ПРОЛОГ
10 июля 2025 г., 00:55
— Тело еще теплое. Приезжайте. — донесся через помехи хриплый голос.
***
Это туманное утро окутало Атерру влажной пеленой. Небо было затянуто плотной завесой, через которую не пробивался ни один луч света. После ночного дождя в воздухе стояла тяжелая свежесть мокрого асфальта, смешанная с резким запахом озона, который ощущался особенно сильно — гораздо интенсивнее, чем обычно, — исходя от солнечных панелей и синтетических фильтров, циркулирующих по прозрачным трубам, вдоль улиц. Асфальт блестел в тусклом свете, отражая огни билбордов, все еще мерцавшие в ожидании рассвета. Высокие, декоративные деревья, растущие в центре, были усеяны крупными каплями дождя; ветер срывал их с листьев, и они мягким шорохом падали на влажный тротуар. С прибрежья наступала прохлада, пробивающая до мурашек, а солоноватый привкус воды чувствовался в атмосфере. И город просыпался даже в такую холодную и мрачную рань. Несмотря на климат, в этом месяце город казался как никогда живым, создавая таинственность и ложный вид перед туристами. Густой туман, спустившийся с гор, медленно полз по улицам окутывая город плотным покрывалом. Видимость была ограничена, очертания зданий казались размытыми в тумане, теряя четкость. Звуки сирен и быстрые шаги прохожих эхом разносились по пустынным улицам, разрушая тревожную тишину. Вокруг клуба, где развернулось место преступления, картина казалась еще более зловещей. Мерцающие огни раптара и голографические ленты ярко контрастировали с приглушенными тонами окружающего мира. Горожане, привлечённые светом и шумом, окружили барьеры, позабыв о времени и собственных делах. На их лицах смешивались любопытство и страх; они перешёптывались, строили догадки, то и дело пытаясь разглядеть происходящее. Стража сурово подгоняла их прочь, но люди нехотя отступали, снова и снова возвращаясь взглядами к преграде. Орвет, припаркованный неподалеку дежурил на случай необходимости. Орветан держался стороне, переговариваясь между собой, понимая, что им вряд ли придется оказать помощь — им осталось только констатировать смерть. — Идиот! Ты куда тело двигаешь!? Эксперты-талионы облаченные в специальные перчатки, склонились над телом, лежащим в тени холодного переулка. Их движения были выверенными, лишёнными паники; они методично изучали место происшествия, словно подобное зрелище для них — привычная рутина.. Отломанные кости торчали из тела, как обугленные ветви. Кожа, разорванная и побелевшая, походила на мокрую бумагу, которую безжалостно рвали на куски. Глаз не было. Пустые глазницы сочились слизью и кровью. Нижняя часть лица отсутствовала. Кожа была сорвана до самых ключиц, и вместо привычных очертаний шеи зияли располосованные слои мышц. Сухожилия блестели тугими жгутами, как натянутые струны, изломанные, залитые темной влагой. Брюшная полость была разорвана надвое. Мышцы расходились рваными краями, а внутренности выплескивались наружу — склизкие петли мяса, скрученные и влажные. Кровь жертвы, тусклая и темная растекалась широкой лужей, впитываясь в трещины на асфальте. Она липла к подошвам, оставляя следы талионов. Запах стоял густой, железный и ржавый; он въедался глубже: в слизистую носа, в горло, в кожу, заставлял желудок сжиматься и поднимал к горлу горький привкус рвоты. Инцидент произошел около клуба «Larchmont» — здесь собиралась вся верхушка: провосты, доминионы, карианты; те, кто привык жить напоказ и наслаждаться тем, что остальным оставалось лишь воображать. Ещё недавно переливавшийся неоном клуб, центр ночной жизни, теперь навевал мрак. Его двери, обычно открытые и манящие, теперь были заперты для посетителей, а тракеры продолжали свою работу, опрашивая свидетелей и фиксируя их показания. Опрошенные, будучи под воздействием эликса и ноктральных веществ, толком не смогли ничего рассказать: рассказы были спутанными и несвязными, ничуть не помогающие делу. Дождь, возможно, утих, но влажность продолжала пропитывать все вокруг. Ветерок, дующий с океана, усиливал ощущения зябкости, пробираясь сквозь одежду и заставляя атеррианцев кутаться в свои кибервул и синтверы, несмотря на летний месяц. Столица в это утро сияла холодным блеском белого бетона и стекла, будто сама перенеслась во времена, когда туман и дождь были неотъемлемой частью повседневной жизни. То утро фазира оказалось не обычным, а тревожным, словно всё вокруг пыталось утаить что-то от посторонних.
