Голый рядом.

Утро начиналось с солнца. Оно лилось через большие окна, заливая белоснежную кухню, отражаясь в глянцевых фасадах и оставляя блики на полу. Кофе в кружке у Лёши дымился, сладкий и крепкий, но он почти не пил. Смотрел, как Саша копошится у холодильника, натягивая на себя его же футболку. Белая, просторная, сползающая с одного плеча. — Ты точно не замерзнешь? — Лёша хмыкнул, проводя пальцем по краю кружки. Саша только фыркнул, откинув кудри со лба. Они были светлые, почти прозрачные на солнце. Лёша сидел в офисном кресле медленно помешивая кофе, наблюдал за Парадеевым. Саша встаёт на носки, тянется за кружкой на полке. Футболка приподнимается, оголяя ягодицы. Внизу живота тянет приятный и знакомый узел возбуждения. Сашка ставит кружку в кофемашину и нажимает старт. Кофемашина начинает свою работу. Сашка кладет ладони в замок и тянет верх, выгибаясь вперёд, облокачиваясь животом об столешницу, позвонки и косточки приятно хрустят. Белая ткань вот-вот скоро приподнимится, но всего лишь цепляется за круглые ягодицы, облегая их форму. И Леша не выдержал. Быстрым шагом подлетел к Парадееву, потягивая его за талию к себе. — А кофе? — улыбался Саша, но уже взбирался на пояс, тут же его обвивая ногами. — Потом. Лёша прижал ладони к его бёдрам, чувствуя под пальцами тёплую кожу. Футболка задралась, открывая то, что под ней, но сейчас это было неважно. Важно было то, как Саша приоткрыл рот в поцелуе, как его ресницы дрожали, когда Лёша кусал его нижнюю губу. Солнце падало на кровать в соседней комнате. Руки Лёши скользнули под футболку, горячие ладони обжигали прикосновениями на тонкой талии. Саша вздохнул в его губы, пальцы впивались в плечи, и Лёша отпустил, не разрывая поцелуя. — Куда?.. — пробормотал Саша, но вопрос потерялся в следующем поцелуе, глубже, медленнее. Лёша шагнул назад, увлекая его за собой, и Саша послушно двигался, спотыкаясь о собственные ноги, смеясь в его губы. Они прошли через гостиную, где солнечные блики плясали на полу, мимо дивана, на котором валялась вчерашняя одежда, и вот край кровати. Лёша сел, потянул Сашу за собой, и тот легко устроился у него на бёдрах, колени легли по бокам. — Теперь ничего не отвлекает, — прошептал Лёша, и Саша только фыркнул, но смех тут же превратился в стон, когда пальцы вновь впились в его бока. Футболка задиралась на бедрах, мялась на талии. Белые волосы спадали на лицо, что было не приятно. Наконец воздух закончился, и оба оторвались друг от друга с отдышкой. Лучи солнца падали на Сашу. Игривые голубые глаза ждали продолжения. А опухшие губы в спешке ловили воздух. Лёша перевернул тушку Саши, и теперь он весь под чужим влиянием. Саша развёл ноги сильнее. Лёша медленно снял белую футболку, открывая вид на тело, на которое он так долго любовался утром. Футболка улетела в угол комнаты. Лёша чмокнул опухшие губы Саши и медленно пошел вниз к шее. Прислонился губами, чувствуя как бьётся пульс, легонько посасывая кожицу, она набирала красный цвет. Саша стонал прикусывая губу, отворачивая голову влево, давая больше места. Сегодня он был не против засосов, о чём так мечтал Лёша. Он отпустил кожу и немного прикусил её, от чего послышалось шипение сверху. Спускаясь чуть ниже, по той же технике оставил пятно и на ключицах. Опускаясь ниже к соскам, Лёша начал лизать сначала левую бусину, посасывая, смотря за реакцией кудрявого, а потом правую. Руками спускаясь к талии, поглаживая живот большими пальцами. Лёша отпустил руки ниже беря того за таз, и приподнимая, самой дыркой насадил на бугорок