Серцевина

Стараясь не бросать смущённые взгляды на четверо парней с шикарными фигурами (это отрицать было бесполезно), Руми старалась привести в чувство девочек, которые вели себя так, словно получили солнечный удар. Возможно, так и было, учитывая практически физическое сияние парней, внезапно свалившихся на их головы. Руми честно старалась не пялиться, ровно до того момента, как на глаза не попался симпатичный брюнет, от появления которого воздух словно стал плотнее, с трудом втягиваясь в её лёгкие. Девушка искренне не могла оторвать взгляд от его симметричного лица и сияющих азартным огоньком карих глаз с плавными жёлтоватыми переливами, которые смотрели отнюдь не на неё. Даже если бы она очень хотела, это всё равно не вышло бы. И Руми очевидно знала, что это только её разума рук дело. Наверняка мягкие, смольные локоны практически небрежно лежали на его голове, слегка шевелясь во время жестикуляции при беседе с товарищами. Острые скулы, прямой нос, казалось, даже длинные ресницы, обрамляющие узкие глаза, очаровывали без магии. И стройность, зацепившая с первого взгляда, которая перекликалась с очевидно сильными мускулами. Запоздало Руми обратила внимание на то, какие у него непозволительно длинные ноги. Это тут же заставило смутиться, румянец определённо подходил к лицу вовсе не от окутавшей Токио жары. Это было очевидно. Едва не закусив нижнюю губу в наслаждении, Руми почувствовала приливающую к щекам краску и одёрнула себя. Не очень вовремя, ведь практически в этот момент незнакомец максимально приблизился и столкнулся с ней плечом, будто бы даже не стараясь обойти её. Падение словно в замедленной съёмке почти отрезвило её разум и очевидно заснувший мозг, однако когда она открыла глаза и на пути её взгляда оказалось его идеальное лицо (о чем без устали трезвонили девичьи мысли), Руми вновь потеряла голову. Протянув вперёд ладонь, словно в сказке навстречу его руке, девушка с огромным разочарованием наблюдала, как незнакомец с пренебрежением отряхивает рукав рубашки и недовольно цыкает, глядя в её глаза. Сказочный занавес тут же захлопнулся, заставляя Руми мгновенно отрезвиться. Возмущённо выдохнув, девушка с распахнутыми глазами без капли симпатии словно выронила свою руку. Та тут же опустилась на её бедро. — Осторожнее, — напоследок выдал он и скрылся вслед за своими соратниками, не забыв бросить через плечо взгляд, полный неприязни, на Зои и Миру, которые не менее ошарашенно наблюдали за случившимся. Видимо, девочки так же, как и она сама, ожидали, что парень хотя бы из вежливости поможет извинится или предложит руку. С глазами, полными удивлением и разочарованием, Руми оглянулась на девочек и мгновенно подскочила на ноги. Спешно собрав все по глупости разбросанные тюбики с микстурой под аккомпанемент собственных ругательств, девушки закинули все пачки в коробку и двинулись на внезапно раздавшуюся музыку в центре площади недалёку отсюда. В медовых глазах мелькали искорки гнева и недовольства от пренебрежения к самой себе — как она только могла повестись на эту смазливую мордашку и показать себя не с лучшей стороны? — Вот же бестии... — на удивление первая шикнула Зои, сжимая ладошки в кулаки от неприязни. Девчушки смогли пробраться сквозь пока жиденькую толпу зрителей ближе к площадке. Увидев, от кого же исходит зазывающая музыка, каждая постаралась хотя бы не потерять челюсть где-то на асфальте. Услышав банальную, но цепляющую песню (о ужас) о содовой, подруги стали раздражённо стараться не поддаваться музыке. То и дело бросая друг другу фразы о том, как они могли оказаться не только грубиянами, но и их, по сути, конкурентами, девушки и не заметили, как вокруг выступления собралась внушительных размеров толпа. Для уличных исполнителей очень неплохо. Даже очень неплохо, стоило признать. Им потребовалось совсем немного времени для того, чтобы принять успех чужой группы, однако времени на то, чтобы раскрыть их натуру, понадобилось ещё меньше. Мгновение — Руми в удивлении распахнула глаза, прекрасно видя, как по