#SummonYourDemon

Тэхён проснулся от бьющего прямо в глаза солнца. Он поморщился, натянул одеяло на голову, повернулся на другой бок и пролежал так с закрытыми глазами ещё какое-то время, надеясь, что удастся ещё немного поспать. Но сон, сволочь такая, уже напрочь улетучился. Где-то в отдалённых уголках ещё дремлющего сознания постепенно начали всплывать картинки прошедшей ночи. Парень резко сел и откинул одеяло, проверяя свою постель на наличие чужой рогатой тушки. Но ни Чимина, ни, спасибо Господи, Чонгука рядом не оказалось. Тэ облегчённо выдохнул и, уткнувшись лицом в собственные ладони, тихонечко застонал. Этот дурацкий инкуб уже вторую неделю не даёт ему нормально выспаться, раз за разом насылая на бедную ведьму сны довольно пикантного содержания, с его же участием. И каждый чёртов раз Ким просыпается уставший, с больной головой, а порой и с непроходящей по нескольку часов эрекцией. Правда, как Тэхён понял, сегодняшний розовый пиздец с беременным Юнги в главной роли в планы Чонгука не входил. У ведьмы закрались подозрения, что виной всему стал именно Чимин, на кой-то хрен улёгшийся спать рядом с ним. В очередной, сука, раз! Мёдом им, что ли, всем здесь намазано? Если так и дальше будет продолжаться, то придётся поставить на дверь защиту от всяких мелких (ебучие полторашки, блять!) засранцев, которые никак не могут разобраться в своих отношениях. Он устало провёл рукой по лицу, взъерошил волосы на затылке и заставил себя подняться. Утро никогда не было его любимым временем суток, а сегодня у ведьмы и вовсе проснулось хищное желание убивать. Зайдя на кухню, Тэхён удивлённо замер, наблюдая, как демонёнок с улыбкой подкладывает в тарелку Юнги горячие блинчики, а тот, в свою очередь, только коротко кивает, подцепляя вилкой воздушный кусочек теста. Мин не шипел, не матерился, не пытался вскочить и отпихнуть от себя наглого чертёнка, нет, он спокойно обмакнул тёплый блинчик в густую жирную сметану и, положив его в рот, аппетитно причмокнул губами. — Мне это снится… мне это снится… мне снится… — зашептал вмиг побледневший Ким, пальцами вырисовывая в воздухе замысловатые глифы. — Пирожочек, ты чего? — Чимин удивлённо вскинул брови, первым обратив внимание на вошедшего Тэ. — Что с тобой? — Скажи честно: ты его околдовал? — Тэхён отступил немного назад, все ещё держа ладонь перед собой. — Чё? — Мин тоже замер с торчащим изо рта блинчиком, который не успел прожевать. — Пирожочек, я ничего такого не делал… — демонёнок искренне замотал головой и выставил ладони вперёд, мол: «Вот, смотри, я ни в чём не виноват». — Что за хуйня… — У меня тот же вопрос. — Проскрипел Юнги и, как ни в чём не бывало, продолжил поедать свой завтрак. — Чё ты взбеленился с утра пораньше? — Да ты… Да он… — Тэхён опешил, пытаясь подобрать слова, но в голову лезли только картинки прошедшей ночи. — Юнги, скажи честно: ты не беременный? — Как-то плаксиво выдал Ким, сверля взглядом жующего друга. — Ты больной?! — Иллюзионист подавился блинчиком и возмущённо уставился на младшего. А Чимин в это время что-то неразборчиво буркнул себе под нос и как-то подозрительно покосился в сторону ведьмы. — Значит, опять блядский Чонгук… — пробормотал Тэхён, но договорить не успел. Воздух в кухне вдруг задрожал и будто зазвенел. Тонкая вибрация пробежала по мебели, по стеклянным шкафчикам и даже по тарелкам с едой. Пространство заполнила густая дымка, окрашенная красноватыми переливами, и вместе с ней пришёл тяжёлый аромат — древесный, пряный, тёплый, будто где-то совсем рядом тлели угли, посыпанные благовониями. В этом запахе чувствовалась вязкая сладость, от которой кружилась голова. По спине Тэхёна пробежал холодок. Мышцы сжались, дыхание