Тот, кто ушёл

Утро выдалось особенно тихим. Солнце, только вынырнувшее из-за горизонта, мягко заливало лагерь золотом. Воздух был свежим, но в нём чувствовалось что-то густое — ожидание, напряжённое и настойчивое. Иккинг проснулся раньше всех. Его рука по привычке потянулась за ремнём с ножом, но вместо кожаной ручки пальцы скользнули по чужому плечу. Он вздрогнул. В памяти всплёскивало, как Задирака, неожиданно тихий и не хохочущий, говорил шёпотом. Как он почти робко коснулся его пальцев. Как не пытался скрыть взгляд, полный… чего-то нового. Чего-то, что Иккинг давно перестал ожидать от других. Он встал молча. Натянул рубашку, застегнул ремни, потянулся к воде, чтобы умыться. Лагерь ещё спал, но кое-кто проснулся раньше — Забияка стояла на краю скалы, у неё в руках был бинокль. — Ну, — протянула она, не поворачиваясь. — Ночь прошла спокойно? — Спокойно, — ответил Иккинг сухо. — Хм. А у Задираки лицо сегодня подозрительно довольное, — и вот она уже смотрит на него в упор, усмехаясь. — Слушай, если он опять начнёт называть тебя «любимым командиром» при всех, можешь не смотреть на меня. Я его поддержу. Иккинг не ответил. Только усмехнулся. Едва-едва. Позже в тот же день Иккинг собрал команду. Ларс, Забияка, Дагур, несколько из молодых, и даже угрюмо смотрящий со стороны Задирака — все были на месте. Перед ними на песке была выложена карта — не из пергамента, а из пепла, глины и камней. Иккинг работал над ней всё утро. — По последним следам, — начал он, указывая на центр карты, — ядро расположено в районе каменных проломов. Там, где скалы образуют трещины, уходящие вглубь. Это не просто логово. Это — место усиления. — Ты думаешь, там источник их контроля над драконами? — спросил Ларс. — Не источник, но усилитель. Если мы разрушим его — связь между охотниками и их «поющей» дрессурой даст сбой. У драконов появится шанс сопротивляться. — Как мы туда проберёмся? — Забияка прищурилась. — Там каньон, полно наблюдателей. — И тут в ход идёт наш отвлекающий манёвр, — сказал Иккинг. — Мы устроим ложную атаку на восточную точку. Дагур, ты поведёшь группу снаружи. Забияка — ты возьмёшь верх и прикроешь с воздуха. Я и Ларс пробираемся вглубь. Задирака… — Я иду с тобой, — перебил тот резко. — И не спорь. На лице Иккинга мелькнуло выражение, которое могло быть либо усталостью, либо — что-то мягче. — Хорошо. — Да ладно, — шепнул кто-то из молодых. — Он и так с ним по ночам остаётся, теперь и на задание вместе… Скоро в обнимку летать начнут. Забияка пихнула парня локтем. Но лицо Иккинга оставалось каменным. Когда все разошлись, Дагур задержался. Он молча подошёл к Иккингу, глядя, как тот очищает клинок. — Ты меняешься, брат, — сказал он наконец. — И не только в бою. Я рад. — Меняюсь, потому что должен, — буркнул Иккинг, но не так холодно, как мог бы. — А ты думаешь, у тебя получится скрыть, что ты ему нравишься? Иккинг замер. Поднял взгляд на Дагура. Тот просто ухмыльнулся: — Надеюсь, ты не дашь ему облажаться. У него… это впервые. И если кто и сможет с ним справиться — то ты. Иккинг не ответил. Но на губах мелькнула тень улыбки. Скалы западной гряды были чужды даже ветру. Воздух тут стоял вязкий, пропитанный тонким, еле уловимым эхом. Шёпот, похожий на песню, вибрировал в камнях. Это было ядро — точка, где влияние Песни Смерти было сильнейшим. Где драконы срывались в бешенство или — в подчинение. Иккинг стоял на уступе, склонившись над трещиной, из которой струился неестественно тёплый воздух. Он водил пальцами по краям, вглядываясь в глубину. Его лицо было мрачно-спокойным. За ним — Задирака, напряжённый, но молчаливый. — Здесь, — тихо сказал Иккинг. — Слушай. Задирака замер. Сначала — ничего. Но потом услышал. Глухое вибрационное гудение, похожее на голос. Оно било прямо в грудную клетку. Нечто древнее. Словно