Все в восторге от Мэри Сью!

— Боже мой!.. — Испепеляющий взгляд грабителя задержался на морском чудовище перед ним. — Да ты же и вправду… Каждый нерв в теле Моци напрягся, когда он с тревогой устремил свой гигантский взгляд на Тобу. И тот закончил свою мысль, неожиданно провозгласив: -… произведение искусства! Его адмирал, большую часть жизни проведший в тени жалости к себе из-за своей чудовищной внешности, был ошеломлён. Огромные глаза раскрылись ещё шире от шока, почти превратившись в два мощных прожектора. Наклонившись вперёд, словно протягивая руку изысканной юной леди на балу, Тоба осторожно и изящно поднял одно из тёмно-серых щупалец Моци, лежавшее у его ног. Сияя от волнения, Тоба впился рубиновыми глазами в скользкое, но крепкое щупальце и увидел, что оно покрыто круглыми присосками, из которых торчат крошечные ряды зазубренных зубов. Его голос, слегка дрожащий от волнения, произнёс: — Истинное воплощение тьмы и зла! Ты так совершенен, что у меня в сердце порхают бабочки, стоит только взглянуть на тебя… На лице Моци отразилось недоверие, он заподозрил, что на самом деле видит сон. Не только моральные устои грабителя были давно разрушены без возможности восстановления, но и его эстетическое чувство оказалось настолько искажено, что самое место ему было в Марианской впадине. Тоба тем временем вспоминал с нежностью и грустью: — Мой дедушка был пиратом. Когда я был маленьким, он каждый вечер перед сном рассказывал мне истории о Кракене. Истории о гигантском чудовище, обитающем в тёмных ледяных глубинах океана, где давление воды настолько сильное, что может превратить любого человека в кровавое месиво. Он рассказывал мне, как это чудовище появлялось на поверхности океана в штормовые ночи, чтобы вызвать огромные волны и ураганный ветер среди грома и молний. Своими сильными, великолепными щупальцами оно разбивало в куски проплывающие мимо корабли, затем проглатывало команду и забирало с корабля все сокровища, прежде чем вернуться в своё зловещее логово на дне моря… Я всегда считал эти истории всего лишь мифами и легендами. Я никогда не ожидал, что Кракен существует на самом деле… Боже… Адмирал подумал, что ему неожиданно удалось найти причину нестандартных жизненных принципов и ценностей грабителя. Не рассказывайте детям странных сказок на ночь, ладно?! И не позволяйте пиратам воспитывать детей! — Ты только посмотри на свои злобные щупальца… С бесконечно влюблённым взглядом Тоба наклонил голову и нежно поцеловал щупальце Моци. Прижавшись щекой к прохладному отростку, он весело пробормотал: — Такие скользкие… такие милые… Он был очень похож на маленькую девочку, которая держит на руках очаровательного маленького щеночка и кричит: «Такой мягкий… такой милый!», поглаживая крошечную лапку. Моци почувствовал себя несколько смущённым. В детстве, кроме отца, в чьих жилах текла та же кровь Кракена, и матери, которая смотрела на своего любимого сына через самодельные розовые очки миловидности, никто никогда не называл чудовищную форму Моци «милой». И вот его гигантская, двухэтажная, серая и лысая голова постепенно и неудержимо окрасилась в багровый цвет. Кракен смущённо покраснел… Тоба ещё несколько раз с чувством поцеловал щупальце, которое держал в руке, а затем расплылся в лукавой и дерзкой ухмылке. Облизнув языком свои маленькие клыки, он воскликнул: — Мы могли бы попробовать поиграть с щупальцами, да?! Огромный пёс внезапно превратился в трёхголового адского пса, способного жевать мясную кость с трёх разных сторон одновременно. Но бесстыжая мясная кость не только не испугалась, но и дала понять, что это супер-пупер офигенная идея, которая звучит поистине захватывающе! Адмирал чуть с ума не сошёл после провокационного предложения грабителя и невольно вскрикнул. Рёв Кракена заставил прибрежные скалы вздрогнуть. — Айя! Какой прелестный голос… Тоба отпустил щупальце и дразняще погладил огромную морду чудища, уговаривая: — Ну же, детка, скажи ещё что-нибудь. Адмирал стыдливо захлопнул свой десятиметровый рот, обхватил щупальцем талию Тобы и поднял его в воздух… — Ха-ха, потише, потише! — с энтузиазмом воскликнул тот. — Давай дождёмся, пока у меня спадёт жар, прежде чем попробуем поиграть с щупальцами, хорошо? У меня сейчас очень болит горло. Монстр чуть не рухнул в обморок. «Я совсем не это имел в виду!» Моци осторожно опустил Тобу на свою круглую лысую голову. Подняв брошенное им на землю пальто, он двумя щупальцами расправил его и аккуратно накинул его на грабителя. Затем, подняв одно щупальце за спину Тобы и устроив другое под его ягодицами, Моци усадил его поудобнее. Было похоже, что он построил для Тобы диван из щупалец — VIP-место для дорогого гостя Кракена. Чудище подумало немного, а потом тихонько зарычало, словно спрашивая, удобно ли Тобе сидеть вот так. — Очень удобно, — тот понял, что имел в виду Моци. Обернувшись, он поцеловал щупальце позади себя. — Спасибо, любовь моя. Моци не пользовался привилегией называться чьей-либо любовью в человеческом