их «идеальной» коже изредка пробегается волна узоров лилового цвета, а глаза покрываются рябью желтизны, характерной лишь одним существам. — Вы это видели? — удивлённо спросила Руми, прекрасно понимая, что её внимательные подруги точно заметили их неестественность. Пропустив мимо ушей неутешительные предположения Зои о их карьере фокусников, Руми уже очевидно ощущала приторный фальш на губах, глядя на демонический бой бенд. От одного взгляда на них, девушка чувствовала, как от компании исходят мерзкие фибры дьявольской силы. Или это чувство понимания чужого успеха? Руми отбросила эту скользкую мысль, которая совсем не подбадривала. Разумеется, погрузившись с головой в свои эмоциональные размышления по этому поводу, Руми и знать не могла о том, как на сцене едва заметно сощурил глаза незнакомый брюнет, на миг бросивший на неё взгляд. Джину, явившийся в этот мир вновь лишь ради собственной выгоды, вовсе не ожидал, что произойдёт что-то настолько любопытное и необычное. Энергетика, мягкими волнами витающая вокруг охотниц, прижавшихся друг к другу как сурикаты, которая не особо интересовала до определённого момента, заставляла испытывать любопытство. Она до боли напоминала свою собственную, которая вызывала в груди исключительно ненависть. Душа демона, тугим узлом связанная с человеческой частичкой, полностью не исчезнувшей, ощущалась очень необычно, и аура была соответствующая. Гви-Ма оставил ему душу, а вместе с ним его завораживающий голос — именно благодаря этому великодушию его внешность не превратилась в отвратное месиво из огромных клыков и кривых конечностей. Спасибо и на этом, если упустить из виду многовековое господство над ним и постоянное напоминание о совершенной ошибке. А сейчас он чувствовал присутствие чего-то подобного, буквально кипение гнева внутри полукровки. На самом видном месте оказалось именно трио охотниц, которые даже не старались скрыть свою неприязнь — от кого прятаться, если бойня уже практически началась? Джину стало более чем ясно, что кто-то держит в себе не только чистенькую душу охотницы, но ещё и дьявольский яд, разрушающий медленно и постепенно. Это могла быть его ошибка, однако чутьё Джину не подводило никогда. Теперь не подводило никогда. Закинув мысль о том, что стоило бы выяснить личность полукровки, немного подальше, Джину решил, что подобным он займётся позже. А сейчас, лукаво сверкнув взглядом, парень всё также продолжал исполнять современный танец под оглушающий ритм музыки и прекратил размышлять об этом на время. *** Чёрт, чёрт, чёрт! Чёрт, их появление на этом идиотском второсортном шоу определённо того не стоило. Зачем надо было заявляться к этим демоническим отродьям именно во время прямого эфира? Какого чёрта они решили как и прежде облачиться в кожаные костюмы, которые скрипели о пластик настолько жутко, что даже демоны с трудом сдерживали порыв скривиться. Их недовольные лица были единственной причиной какого-никакого удовольствия от случившегося. Однако нельзя было отрицать, что минусов от их появления гораздо больше плюсов. Их репутация, конечно, не особо сильно подпортилась — девчонки лишь стали на некоторое время мемом среди подростков, вот и всё. В остальном же вполне себе неплохой пиарный ход, взявшийся до банальности неловко и внезапно с подачи, удивительно, Джину. Однако сейчас, глядя вслед убегающей в мужскую баню компанией, Руми издала недовольный протяжный стон и сорвалась с места. Всю неприятную ситуацию после шоу неосознанно (или вполне осознанно) разбавляла Зои, вставлявшая шуточки в свою речь. Однако Мира продолжала оставаться непреклонной над юмором, понимая, что сейчас они наиболее близки к их уничтожению. — Серьёзно, баня? — задала риторический вопрос в воздух Мира, продолжая в быстром темпе переставлять ногами в массивных ботинках. Её магическая коса уже была при себе, материализовавшись по первой необходимости. Сейчас можно было сказать, что в каком-то роде Мира — смерть с косой, для демонов уж точно. — Оу, баня... — задумчиво повторила Зои, стремительно