сама земля пела под властью Песни. — Мы нашли центр, — подтвердил Иккинг. — И теперь… мы сделаем так, чтобы он замолчал. Они вернулись на остров к вечеру. В лагере царила тишина. После последней вылазки, все были напряжены, но подчинялись чётко. Иккинг собрал всех у костра. Его голос был отрывист и холоден. — Влияние исходит из нижнего ущелья. Оно бьёт по разным частотам, усыпляя молодых драконов и подчиняя старших. Мы разрушаем структуру. На этот раз — изнутри. Он выложил карту, указав. — Дагур. Ты поведешь основную группу на ложный штурм северной стены. Поднимешь шум, привлечёшь внимание. — Забияка — ты и «Дерзкая» обеспечите воздушную блокаду, чтобы перекрыть подкрепление. — Ларс будет на готове с отрядом подстраховки. — А мы с… — он на секунду посмотрел на Задираку. — …пойдём вниз. В самое ядро. Мы разорвём это место на части. Дагур усмехнулся. — Звучит, как поход в ад. Я за. — Я тоже, — бросила Забияка. — Но ты с ним, Задирака? — на секунду её голос дрогнул. Он посмотрел на неё уверенно. — Да. Я с ним. И в этот момент Иккинг впервые бросил на него взгляд чуть мягче, чем обычно. Без слов — но с уважением. Ночь была безлунной. Темнее, чем обычно. Даже драконы летели с приглушённым дыханием, будто и они чувствовали — начинается нечто важное. Задирака скользил в воздухе позади Иккинга, сидя на спине своего дракона, Брыкуна. Беззубик вёл, как всегда. Ни одного рывка в сторону. Ни одной ошибки. Полная сосредоточенность хозяина чувствовалась даже в напряжённых крыльях. Иккинг не оборачивался. Но чувствовал: Задирака держится близко. Он стал другим. Выдержанным. Острым. Похожим на себя. И странно… это придавало уверенности. — Спускаемся, — сказал он, и они камнем рухнули в ущелье. Под ними распахивалась бездна — плавильня магмы, трещина в земле, что пульсировала жаром и звуком. Их встречал не рев, не пламя — а голос. Плавный, соблазнительный, вязкий. Песня, не имеющая слов. Вибрация, что проникала в кости. — Это оно, — выдохнул Иккинг. — Центр. Ядро. Он соскользнул с Беззубика и сделал знак Задираке следовать. Вокруг — древние руины. Камни с прорезями, через которые шёл свет. Схемы, что ранее могли использоваться для усиления звука. — Это усилитель, — сказал он, — Песня резонирует через эти формы. Надо уничтожить структуру. Громкий гул прорезал тишину. Камни задвигались. Из тьмы вылетела первая тень — дракон, с пустыми глазами. Его тело дергалось, как у куклы. — Песня управляет им, — прошипел Задирака. Иккинг выхватил сигнальную стрелу, метнул её вверх — на случай, если они не вернутся. Это было их единственным запасным планом. — Защищай спину, — бросил он. — Я пробьюсь к центру. Задирака не стал спрашивать. Сдержал своего дракона и бросился навстречу другим. Ещё трое. Один за другим. Клинки и огонь. Камни осыпались. Но Иккинг двигался — чётко, без эмоций. Его меч был наточен до предела, движения — как у убийцы. Не викинга. Не мальчика. Воителя. Он добрался до круга, где в центре бил ритм. Сердце гнезда. Метнул в него капсулу с рудой — вибрационным поглотителем — изобретение, созданное им за последнюю неделю. Секунда. Две. Песня исказилась — захрипела. — Задирака! Назад! — крикнул он. — Ты уверен?! — крикнул тот, уклоняясь от когтей очередного дракона. — СЕЙЧАС! Иккинг метнул последний снаряд — и через мгновение земля вздрогнула. Вспышка. Пульс. И — тишина. Песня оборвалась. Драконы, что сражались, замерли. В глазах вспыхнуло осознание. Один за другим — они отступили. Улетели. Освобождённые. Иккинг опустился на колени, сжав руки в кулаки. Его плечи дрожали — не от усталости. От чего-то глубже. От внутреннего веса, который он тянул всё это время. К нему подошёл Задирака. В крови. В порезах. Но с такой лёгкой улыбкой, что даже тьма отступила на секунду. — Знаешь… — начал он, присаживаясь рядом, — я