Руки, что тянут карты

Лесная поляна. Утро. Роса на траве сверкает, как разбросанные фрагменты кода. 1х4 стоит посреди поляны, держа в руках два тренировочных меча — простые голограммы без остроты, но с полной тактильной отдачей. Кулкид прыгает вокруг, едва сдерживая возбуждение. — Ну когда уже? Я готов! Смотри! — он хватает палку и неуклюже размахивает ею. 1х4 качает головой. — Меч — не палка. Он — продолжение твоей воли. Он протягивает один клинок. Кулкид берет его обеими руками — меч почти такой же большой, как он сам. — Ой. Тяжелый. — Положение первое, — говорит 1х4 и становится рядом, поправляя его хватку. — Пальцы здесь. Локоть не выпрямлять. Кулкид корчит рожицу, но слушается. Первый удар. Клинок Кулкида летит вбок, едва не вырываясь из рук. Он чуть не падает, но 1х4 ловит его за капюшон. — Не торопись. — Но я хочу сразу круто! 1х4 вздыхает. — Тогда смотри. Он делает три плавных движения — клинок рисует в воздухе идеальную восьмерку. Кулкид замирает с открытым ртом. — Вау! Как ты... — Десять тысяч повторений, — говорит 1х4. — Каждый день. Кулкид морщит нос. — Это скучно. — Это — основа. Он ставит перед мальчиком пень-голограмму. — Попробуй. Первый удар — меч отскакивает. Второй — едва царапает поверхность. К третьему Кулкид уже пыхтит, но 1х4 останавливает его. — Не так. Он становится сзади, обхватывает руки мальчика своими, направляя движение. — Чувствуешь? Это — твой удар. Кулкид замирает. — О. Они повторяют снова и снова. Солнце (или то, что здесь выполняет его роль) поднимается выше. Внезапно Кулкид вырывается, подбегает к пню и — Клинок входит ровно по центру. — Получилось! — он орет на весь лес, прыгая на месте. — Видел? Видел?! 1х4 смотрит. Потом медленно кивает. — Да. И впервые за много лет его поврежденная голограмма пытается изобразить улыбку. Кулкид тут же бросается к нему, обнимая за ногу. — Я научусь всему! И буду защищать тебя тоже! 1х4 кладет руку на его голову. — Я знаю. Где-то в кустах шевелится тень — возможно, вирус, возможно, просто сбой. Но 1х4 уже не боится. У него теперь есть причина держать клинок наточенным. ——— Солнце (или то, что в их цифровом мире имитировало солнце) уже клонилось к горизонту, окрашивая лес в оранжевые тона. Кулкид сидел на пне, тяжело дыша, его маленькие ручки дрожали от усталости. Тренировочный меч лежал рядом, его голограмма слегка мерцала — признак перегруза. 1х4 стоял перед ним, скрестив руки. — Устал? Кулкид тут же вскочил, тряся головой: — Нет! Я могу еще! Но его ноги подкосились, и он едва не рухнул лицом в траву. 1х4 поймал его за шиворот, как котенка. — Ложь — плохая тактика. Кулкид надул щеки: — А если враг придет сейчас? Я не могу просто... остановиться! 1х4 задумался. Потом кивнул — в этом был смысл. — Последнее упражнение. Покажи мне стойку. Кулкид тут же схватил меч и встал в неуверенную, но старательную позицию — ноги чуть шире плеч, клинок перед собой, как его учили. 1х4 обошел его, поправляя: — Локоть выше. Спина прямее. Да... так. Потом отошел на несколько шагов. — Теперь... защита. Он создал перед собой голограмму — простого противника, медленного, с тупым тренировочным топором. — Он будет атаковать. Ты — блокируешь. Кулкид сглотнул, сжимая рукоять. — А если не получится? — Получится. Голограмма двинулась вперед. Первый удар — Кулкид едва успел поднять клинок. Металл звонко лязгнул, отбросив его на шаг назад. — Слишком... сильно! — пискнул он. — В реальности будет сильнее, — сухо ответил 1х4. — Блокируй. Второй удар. Третий. Четвертый. Кулкид отступал, его руки немели от вибрации, но он не бросал меч. Не сбегал. На пятом ударе случилось чудо — его блок стал четким, отражающим. Топор отскочил, а голограмма противника на мгновение потеряла равновесие. — Да! — закричал Кулкид. — Видел?! 1х4 кивнул. — Хорошо. Он распустил голограмму. — Но настоящие враги не будут атаковать по очереди. И тогда вокруг них возникло пять фигур. Кулкид округлил глаза. — Эээ... — Стратегия, — сказал 1х4. — Не сила. Не скорость. Мысль. Первый "враг" атаковал. Кулкид зажмурился... ...