перехватило, а волоски на затылке встали дыбом, будто его окатили ледяной водой. Он резко отскочил в сторону и оглянулся. Прямо за его спиной стоял Чонгук. Инкуб выглядел так, словно его выдернули из постели. На нём болталась белая майка-алкоголичка, натянутая на плечах, свободные домашние штаны в клетку сползали чуть ниже бёдер, а на ногах красовались розовые пушистые тапочки-зайчики с длинными ушами, которые заставили глаз Тэхёна дернуться. Всё это демоническое безобразие дополнял кухонный передник в жёлтых уточках, заляпанный мукой и маслом. В растрёпанных после сна волосах поблёскивали чёрные рога, выглядящие, будто это было чем-то самым естественным на свете. А завершала образ зажатая в правой руке длинная плоская кухонная лопатка для блинов. — Пиздец… — еле слышно выдохнул Тэхён. Демон поднял взгляд. Его глаза светились привычной тягучей чернотой, как бездонная воронка, в которую легко было провалиться. Контраст между демонической силой и нелепыми тапочками с ушами был настолько сильным, что у ведьмы закружилась голова. Чонгук качнул лопаткой и хмыкнул. — Доброе утро, сладость, — произнёс он лениво, с лёгкой хрипотцой в голосе. Юнги с Чимином уставились на него в полном молчании. Иллюзионист даже перестал жевать, замерев с очередным блинчиком на вилке. И куда только в него помещается столько еды? Чимин же, напротив, расплылся в довольной улыбке и уселся поудобнее, отхлебнув кофе из своей кружки. Тэхён сглотнул и чуть попятился назад. — Ты как… как ты смог… — выдавил он. — Как я смог прийти сюда? — Уточнил Чонгук спокойно, будто обсуждал погоду за окном. Он приподнял бровь и указал на Тэ лопаткой. — Ты всё-таки произнёс моё имя вслух, сладость. А этого вполне достаточно. — Настоящее исчадие ада… — выдохнул Юнги, то ли с восхищением, то ли с плохо скрытым презрением. Чёрт его разберёт. Всё это больше походило на театр абсурда, и Тэхён очень надеялся, что это всего лишь очередной сон, в который коварный инкуб его заманил. Ну не может весь этот утренний пиздец быть правдой! Не может же, да? Ещё и эти ебучие тапочки на Чоне. Ким сразу их узнал. Именно это розовое лохматое безобразие он видел прошлой ночью в прихожей той самой злополучной квартиры. Их, и ещё с десяток, если не больше, таких же разноцветных монстров. Значит, сто процентов сон. Ну не может же царь демонов носить такое… такое… тапочки-зайки, в общем. Или кто он там? Князь? Властелин? Короче, не важно. Крутые брутальные инкубы плюшевые тапки с ушками точно не носят — точка. Это, вон, прерогатива Юнги. Но ему можно. У него бабка по отцовской линии по молодости загуляла с цукумогами в образе ростовой плюшевой собаки. И от кого она родила старшую дочь — так и осталось загадкой. Но слухи ходили разные. Может, и передалась эта странная любовь к плюшевым игрушкам от бабки к внуку. Пойди разбери. У Мина вообще родословная странная, как показала практика. Да и сам Юнги тот ещё фрукт, настоящая загадка для человечества. Во времена инквизиции его бы ещё при рождении утопили в бочке со святой водой — Тэхён уверен. — Ваше Чертейшество, а позволь спросить, — подал голос Чимин, перестав улыбаться, и уставился на ноги инкуба, — откуда у тебя такая прелесть на копытах? — Он указал на розовые тапочки. — Ах, это? — Чонгук проследил за его взглядом и нагло ухмыльнулся. — Да так, приглядел их в одной занимательной квартирке в Чертогах Сновидений. Чимин после его слов, кажется, даже побледнел. — Чертогах чего? — Уточнил, наконец, дожевавший свой завтрак Юнги, с лёгкой завистью рассматривая пушистеньких крошек, красующихся на ступнях Князя Демонов. — Чертоги Сновидений — жуткое местечко… но тебе лучше не знать, — вмешался Тэхён, уже почти оправившийся