Abre tu boca

      Ким Минджон с самого начала это казалось плохой затеей. Нелепой, сомнительной, нежеланной и не несущей в себе ничего, кроме больших проблем.              Встреча выпускников, неформальная обстановка, повзрослевшие одноклассницы и, как это обычно бывает, алкоголь рекой не предвещали ничего хорошего, а потому она до последнего противилась приглашению лучшей подруги идти к ней на вечеринку. Шумные тусовки с беззаботным весельем и танцами до утра никогда не привлекали любящую покой и тишину девушку, а уж видеть кого-то из старой девчачьей компании после того, как пути каждой далеко разошлись, подавно представлялось ей не лучшей идеей.              О чём ей им говорить, что рассказывать, чем увлечь? Разве что скучными баснями про то, что она учится на ветеринара, живёт одна со своим питомцем в съёмном жилье, изучает испанский и мечтает в будущем перебраться на постоянку в Европу.              И, в отличие от её подружек, так до сих пор никого себе и не нашла.              Минджон не жаловалась на свою жизнь, считая её вполне состоявшейся и успешной, но по сравнению с гиперактивными одноклассницами, бывающими везде и всюду, казалась синим чулком, прячущимся от окружающего мира и вылезающим из своей скорлупы лишь затем, чтобы сходить в магазин, выбросить мусор да прогуляться с собакой по вечерам.              – Когда ты в последний раз куда-нибудь выбиралась? – в подтверждение её изолированного образа жизни звенел на том конце линии звонкий голос зачинщицы грядущего мероприятия Нин И Чжоу. – Уверена, что дальше местного торгового центра и кафешки возле работы нигде не была! Самое время развеяться! Давай, Минджон, мы не видели тебя два года! Эри соскучилась, да и я тоже, а ещё мы позвали Джимин! Говорят, у неё новый парень, сын какого-то крутого сеульского адвоката, и нам не терпится узнать, кто же он! Ю ведь поступила на юридический в Сеульский национальный университет, так что подобные связи неудивительны!..              Услышав до боли знакомое имя, тотчас пустившее по коже целый табун мурашек и включившее в напряжённо думающем мозгу сигнал SOS, Минджон вздрогнула и в панике схватилась за край стола.              Ю Джимин.              Девушка, укравшая на школьной скамье её сердце и даже по истечении многих лет продолжавшая удерживать его в своём плену, вновь давала о себе знать, нагло стучась к ней прямиком из прошлого, в котором, как Ким считала, она оставила её навсегда.              Красивая, харизматичная, статная, она ворвалась ярким слепящим вихрем в тихую упорядоченную жизнь Минджон и перевернула в ней всё с ног на голову, лишив покоя, сна, привычного ритма и способности думать о ком-то, кроме неё. Закрытая и стеснительная Минджон никогда не думала, что может влюбиться, как последняя дурочка, в одноклассницу (и вообще в девушку), летя с утра, как на крыльях, в школу, лишь бы только увидеть её, но судьба-злодейка подкинула ей подлянку в виде сжигающих дотла чувств, с которыми младшая не в силах была совладать, в самый неподходящий момент, когда та была меньше всего к этому готова.              При этом, конечно, по традиции не забыв сделать так, чтобы с успешной и завидной Ю Джимин у Минджон не было никаких шансов.              Нин продолжала что-то беспечно щебетать в трубку, пытаясь увлечь подругу рассказами о грядущей ярмарке тайских мастеров, на которую они с девочками планировали пойти в следующее воскресенье, но отключившаяся от реальности Ким уже не слушала её. Всё, на чём девушка могла сосредоточить своё внимание, – это два гипнотизирующих омута карих глаз, роскошная смоляная грива и ласковый томный голос, который звучал, как мантра, даже во снах, вынуждая её бежать со всех ног к его обладательнице, напрочь позабыв при этом саму себя.              «Эй, детка, Минджи-я, дашь мне списать алгебру?»              «Я купила те вкусные мятные леденцы, которые всегда тебе нравились. Будешь?»              «Просто обожаю, как наша школьная форма сидит на тебе. Ты в ней такая конфетка!»              И всё в таком духе. Девушка глубоко вдохнула и прогнала дразнящий образ, от которого тщетно стремилась избавиться ещё со школы. Не виделись с ней два года, не слышались, а сердце щемит так, словно сидели за одной партой ещё вчера.              Может ли быть такое, что Ю Джимин тоже ждёт встречи с ней? И хоть сколько-нибудь будет рада её увидеть?.. А если она придёт на вечеринку со своим названным И Чжоу парнем – что тогда? Сможет Минджон сдержаться и не показать разрывающую её на части ревность? Сможет как ни в чём не бывало просто сидеть и смотреть на них? Ведь тогда весь вечер может пойти насмарку, испортив настроение не только ей, но и другим ребятам, а этого ответственная и совестливая Ким Минджон точно не сможет себе простить.              В голове, как назло, одна за другой всплыли картинки, как Ю Джимин приводит с собой высокого импозантного брюнета, от которого не отлипает ни на один миг и к которому притягивает все взгляды. Вместе они сидят, танцуют, смеются, целуются и держатся за руки, а потом Ю уединяется с ним в одной из комнат с табличкой «Не беспокоить», пока Минджон вливает в себя десятый стакан виски с колой в надежде забыться и вывести из памяти проклятую улыбающуюся парочку.              – Эй, ну так что? Нам ждать тебя? – вырвал её из гнетущих мыслей пропитанный надеждой вопрос И Чжоу, и Ким так и представила её большие умоляющие глаза, которые та делала всякий раз, когда о чём-то слёзно просила.              Нет, слишком рискованно.              – А? Да, я... наверное, буду, – неуверенно протянула она прежде, чем осознала свой положительный ответ.              Чжоу просияла и чуть не оглушила её победно-радостным воплем:              – Отлично! Тогда ждём тебя в восемь! Не забудь улыбку и хорошее настроение! До встречи!              Связь отключилась, как и последняя возможность для Минджон сказать «нет» и избежать сомнительной, зависшей над ней Дамокловым мечом участи.              Зачем она согласилась?! Ради чего? Перезванивать Нин и говорить, что она передумала, будет невежливо, к тому же Ким была почти уверена, что может оказаться единственной, кто пренебрежёт первой после выпуска вечеринкой.              Может, её беспокойства напрасны и всё пройдёт хорошо? Не первая ведь и не последняя их встреча, в конце-то концов, что может пойти не так?              