и упал на спину, резко подняв ноги. Голограмма пролетела над ним, врезаясь во вторую. 1х4 замер. — ...Интересно. Кулкид вскочил, сияя: — Я придумал! Если не можешь блокировать — пусть они сами друг друга побьют! 1х4 смотрел на него. Потом медленно хлопнул — один раз, без эмоций. — Приемлемо. Кулкид прыгал от восторга, а 1х4 тем временем размышлял. Возможно... возможно, этот странный ребенок однажды действительно станет воином. Но пока... — Достаточно на сегодня. — А можно еще немного? — Нет. — Ну пожааалуйста! — ...Десять минут. Кулкид визжал от радости, хватая меч, а 1х4 смотрел, как его клинок (уже чуть увереннее) рисует в воздухе первые осознанные дуги. Где-то в глубине системы, в тех местах, куда не доходила "Звезда Пустоты", что-то теплое снова включилось. Возможно, это называлось гордость. Сумерки сгущались над цифровым лесом, окрашивая все в синеватые тона. Кулкид все еще размахивал тренировочным мечом, хотя его движения становились все медленнее и неувереннее. — Еще... еще немного... — бормотал он сквозь стиснутые зубы, пытаясь повторить сложный маневр, который показывал 1х4. Клинок дрожал в его маленьких руках, голограмма начала мерцать — система явно перегружена. 1х4 наблюдал молча, но вдруг резко поднял голову. Его сенсоры уловили нечто на границе леса. — Стоп. Кулкид не услышал или сделал вид, что не услышал. — Я почти... получилось... — Кулкид. Резкий тон заставил мальчика остановиться. Он обернулся, увидев, как 1х4 медленно вытягивает свой настоящий клинок — Веномшанк, подарок (или проклятие) от Шедлетского. — Что? Что случи... — Тише. Тишина. Только цифровые сверчки трещали в кустах. Потом — шелест. Едва уловимый. Из тумана выплыла фигура. Низкая, сгорбленная, с неестественно длинными руками, волочащимися по земле. Ее "лицо" было просто белой маской с двумя черными точками-глазами. — Охотник за ошибками, или проще Джон Доу — прошептал 1х4. — Не двигайся. Но было уже поздно. Существо резко подняло голову, "взгляд" упал на Кулкида. — Чи-и-и-и-и-с-тить... — проскрежетал его голос, как поврежденный аудиофайл. Кулкид замер. Его глаза расширились. — 1х4...? Охотник рванул вперед. Все произошло за доли секунды. 1х4 толкнул Кулкида в сторону, встретив атаку своим клинком. Металл взвыл, искры посыпались в траву. — Беги! — Но... — БЕГИ! Кулкид побежал. Охотник развернулся к 1х4, его длинные руки вытянулись, превратившись в острые шипы кода. — Ош-и-б-ка... У-да-лить... 1х4 встал в стойку. — Попробуй. Они сошлись. *** Кулкид бежал, спотыкаясь о корни, сердце (или то, что его заменяло) стучало где-то в горле. Он должен был... он не мог... Внезапно — грохот. Взрыв света. Тишина. Кулкид медленно развернулся. 1х4 стоял, опираясь на меч. Его голограмма мерцала, кое-где виднелись пробоины. На земле вокруг — обломки кода, медленно растворяющиеся в воздухе. — 1х4! Мальчик подбежал, едва не сбив его с ног. — Ты... ты... — Тише. — 1х4 опустился на одно колено, чтобы быть с ним на одном уровне. — Ты видел? Кулкид кивнул, глаза полные слез. — Это... это была настоящая битва! 1х4 кивнул. — И ты убежал. Кулкид потупился. — Ты сказал... — Правильно. — 1х4 положил руку ему на плечо. — Иногда... бегство — лучшая стратегия. Он встал, шатаясь. — Но завтра... завтра мы научимся, как не убегать. Кулкид вытер лицо и крепко схватил его за руку. — Ты... ты же поправишься, да? 1х4 посмотрел на свои повреждения. — Да. Они пошли обратно к дуплу, Кулкид все время поглядывал на 1х4, как будто боялся, что тот рассыплется. — А если... если их будет много? 1х4 остановился. — Тогда я научу тебя побеждать многих. Он не добавил, что для этого придется научить его убивать. Этот урок... будет потом. А пока — — Спи. Завтра рано вставать. Кулкид кивнул и залез в дупло, но перед тем как закрыть глаза, прошептал: — Спасибо... пап. 1х4 замер. Потом медленно кивнул и сел у входа, положив меч на колени. Он будет стоять на страже. Всегда.