набирающая темп. Сквозь её шелковистые смольные локоны мягко проникал ветерок, играя с прядями волос. Даже сейчас глаза девушки сияли решительностью. Едва одна мысль успела коснуться разума брюнетки, девушка воодушевлённо выдохнула, а после с радостным лицом промчалась мимо подруг. — это значит, что мы идём в баню с Руми! Ю-ю-ху-у! Её оптимизму и хладнокровию можно было позавидовать белой завистью. За пару секунд девушки достигли двери и с грохотом ворвались в помещение. Внутри было до одури влажно, что неудивительно для бани, а матовые стёкла ламп окрашивали всё вокруг, даже витающий пар, в грязный болотный оттенок. Душный воздух тут же ударил по рецепторам, заставив слегка скривиться. Однако спустя мгновение в груди вновь расцвело гадкое и пронзительное чувство, походящее на странные сокращения. На секунду застыв в воздухе, Руми ощутила, как лёгкая пелена застелила медовые глаза. Вокруг показались лазурные огоньки душ мужчин в бане. Руми перевела взгляд на тревожную Зои с тёплыми глазами, которые тут же были обращены на врагов. Слегка приоткрыв рот, Руми отрешённо застыла, глядя на яркий комочек души в центре груди подруги. Он выглядел чертовски соблазнительным, пронеслась мысль в голове девушки. Глаза Руми в испуге распахнулись. Возможно, она слегка покачнулась, ведь в конечном итоге была приведена в чувство сильным толчком локтя Миры. — Руми, соберись, — прошипела шёпотом девушка, не отрывая гневного взгляда от компании парней, которые словно ждали их. Видимо, так и было, учитывая их хищные взгляды. Едва заметно кивнув на замечание подруги, Руми восстановила смертельный для демонов клинок, который успел исчезнуть за секунды её ступора. Даже не заметив внимательный взгляд Джину, который особенно тщательно следил за странным поведением охотницы. Однако с его лица не слезала привычная ухмылка. Демоны и, возможно, товарищи Джину настороженно кидали на лидера вопросительные взгляды. Почему он не приступал к их плану и активным действиям? — Да. Извините за промедление, уничтожим их, — сверкнув решимостью в глазах, Руми приняла боевую позу. На это брюнет вновь улыбнулся, соскалившись в хитрой ухмылке. И всё-таки она заставляла что-то живое внутри него зажигаться. Секунда и завязалась борьба. Разумеется, демоны не решились рисковать своими жизнями и вместо себя отправили огромную шайку водяных сущностей с отвратительными мордами. Руми даже не удивилась, как и остальные девочки, от них и не стоило ждать честного боя. Оставив охотниц на низших, Saja Boys стремительно скрылись за дальней дверью. Руми без промедления бросилась вслед за замешкавшимся Джину, который уже уносил ноги, и рассекла одного из водяных монстров на две части. Клинок был острым, как и её гнев в эту секунду. Одним движением охотница буквально втолкнула удивлённого демона в одну из парилок. Вокруг тут же образовался плотный пар под жухлым жёлтым светом. Вести бой было непривычно тяжело, пока в груди стремительно разливалось ужасное чувство, подобное на затягивающую чёрную дыру. На секунду остановившись, Руми хрипло втянула воздух в лёгкие и под изучающий взгляд врага откинула Джину к стене. Лишь в последний момент увидев на своём предплечьи разодранную кожу смольного костюма, девушка впилась в юношу пронзительным взглядом. Ужасно тоскливое чувство заставляло буквально взвыть от безвыходности, однако Руми всеми силами заставила себя сжать зубы. — Так вот ты, полукровка, — усмехнулся Джину, сверкнув белыми клыками своей цепляющей улыбки. Мгновенно увидев в её глазах ещё большее отчаяние, юноша тут же воспользовался ситуацией и в ту же секунду прижал девушку к противоположной стене её же клинком. Руми хрипло выдохнула воздух из лёгких, прижимаясь к влажной стене подальше от нависшего мужчины. — так и знал, что это ты! Я-то думал ты посильнее будешь! Вцепившись с остервенением в собственный клинок, Руми с радостью вспомнила тот факт, что свое же оружие не приносит вреда. На лице мелькнуло подобие улыбки, что не скрылось от внимательного взгляда юноши. Однако