Нервная и взволнованная, сейчас она стояла в прихожей своей небольшой квартирки на Сечжон-но, в смятении разглядывая себя в зеркале и честно не зная, что надеть. Минджон не была обладательницей шикарного гардероба, предпочитая одеваться скромно и повседневно, а потому для редкого мероприятия в виде встречи выпускников особыми нарядами похвастать не могла. Ей, безусловно, будет удобнее в брюках и водолазке, но это слишком простенькая одежда, чтобы появляться в ней пусть и на домашнем, но всё же празднике. Джинсы с толстовкой подавно не тот дресс-код, да и деловой стиль будет смотреться на ней не очень.              В конечном итоге выбор пал на неброское коктейльное платье чуть выше колен кораллового цвета и белые кожаные босоножки. Лёгкий ненавязчивый макияж подчеркнул изящную женственную внешность девушки, а камешек фианита на шее добавил нотку кокетства и игривости аккуратному сдержанному образу. Стильно, но без излишней вычурности – то, что нужно.              Улыбнувшись своему отражению и пшикнув любимым парфюмом напоследок, Минджон настроила себя на удачный вечер и выдвинулась к дому Ниннин.                     

* * *

                    Музыка била по ушам так, что барабанные перепонки, казалось, лопнут, а собственный голос был не слышен даже на самых высоких децибелах. Минджон слегка опоздала, пропустив пару первых тостов, но успев в самый разгар веселья, когда дискотека только набирала оборот. Блистательная хозяйка вечера Нин И Чжоу в сногсшибательном розовом мини-платье с блёстками встретила её на входе, крепко обняв и не преминув тут же оценить её внешний вид:              – Привет, дорогая! Отлично выглядишь! Идём скорее, наши уже все собрались!              Протискиваясь вслед за И Чжоу сквозь двигающуюся под энергичные танцевальные биты толпу, Минджон оглядывала знакомые лица. Здесь были парни и девушки из их класса, параллельного и даже младшего: некоторые оставшиеся такими же, какими она их помнила, а некоторые повзрослевшие и изменившиеся в разы.              Возмужавшие Ким Джиун и Сон Ханбин – неизменно вместе, будучи друзьями не разлей вода ещё с младшей школы. Весёлая озорная кокетка Ли Черён флиртует, кажется, с Кан Джувоном, наматывая на палец прядь выкрашенных в вишнёвый цвет волос и явно пытаясь кадрить его. Главный школьный сердцеед и капитан футбольной команды Пак Тэён вместе с друзьями вальяжно раскуривает кальян прямо в большой гостиной, а на маленьком угловом диванчике слева от него Минджон заметила Ын Чихёна – странного длинноволосого паренька, безуспешно пытающегося ухлёстывать за ней аж с начала девятого класса.              В разнообразии и обилии мелькающих вокруг лиц девушка ожидаемо искала только одно, с замиранием предвкушая их заветную встречу и переживая о том, как встретит её Джимин. Да, в былые времена они с ней хорошо ладили и дружили, тусуясь вместе, делясь секретами и даже устраивая ночёвки в летних загородных домах, но оказаться с Джимин лицом к лицу спустя два года представлялось девушке сущим испытанием.              Насколько сильно та изменилась за это время, кем стала, кого сегодня с собой сюда привела? Застенчивая, робкая и мнительная Минджон совсем не была уверена, что впишется в былую компанию, а уж в присутствии Ю Джимин подавно грозила сидеть как на иголках.              Ведь самым главным и решающим фактором во всём этом было то, что её чувства к обворожительной и яркой брюнетке по истечении стольких лет так и не прошли. Неугомонные, назойливые, саднящие, они сидели внутри неё, покалывая сердечную мышцу острой занозой и без конца напоминая, в ритме чьего имени и дыхания оно бьётся. Скрывать очевидное от себя было бессмысленно, и единственное, на что уповала сейчас Минджон, – чтобы её безнадёжное тайное увлечение не мешало ей наслаждаться вечером и позволило держаться естественно и непринуждённо – так, как она привыкла вести себя с ней всегда.              Как бы там ни было, девушка точно знала, что их онни будет неотразима, затмив собой всех остальных и по обыкновению собрав вокруг восторженно внимающую ей толпу.              Она заметила её сразу, сидящую на дальней кушетке между Хван Йеджи и Шин Рюджин – неразлучной влюблённой парочкой из параллельного класса, сразу после окончания школы начавших жить вместе. Как ни странно, но никакого парня рядом с Ю не было, и Минджон немного расслабилась, чувствуя, как жгучая ревность уступает место здоровому нейтральному равновесию.              Неизменно обаятельная и весёлая Джимин потягивала коктейль из трубочки и с интересом слушала Учинагу Эри, что увлечённо рассказывала подружкам о своей недавней поездке на Тайвань. Одетая в стильный ультрамариновый кардиган поверх белого обтягивающего платья с поясом, она выглядела скромно и элегантно, и Минджон восхищённо затаила дыхание, любуясь её изысканной утончённой красотой. Всё такая же юная и цветущая, выглядящая моложе как минимум лет на пять, она почти совсем не изменилась, приобретя разве что толику должной зрелости и внутреннего женского шарма.              На её безымянном пальчике и в ушах Ким разглядела новенький ювелирный комплект, а помимо этого Ю успела обзавестись и татуировкой: когда она подняла руку, обнажив предплечье под рукавом жакета, на белой матовой коже мелькнул фрагмент изящной арабской надписи.              Она даже татушки выбирала себе со вкусом. Просто икона.              – Минджи, привет! – старшей пришлось почти кричать, чтобы перекрыть ревущую из колонок музыку. – Потрясно выглядишь! Садись скорее сюда! Что будешь пить?              Наряду с другими онни встала, чтобы поприветствовать прибывшую, и крепко обнявшись с ней, предприимчиво плеснула в бокал шампанского. В нос ударил головокружительный аромат Dior, к которому девушка всегда питала особую слабость, и Минджон поспешила занять напротив Джимин свободное место, чтобы не свалиться от его пьянящего, поистине дьявольского шлейфа в обморок.              – Мы так рады, что ты пришла! Рассказывай, как дела? Где сейчас учишься, чем живёшь?              Её высокий и мелодичный тон звенел сродни сотне крохотных музыкальных колокольчиков, что для тонущей в их волшебном тембре Минджон являлось особым фетишем. Томный, ласкающий, сластолюбивый голос Ю Джимин был способен выжечь её изнутри, оставив лишь голую, полую, лишённую жизни и смысла существования оболочку. Когда она открывала рот, чтобы заговорить или выдохнуть, Минджон заканчивалась как человек: умирала, рушилась, рассыпалась и развевалась по ветру жалкими останками слепого девичьего обожания и тайного идолопоклонского культа.              