думал, ты псих. Мрачный, холодный и слишком умный для викинга. Иккинг чуть усмехнулся, глядя перед собой. — И? — Я оказался прав, — усмехнулся Задирака. — Но, черт возьми… я рад, что пошёл с тобой. Он протянул руку. Иккинг посмотрел на неё — затем пожал. — Спасибо, — тихо сказал он. — Ты хорошо сражался. — А ты… чёрт возьми, был страшен. В хорошем смысле. И они сидели так, среди остывающих камней, на месте, где умерла Песня Смерти — и родился ещё один шаг к свободе. Остров Драконов встретил их тишиной. Не обычной, спокойной — а той, что крадётся, как кот в высокой траве. Над лагерем лишь изредка свистел ветер, и драконы, обычно шумные по утрам, молчали. Иккинг спрыгнул с Беззубика — движением точным, почти механическим. Лицо его было спокойным, но взгляд… тот самый, что пугал даже бывалых воинов. Глубокий, тяжёлый, словно тень грозы. Задирака приземлился рядом. И первое, что он сделал — посмотрел на Иккинга. Не с тревогой, а с чем-то другим. Своего рода… гордостью. И, возможно, ещё с чем-то более тёплым. — Вы вернулись! — Забияка выбежала из укрытия, вся в пыли и с пучками трав, примотанными к поясу. — Как всё прошло? Что было? Иккинг кивнул: — Успешно. Ядро уничтожено. Песня замолчала. Забияка сперва даже не поверила. Её губы растянулись в улыбке — затем ещё шире, почти до слёз. — То есть… они свободны? — По крайней мере, больше не под контролем песни, — Иккинг обернулся. — Но это ещё не конец. Кроган не сдастся. Тишина. Даже Ларс, обычно сидевший в стороне, подошёл ближе. Его руки были в бинтах, но он стоял прямо. — Если он узнает, что это мы… — начал Ларс. — Узнает, — перебил Иккинг. — Вопрос лишь в том — когда. И насколько мы будем готовы. Он бросил взгляд на карту, разложенную на большом плоском камне. Рядом уже были отмечены точки — наблюдательные посты, тайники, укреплённые места. — Мы будем действовать первыми. Задирака приподнял бровь, поднеся руку к губам: — То есть… нападение? Иккинг посмотрел на него. Этот взгляд… снова тёмный, холодный, точный. — Не совсем. Мы подбросим ему приманку. Кроган уверен, что контролирует ситуацию. Мы заставим его думать, что он ведёт. А потом — ударим изнутри. Забияка скрестила руки: — И как ты это себе представляешь? У нас дюжина молодых драконов, трое обученных бойцов, Ларс — и десяток испуганных теней бывшего племени. — Именно поэтому мы начнём поиск его командного центра. Не просто атаковать, а уничтожить мозг всей операции. Без команды — охотники ослепнут. Ларс наклонился: — Я слышал, что главная база Крогана передвигается. Это старое судно вроде крепости. Но где точно — не знаю. Иккинг кивнул. — С этого и начнём. Выйдем на патрули, просканируем акваторию, пошлём своих, оставляя ложные следы. Задирака подошёл ближе и чуть тише сказал: — Похоже, ты готовился к этому больше, чем показываешь. — Я всегда готовлюсь к худшему, — ответил Иккинг без тени эмоций. Пауза. Тогда Задирака подмигнул Забияке: — Ну что я говорил? Ему очень идёт эта… мстительная, холодная сторона. Прямо-таки пугающе привлекательная. Забияка фыркнула: — Не начинай, Задирака. — А что? Можно я просто полюбуюсь, как Иккинг раздаёт приказы, будто ледяной шторм? Иккинг молча перевернул карту и ткнул пальцем в восточное побережье. — Через два дня — первая разведка. Ты идёшь со мной. Забияка остаётся с Ларсом и прикрывает тыл. — Есть, капитан, — с усмешкой отозвался Задирака, чуть играючи. — И ещё. Если кто-то из нас не вернётся… Тишина. Все стали серьёзнее. — …следующий лидер — тот, кто сможет удержать порядок. Не тот, кого я назначу. А тот, кому вы действительно доверитесь. По-настоящему. Иккинг посмотрел на каждого из них. Спокойно. Взвешенно. Темно. Но не бездушно. И в тот момент, когда восточный ветер налетел со стороны моря, стало ясно — война не закончилась, но она изменилась. Как и они.