в следующий момент Руми вновь почувствовала угнетающее ощущение в груди, уже давно знакомое. Странное чувство голода, наваливающийся в одно мгновение без видимых причин. Медовые глаза вновь наполнились странной пеленой, и Руми на секунду ослабила хватку. — На диете сидишь, полукровка? — шикнул парень, вновь расплываясь в хищной усмешке. Давление клинка усилилось, удушающе приближаясь к шее девушки. Хоть и физического ранения не было, но дышать становилось труднее. — ты хоть знаешь, чем демоны питаются, милочка? — Не смей называть меня одной из вас! — прошипела Руми, из последних сил стискивая клинок. С такого ракурса юноша уже не выглядел настолько привлекательным. Из-за того, что теперь он казался ещё выше, чем обычно, и крупнее, с силой придавливая её к стене, Руми отчётливо ощущала внутри комочек испуга. Но вдруг в груди вновь свело знакомой тяжестью. Девушке казалось, что она наяву ощутила, как проклятые метки змеями вьются под кожей. Хватка вновь ослабла, Руми тихо шикнула. — Это ничего не меняет, человеческие души для тебя привлекательны точно так же, как и для нас, — скалится Джину и смотрит в женские глаза в упор. Он почти физически чувствует, как Руми желает испепелить его взглядом. Мужские губы извиваются в ухмылке. — рано или поздно, но ты примешь это. Неподалёку раздаётся грохот — от яростного боя под боком обвалилась стена. Руми с отчаянием оглядывается на окружённых подруг. Положение спасает, что удивительно, Джину. Крепко схватив девушку за плечи, он разворачивает их как в замедленной съёмке, и Руми чувствует цепкие пальцы на правой руке. Секунда — его уже нет рядом, лишь красноватая дымка рассекает душный воздух. Бой продолжается. *** — Руми, к тебе можно? — за дверь раздаётся мягкий голосок Зои после плавного постукивания. Владелица комнаты только сильнее закутывается в светло-жёлтое одеяло. Руми внезапно захватывает озноб после битвы, втихоря от девочек она заваливается в свою комнату, стараясь прийти в себя. Ей казалось, словно её обнажённое тело было безжалостно оставлено на морозе. Колкая дрожь охватила девушку. Руми молчит, не желая, чтобы подруга видела её в таком состоянии. Сцепив зубы, она сильнее обхватывает себя ладонями и молчит. — Я же знаю, что ты здесь, Руми, — встревоженный голос Зои не прекращается, она никуда не уходит. Немного погодя, Руми негромко отвечает и позволяет войти. После случившегося смотреть на подругу было жутко. Как она только могла подумать о ней в таком ключе? Воспринять в качестве еды, пищи... Зои проходит в комнату и тут же оказывается подле большого кокона из одеяла. Из-под ткани показывается бледное лицо Руми. Страшно вновь увидеть то, что и несколько часов назад. Соблазнительную лазурь в груди девушки, что так притягивала к себе. Руми подозревала, что, возможно, плохое самочувствие также оттуда же. — Всё в порядке? Может, врача вызвать? — старается улыбнуться Зои, кладя ладонь на место поверх одеяла, где предположительно находилось её плечо. Руми с испугом отшатывается, насколько это возможно в одеяле. Ничего не изменилось. Она по прежнему не могла развидеть шёлковистую на вид душу Зои. Девушка заботливо оглядывает её, не понимая внезапной тревоги, и медленно отстраняется, посчитав причиной её касание. — Ладно, не трогаю. Только тогда, когда выдерживать натиск собственных инстинктов не получается, Руми приоткрывает обветренные губы и хрипло просит подругу выйти из комнаты: — Нет, Зои... Не нужно врачей, уйди, пожалуйста. — Что? Я просто переживаю, что происходит? Могу принести тебе жаропонижающее, тебя всю трясёт и ты такая бледная... — Мне ничего не нужно. — Но подожди, мы же волнуемся, Руми! Почему ты не позволяет позаботиться о себе? Мы же в конце концов... — Зои, выйди! — из последних сил шипит Руми, боясь, что справиться с дьявольским чувством голода у неё не получится. Она не думает, могло ли это прозвучать слишком грубо или обидеть Зои, однако девушка переживает лишь о благополучии подруги. Только когда взволнованная певица выскочила из комнаты, Руми