Все в восторге от Мэри Сью!

Тоба внимательно посмотрел на смущённое лицо адмирала. На мгновение задумавшись, грабитель воскликнул с таким изумлением, словно только что открыл новый континент: — Ты девственник?! Моци процедил сквозь зубы: — Лучше заткнись. Слегка обиженный его тоном Тоба ответил: — Похоже на то, что я прав. Моци чувствовал себя униженным, но не мог ничего возразить и промолчал. Он лишь сжимал в кулаки мощные руки, громко хрустя костяшками пальцев, и вены на его лбу внушительно вздувались. Тоба, чей инстинкт самосохранения вечно хромал на обе ноги, радостно улыбнулся и прошептал обворожительным тоном: — Могу ли я рассказать тебе маленький секрет?.. — Нет!!! — Хорошо, слушай. Вообще-то, я тоже девственник. Моци был в ярости. Он не смог сдержаться и выругался вслух: — Чушь собачья! — А вот и нет! Это правда! Ха-ха-ха-ха! — Тоба хлопнул ладонью по земле и весело расхохотался. Посмеявшись, грабитель вцепился длинными пальцами в руку адмирала и, взобравшись по ней, придвинулся ближе к нему. Загадочно оглядевшись по сторонам, он выдохнул в адмиральское ухо: — Раз уж нам больше нечем здесь заняться, хочешь вместе лишиться девственности, дорогуша? Моци был настолько взбешён, что покраснел от лица до шеи, словно готов был взорваться в любую секунду и прибить Тобу на месте. Однако, несмотря на провокации грабителя, Моци… не отказался. Конечно, и соглашаться он не спешил. Короче говоря, было ясно, что в глубине души старый девственник очень хотел потерять невинность, но чувство приличия не позволяло ему это сделать вот так просто. Хотя чёртов грабитель давно уже был для него не совсем уж чужим человеком. — Ха-ха-ха, как мило! Если хочешь, так и скажи, — Тоба рассмеялся, заметив смущённый взгляд Моци, который не желал соглашаться, но и не соглашаться не желал тоже. Похоже, дразнить красивую, но праведную старую деву было даже веселее, чем воровать. Конечно, ключевое слово здесь было «красивая»… В этот момент грабитель обрел новую цель в жизни! Разозлённый Моци вытер лицо руками. Поджав губы в тонкую линию, он угрожающе поднялся и взобрался на ближайший камень, который был выше человеческого роста. Оглядевшись, адмирал увидел, что остров кажется совсем маленьким, и с того места, где он стоял, он мог рассмотреть его целиком. Понаблюдав немного, он спрыгнул с камня и вернулся к Тобе, разминая гравий тяжёлыми ботинками. — Необитаемый остров. Довольно маленький, — коротко сообщил Моци, словно не желая тратить ни единого лишнего слова на грабителя. Тоба облизал слегка пересохшие губы и спросил: — У тебя есть возможность выбраться отсюда? Ты не можешь призвать несколько дельфинов, китов или кого-нибудь ещё, чтобы они унесли нас? Моци молча закрыл глаза и сосредоточенно нахмурил брови, его веки слегка дрожали. Затем, открыв глаза через несколько мгновений, он, всё ещё немногословный, ответил: — Я не чувствую поблизости крупной рыбы. Способности адмирала всё же были ограничены. Он не мог чувствовать морских существ, находящихся вне его досягаемости, подобно тому, как обычные люди не видят то, что находится слишком далеко от них. Однако для Моци побег с необитаемого острова всё равно был вполне возможен. При желании он мог превратиться в Кракена. Поскольку Кракен был чудовищем морских глубин, то, превратившись в него, Моци мог свободно отправиться отсюда на все четыре стороны. Хотя в ночи полнолуния адмирала одолевала жажда крови, и он терял человечность, в другие дни он хорошо контролировал свои умственные способности после превращения. Так что это был вполне реальный способ выбраться. Но проблема была в том, что Моци не хотел, чтобы кто-то узнал об этой его способности. Хотя всем было известно, что его капризы способны вызывать цунами, и он обладает чудесной властью над морскими существами, никто, кроме бессердечного Маленького Господина Мужуна и ближайших родственников Моци, не знал истинного источника его силы. И поскольку ужасающий вид Кракена и безумие полной луны были причиной глубокого чувства жалости Моци к себе, он надёжно хранил эту тайну. Совершенно не удивительно. Никто, включая адмирала Моци, не хочет признаваться, что внутри него обитает отвратительное, злобное существо. Особенно перед грабителем. Моци не мог вынести мысли о том, что Тоба будет дразнить и издеваться над ним своим злым языком, если узнает о его тайне… Одна мысль об этом вызывала у Моци головную боль и желание немедленно утопиться. — Тогда что же нам делать? — Тоба выразил редкую для себя беспомощность. В конце концов, на этом необитаемом острове у него не было транспорта, который он мог бы украсть. — Мы подождём. Моци на мгновение замялся, решив, что не раскроет свой секрет без крайней необходимости. Он спокойно