Тот, кто ушёл

На следующий день Иккинг полетел к Дагуру. Погода была неспокойной — ветер с севера гнал облака, словно предчувствуя бурю. Беззубик вёл себя напряжённо, сканируя горизонт. Корабль Дагура стоял в привычной бухте. На палубе уже ждали: сам вождь, его помощник Брин и двое разведчиков. — Ты вовремя, — сказал Дагур, поднимаясь навстречу. — Вид у тебя такой, будто ты принёс не рыбу. — Не рыбу, — серьёзно кивнул Иккинг. — Весть. Он рассказал всё: как Ларс заметил признаки разведки, как Беззубик подтвердил их наличие, как следы вели прямо к сердцу острова. Дагур слушал, не перебивая. — Значит, охотники знают. Или, по крайней мере, догадываются. — Вопрос — что они предпримут. И когда. Дагур мрачно хмыкнул: — Они не такие, как раньше. Их стало больше. Они организованнее. Словно кто-то объединяет их, даёт приказы. — Мы это почувствовали. — Ладно, — сказал Дагур, отводя взгляд в море. — Я пришлю троих бойцов в патрули. Не для контроля. Для помощи. Ты спас моих. Теперь я должен защитить твоих. — Спасибо. Нам пригодится каждая пара глаз. — А у тебя? Что ты будешь делать? Иккинг взглянул на горизонт. — Готовиться. Вернувшись, он сразу собрал совет. — Мы усиливаем охрану. Переходим на тройное дежурство. Возводим укрепления вокруг складов. Забияка, ты руководишь безопасностью укрытий. Задирака — тренировками дозора. Ларс будет вести наблюдение за периметром. — А ты? — спросила Забияка. Иккинг поднялся, лицо его было сосредоточено. — Я иду в кузницу. Кузница наполнилась грохотом. Звук молота, шипение воды, запах железа и угля. Иккинг работал с Брыкуном и Беззубиком. Он создавал новое оружие. Не для убийства — а для нейтрализации. Сети с усиленными якорями. Гарпуны с мягкими наконечниками, чтобы обездвиживать, а не ранить. Специальные наручи с крюками, чтобы можно было цепляться за скалы и быстро перемещаться по уступам. — Это не просто оружие, — говорил он. — Это зубы для защиты. Клыки мира. Беззубик смотрел на него с одобрением, иногда сам помогая огнем. — Думаешь, этого хватит? — спросил Ларс однажды, наблюдая за испытанием гарпуна. — Нет, — честно признался Иккинг. — Но это — начало. Тем временем остров менялся. По ночам горели сигнальные костры. У каждого входа в лагерь появились охранные драконы. Патрули проверяли скалы, берег, внутренние тропы. — Никогда ещё я не чувствовал себя частью чего-то важного, — признался Ларс Забияке, наблюдая, как она раздаёт аптечки молодым стражам. — Вы верите, что мы выстоим? — Не верим. Знаем. Потому что у нас есть то, чего нет у них — друг за друга. Лагерь был готов к встрече. Но все надеялись, что она не состоится слишком скоро. Ветер усиливался к вечеру. Он свистел в скалах, выл среди ветвей. Драконы были беспокойны: многие кружили над лагерьм, не ложась на ночлег, а охранные костры уже начали разгораться у подножий троп. Забияка стояла на дозоре у южного склона, сжимая копьё. Рядом с ней был Огнехвост — напряжённый, уши прижаты, глаза бегали в темноте. — Что-то не так, — прошептала она. И тут небо вспыхнуло. Пылающая стрела рассекла тьму и вонзилась в один из хранилищ. В ту же секунду со скал сверху обрушились канаты, из них выпрыгнули люди в чёрных масках — охотники. — ТРЕВОГА! — крикнула Забияка. Лагерь ожил мгновенно. Раздался топот, свист сигналов, вопли. Драконы поднимались в небо, люди бежали на позиции. Из темноты полетели гарпуны — одни с сетями, другие с металлическими зазубренными наконечниками. Иккинг, уже в наручах и с поясом метательных сетей, выскочил из кузницы. — БЕЗЗУБИК! — и чёрный силуэт молнией вырвался из укрытия. — Вниз к складам! — крикнул он. — Их цель — припасы и молодые драконы! Ларс находился на восточном дозоре. Услышав тревогу, он развернулся и помчался к лагерю, прихватив с собой гарпунный лук. Возле дороги он заметил движение: трое охотников пытались обойти лагерь с фланга, по тропе, которую сам Ларс