выдохнула чуть спокойнее. *** Странный стук в стекло балкона раздаётся спустя несколько часов, когда Руми немного успокаивается и уже дремлет. Часы показывают около двух часов ночи, когда девушка наконец ощущает лёгкий прилив сил. Руми заспанно разлепляет веки и устремляет взгляд в окно. В ночной тьме виднеется очертание птицы. Кажется, ворон. Озноб уже немного отпустил, передвигаться стало значительно легче, и Руми приблизилась к стеклу. Ярко-жёлтый глаз птицы лукаво моргнул, словно завлекая выйти к нему. Мгновение — единственное око размножилась на ещё на две пары. Руми удивлённо выдохнула. Такого она ранее не видела, стоило признать. Несмотря на внутреннюю тревогу, Руми всё-таки выходит на улицу. Ноги всё также медленно передвигались, однако интерес взял своё. Она с детства была любопытной. И ладно, будь на улице только странная птица! Куда больше удивил сияющий сизый тигр, до боли напоминающий мифическое существо из древних легенд, которые ей рассказывала тётя Селин. Глаза смотрели в никуда, казались неосмысленными, однако порой в них проскальзывал блеск, намекающий на более чем серьёзное отношение к ней. Тут же тигр «вручил» ей липкий конверт с письмом. Глаза бегают по крючковатой строчке текста. — Встретиться! Серьёзно, он хочет встретиться? Ещё и другом называет, что за шутки, — возмущённо бурчит девушка, закатывая глаза, и поглядывает на ворона, будто ожидая ответ от него. Руми кривится от лёгкого чувства удовольствия, не собираясь принимать никуда не исчезнувшую симпатию к демону. И всё же предложение о встрече льстило её самолюбивой натуре. Однако от одной лести размякать перед демоном было нельзя. — ещё чего. Девушка показательно разрывает письмо, с вызывом глядя в глаза птицы. Казалось, словно, если бы ворон был человеком, он сейчас приподнял бы скептически бровь. Хоть существа и выглядели, как неразумные животные, смотрели они на неё более чем осознанно. Уже собираясь уходить в тёплую комнату, чтобы продолжить сон, Руми вздрогнула от неожиданности — пушистое создание ласково ткнулось ей в бедро, потираясь, словно домашняя кошка. Она недоверчиво глянула на тигра, который смотрел в её глаза очаровывающим взглядом. Человеческие девушки любили кошек, это было известно и в загробном мире. Мысленно обвинив себя в мягкотелости, Руми поддалась искушению и нежно погладила зверя по макушке. Ничего же не случится от обычной ласки? *** Присутствие дьявольского существа под боком успокаивало. Удивительно, но, видимо, внутренняя натура девушки подсознательно тянулась к своему происхождению. Руми старалась не думать об этом, но это становилось не так уж легко. И, что страшно, это не ограничивалась только тягой к пушистику. Она не виделась с девочками уже второй день. Видимо, Руми действительно напугала Зои своим поведением, заставив её больше не появляться в её комнате. Было стыдно, однако она понимала — всё это только ради блага девчонок. Они люди, а значит она сама для них потенциально опасна. Теперь озноб не мучил её, однако выходить из-под одеяла Руми не решалась. В ногах лежала большая тушка нового приятеля, который урчал подобно самой обычной домашней кошке. Проблем накопилось как никогда много: и предательский голос, и ноющее чувство голода, и тяга к человеческим душам, и противоречивое отношение к Джину. Всё это добивала необходимость держать лицо перед подругами, которые точно о чём-то догадывались. Уже привычный мозговой штурм прервал еле слышный стук в то же самое стекло балкона. Руми настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как пушистик спустился с её кровати и в поиске ласки двинулся к стеклу. Услышав стук, она повернула голову к балкону и удивлённо распахнула глаза. Инстинкты сработали на опережение, и в её руках тут же образовался универсальный клинок. За прозрачным стеклом в вечерней тьме на неё смотрел Джину в непривычно обычной одежде. За то время, что они разделяли сцену и фанатов, Руми привыкла видеть его в блестящих костюмах, ярких футболках, а сейчас он был всего лишь в чёрной, совсем