рассуждал: «Возможно, мой флот сможет определить наше приблизительное местоположение по океанским течениям, а может быть, случайные корабли пройдут мимо острова». — Ладно! — Тоба оптимистично поднял брови и перестал беспокоиться об этой конкретной проблеме, словно был полностью уверен, что их спасут. Затем, устремив мечтательный, похотливый взгляд на пах адмирала, он сказал: — Я хочу пить. Лицо Моци дрогнуло. Он процедил сквозь зубы: — Чего ты туда смотришь, если тебя мучает жажда? Тоба невинно расширил глаза, как будто адмирал только что задал самый тупой вопрос из возможных: — Мне же нужно куда-то смотреть, не так ли? Моци не нашёлся что ответить, поэтому просто сердито посмотрел на грабителя. Тоба закрыл глаза и сообщил обиженным тоном: — Тогда я не буду ни на что смотреть, хорошо?.. Я хочу пить. Моци молчал. Тоба не унимался: — Какая, вообще, разница, куда я смотрю? О чём ты только думаешь? Ты точно девственник, извращенец? У адмирала не было выхода для ярости, поэтому с налитыми кровью глазами он проревел: — Заткнись и жди тихо! Вскоре из моря выпрыгнули несколько десятков маленьких рыбок. Серебристо-белые рыбки взмыли в воздух, образовав блестящую дугу, а затем с громким влажным шлепком упали у ног Моци и Тобы. Адмирал схватил саблю, висевшую у него на поясе, и вытащил её из ножен. Твёрдой рукой он поднял серебристую рыбу и отрубил ей голову, а затем кончиком клинка сделал крестообразный надрез на её спине. Выдавливая из раны воду, словно апельсиновый сок, он ловил его ртом. «Выпив» целую рыбу, Моци бросил её сморщенный, сухой труп на землю. Не удостоив Тобу ни единого взгляда, он посмотрел прямо перед собой, а затем угрюмо объяснил: — Эта рыба на 80% состоит из воды. Сок, может, и невкусный, но, по крайней мере, от жажды не умрёшь. Адмирал повторил то же самое с другой рыбой, прежде чем повернуться и протянуть её грабителю, после чего застыл на месте, словно окаменев под действием заклинания. Тоба с огромным интересом изучал моллюска гуидака в своей руке. Моллюск был случайно вытащен за компанию адмиралом, когда он ранее подзывал рыбу… Обычно адмирал никогда не ел гуидаков. Даже если бы он это делал, их готовил бы кто-то другой, и он никогда не стал бы заниматься этим сам. Да, дело в том, что гуидаки напоминали огромные члены. Адмирал, обожавший готовить морепродукты, однажды попытался приготовить и его. Но когда он разрезал плоть моллюска, его собственный член запульсировал от тупой боли, вызванной психосоматическими причинами. С весёлым смехом Тоба сообщил: — Ха-ха, эта штука выглядит точь-в-точь как… Моци жестко прервал его: — Не смей этого говорить! Тоба послушно заткнулся. Разомкнув тонкие губы, он высунул розовый язык. Не касаясь поверхности моллюска, грабитель демонстративно «лизнул» его обнаженную плоть сверху донизу. Во время своего выступления Тоба томно опустил густые ресницы и полуприкрыл глаза, не забыв даже издать тихий стон. В тонкой воздушной плёнке его проворный язык ловко скользил по плоти моллюска, напоминающей член, словно он… Озадаченный моллюск подумал: — Э-э-э… Могу я быть откровенным?.. Вы, люди, действительно… странные. Как старый девственник, не способный дать выход своей похоти обычными способами, адмирал Моци смотрел на происходящее безобразие не моргнув нервно дёргающимся глазом. Тут Тоба поднял голову и посмотрел на адмирала. Его влажный взгляд скользнул к паху Моци, а затем снова с вожделением поднялся. Остановившись на растерянном лице Моци, Тоба облизнул губы и заметил: — Должно быть, это очень вкусно. Хотя адмирал прекрасно понимал, что Тоба говорил о моллюске, его эмоциональный настрой, как и ожидалось, мгновенно скатился в канаву. Тело его жгло невыносимым пламенем, заставляя адмирала срочно искать место, где можно было бы подрочить. Тоба жадно облизал губы, а затем тихо простонал: — Ах… Я так хочу попробовать. Интересно, девственник ли этот моллюск… — Чтоб тебя… Хватит! — Сгорая от гнева и похоти, Моци выхватил немного смущённого моллюска из рук грабителя и, используя идеальную технику метания, забросил невинного жителя глубин обратно в океан на довольно большое расстояние. Испуганный моллюск, пролетая по воздуху, выпустил струю прозрачной солёной воды. Мгновенно вспомнив непристойные образы, суровое, праведное лицо Моци ещё больше смутилось… — Ха-ха-ха-ха! — Положив руки на живот, Тоба катался по земле, завывая от смеха. — Заткнись. С той же властностью, с которой он обращался к своим войскам, Моци скомандовал: — И встань прямо! Грабитель не только не встал, но и снова перевернулся, всё ещё держась руками за живот. Повернувшись спиной к адмиралу, он продолжал хохотать. Грабитель был безнадёжен. Адмирал Моци, который обычно ожидал