***

Пепел ещё витал в воздухе, как шлейф последней битвы. Небо над гнездом снова стало ясным — ядро уничтожено. Эхо Песни Смерти растворилось в тишине. Драконы медленно приходили в себя. Свободные. Живые. Но сам Иккинг не радовался. Он стоял в тени чёрного скального кряжа, прислонившись к выступу, с заложенными за спину руками. Его взгляд был сосредоточен, холоден. Всё, что должно было быть сделано — выполнено. Жёстко. Чисто. Без колебаний. — Не верится, — раздался голос Забияки, подходившей рядом. — Всё закончилось. Иккинг ничего не ответил. В этот момент к ним неспешно подошёл Задирака, отряхивая с себя пыль. Его лицо было, как всегда, наглое — но в глазах плыла тень чего-то нового. Уважения? Восторга? Или… желания. — Ты это видел? — усмехнулся он, глядя на Иккинга. — Как ты шёл сквозь огонь. Ни один чёртов охотник не осмелился глянуть тебе в глаза. Я сам, знаешь ли, еле удержался, чтобы не пасть на колено. Или… на спину. Иккинг медленно повернул голову. — Задирака, ты ранен? — Только по касательной, — хмыкнул тот. — Но, между прочим, ты ранишь куда глубже. Особенно, когда вот так отдаёшь приказы, с голосом ледяным, как северный ветер. Я аж мурашками пошёл. И, честно сказать… с тех пор, как ты стал таким — стал собой, я бы сказал — ты стал невыносимо… сексуален. Забияка прыснула со смешком, не удержавшись. — Ну всё, началось, — сказала она. — Прячься, Иккинг. Он на охоте. Задирака подошёл ближе, почти впритык, заглянул в глаза: — Мне кажется, тебе стоит чаще быть хладнокровным стратегом. Особенно если ты будешь так приказывать… шёпотом, прямо в ухо. Готов быть твоим оружием. Или… чем пожелаешь. Иккинг не отшатнулся, но и не улыбнулся. — Это всё, что ты хотел сказать? — Пока да. Но ночь долгая, и я ещё форму не восстановил. Может, тебе стоит… проверить лично? Беззубик тихо рыкнул сзади, будто улавливая намерения вслух. Иккинг посмотрел на него, потом — на Задираку, и наконец усмехнулся едва заметно. — Пожалуй, стоит обсудить план дальнейших действий. В отдельной палатке, раз уж ты такой рвущийся в бой. Забияка рассмеялась громче. — Ну всё. Задирака, ты его завёл. А это, поверь, опаснее любой ловушки Крогана. Задирака подмигнул: — Тем интереснее. Ночь выдалась непривычно тихой. Лишь далёкое шипение лавы в потрескавшихся кратерах и крылья патрульных драконов, что лениво скользили в вышине, напоминали: они всё ещё в логове войны. Несмотря на победу над ядром, опасность не исчезла, лишь сменила форму. Иккинг разложил на грубо сколоченном столе карту. Бумага была потрескавшаяся, с заломами от пальцев — столько раз она уже была сложена, расправлена, проколота ножами и размечена углём. Возле него стояли близнецы, немного поодаль — Ларс, бинтующий себе плечо. Чуть в стороне — Дагур, наблюдавший за происходящим с тем лукавым прищуром, с каким наблюдают за играющим котёнком: вроде бы забавно, но в любой момент может стать серьёзно. — У ядра было защитное кольцо, — проговорил Иккинг, не поднимая взгляда. — Сейчас это место нестабильно, и временно туда никто не сунется. Но мы не можем расслабляться. — Потому что они найдут другое, — пробормотал Ларс. — Потому что Кроган не остановится, — подтвердил Иккинг. — Он уже почувствовал, что теряет почву. И теперь начнёт действовать более хаотично. Более яростно. Я знаю таких, как он. — Знаешь… — повторил Дагур, прищурившись. — Ты стал говорить как один из них. И мне это нравится. Иккинг перевёл взгляд на брата — спокойно, уверенно: — Потому что, чтобы победить их, надо знать, как они думают. А ещё — быть готовым стать хуже них, если понадобится. Наступила короткая пауза. Забияка слабо поморщилась. — Мы-то надеялись, что всё кончится после ядра, — пробормотала она. — А ты снова рисуешь стрелки. — Потому что это только начало, — сказал Иккинг жёстко. — У Крогана ещё есть клетки. Ещё есть сеть. Мы узнали, что он ищет следующее место для охоты. И нам нужно — — Предугадать, где он это сделает, — подхватил Задирака, и положил руку на плечо Иккинга. — Как всегда, наш безжалостный командир в строю. Хочешь, я найду тебе ещё карты, может быть, массажиста? Или просто лягу у твоих ног, чтобы напоминать, что ты теперь… опасный. Иккинг молча выдержал его взгляд. Потом ответил спокойно: — Лучше найди мне те травы, что мы нашли в руинах. Они могут приглушить следы Песни. Если использовать правильно. — Ох, ты так говоришь… — протянул Задирака, но всё же послушно ушёл. Дагур тихо хмыкнул. — Ты его совсем сбил с ног, малыш. — Я его не сбивал, — сухо отрезал Иккинг. — Он сам решил быть частью этого. Все мы — выбрали. Он взглянул на остальных. — Завтра вылетаем. Мы разделимся: я, Ларс и Задирака пойдём к северным скалам — есть информация, что там держат новых пленников. Дагур, ты прикроешь остров. Если что — сигнализируйте дымом. Дагур кивнул: — И если тебе вдруг понадобится… помощь в личных вопросах — с этими близнецами — ты только скажи. Я знаю, как с ними управляться. Особенно с тем, что с дредами. — Не смей, — бросила Забияка. — Только намекнул, — усмехнулся Дагур. Иккинг же остался сосредоточен. Он не смотрел в глаза, не улыбался. Но внутри всё уже кипело. Он знал — следующее столкновение будет не просто боем. Это будет началом конца. И он будет готов. Остров всё ещё дремал в утренних сумерках, когда Иккинг проверял снаряжение на драконе. Огненная спина Беззубика поблёскивала в первых солнечных лучах, и только далёкое бурление волн напоминало, что мир всё ещё существует — несмотря ни на что. — Ты опять не спал, — раздался знакомый голос за спиной. Иккинг не обернулся сразу. Лишь когда почувствовал, как кто-то мягко коснулся его плеча, спокойно ответил: — Не могу. В голове шум. План слишком тонкий. — Да нет, план отличный, — ответил Задирака и обошёл его спереди. — Но всё же… когда ты стоишь вот так — суровый, как буря — мне хочется сорвать с тебя эту маску. Иккинг скосил глаза: — Это не маска. Это — я. — Врёшь, — дерзко усмехнулся Задирака. — Я видел тебя другим. Когда ты смеёшься, когда забываешь, что мир — дерьмо. Я знаю, что под этим холодом ещё пылает огонь. И он… горячий. — Это ты сейчас флиртуешь, или предупреждаешь о пожарной опасности? — слегка поднял бровь Иккинг, но в голосе не было раздражения. — А ты уже воспламенился? — спокойно парировал Задирака и наклонился ближе, почти вплотную. — Потому что мне кажется, тебя беспокоит не столько Гриман, сколько… то, как я на тебя смотрю. Иккинг встретил взгляд. Серьёзно. Глубоко. Его глаза потемнели, как море перед бурей. — Не играй с тем, чего не понимаешь, — прошептал он. — А может, я понимаю больше, чем ты думаешь, — тихо отозвался Задирака, не отводя взгляда. — Может, мне нравится твоя тёмная сторона. И я её не боюсь. Потому что сам… не такой уж и светлый, как кажусь. На миг между ними повисло что-то электрическое — как перед ударом молнии. Но Иккинг первым отступил. — Мы вылетаем через пять минут, — сказал