недавно предложил укрепить. — Нет, чёрт побери, не пройдёте! Он натянул тетиву — первая стрела с якорем вонзилась в землю у ног нападавших. Вторая сбила одного с ног, опутав сетью. Остальные бросились в сторону, и тогда Ларс выхватил нож и кинулся вперёд. Он сражался не как викинг — как уличный боец. Резко, грязно, с хрипами. Один получил по шее, второй едва не вонзил кинжал в бок Ларса, но тот закатил его в овраг. Плечо ныло. Он был ранен, но выстоял. В это время Иккинг, Задирака и несколько бойцов пытались остановить основную волну у центра лагеря. Один из охотников выхватил трубу — чтобы подать сигнал. Но в него влетела сеть из руки Иккинга. — Беззубик, сверху! Ночная фурия обрушилась на врагов. Чисто, точно, не убивая, но выбивая оружие, сбивая с ног. В пылу боя Иккинг заметил, как Ларс, хромая, с раненой рукой, втаскивает раненую девочку-дракона в укрытие. — Ларс! Назад! — Ещё секунду! Он швырнул гранулу дыма и скрылся за кустами. Вскоре — сигнал: он спас дракона. К утру охотники были отброшены. Двое взяты в плен. Один раненый погиб при отступлении. Никто из лагеря не погиб, но были раненые. Иккинг стоял посреди поляны, с запачканным лицом, уставший, но живой. К нему подошёл Ларс, опираясь на копьё. — Прости, что не предупредил раньше… Я чувствовал, что будет, но не знал когда. — Не извиняйся. Ты спас дракона. И сдержал фланг. Мы бы не выстояли без тебя. Ларс впервые улыбнулся так, как улыбаются свои. — Тогда я останусь. До конца. С вами. И Иккинг пожал ему руку, твёрдо. — Добро пожаловать. Теперь — ты часть семьи. Ларс сидел у костра, держа руку на бинтованном боку. Рядом — котёл с травами, из которого поднимался пар. Тишина окутывала лагерь, нарушаемая лишь редким скрипом дерева и приглушёнными голосами. Но в голове Ларса звучала только одна фраза: «Ты часть семьи.» Он повторял её мысленно, и каждый раз в груди что-то менялось. Он — не изгой, не свидетель разрушения, не просто спасённый. Его приняли. Даже после всего. Он посмотрел на ладонь, всё ещё грязную после ночного боя, и впервые за долгое время не почувствовал отвращения к себе. Только гордость. Гордость, что смог. Тем временем Иккинг стоял у одной из пещер, превращённой в хранилище. Внутри — двое пленных охотников. Их сковали особые оковы, созданные по его эскизам — лёгкие, но прочные. Один — молчаливый, худощавый, с бледными глазами. Второй — старше, с шрамом через губу и горделивым выражением лица, несмотря на порванную одежду. Иккинг вошёл. Беззубик остался у входа, как тень. — У вас есть шанс выйти отсюда живыми, — спокойно сказал он. — Но только, если вы будете говорить. Кто послал вас? Кто руководит нападениями? — Пошёл ты, мальчишка, — выдал старший и сплюнул в сторону. — Не советую тратить плевки, — Иккинг подошёл ближе. — У вас будет долгий день. Он вынул из-за пояса складной кинжал. Взгляд охотника слегка дрогнул. — Это не оружие. Это — напоминание, — сказал Иккинг и положил его на стол между ними. — Я носил его, когда был ещё сыном вождя. Когда верил, что можно всех спасти. Даже тех, кто убивает. Сейчас… я всё ещё верю. Но во что — зависит от ваших ответов. Он сел. — Знаете, раньше я думал, что враги — это те, кто просто не понял драконов. Но вы — вы даже не пытались понять. Вы подчиняете. Ломаете. Делаете из живых существ оружие. — Они — звери. Ты просто не осознал, — прошипел молчаливый. — Они — семья, — Иккинг подался вперёд. Его голос стал тише. Ледянее. — Ты видел, как один дракон спас другого? Как они прячут своих малышей? Ты видел боль в глазах раненого Беззубика, когда он нашёл изуродованного Огнехвоста? А я видел. Я смотрел в эти глаза. И в ваши сейчас тоже смотрю. Он ударил кулаком по столу. — Если вы думаете, что я просто мальчик, который любит летающих ящеров, — вы ошиблись. Я больше не сын Олуха. Я — тот, кто защищает. И если потребуется… я стану тем, кого стоит бояться. Молчание. — Имя. Мне