неприметной рубашке. Его глаза сейчас не смотрели с хищной неприязнью, в них было любопытство... И что-то ещё, что Руми разобрать не смогла. Словив её взгляд и увидев в руках сияющее оружие, юноша тут же расплылся в лёгкой усмешке. Он держал одну руку в кармане джинс, другая мягко касалась стекла в том месте, где вился ручной тигр. Джину сделал многозначительный жест рукой, который Руми восприняла как требование войти. Именно требование, ведь на просьбу похоже не было. Сцепив зубы, девушка медленно спустилась с постели и двинулась в его сторону, упрямо не сводя глаз. Тигр смотрел на неё с кошачьей нежностью, приложив большую лапу к стеклу, видимо, желая приластиться к хозяину. Вопросов о том, как он нашёл её, не было. Всё-таки привязываться к на вид милым животным не стоило. — Я смотрю, ты с ним подружилась, — как только она открыла дверь балкона, раздался его размеренный голос. Обычно от него всегда исходила нотка усмешки или презрения, однако сейчас он был на удивление умиротворённый. Руми слегка опустила клинок, но убирать его не спешила. Она ему не доверяла, он это прекрасно знал, не настаивая. — а на моё приглашение не ответила, позволь узнать почему? И вот, в его глазах вновь заиграли лёгкие чёртики. Не так, как обычно, но, видимо, это была его черта. Руми нахмурилась. — С чего вдруг я должна тебе отвечать и приходить на глупые встречи? — съязвила девушка, внимательно следя за его движениями. Джину перешагнул порог и оказался в её комнате, в её пространстве. Это казалось ужасно странным и неуместным, однако... Руми это ощущалось чем-то естественным? — Не отвечай вопросом на вопрос, это невежливо, — приближаясь к её лицу, наигранно поучительно проговорил юноша. Он был опасно близко, Руми ощутила странное ощущение в животе. Что это было? Бабочки? Если это так, то она готова поотрезать им всем крылья, чтобы не тревожили. Как она предполагала, Джину наверняка было гораздо больше лет, чем ей, однако о том, что он заговорит об этикете, Руми и не думала. Как можно незаметнее сглотнув, девушка мельком заметила, как его глаза удовлетворённо сощурились. Он заметил? Хотел, чтобы она боялась? Она волновалась вовсе не из-за страха перед ним. Руми надеялась, что Джину это никогда не узнает. — Кто бы говорил об этикете, Джину, — прошипела Руми, постаравшись с вызовом взглянуть в его чёрные омуты. Она знала, что это не его истинный цвет глаз, однако видеть дьявольскую желтизну не было никакого желания. Чужое имя неосознанно слетело с губ, и Руми показалось, что что-то на его лице слегка дрогнуло от этого. — кто заявляется без приглашения к девушке поздно вечером, так ещё и не поздоровавшись? — Привет, Руми, — бархатистым голосом проговорил Джину, рокотистым тоном буквально промурчав первую букву её имени. Руми была готова поклясться, что никакие мурашки по её коже не бегали. Поклясться и бессовестно солгать совершенно осознанно. Её имя от него звучало как-то слишком правильно и ласкало слух, заставляя опустить оружие чуть ниже. Однако собрать себя в кучку Руми умела, привыкнув делать это часто на сцене. Вот и сейчас она натянула маску хладнокровия и с прежним усилием стиснув в руках клинок. — Вовремя, молодец. Чего тебе надо? — Как грубо. Встретиться. Неужели я не могу просто наведаться к новой знакомой и поболтать? У нас ведь так много общего, — на секунду в его глазах сверкнула дьявольская желтизна, на губы вернулась хищная усмешка. Он игрался ею, а Руми старалась взять себя в руки для того, чтобы выгнать демона из собственной обители. Однако когда мужские руки, сменившие обычные ногти на острые когти, слегка прикоснулись кончиками её грудной клетки, Руми почувствовала, словно из лёгких выбили весь воздух резким ударом. Острый кончик когтя скользнул по поверхности водолазки, проходя от яремной впадинки и останавливаясь на уровне опасной близости к груди. Как только до его слуха донёсся судорожный выдох, Джину продолжил. Ему нравилось поддевать её и наблюдать за чужими эмоциями. Игрался, подумала девушка. — Даже больше, чем