он ровно. — Приводи своего дракона в норму. Беззубик ждать не будет. Задирака чуть усмехнулся — не разочарованно, а с оттенком восхищения. — Понял, капитан. Но когда мы вернёмся… Я не забуду, на чём мы остановились. Он направился к своему дракону, оставив Иккинга стоять в молчании. А в груди у Иккинга пульсировало — и не только от адреналина перед миссией. Решив вновь перепроверить место где находилось ядро, они полетели в направлении того острова. Они летели низко, почти скользя по верхушкам деревьев. Ветер хлестал по лицу, драконы дышали неровно — как будто сами чувствовали, что приближаются к месту, где что-то искажено. Что-то неестественное. — Ещё немного, — прошептал Иккинг, поднимая руку в воздух. Беззубик подчинился, замедляя ход. Позади, Задирака в седле своего дракона снова не сводил взгляда с фигуры Иккинга. Он будто и не следил за горизонтом, а изучал линию его плеч, движение рук, сосредоточенный взгляд. — Если ты будешь так на него пялиться, — раздался насмешливый голос Забияки, — то я начну ревновать. Задирака прикусил губу и хмыкнул: — Ревнуй. Всё равно ты не мой тип. — А вот он — твой? — продолжила она весело. — Надо будет записать: «Тёмная сторона Иккинга — активирует режим ухажёра». — Тише, — оборвал их Иккинг в рации. — Мы рядом. И кажется… это оно. Они замерли над густым участком леса, где всё выглядело мертвым. Деревья стояли, как сожжённые стражи. Воздух был тяжёлым, будто насыщен гниением и пеплом. — Здесь не просто гнездо было… — пробормотал Иккинг. — Здесь кто-то питался их жизнью. Он спрыгнул с Беззубика. Следом — Задирака и Забияка. Они двигались осторожно, как по льду. Земля под ногами была мягкой, но не от влаги — от пепла и пыли. — Смотри, — Задирака указал на расщелину между камней. — Тут кровь. Свежая. Недраконья. Иккинг присел, провёл пальцами по следу. — Это человек. Кто-то был тут недавно. Возможно, охотник. Забияка нахмурилась. — Они всё ещё используют это место как ловушку? — Или как подпитку, — пробормотал Иккинг. — Уверен, ядро они уже потеряли. Но они пытаются построить новое. И если мы позволим… — он резко поднялся. — Это повторится. Задирака подошёл ближе. Встал рядом, настолько, что его плечо коснулось Иккинга. Шепнул: — Ты снова стал ледяным. И снова… чертовски крутым. Иккинг бросил на него взгляд, полный иронии и напряжённой концентрации: — Это неподходящее время. — А когда подходящее? — улыбнулся Задирака, глядя ему прямо в глаза. — После конца света? Сзади послышался тихий смешок Забияки: — Господи, как у вас всё сложно. По-моему, вы уже пара. Просто в стадии отрицания. Иккинг медленно выдохнул, потом — повернулся к обоим: — Хватит. У нас меньше суток, чтобы придумать, как перекрыть доступ охотникам к оставшимся точкам влияния. Шутки — потом. — У нас будет потом? — тихо уточнила Забияка. Иккинг кивнул. — Сделаю всё, чтобы был. Он взглянул на разрушенное, почерневшее гнездо. Потом — на компас. Стрелка дрожала, указывая на северо-запад. — Там следующий фрагмент. С координатами. Возвращаемся. Сегодня ночью — собрание всей группы. Решим, как действовать. Они сели на драконов, не обмениваясь лишними словами. Но перед взлётом Задирака наклонился к Иккингу: — Если ты выживешь — я не оставлю тебя в покое. Учти это. — Я и не надеялся, — ответил Иккинг, не поворачивая головы. Беззубик взвился вверх, унося их обратно к острову — прочь от выжженного леса, но не от пепла, что начал оседать внутри каждого из них.