нужно только одно имя. Кто руководит? Старший охотник, наконец, оторвал взгляд от пола. — Ты всё равно не остановишь его. — Попробуй. — Кроган. Его зовут Кроган. Он носит чёрную маску на пол лица. Бывший патрульный в Восточном море. Теперь он… командует. Он говорит, что мир с драконами — это обман. Что только страх даёт порядок. Он объединяет племена. Тех, кто потерял родных от когтей. Тех, кто жаждет мести. Иккинг кивнул, не выказывая эмоций. Только отметил имя. — Что он планирует дальше? — Он ищет ядро. Ядро гнезда. Он считает, что если уничтожить источник… драконы рассеются. Превратятся в дичь. — Он ошибается. — Он всегда ошибался. Но пока — побеждает. Иккинг встал. Беззубик приподнялся. — У вас будет еда и вода. Но если вы попробуете сбежать — вас найдут первыми. Он вышел из пещеры. И лишь когда шагнул в лунный свет, позволил себе вдохнуть поглубже. Слова о Крогане тревожили его. Слишком многое совпадало с тем, что он боялся услышать. Позади раздался голос Задираки: — Ну что, разговор по душам? — Скорее, разговор по страху, — ответил Иккинг, не оборачиваясь. — Но кое-что я узнал. Имя. — Хочешь сказать Ларсу? — Пока нет. Он слишком многое пережил. Но скоро. Он заслуживает знать, против кого мы теперь. И в ту ночь, когда лагерь наконец притих, Иккинг смотрел на звёзды и думал — не о войне. О том, кем ему придётся стать, чтобы её закончить.

***

Утром, когда солнце лишь начинало проливаться на верхушки скал, Иккинг вновь вернулся в лагерь. Он прошёл по тропе к костру, где уже сидели Задирака, Забияка и Ларс. Сумрачные лица сменились настороженными, когда он сел рядом, но прежде чем кто-то успел что-то спросить, он сказал: — Кроган. Его зовут Кроган. Он был патрульным в Восточном море. Теперь собирает племена против нас. Он ищет «ядро гнезда» — что бы это ни значило. Думает, если уничтожит источник, драконы рассеются. Повисла тишина. Ларс опустил взгляд: — Я слышал это имя… Ещё до падения моего племени. Тогда его называли «Костяной Волк». Он был фанатиком. Говорил, что человек должен править миром, а не приспосабливаться к нему. — Звучит как знакомое безумие, — пробормотал Задирака. Забияка стиснула зубы. — Если он и правда ищет ядро… возможно, он уже близко. Что это за «ядро» вообще? — Я не знаю, — Иккинг посмотрел на Беззубика, сидящего в тени. — Но это важно. Значит, нам нужно найти его раньше, чем он. Задирака хмыкнул: — Ну, капитан, тогда нам нужен план. С размахом. И, может, немного безумия. Иккинг бросил на него взгляд — острый, но с теплотой. — Ты предлагаешь себя на роль безумца? — Всегда к твоим услугам, — усмехнулся тот, подмигнув. — Только не забудь потом благодарить. Или хотя бы не забывай, кто тебя прикрывал. Иккинг на мгновение замер, а затем покачал головой, усмехнувшись. Между ними проскочила та самая, почти неуловимая, искра. Забияка закатила глаза, но не без улыбки: — Вы двое, как два кота у костра. Либо в морду друг другу дадите, либо сядете обниматься. Задирака бросил в неё шишку: — Не мешай, сестрёнка. Мы тут военные советы держим. Иккинг всё ещё улыбался. Он чувствовал, как внутреннее напряжение слегка отпускает — пусть и ненадолго. Он не был один. Именно в этот момент, когда утренний свет начал освещать лагерь полностью, на восточной тропе раздались шаги. Беззубик вскинул голову. Все разом обернулись. — Что за… — начал Ларс, но умолк. По тропе, лениво отряхивая с себя пыль и сандалии, шагал Дагур. В плаще из меха, с мечом на боку и с самодовольной ухмылкой. — Доброе утро, птенцы, — сказал он, и Беззубик издал низкий рык, узнавая его. Иккинг поднялся: — Что ты тут делаешь? — Убедиться, что ты не умер. Или не превратился в бешеного друида, которого нужно связывать. — Дагур бросил взгляд на Задираку и ухмыльнулся ещё шире. — Хотя, кажется, ты нашёл, кем бы заняться по ночам, чтобы не сойти с ума, а? Задирака выпрямился: — Ты тоже умеешь