Развеивалась – и так мечтала, чтобы Джимин хоть раз открыла свой рот не только для разговоров.              Она сбросила с себя наваждение и рассказала девочкам краткую историю нынешних своих будней, тактично обойдя стороной сердечный аспект, вслед за чем передала эстафету остальным. Джимин, И Чжоу, Эри, Рюджин и Йеджи по очереди поведали о себе, хвалясь учебными и профессиональными достижениями и делясь планами на ближайшее будущее, после чего под очередной коктейль и бокал шампанского разговор перешёл к личной теме.              – Я в прошлые выходные видела в нашем кафе твоего бывшего, – вспомнила между делом подрабатывающая бариста Эри, обращаясь к Джимин. – Он уже нашёл себе новую девушку – кажется, сводную сестру Черён, Шин Юну.              – Ты про Тэмина? Я вообще-то никогда официально не встречалась с ним, – пожала плечами Ю, и Ким заметила, как подруги украдкой переглянулись.              Интересно, им что, её ответ показался странным? Роясь в собственной памяти, она никак не могла припомнить некоего Тэмина, ухаживающего за первой красоткой в классе. Может, это было уже после окончания ими школы?              В таком случае кто удостоился чести занять её холостое сердце сейчас?              – А помните того невысокого красавчика из параллели, Кая? – поддержала беседу И Чжоу и полезла за телефоном в сумку. – Он перекрашивал волосы и менял причёски так часто, что учителя грозились отчислить его за дресс-код!              – Да, он же ещё был одно время влюблён в нашу Эри? – вспомнила Джимин, на что получила смущённый взгляд японки.              – Точно! Оказывается, он теперь встречается с парнем! Я видела их совместные фотки в соцсетях и-и-и... похоже, наш Кай скоро готов будет совершить каминг-аут! Его парень – капитан местной баскетбольной команды, кандидата в Корейскую баскетбольную лигу! Будущую звезду большого спорта себе отхватил!              Нин передала подругам смартфон с фотографиями Кая и его избранника, и они с интересом принялись их разглядывать. На вид два красивых молодых парня выглядели как друзья, но при тщательном рассмотрении положения их рук и тел можно было заметить, что их связывает нечто гораздо большее.              – А что в этом такого? – достав электронную сигарету, Джимин с наслаждением сделала пару глубоких затяжек. – Это личное дело каждого. Если им хорошо вместе, пусть будут счастливы.              Минджон не знала, почему, но у неё возникло смутное подозрение, что Джимин знает, о чём говорит. Она не только казалась нисколько не удивлённой нетрадиционным выбором Кая, но даже более того – каким-то метафоричным образом самой причастной к нему.              Точнее, безответно страдающей по ней девушке просто бессознательно хотелось так думать.              – Ну а ты, Джи? Что насчёт твоего бойфренда? Или может... не совсем его? – тут же не преминула спросить понимающая Кая, как никто, Йеджи, и Минджон немедленно напряглась, едва успев спрятать полыхнувший ревностью взор в бокале с растаявшими кусочками льда.              Пожалуйста, пусть она это не услышит.              – Ты, как всегда, особенно любопытна, Йеджи, – уклончиво отозвалась Джимин, закидывая в рот дольку апельсина. – А если я не хочу об этом говорить?              – Тогда мы сами узнаем! – вскинула руку Эри. – Да, девочки?              Присутствующие загудели, одобрительно переглядываясь и сразу же заподозрив, что у старшенькой кто-то есть. На самом деле Минджон было интересно, почему Джимин не хочет делиться именем своей пассии, учитывая, насколько она востребована и популярна. Личная жизнь их онни частенько оставалась тайной, покрытой мраком, на которую норовили пролить свет все, кому не лень, и только Минджон тактично держала своё неуемное любопытство под контролем, украдкой бросая на возлюбленную тоскливые безнадёжные взгляды.              Ведь если бы у неё был хоть самый крохотный шанс, она вцепилась бы в него мёртвой хваткой и перегрызла горло любому, кто осмелился бы его отнять.              Джимин высунула язык и задумчиво обвела самым кончиком верхнюю губу, забавляясь от мучающихся в неведении подружек, и Минджон чуть заметно дёрнулась, не в силах совладать с бесстыдной фантазией о том, как этот кончик обводит совсем другие губы: куда более нежные и чувствительные, нуждающиеся в её внимании чуть меньше, чем каждую минуту.              Она поёрзала на месте, проклиная некстати образовавшуюся тягу внизу живота, и натянуто улыбнулась, делая вид, что поддерживает зашедший про сокровенное разговор. Самой ей похвастать здесь было нечем, как бы ни хотелось, а задавать Ю дополнительные вопросы девушка не рискнула бы ни за что.              – Ой, да ну их! – И Чжоу отставила пустой стакан в сторону и, поднявшись из-за стола, поманила девочек за собой. – От этих парней вечно проблемы одни! Пошли лучше танцевать!              Ким и пикнуть не успела, как подруги увлекли её на мелькающий в лучах домашнего стробоскопа танцпол. Громкие биты популярного R&B трека и царящее на нём пятничное настроение заразили её, позволив отпустить всё и заставив двигаться в свободном непринуждённом темпе, и уже спустя пару минут Ким Минджон позабыла о стесняющих её факторах, став частью единой живой волны. Когда ты находишься среди улыбающихся, счастливых, живущих свою лучшую жизнь людей, трудно не следовать их примеру, а погрязшей в рутине и однообразии Ким Минджон так не хватало подобной атмосферы для полноценного расслабления и отдыха.              Музыка обволакивала снаружи и изнутри, снимала усталость, тревогу, стресс и позволяла просто быть в моменте – здесь и сейчас, – а потому девушка полностью отдалась во власть динамичного трека, следуя зову тела и души. Подняв руки, она покачивалась и плыла с ним в такт, пропуская через себя каждую драйвовую ноту, пока вдруг не ощутила на своих бёдрах чьё-то фривольное касание. Мягко поглаживая её, к ней сзади кто-то пристроился и, быстро подстроившись под её темп, стал энергично двигаться в нём вместе с нею.              – Потанцуем вместе? Мне нравится, как ты держишь ритм.              