своих джинс, елозя. Чувствуя через джинсы приятные трения Лёша прикусил губу, подняв взгляд на сашку тот лишь закрыл глаза и задрал голову. Лёша резко опустил таз на постель и прижимая ладонь к низу живота Саши, чувствуя, как тот вздрагивает под пальцами. Плюнул на указательный палец и резко вошёл в отверстие, послышалось мычание. Саша фыркнул, но звук тут же сорвался в стон, когда Лёша крутанул пальцами, намеренно задевая то самое место. — Лёш… — голос срывался, пальцы впились в простыни. — что, солнце? — Лёша наклонился, касаясь губами его шеи, чувствуя, как под кожей бешено стучит пульс. — ты… — Саша резко выдохнул, когда второй палец вошёл глубже, — …говнюк. Лёша рассмеялся прямо в плечо. — зато твой говнюк. И, прежде чем Саша успел что-то ответить, Лёша заглушил его поцелуем, медленным, влажным, в такт движениям пальцев. — ну что, сладко? — Лёша прикусил мочку уха Саши, чувствуя, как тот содрогается всем телом. Его пальцы двигались медленно, но уверенно, растягивая, готовя. — заткнись. — Саша выдохнул, но голос дрожал, а пальцы вцеплялись в простыни. Лёша усмехнулся и добавил третий палец, заставив Сашу резко выгнуться. — Ой, прости, — он невинно приподнял бровь, — кажется, ты не настолько готов, как я думал. Саша ответил невнятным мычанием, когда Лёша намеренно замедлил движения, вытягивая каждый момент. — Лёш.. хватит. — он закинул голову назад, обнажая шею, по которой уже побежали мурашки. А красные пятна натягивались. — хватит? — Лёша приподнялся на локте, оглядывая растрёпанного, покрасневшего Сашу. — Ты уверен? — да… нет… блять. — Саша застонал, когда Лёша наконец убрал пальцы, заменив их чем-то куда более твёрдым и горячим. — тогда держись, солнышко. — Лёша хитро улыбнулся. Лёша вошёл глубже, и комнату наполнил сдавленный, дрожащий стон Саши. —ммм.. Лёш… — его голос дрожал, пальцы впились в плечи Лёши. — ты можешь. быстрее… — что, солнце? Громче, — прошептал Лёша, кусая его плечо. — быстрее! — на выдохе, крикнул кудрявый. — тесно? — Лёша ехидно ухмыльнулся, специально замедляя движения. — или.. может.. потуже? — каждый вопрос сопровождался резким толчком, заставляя Сашу выгибаться. — блять!.. ммм… н-не… не издевайся… — Саша закинул голову. Его дыхание сбивалось, прерываясь на каждом движении Лёши. Лёша наклонился, обжигая губами ухо: «А как же тот, кто ещё пять минут назад умолял быстрее?» Его голос был густым, хриплым от желания. — ааах.. п-подожди… — он захлёбывался, цепляясь пальцами за простыни. Но Лёша только усмехнулся и повторил движение, выбивая из Саши новый, более высокий звук. — здесь? — Лёша ухмыльнулся, намеренно кружа бёдрами. — или… может… вот так? — он резко сменил угол, заставляя Сашу вскрикнуть. — б-бля… Лёш… я… ааах!.. — его слова превратились в сплошные стоны, прерываемые резкими вдохами. — с-сейчас… ммм… Лёша чувствовал, как Саша напрягается под ним. — нет уж, солнышко, — он сжал его бёдра, замедляясь. — не так быстро… — бляяя… — Саша застонал от разочарования, но Лёша уже снова ускорялся, выбивая из него новые, более высокие звуки. «Ааа!.. Д-да!.. сильнее». Когда волна накрыла Сашу, его крик был громким, неудержимым — Л-Лёш! Ааах!..— и Лёша последовал за ним, приглушая свой стон в поцелуе. Солнце к этому времени уже поднялось выше, заливая комнату ещё более ярким светом. Они лежали, переплетённые, не спеша приходить в себя. — кофе остыл, буркнул Лёша через некоторое время. Саша фыркнул и шлёпнул его по плечу, но в глазах светилась та самая утренняя нежность, ради которой Лёша готов был просыпаться снова и снова.