появляться вовремя, как геморрой перед боем. — Люблю, когда меня сравнивают с чем-то постоянным, — Дагур хлопнул брата по плечу. — Шучу, не злись. Я просто соскучился. Заодно… узнать, как у тебя здесь дела. Всё-таки ты теперь полевой вождь, не так ли? Иккинг посмотрел на него исподлобья, но смягчился. — У нас… непросто. Но мы справимся. Даже с такими, как Кроган. — Ну… если тебе понадобится флот, пару громил, или просто кто-то, кто умеет устрашать одним взглядом — ты знаешь, где меня найти. — А пока — останься. Мы как раз обсуждали план. Дагур присел рядом к костру, растянувшись почти демонстративно. Его глаза метнулись между Иккингом и Задиракой, которые опять стояли слишком близко, переговаривались вполголоса, обсуждая карту. Он усмехнулся, подкинул в рот ягоду и подумал: «Интересно, кто кого приручает быстрее: драконы или этот малец моего брата.» А в лагере тем временем начали готовить новое снаряжение. Ведь теперь они знали: враг не просто силён. Он одержим. Но и они — больше не просто беглецы. Они были стаей. И это была их земля. По совету Дагура и на основе сведений пленных, Иккинг решил начать поиски так называемого «ядра гнезда». Они выделили три возможных направления: северные дымные холмы, подводные пещеры у Каменных берегов и затопленную долину на юго-западе, где, по словам одного старого дракона, когда-то был «центр старины». — Начнём с долины, — решил Иккинг. — Драконы избегают её, но не от страха. Что-то в ней… древнее. И важно. В полёт отправились Иккинг, Задирака, Ларс и два разведчика. Путь занял полдня. Когда они добрались до места, их встретила тишина, нарушаемая только криками чаек. Затопленная долина выглядела иначе: огромный водоём с выступающими из воды каменными арками. Некоторые были поросшие мхом, другие — покрытые старинными знаками. — Эти символы… — Ларс приблизился к одной из колонн. — Они не людские. И не совсем драконьи. Это что-то промежуточное. Иккинг провёл рукой по выцветшему знаку. — Словно… их писали те, кто жил с драконами раньше нас. — Может, это и есть ключ, — сказал Задирака, оглядываясь. — Если «ядро» — это не объект, а место, то оно перед нами. Беззубик вдруг насторожился. Он плавал возле центральной арки, а затем резко исчез под водой. Спустя минуту вынырнул — с чем-то в пасти. Иккинг спрыгнул в воду и подплыл ближе. Это был каменный диск, отполированный временем. На нём — круговая гравировка, в центре которой виднелось изображение дракона с расправленными крыльями и лучами, исходящими из груди. — Сердце гнезда, — прошептал Иккинг. — Это не просто название. Это… настоящее место. Источник связи между драконами. Когда группа вернулась на остров, её уже ждали. Дагур, Забияка, драконы, юные дозорные — все собрались у костра. Иккинг положил диск в центр круга. — Мы нашли то, что может быть ядром. В долине под водой. Оно древнее. И важно. Если Гриман его разрушит — связь между стаями может исчезнуть. Мы не можем позволить ему добраться туда первым. — Так что дальше? — спросила Забияка. — Мы укрепим периметр долины. Заминируем подступы, поставим дозоры с воздуха. И самое главное — изучим это. Он указал на диск. — Возможно, это не просто символ. Возможно, он активирует или направляет энергию. Что бы это ни было — оно важнее, чем мы думали. Задирака коснулся плеча Иккинга. — И ты хочешь снова быть впереди, а? — Да. Если я первым нашёл его, значит, мне и стоять первым на защите. Слова прозвучали с силой — и с чем-то ещё. Словно пульс этого «ядра» уже бился в его груди. Дагур молча наблюдал. Он видел, как брат вырос, стал не просто всадником — а вождём. И, скрестив руки на груди, он хмыкнул: — Ладно, птенец. Веди. Но если кто-то из вас снова начнёт флиртовать во время стратегического совета, я буду делать заметки. Иккинг бросил в него шишку. Но улыбнулся. А впереди уже маячила новая дорога. К глубине. К древности. И к последнему выбору.