от шока и теперь бочком пробирающийся к выходу из кухни. Ему бы только добраться до своей комнаты, а там у ведьмы в шкафу спрятан портал в Келью хранителя печатей. Название звучало скромно, будто речь шла о какой-то тесной комнатке монаха-отшельника. Но на деле это место имело куда большее значение. В старых хрониках говорилось, что Келья была создана задолго до первых школ магии, ещё в те времена, когда знания передавались не устно и не письменно, а через печати и заклятия. Считалось, что именно здесь Хранитель собирал и фиксировал все магические формулы, чтобы ни одна из них не потерялась. Память мира была ненадёжной, а Келья стала чем-то вроде сейфа, хранящего древние знания. Тэхён хорошо был знаком с этим местом. Однажды его наказали за систематические прогулы и отправили туда на неделю, переписывать манускрипты. Стоя у портала, Ким с тоской представлял себе крошечную комнатушку, деревянный стол, гусиное перо и охапку плесневелых свитков. Но, к его вящему удивлению, ведьму встретило огромное помещение, наполненное странным светом. Высокие арочные окна, которых не было видно снаружи, разливались мягким сиянием, но за ними никогда ничего не было видно. Иногда там мерцала темнота, иногда — зыбкая дымка, похожая на туман над болотом. По правде говоря, в этом месте и «ружи-то» никакой не было. Никто до сих пор доподлинно не знает, где именно находится Келья хранителя печатей. А самым прекрасным было то, что демон в Келью попасть не мог. Ни при каких обстоятельствах. Вот он и рванул с тихим писком в свою комнату, в надежде, что Чонгук не успеет его схватить. — Ты куда это собрался, сладенький? — за спиной раздался обманчиво-ласковый голос инкуба. — А тебя это ебать не должно! Я щас перекрещусь — и ты исчезнешь! — верещал Ким, бодро перебирая ногами, пока нёсся через гостиную к своей комнате. Спасительная дверь уже была в его поле зрения — буквально пара шагов, рывок, и он захлопнет её, сиганёт в портал и никогда больше не будет призывать всякую нечисть. — Тэхён~а, — лениво протянул Чонгук где-то совсем близко. Подозрительно близко. — Ты же ведьма. Ты знаешь, что кресты на меня не действуют. — Я в стрессовой ситуации, мне можно верить во всякую хуйню! — огрызнулся Тэхён и дёрнул ручку. Дверь не открылась. Он моргнул. Дёрнул ещё раз. Сильнее. Не поддаётся. По телу пробежал предательский холодок. — …Чонгук. — М? — Ты, блять, запер мою дверь? Инкуб материализовался сбоку, с тем самым самодовольным выражением лица, за которое Ким всерьёз подумывал вызвать экзорциста. Или киллера. Или обоих. — Я бы сказал «временно обезопасил пространство», — невинно пожал плечами демон. — Ты слишком резко от меня бегаешь. Это ранит. — Ты инкуб, — прошипел парень. — У тебя нет чувств. — Ложь и клевета. У меня есть чувства. Например, сейчас мне очень весело и, скажем так, волнительно. Ведьма медленно развернулся, прижимаясь спиной к двери. Холодное дерево неприятно впивалось между лопаток, будто тоже было не на его стороне. — Слушай, давай по-человечески, — начал он, уже заранее зная, что по-человечески не выйдет. — Мы не заключали никаких контрактов, так что давай разойдёмся мирно, а? Он говорил и одновременно косился по сторонам, судорожно сканируя помещение: выход — далеко, окно — тоже не вариант, портал — в спальне, а спальня, сука, заперта! Воздух в гостиной будто стал гуще, тяжелее, и Тэхён с запозданием понял, что это не из-за его паники. Это всё Чонгук. Князь блядских демонов стоял напротив, не двигаясь, но ощущение было такое, будто он заполнял собой всё пространство. От него, как всегда, тянуло пряностями — острыми, жгучими, как если бы корицу кто-то смешал с перцем и кинул прямо в огонь. Запах был