Она узнала бы этот голос из тысячи, даже если бы он всего лишь чуть слышно ей что-нибудь прошептал. Знакомый древесный аромат Dior окутал всю её лёгким эфирным облаком, отчего Ким Минджон покачнулась, обнаруживая, как вдруг резко зашлась неистовым кружением голова. Ю Джимин возникла из ниоткуда, выхватывая её из толпы и увлекая в их личный, обособленный, фактически приватный танец, и сбитая с толку младшая не успела сообразить, как оказалась вплотную прижатой к своей онни.              Прижатой будто бы не только по-дружески.              Вне себя от недоумения, она развернулась к Джимин лицом, сталкиваясь с глубоким, сканирующим, прожигающим в ней кислотные дыры взором. Отвлечённая на музыку и релакс девушка не заметила, как её подружки куда-то делись, вероломно оставив возле неё лишь самую старшую из них. Брюнетка сняла жакет, оставшись в тонком, подчёркивающем все достоинства её безупречной фигуры платье, и Ким невольно залюбовалась идеальными формами женственных рук и плеч, будто списанных со статуй древнегреческих Олимпийских жителей. Цветные хаотичные блики вкупе с бьющими из колонок психоделическими аккордами The Chemical Brothers плясали по ней, придавая ей экзотичную, почти сверхъестественную ауру, и младшая заворожённо потрясла головой, боясь, что никакая это не Ю Джимин, а всего лишь навсего плод её разыгравшегося после долгой разлуки воображения.              Однако, когда реальные ощутимые ладони девушки вернулись на её туго обтянутые платьем бёдра в немом, но беспрекословном требовании не уходить, Ким Минджон пуще прежнего заробела, не понимая, что вдруг такое на неё нашло.              Почему Джимин оставила остальных и захотела потанцевать с ней? Почему так странно на неё смотрит, подозрительно себя ведёт и чего в конечном итоге хочет?..              И откуда в ней, загадочной и закрытой, вдруг возник этот необъяснимый избирательно-личностный интерес?              Горячая, раскрепощённая и уверенная в себе Ю вела Минджон за собой, касаясь, трогая и направляя её в нужную сторону, пока полностью доверившаяся ей девушка покорно копировала каждое из движений, превращая их энергичный спонтанный танец в персональный, не требующий расшифровки разговор тел. Шаг в сторону, назад, разворот – и вот она уже вновь вплотную прижата спиной к девушке, что неотступно следовала за ней, будто боясь, что ту выхватят и уведут прямо у неё из-под носа. Несмотря на забитую людьми гостиную, вокруг них образовалось достаточно места для свободного и комфортного перемещения, однако жаждущая непосредственного прямого контакта Ю Джимин липла к Ким Минджон так, словно единственно возможным для них пространством были они сами. Её руки исследовали стройный фигуристый стан напротив, дыхание смешивалось с чужим, а чуть подёрнутый алкогольной дымкой взгляд был неотрывно прикован к манящим изгибам другого тела, каждое из которых он чётко фиксировал и будто пытался запомнить наизусть.              И Ким Минджон нисколько не соврала бы, если б сказала, что он практически раздевал её.              В итоге их общие, не в меру раскованные движения, жар и необъяснимая, выходящая из-под контроля близость стали невыносимыми, и после очередного нескромного жеста по открытому участку её спины девушка осознала, что ей срочно нужно выйти проветриться.              Дождавшись окончания символично «грязной» песни, она деликатно выскользнула из объятий рук Ю Джимин и торопливо протиснулась сквозь плотную двигающуюся толпу к уборной. Быстро мигающие всеми цветами радуги лучи путали и слепили, отчего она не сразу нашла нужную дверь, за которой, споткнувшись, скрылась от гремящей электронной музыки и грозящей лишить её рассудка особы.              Переведя дух, Минджон включила воду и ополоснула лицо. Холодные свежие капли её взбодрили, остудив пылающую от принятого алкоголя и перевозбуждения кожу, и девушка прислонилась мокрым лбом к стеклу, прикрывая глаза и ненадолго отключая себя от бушующего внешнего мира.              То, что на вечеринке начинало происходить что-то не то, было очевидно, и девушку пугала эта странная, выходящая за рамки дружеской коммуникация. Все эти прикосновения, взгляды, улыбки и интерес Джимин просто не могли остаться незамеченными, и Ким гадала, могло ли ей, влюблённой и так сильно соскучившейся по Ю, всё это привидеться. Прежде Джимин никогда не вела себя подобным образом, соблюдая нейтралитет и поддерживая сугубо дружеское общение, но сейчас...              Сейчас Минджон думала, что совсем ничего о ней не знает. За минувшие два года их онни действительно изменилась, но девушке всё больше казалось, что в первую очередь эти перемены по неизвестной причине коснулись её, Минджон.              И сказать, что её это не тревожило, значило бы безбожно соврать самой себе.              Время благополучно перевалило за десять вечера, и брюнетка всерьёз стала подумывать, что ещё пять-десять минут – и она вежливо раскланяется перед И Чжоу и девочками. И так уже здесь достаточно потусила, а завтра с утра пораньше она планировала отвезти Хэри на прививку к врачу.              И будто в ответ на её мысли дверь ванной скрипнула и открылась, впуская внутрь кого-то ещё, кого Минджон тотчас узнала, лишь краем глаза скользнув по его отражению в большом зеркале.              Она что, следит за ней?!              – Ты сегодня излишне напряжена, Минджон. Всё в порядке?              Джимин вошла следом почти сразу, зачем-то закрыв за собой дверь изнутри, и младшая в панике ещё раз оглядела себя, дабы убедиться, что она выглядит сносно.              Не хватало только выдать Ю свой нездоровый мандраж! Зрачки были чуть расширены, губы искусаны, а дыхание сбито, но в общем и целом внешний вид девушки не вызвал никаких подозрений.              – Да, вполне. Я, кажется, немного перебрала...              – Правда? А мне показалось, тебя смутило то, что я к тебе подошла. Надеюсь, это не показалось тебе... слишком вульгарным?              Нисколько! Ким это без малого показалось тем, чем люди обычно описывают процесс, в течение которого они хотят друг друга!              Продолжая сверлить младшую глазами, кореянка скрестила на груди руки и прислонилась к раковине, пока Минджон, не зная, куда себя деть и что делать, ни с того ни с сего вдруг брякнула:              – Говорят, у тебя новый парень...              