повиновения от окружающих, погрузился в неловкое молчание и сосредоточил 200% своего внимания на маленьком рыжем чудовище, которое осмелилось бросить ему вызов. * * * Используя таланты адмирала, они вдвоём набили желудки. В конце концов, Моци мог призвать столько рыбы, сколько ему было угодно. Разобравшись с едой и водой, грабитель отправился на разведку по пустынному берегу. Поскольку остров был довольно маленьким, с его нечеловеческой скоростью он обогнул его весь за несколько минут и по дороге успешно нашёл подходящее место для ночлега. Это была небольшая полянка, окружённая гигантскими скалами, которые блокировали пронизыващий ветер с океана. Тоба даже заполнил промежутки между скалами более мелкими камнями, улучшив их защиту от ветра. Что же касается пространства над их головами, то тут они ничего не могли сделать. Это паршивое место было настолько бесплодным, что между камнями не росла даже трава. Кроме больших валунов, там были только маленькие камни. Они надеялись лишь на то, что молодой господин Хуанфу и дальше будет оставаться в хорошем настроении и не станет обрушивать на них гром и дождь, когда ему вздумается. Они обустроили поляну, где собирались провести ночь, и солнце почти скрылось за горизонтом. Тоба подозвал Моци провокационным тоном: — Только посмотри, как здесь романтично! Ах, милый, давай останемся здесь на ночь. Моци пробормотал что-то в ответ с ледяным выражением лица. — Нечем разжечь огонь, — беспомощно заметил Тоба. — Когда стемнеет, будет холодно. Сквозь щели в скалах проникал холод, заставивший адмирала громко чихнуть. — Видишь?! Очень легко простудиться, — подхватил грабитель. Моци искоса взглянул на него и погрузился в размышления. «Стоит ли мне превратиться в Кракена и взять эту чёртову куклу с собой?» Пока адмирал усиленно обдумывал этот вопрос, Тоба внезапно прервал его, продолжив свою мысль: — Но поскольку мы девственники, наши тела от природы теплее, чем у других людей! Возможно, мы не простудимся, как Вы думаете, коллега? Моци тут же захотелось задушить его. Тогда адмирал твёрдо решил, что лучше умрёт, чем трансформируется перед Тобой. Если уж треклятый домушник мог дразнить его весь день этой нудной шуткой про девственность, даже не повторяясь, то последствия были бы просто немыслимы, если бы Моци раскрыл ему ещё более важный секрет. * * * Когда на остров опустилась ночь, Моци и Тоба легли на противоположных сторонах небольшой поляны между скалами, примерно в одном метре друг от друга. Почти сразу до ушей адмирала донёсся слегка гнусавый голос Тобы, звучавший несколько жалобно: — Адмирал, дорогуша… Моци решил промолчать. Он поджал губы и притворился спящим. Тоба, ничуть не смутившись, продолжал жалобно хныкать: — Мне холодно, адмирал… Он произнёс эти слова совершенно не похоже на свою обычную легкомысленную манеру, мягко и медленно, голос его прозвучал ещё более хрупким, чем обычно. Звук пронёсся по холодному воздуху, словно маленькая ручонка, игриво щекочущая сердце Моци. Он не смог сдержаться и открыл рот, чтобы сказать: — Тогда иди сюда. Он пожалел об этом сразу же, как только эти слова вылетели из его уст. Но было слишком поздно: Тоба уже перевернулся и прижался к его спине. Обняв Моци за талию, он уткнулся щекой в его плечо: — Повернись ко мне лицом, а? Моци холодно ответил: — Нет. Грабитель проницательно поддразнил: — Боишься меня? Это был дешёвый приём обратной психологии, но адмирал охотно на него поддался. — Ха, ты, должно быть, шутишь? — Моци презрительно усмехнулся, обернувшись. Они прижались друг к другу лицом к лицу, грудью к груди и бедром к бедру. Вдали от искусственного освещения небо над ними было таким чистым, словно его только что ополоснули родниковой водой. Звёзды тихо светили холодным светом в бесконечном ночном небе. Словно погруженные в глубины тёмного, ледяного пруда, всё небо, земля и океан были окутаны единой бесконечной прохладой. Всё, кроме человека в его объятиях, тёплого и живого… Моци с трудом сглотнул, его кадык дёрнулся с весьма заметным звуком. — Знаешь… — Тоба ещё немного приблизил своё и без того очень близкое лицо к адмиралу. Его тёплое, влажное дыхание нежно обдувало лицо Моци, вызывая всё более тяжёлые ответные вздохи. Их губы были так близко, что почти соприкоснулись, лишь немного не дотянув, пожалуй, меньше миллиметра… У Моци пересохло во рту от бурлящих в груди эмоций. В голове снова и снова всплывали образы Тобы, целующего его во время круиза. Решимость адмирала начала колебаться. Но в этот критический момент Тоба слегка отвёл лицо и серьёзным тоном произнес: — Знаешь, когда два человека находятся так близко друг к другу, они уменьшают потерю влаги при дыхании. Лицо адмирала внезапно вспыхнуло ярким румянцем.