тёплым, обволакивающим, опасным, и где-то под ним чувствовалась гарь — не дым, а именно пламя. Княжеское. Адское. В воздухе тихо, едва слышно, звенело — будто магия терлась о магию, недовольная тем, что их заперли в одной комнате. — Мирно... — протянул Чон, смакуя слово. Он медленно наклонил голову, улыбаясь так, словно Тэхён сказал что-то невероятно милое. — Ты опять бежал от меня, Тэхён~а. Это, знаешь ли, не самый мирный жест. — Это было… — ведьма махнул рукой, — тактическое отступление! — Ага, — кивнул инкуб. — С криками и угрозами перекреститься. Ты бы ещё предложил батюшку позвать. Чонгук сделал шаг вперёд. Всего один. Но Тэ рефлекторно вжался сильнее в дверь, будто он всё ещё надеялся, что она внезапно передумает и откроется. Сука. — Ты слишком нервный, — продолжал демон мягко, почти ласково. — Я чувствую это. У тебя мысли скачут, как бесы на сковородке. — Не смей лезть мне в голову! — А я и не лезу, — инкуб развёл руками. — У тебя же на моське все и так написано. Страх. Раздражение. И ещё… — он прищурился, — о, это интересное. План побега. Тэхён замер. Блять. Он лихорадочно перебирал варианты, и вдруг, как спасательный круг, брошенный из ниоткуда, в голову пришло озарение: комната Юнги. Вечно закрытая и пропитанная защитной магией. Юнги сам, собственноручно, накладывал на неё заклинания от Чимина, в попытках спасти от чертёнка свою тощую задницу! В итоге на дверь было навешано столько амулетов и блокировок, что даже таракан без письменного разрешения и трёх печатей не пролез бы. Если где и оставался шанс спрятаться от рогатого соблазнителя, то только там. Оставалось одно «но». Чонгук стоял между ним и коридором. Инкуб, тем временем, наслаждался моментом — это было видно по расслабленной позе и по тому, как он не торопился, как позволял Тэхёну вариться в собственном страхе. Власть чувствовалась в каждом его движении, в том, как магия вокруг него пульсировала лениво и уверенно, как хищник. Ким сглотнул. Потом резко вскинул руку и ткнул пальцем куда-то за плечо демона. — СМОТРИ, ПТИЧКА! Секунда тишины. Чонгук рефлекторно обернулся. — Что?.. Этого хватило. Тэ сорвался с места, пролетев мимо него вихрем, едва не поскользнувшись на собственных носках, и рванул в коридор, молясь всем богам, демонам и особенно Юнги, чтобы защита на его комнате всё ещё работала. — ТЭХЁН! — раздалось за спиной, уже с явным весельем. — ТЫ СЕРЬЁЗНО?! Ответом ему был только топот и паническое: — ПШЁЛНАХ!!! Он нёсся к спасительной двери иллюзиониста, не оглядываясь. Вот она — уже совсем рядом. Тэхён протянул руку, пальцы почти коснулись холодного металла ручки, когда… Мир резко замедлился. Звук шагов растянулся, как в вязкой патоке. Сердце гулко ухнуло где-то в ушах. Воздух стал плотным, чужим, и магия — не его, не тэхёновская — сомкнулась вокруг, как тёплая липкая тьма. — …не-е-е-ет… — выдохнул Ким обречённо, уже понимая, что будет дальше. Пол тут же ушёл из-под ног. Пространство вокруг него дёрнулось, будто кто-то резко рванул ковёр под его ногами. Внутренности неприятно перекувырнулись, в голове закружилось, а перед глазами всё смазалось в одну тёмную кляксу. А потом — бум. Тэхён впечатался лицом во что-то мягкое, прохладное и подозрительно дорогое. Тело утонуло в шёлковых простынях, а нос уткнулся в подушку, пахнущую пряностями и огнём — тем самым запахом, который он уже успел возненавидеть всей душой… или полюбить. Тут без пол-литра не разберёшься. Он застонал и попытался приподняться. Сзади раздался голос — довольный, ленивый, слишком близкий: — Ну вот, сладость, — протянул инкуб с неприкрытым самодовольством. — Будешь теперь хорошей ведьмочкой или ещё побегаем? Тэхён замер, лёжа на чужой кровати. Блять.