В тёмно-карих глазах напротив блеснул лукавый огонёк, и Джимин заинтересованно уставилась на подругу, готовую провалиться сквозь землю от собственного любопытства и бестактности.              Ну зачем, зачем она подняла эту тему?! Можно подумать, Ю станет откровенничать о её парне с ней! Кто она вообще ей для этого?              – Говорят, слухам опасно верить, Ким Минджон. С какой стати ты вдруг озаботилась моей личной жизнью?              И в самом деле. С чего это вообще колышет её? Почему задело? Не настолько они с Джимин близкие люди, чтобы делиться друг с другом всем! Особенно после двухлетнего перерыва.              «Потому что я всегда мечтала стать частью неё», – больше жизни хотелось ответить младшей, но она, разумеется, вида не подала и сказала совсем другое:              – Нин как-то обмолвилась в разговоре. И нет, мне нет никакого дела, Джимин. Это твоя жизнь и ты вправе выбирать в ней кого хочешь.              Раскосые, подведённые эффектной чёрной подводкой глаза недоверчиво сузились, и старшая, не сводя с заробевшей напарницы горящего пронизывающего взора, вдруг стала медленно приближаться к ней.              – Неужели? Тогда отчего же ты так взволнована? Почему так старательно выбираешь и подчёркиваешь слова? И почему избегаешь меня весь вечер?              Её сниженный, вкрадчивый, лелеющий слух тон и необъяснимое физическое наступление действовали на Минджон подобно мине замедленного действия, заставляя чувствовать себя игрушкой в лапах грозного хищника, и девушка опасливо начала отступать, напрочь позабыв о том, что всего в двух метрах позади неё находится глухая стена.              – Я не... – попыталась было защититься она, но неумолимо наступающая на неё Джимин вновь её перебила:              – Отчего всегда смотришь на меня так, словно что-то скрываешь? Словно каждый раз, когда дело касается меня, внутри тебя вспыхивает самый настоящий пожар?              Джимин рассуждала и говорила это так прямолинейно и чётко – как общеизвестный факт, – что Минджон сжалась от осознания того, насколько же точно брюнетка видела сквозь неё. Эмоции, мысли, переживания, сомнения, страхи – от её пронзительного чуткого взора нельзя было утаить ничего. Не подозревая, что так легко, оказывается, может быть для кого-то раскрытой книгой, девушка неуверенно сделала ещё пару шагов назад, пока не упёрлась копчиком в туалетный столик и не предприняла финальную попытку противостоять чужому напору, под которым она трескалась и ломалась, как хрупкая соломинка на ветру.              ...Под которым ей так сильно хотелось навсегда пропάсть и никогда больше не возвращаться обратно.              – О чём т-ты говоришь, онни?              – ...словно я – это что-то большее, чем подруга? Что-то куда более желанное и запретное для тебя, да?              Ю Джимин достигла Ким Минджон спустя долю секунды и соприкоснулась с её субтильным, сотрясаемым мелкой дрожью телом, оказавшись, как и пять минут назад, вровень с её лицом. Уголки пухлых матовых губ чуть приподнялись в загадочной самодовольной полуулыбке, и загнанная в ловушку Минджон тяжело сглотнула, заворожённая их идеальными пропорциями и формой.              Заворожённая тем, что они как будто бы сами преследовали и тянулись к ней.              – Твои губы... Они...              Недопустимая близость и исходящее от тела Джимин тепло сводили Минджон с ума, путая мысли и парализуя весь мышечный и костный каркас, и она не заметила, как между ними практически не осталось расстояния, умышленно уничтоженного искусно поймавшей её в свои сети девушкой.              Как если бы Ю Джимин специально ждала для этого подходящий случай, а, дождавшись, не собиралась упускать ни за что.              – Что «они»? Нравятся тебе? Манят? Просят тебя поцеловать?              Да нет, она, верно, издевается!              – Нет... Они...              Кривая догадливая ухмылка озарила красивое ухоженное лицо Джимин, и она, чуть склонив голову набок, поймала случайную тень, вмиг став вдруг выглядеть совершенно иначе.              Непредсказуемо. Плотоядно. Опасно. Стала выглядеть так, что младшая окончательно поняла, что обречена.              – Ты плохая лгунья, Ким Минджон. И совершенно не умеешь скрывать эмоции.              С этими словами Ю Джимин прижала младшую к туалетному столику и, обхватив её осиную талию, впилась в неё жарким несдержанным поцелуем со вкусом мяты и цитруса, в один момент выбившем из лёгких Минджон весь воздух. От неожиданности и испуга та машинально подалась вперёд, вскинув руки, но Джимин ловко поймала их и, скрутив у Минджон за спиной, прямо сквозь поцелуй осведомилась:              – Мм... Хочешь, чтобы я вела себя погрубее? Так ты представляла себе наш первый раз?              Что эта неугомонная, явно перебравшая с алкоголем девчонка, чёрт побери, несёт?! Какой ещё первый раз? Это же просто нонсенс какой-то!              Это же...              Густой липкий туман стремительно заполонял голову, лишая возможности мыслить здраво, и младшая девушка выронила лишь слабый горловой звук, не отрываясь от пьянящих её сильнее наркотика губ и явственно различая, как между ног становится невыносимо тесно, влажно и горячо.              – Джи... мин... нгх! Пожалуйста...              Её слёзный молебный тон и закатывающиеся в экстазе глаза дали понять, что Ю всё делает правильно, а потому старшая, не прерывая поцелуя, одним рывком приподняла Минджон за бёдра и усадила на туалетный столик, следом вплотную размещаясь между её разведённых ног. Тюбики, баночки и флаконы с кремами полетели прочь, но брюнетка и думать не собиралась о всякой бытовой ерунде – пусть потом Нин поднимет, если сильно надо. Шустрые пальцы пробралась под чужое платье, принимаясь властно сжимать и поглаживать тёплую, бархатистую, покрытую мурашками кожу, как бы ненароком задевая краешек намокшего нижнего белья, и Ю Джимин довольно заулыбалась, безошибочно определяя, как сильно возбуждена Ким Минджон рядом с ней.              Благодаря ей.              – Детка, да ты вся горишь... Позволь мне немного остудить твой пыл. Ты ведь не собираешься вернуться к гостям в таком непристойном виде? Ненасытная девочка...              