облике. Адмирал не мог решить, радоваться ему или огорчаться из-за сложившейся теперь ситуации. Убедившись, что Тоба надёжно устроен, гигантский морской монстр с загадочным выражением лица быстро пополз к берегу, вытянув около двадцати щупалец. Вскоре он добрался до океана. Все его щупальца и половина головы погрузились в воду, и гигантские зелёные глаза чудища выглядывали над волнами, позволяя ему видеть, куда он движется. Плавая так же легко, как люди ходят по ровной поверхности, Кракен двигался быстро и уверенно, со скоростью, сравнимой с круизным лайнером старшего молодого господина Мужуна. Используя все свои щупальца для продвижения вперёд, огромная голова монстра оставалась неподвижной, напоминая небольшой плавучий остров, торчащий над поверхностью океана, с Тобой на борту в качестве единственного обитателя. Моци плыл до самого заката, а затем от заката до глубокой ночи. Когда палящее золотое солнце опустилось под воду, его место занял мягкий лунный свет, пробивающийся из-за облаков. Посреди бескрайнего океана чёрный остров упорно нёс на своей спине маленькую фигурку грабителя. Если смотреть издалека под определённым углом, силуэт одинокого человека на одиноком острове выглядел довольно романтично на фоне совершенно круглой луны. Если не обращать внимания на гротескный вид адмирала Моци, то это могло показаться довольно трогательной сценой из сказки. — Любовь моя, — Тоба похлопал Моци по двум щупальцам, которые тот использовал как части «дивана», и задумчиво спросил: — Твои щупальца не устали? Хочешь поменять их? Если бы адмирал был человеком, которому пришлось целый день держать над головой другого человека, его руки уже давно онемели бы от усталости и боли. Однако теперь он лишь вытянул ещё одно щупальце над водой и покачал им слева направо, чтобы обозначить покачивание головой и отрицание. Адмирал всё ещё был полон сил и стремился как можно скорее доставить своего грабителя в безопасное место. Туда, где есть лекарства и тёплые одеяла. — Вот этого Кракена я обожаю, — искренне восхитился Тоба, и на его лице появилось откровенное обожание. Моци ласково прорычал что-то в ответ. Но тут же раздался его яростный рёв! — Что случилось, малыш? — с тревогой спросил грабитель. Над поверхностью воды появилось несколько зловещих треугольников. Они быстро кружили вокруг Кракена, выглядя довольно скоординированными. — Это стая акул… Айя, акулы! — Тоба потёр свои пылающие щеки. — Ты можешь их контролировать? Моци снова проревел что-то малоразборчивое, но явно приказным тоном. Акулы добросовестно выстроились шеренгой перед гигантской пастью адмирала и дружным строем заплыли внутрь. Затем адмирал закрыл пасть и какое-то время довольно громко жевал. Вот это ужин! Потом чудовище выплюнуло кучу острых, твёрдых как камень акульих зубов, точно так же, как люди выплёвывают косточки плодов унаби… Закончив пир, Моци поймал ещё несколько нежных, сочных рыбёшек. Он разделал их, выпотрошил, тщательно выбрал лучшие куски мяса и разложил их на одном из щупалец. Затем, обнажив острый зуб на одной из присосок другого щупальца, словно нарезая овощи на доске, он разделал рыбу на сашими. Держа сашими высоко над головой, он подал их Тобе. Когда грабитель закончил свой роскошный банкет без приправ, он устало зевнул. «Засыпай, детка». Используя три своих самых мягких щупальца, Моци соорудил для Тобы огромную мягкую кровать. Самое тонкое щупальце он положил ему под голову как подушку, а самым широким, как одеялом, укрыл его тело. Адмирал души не чаял в своём грабителе. — Спокойной ночи, мой дорогой Кракен… Тоба громко поцеловал его маленькое щупальце-подушку и нежно напомнил: — Если ты устал, тебе стоит сделать перерыв. «Ладно, детка». Адмирал послушно закрыл левый глаз и отключил половину мозга. Десять его щупалец опустились, и он погрузился в состояние однополушарного сна. Его остальные десять щупалец усердно гребли, а гигантский правый глаз излучал интенсивное зелёное свечение, высматривая вокруг острова со следами людей. Тоба крепко спал, уютно устроившись между щупальцами адмирала. * * * Вот так Моци плыл два дня и одну ночь, прежде чем успешно доставил Тобу в безопасное место. Случилось так, что вскоре они всё-таки наткнулись на грузовой корабль, и Кракен снова превратился в человека, прежде чем его заметили люди. Моци, держа грабителя на руках, громко кричал, прося о помощи, и оба они выглядели совсем как два обычных человека, выживших после кораблекрушения. Грузовое судно было хорошо укомплектовано припасами. Как только адмирал Моци представился экипажу, им дали пресную воду, еду, лекарства и тёплую постель. Капитан даже был настолько обходителен, что не спросил, почему выдающийся адмирал флота был голым, когда его спасали. Ещё через несколько дней корабль вернулся в порт, как и планировалось. Адмирал и полностью выздоровевший Тоба вместе отправились на берег. Едва ступив на сушу, они переглянулись. — Итак… куда ты хочешь пойти? — спросил Моци после короткой паузы.