Будь Минджон хоть немного в своём привычном здравом уме, непременно стукнула бы задиристую нахалку за эти слова, но, одурманенная её долгожданными ласками и вниманием, смогла лишь безвольно ахнуть и, откинувшись спиной на зеркало, сильнее развести для неё в стороны колени. Обе её руки обвили шею Джимин, что от её губ плавно переместилась к уху и, продолжая нашёптывать в него грязные инсинуации, стала дополнительно вылизывать и целовать его. Дразнящие мокрые движения языка вкупе с горячим прерывистым дыханием имитировали оральное взаимодействие, провоцируя самые смелые и непристойные картинки в воспалённом грядущим актом уме, и Ким Минджон стиснула зубы в попытке сдержать рвущийся из неё стон: блаженства, удовольствия и признательности за то, что Ю Джимин наконец решилась в кои-то веки с ней сделать.              Закончив с ухом, горячая сексапильная брюнетка скользнула ниже, со знанием дела принявшись ласкать и украшать сочными засосами шею Минджон. Томные сладкие посасывания сменялись контрастными укусами и щипками, оставляющими на безупречной рисово-белой коже видимые следы, пока правая рука маленькой вампирши вплотную занялась чужими трусиками. Мягко массируя, поглаживая и нажимая, Джимин ласкала девушку поверх них, собирая на тонкой полупрозрачной ткани тягучую липкую субстанцию и щедро размазывая её по ним. Тонкие умелые пальчики касались Минджон впервые, но уже будто бы наизусть знали все её зависимые места, виртуозно воздействуя на всех них и вынуждая машинально двигаться им навстречу. Звёздочки и сердечки стали сыпаться перед видящей райских ангелов в белых одеждах Ким Минджон прежде, чем Джимин довела её до первого сокрушительного оргазма и звона в ушах, всего лишь чуть-чуть ущипнув за клитор и прикусив ей нижнюю губу, и младшая забилась в сладостно-эротичном приступе на чужой тёплой руке, сильнее цепляясь за обтянутые узкими рукавами плечи и шепча, как безумная:              – ¡Una vez más, cariño, hazlo!              Неспособная совладать с бьющим изнутри шквалом приятных ощущений, Минджон даже прийти в себя не успела, прежде чем миниатюрная женственная ладошка Джимин полноценно проникла под её мокрое нижнее бельё и возобновила там свою нескромную телесную деятельность, готовя плавящуюся от её прикосновений одноклассницу к полноценному физическому контакту. Она продолжала нежно покусывать, оттягивать и теребить губы Ким, пока мягко работала для неё рукой, внимательно следя за состоянием девушки и не забывая вербально поощрять её не стыдиться своих внутренних откликов и желаний.              Не стыдиться того, кем она всегда мечтала для неё быть, но так боялась заявить об этом.              – Такая хрупкая и чувствительная девочка... такой котик. Давай, покажи мне, как тебе сейчас хорошо. Ты ведь так давно ждала этого момента, верно?              Новый требовательный поцелуй взасос не дал Ким Минджон ответить сразу, и она жадно впилась в рот Ю, вытягивая язык и сливаясь с её языком в безумном, страстном, скрепляющем, как печатью, их тандем танце.              – Ах! Да... всю жизнь... mi amor, – младшая ёрзает под ней, пытаясь устроиться на гладящих и раскрывающих лепестки её вульвы пальцах, не в силах дождаться, когда же они войдут в неё. Тяжёлая, будто пьяная голова кружилась, сердце стучало взбешённым барабаном, а низ живота тянул, выбрасывая в кровь львиную долю адреналина, когда Ю Джимин тактично касалась и заполняла собой её.              Вязкое, тянущееся, словно жвачка, время замерло окончательно, запечатывая обеих в сакральном, созданном лишь для них моменте, и в этой нескончаемой сладкой пытке Ким Минджон поняла, что больше никому и ни за что не отдаст эту девушку, без которой она блуждала во мраке и холоде, как вечный путник, не способная взглянуть и признать в этом мире никого больше, кроме неё.              – Просто обожаю, как ты говоришь со мной на испанском. Это так заводит, ты знаешь?              Ким готова была говорить с ней en español бесконечно, признаваясь на нём и тысяче других языков в любви, а если не хватит – придумать свой, и томно, протяжно застонала, когда Cariña наконец аккуратно ввела два своих пальца в неё. Тугое, упругое, по-девственному тесное лоно приняло брюнетку с трудом, плотно обхватив пульсирующими интимными стенками фаланги и сопротивляясь их бесцеремонному настойчивому вторжению, и девушка задрожала, готовая сдаться повторно от одного лишь факта проникновения вглубь неё.              Как же часто она представляла, как занимается с Ю Джимин сексом, вставляя в себя собственные пальцы и играясь с вибратором в течение долгих и одиноких вечеров. Ей до боли и слёз хотелось чувствовать эту несносную, жгучую, переворачивающую в ней всё вверх дном девчонку везде: внутри и снаружи, сверху и снизу, над собой и под собой, ежесекундно и бесконечно, плавясь, взрываясь, истрачиваясь и кончаясь – снова и снова, от каждого её слова, каждого вздоха, каждого касания, с криком экстаза и звучным именем на устах. И вот наконец её мечты начали сбываться. Джимин понадобилось некоторое время, чтобы приноровиться к восхитительно узкой и влажной подруге, текущей под ней, как сучка в брачный сезон, но Минджон сходила с ума от её деликатных прикосновений, каждое из которых взрывало внутри неё чёртов дубайский фейерверк, и так, теряясь в клубке сцепленных в одно целое тел и перестав различать, где заканчивается одна и начинается вторая. Столь хорошо, правильно и полноценно она не чувствовала себя никогда, будучи в прямом смысле наполненной любимой девушкой, а потому старалась как следует расслабиться, чтобы Джимин было легче проникать и двигаться в ней.              Навалившись на неё всем телом, Ю впечатала партнёршу в хлипкий деревянный столик и удвоила старания, входя и выходя из неё чуть быстрее, глубже и резче. Приятная тяжесть чужого тела давала дополнительный эффект, усиливая доставляемое удовольствие, и Ким прижала старшую к себе, отдаваясь ей без остатка и желая ощущать весь её вес на себе. Фантастическое чувство внизу живота грозило взорвать её изнутри мощью цунами, но Ким до последнего терпела, счастливая и вдохновлённая от долгожданного единения с Ю Джимин, всё ещё не в силах поверить, что всё это происходит с ней.              Наконец-то она чувствовала себя на своём месте, желанная и нужная той, без которой в прямом смысле не мыслила ни дня своей блёклой, скучной и такой пустой во всех смыслах жизни.              Она обхватила ногами другую девушку за талию и прикусила мочку её уха, пока звонкие и влажные толчки их сливающихся воедино тел не достигли максимальной частоты и динамики. Тяжело дышащая Джимин вся вспотела, но ни на секунду не прекратила своего воодушевлённого занятия, пока Минджон с трудом держала себя на грани, взаимно задыхаясь и в полубреду шепча:              – Sí, cariño, eso es... Te quiero…              Она вскрикнула и до боли впилась ногтями в спину Джимин, когда ещё одна мощная сквозная волна экстаза наконец накрыла её и вынудила забиться в неконтролируемой сексуальной агонии. Ю Джимин не просто занималась любовью с ней – она интегрировала, внедрялась, пронзала собой каждую её клеточку и нанометр тела, заполняя их чистейшим физическим удовольствием и оставляя на каждой незримый отпечаток своего имени и своей души. Заслуженный 2:0 в её пользу и абсолютная победа в этой маленькой приватной игре, в которой Ким Минджон втайне пообещала себе совсем скоро обязательно взять реванш.              Ведь исходящий от Ю Джимин жар и аромат смешанного с дорогими духами пота ясно свидетельствовали о не меньшем, чем у неё, возбуждении, и девушке хотелось по достоинству отблагодарить возлюбленную за обилие подаренного ей внимания и взаимное желание быть наконец рядом с ней.              Пережив ещё одну яркую незабываемую кульминацию, Минджон хотела было подняться со столика, чтобы тоже порадовать Ю Джимин, но старшая придержала её, не позволяя сдвинуться с места и смущая лихорадочным блеском выразительных миндалевидных глаз.              – Не спеши, малыш, это ещё не всё, – губы Ю искривились в коварной и обольстительной ухмылке. – Теперь я хочу попробовать тебя на вкус.              Она одарила изумлённую девушку ещё одним сладким засасывающим поцелуем, после чего приподняла подол её платья и, не прерывая зрительного контакта, похабно склонила над ней своё безупречное ангельское лицо. Кроткая миловидная брюнетка, похожая на айдола на пике славы, собиралась отлизать ей в грёбаной ванной дома у Нин И Чжуо, в которую лишь по счастливому стечению обстоятельств пока никто не вошёл, и распластанная перед ней в неприличной позе Ким Минджон не имела в себе ни малейших сил сказать ей «нет». Учитывая обилие людей снаружи, она честно не понимала, какими судьбами к ним до сих пор никто не вломился, но, даже невзирая на высокий риск этого, останавливаться и прекращать девушка не планировала.              Шокированная чужой инициативой и неугомонностью Минджон не сдержала шумно-рваного вздоха и бессильно откинулась назад к зеркалу, когда Джимин сдвинула мешающую ей полоску трусиков в сторону и пробно коснулась гладкой, набухшей, сочащейся обильной смазкой промежности. Пухлые губы с кончиком языка аккуратно обвели контуры внешних лепестков и клитора, собирая с них густую, пахнущую солью и мускусом влагу, которой уже выделилось так много, что её можно было буквально пить, а затем томно прошлись между внутренних нежных складок, раздвигая их и достигая пульсирующего женского центра.              Такая красивая, сладкая и хорошенькая. И так бесподобно лижет свою подругу, распутно лежащую перед ней в задранной юбке на чужом туалетном столе.              Разве Ким могла когда-нибудь на полном серьёзе мечтать о таком?              При виде пошло и демонстративно двигающейся между её ног головы тугой ноющий узел внизу живота начал немедля завязываться повторно, и Минджон неловко откинула голову назад, со стуком ударившись ею о зеркало. Не иначе как Ю сегодня убить её тут решила! Тупая боль вкупе с приятным тянущим возбуждением действовали на неё сродни опиуму, застилая плотной мутно-розовой пеленой мозг и превращая в желе подрагивающие мышцы, и девушка чуть шире развела бёдра в стороны, в слепом раболепном неверии восхищённо шепча:              – Господи, детка, да... Открой для меня свой ротик...              Её руки машинально опустились на затылок брюнетки, начиная поглаживать мягкие смоляные локоны, сегодня чуть завитые на концах и заслуживающие отдельного поклонения, на что Джимин довольно заулыбалась и сквозь влажные чмокающие звуки соприкасающейся плоти призналась:              – О да, Минджи-я... Тяни меня за волосы и говори мне плохие слова. Не бойся, я просто тащусь от этого.              Изумлённая прозвучавшей просьбой Минджон сначала оторопела. Плохо отзываться и грубить девушке, которую она столько лет любит, почитает и фактически даже боготворит? Подобное даже в шутку казалось ей из ряда вон некорректным. Но вместе с тем ослушаться повеления старшей было бы равнозначно проявлению неуважения к ней, а этого плавящаяся, как воск, от её ласк брюнетка не могла допустить. Распалённая и раскрепощённая страстным лесбийским сексом с Ю Джимин, сейчас она должна была отбросить свою застенчивость с зажатостью в сторону и полноценно включиться в маленькую игру, дабы доставить своей девушке удовольствие пока хотя бы таким способом.              – Ох-х... чёрт! Л-ладно… Да, Джимин, делай это со мной... Покажи мне, как сильно ты меня хочешь.              Она намотала длинные шелковистые пряди Джимин на кулаки и, потянув за них, услышала, как польщённо застонала под ней активно работающая кореянка. Сдержанной и примерной на вид, ей в самом деле нравилось грубое с собой обращение с дурными уничижительными словами, и Ким, почувствовав небывалую уверенность и прилив сил, решила как следует порадовать ими старшую.              – Маленькая грязная сучка... Как же славно и хорошо ты смотришься со своим язычком между моих ног. Тебе давным-давно там самое место, не находишь? Вместо пустой болтовни наконец заняла себя нормальным делом. Если бы кто-то увидел тебя сейчас, то подумал, что ты самая настоящая шлюшка, любящая трахаться с другими девушками в чужих домах. Такая правильная снаружи и такая испорченная внутри...              Её пылкий провокационный монолог прервался с очередным резким движением языка, усердно слизывающим с неё обильную ароматную влагу, и Минджон с силой зажала волосы Джимин в кулаках, обречённо находя, что от её ласк она вновь уже еле сдерживается.              Третий оргазм на подходе за долбаных пятнадцать минут – просто не верится! А сколько раз она сможет кончить, проведи она в постели с Джимин целую ночь?              – Хочу, чтоб впредь ты отлизывала мне каждый день, поняла меня? – грубый рывок за волосы выпустил из горла брюнетки новый полувсхлип-полустон, и она крепче вцепилась пальцами в бёдра Ким, будто боясь сорваться и пропасть в этом спонтанном антиромантичном безумстве. – Отныне я вижу тебя только в таком положении, а если ты – мггхх! – откажешься, я заставлю тебя передвигаться за мной на четвереньках, как собачку, вымаливая прощение за свой каприз и возможность попробовать меня снова...              Минджон замолкла, устыдившись своей грязной доминирующей тирады, а ещё больше – того, что она в самом деле была бы не прочь взглянуть на это. Ю Джимин, ползающая за ней по полу, как домашний питомец, и умоляющая дать ей себя, определённо заслуживала реального физического воплощения, и девушка с благоговением думала о том, позволила ли бы старшая такую ролевую игру, учитывая, что ей тоже, оказывается, нравилось быть нижней...              – Ммм... а у тебя шикарная фантазия и запал, Минджи-я. Можешь же, когда хочешь, правда?              Кроткая похвала и прилежно делающие свою работу губы и язычок довели Ким до пика гораздо раньше того момента, как Минджон фактически собиралась кончить. Жаждущая разнообразить их первый совместный опыт и добавить в него острых ощущений Ю стиснула её ягодицы, после чего осторожно ввела в чужой анус две фаланги своего пальца. Мощный спазм, сравнимый с тысячевольтным ударом молнии, пронзил дрожащее тело Ким насквозь, и она, зажав растрёпанную темноволосую голову бёдрами, разразилась победным третьим оргазмом, едва не выбившем всё сознание и дух из неё.              – О, чёрт! Да, онни, да!!! Вот так, ты моя умница...              Она забилась в импульсивных мышечных судорогах и закусила собственное предплечье, пока много и шумно кончала Ю Джимин на лицо, чуть было не забыв о сидящих в соседней комнате подружках. Громкая музыка стихла, сменившись весёлыми девичьими разговорами и смехом, но проживающей лучшие мгновения своей жизни девушке уже не было до них никакого дела. Всё, что имело сейчас значение, – владеющие ею губы и руки, дороже которых для Ким Минджон не было ничего, и внимание находящейся с ней рядом брюнетки, которое она спустя долгих тяжких пять лет наконец-то заполучила. Мышцы горели, перед глазами кружилось и плыло, а душный воздух рваными толчками врывался и вырывался из горла, пока младшая тщетно силилась восстановить дыхание и прийти в себя, но Джимин, завершив оральные ласки, быстро вернулась к её губам, продлевая минуты близости и позволяя напарнице испробовать саму себя на вкус.              Так жадно, так чувственно, так настойчиво... как будто пыталась таким образом съесть её. Минджон готова была торчать тут с ней хоть до завтрашнего утра, лишь бы иметь возможность вот так целовать, касаться, ощущать и тонуть в Ю Джимин, до сих пор не в силах поверить, что та теперь принадлежит ей...              А ещё лучше – не прерывать это их рандеву вообще никогда.              – Надеюсь, тебе понравилась наша встреча выпускников... и ты не пожалела о том, что пришла сюда, – кончики тёплых пальцев ласково очертили контур раскрасневшегося лица Минджон, убрали с него выбившуюся прядь волос и стёрли мелкие капельки пота. Не удержавшись, младшая поймала её ладонь в свою и оставила на тыльной стороне пару робких признательных поцелуев в знак безграничной преданности, обожания и единства.              Крохотную крупицу нежности в бущующем море страсти, этим вечером поглотившем без остатка и шансов на спасение их двоих.              – Ты даже не представляешь, насколько не пожалела...              Ю кокетливо улыбнулась и помогла младшей слезть со стола, поправив её одежду и приведя ту в привычный опрятный вид. Лица обеих всё ещё были красными и смятёнными, выдающими их нескромное кулуарное развлечение в чужой уборной, но ни одну уже не заботило то, что кто-то может увидеть их и сразу всё насчёт них понять.              – Тогда предлагаю нам переместиться в более укромное место. Думаю, на моей кровати нас ничто не будет стеснять, и мы сможем шуметь столько, сколько захотим. Как ты считаешь?              Поймав горящий заинтригованный взгляд, Джимин взяла Минджон за руку и потянула её прочь из ванной с запотевшим зеркалом и разбросанными по столу принадлежностями. Плевать, что другие подумают об этом: сейчас им важно сбежать отсюда, а всякие бытовые мелочи вроде чистоты и порядка пока могут и подождать.              Как и следовало ожидать, бесследно скрыться с вечеринки шалуньям не удалось. Сидящие в гостиной подруги тотчас заметили их, и хозяйка вечера Нин И Чжоу громко окликнула крадущуюся вдоль стены по направлению к выходу парочку:              – Эй, ну вы где там обе запропастились? Скоро приедет ещё партия пиццы, и мы собираемся играть в карты на раздевание!              – Прости, Ниннин, но кажется, нам пора, – у Ю, как всегда, была готова отмазка на любой случай, и Минджон оставалось только гадать, когда подруга успела её придумать. – У Минджи голова разболелась, я дала ей таблетку, а сейчас хочу проводить домой. Мы позвоним тебе позже, ладно? Не скучайте без нас.              Они исчезли из дома прежде, чем китаянка успела ответить и задержать их, бесшумно выскользнув за дверь и растворившись в прохладе июньской ночи.              – Голова разболелась, говоришь? – задумчиво протянула Нин и покосилась в сторону ванной комнаты. Судя по доносящимся оттуда пять минут назад звукам, у Минджи болела совсем не голова, а странный поскрипывающий шум был вызван отнюдь не спешными поисками аптечки.              Коей, кстати о птичках, в ванной Чжоу никогда и близко не наблюдалось.              – Ой, только не делай вид, что не поняла, чем они там занимались, – хмыкнула Эри, освобождая для грядущей азартной игры стол. – У этих вертихвосток на лице всё давно написано. Да и наша Джимин та ещё умелая сказочница!              Что правда, то правда. Чего только стоят одни её дивные россказни про парней, с которыми их онни, якобы, в разное время встречалась. А потом совершенно случайно была застукана на прогулках с девушками за ручку. Как там звали её последнюю пассию? Дженни? Или Джеи?.. Неважно. Важно то, что она наконец-то сошлась с их робкой и застенчивой Ким Минджон, давно отчаявшейся ей понравиться, а сейчас украдкой прячущейся за её спиной так, словно это не она сбегает с ней в ночь в одним лишь им известном направлении.              Сбегает явно не головную боль лечить.              Впрочем, это уже совсем другая история, которой они вряд ли поделятся с ними и тем более с кем-то из нас.              Пожав плечами, Нин И Чжоу понимающе вздохнула и принялась раздавать девочкам карты.