ты думаешь, Руми. Просто поговорим, и ты всё поймёшь. Его дьявольская сущность очевидно рвалась наружу. Казалось, он даже стал выше на пару сантиметров. По чужой коже мельком прошла рябь сиреневых узоров. Руми вновь сглотнула, отпрянув от места соприкосновения. Она чётко ощущала, как к щекам начинает приливать краска. — И ты рассчитываешь, что я соглашусь на это? — Рассчитываю. Я же знаю, тебе интересно узнать про себя, про демонов. Ты одна из нас, признай это наконец. — Ты ничего обо мне не знаешь... С чего ты решил, что это помешает мне сразиться против Гви-Ма? — вновь хмурится Руми, наставляя на него клинок прямо между ними. Джину с сияющими глазами отходит на полшага, всё также наблюдая за её дрогнувшим взглядом. Он был прав, ей интересно. Жутко интересно узнать то, что Селин не расскажет ей никогда в жизни. Однако она пересилила своё любопытство и ответила вовсе не то, что искренне хотела. — я охотница и никогда не позволю таким тварям, как вы, потешаться над людьми! — Гви-Ма... Я и не спорю. Мы с тобой в одной лодке, я бы тоже мечтал уничтожить его, поверь, — Джину пропускает мимо ушей прямое оскорбление и проговаривает это. Руми усмехается. В одной лодке, что он несёт? Что он хочет от неё? В жизни не поверит, что Джину пришёл просто поболтать за чашечкой чая. Выдержав паузу в течение нескольких секунд, Руми ощущает на своей ноге обвившийся мохнатый хвост тигра. Он всё ещё здесь. Взгляд Джину, кажется, изменился, в нём подозрительно плескалась ласковость. Руми нерешительно продолжила диалог. — И о чём же ты хочешь поговорить? — шепчет она, чувствуя, как хвост стискивается только сильнее и ласково поглаживает её оголённую кожу. — О тебе, — ожидаемо выдаёт Джину и после этого продолжает. Его умиротворённый голос обволакивает, заставляет чувствовать какое-то накрывающее спокойствие. Руми хочется дать себе пощёчину. — обо мне. О нас? О нас. И это не план твоего искушения, честное слово. В его голосе, несмотря на мягкий взгляд, всё ещё играют смешинки, и она ему не верит. Руми освобождает одну руку, держа клинок только в другой, и опрометчиво поправляет выбившиеся волосы из косы. — Я тебе не верю, как я могу знать точно, что ты не... Она на мгновение отводит взгляд и Джину тут же, одним резким движением стискивает её запястье, притягивая ладонь к собственной груди. Руми от неожиданности пошатывается, но тут же приходит в себя и с прежней неприязнью отточенным движением приставляет клинок к его шее. — Тогда сначала я тебе всё расскажу, идёт? — в его глазах всё также плескается спокойствие, Джину словно знает, что она не посмеет навредить ему. К лицу вновь приближается румянец, Руми с трудом заставляет себя не думать о том, насколько она близко к нему, буквально касаясь чужой груди. Сквозь тонкую ткань рубашки Руми чувствовала тепло, исходящее от мужского тела, и равномерное движение его дыхания. Поняв, что девушка не намерена соглашаться так сразу, Джину взглянул в её напряжённые глаза и решил смягчиться ещё больше. — Свяжись со мной, как будешь готова. Мы можем общаться нормально, просто поверь в это, Руми. И в своих мыслях она решается, также мысленно называя свой поступок ужасными словами. Руми уже повелась, поверила и уже чувствовала, как угодила в ловушку собственных чувств, хотя вслух согласия озвучено не было. Она считала, что в любой момент сможет это прекратить, ведь, как она сама сказала, ничто не сможет заставить её отойти от своей цели. И именно поэтому разрешила себе окунуться в омут слепой влюблённости лишь на время, пока в голове повторялась одна и та же мысль... «Мы не можем...» И от неё становилось особенно больно. *** Руми увядала прямо на глазах. Всепоглощающий в груди голод заставлял каждый вечер девушку проливать отчаянные слёзы, понимая, что вот он — конец, окончательно отрывающий её от реальности. Конечно, в утомлённой голове появлялись редкие идеи, что же ей делать со своей сущностью, однако те быстро отбрасывались на задворки сознания. Обратится за помощью к Селин с призрачной надеждой, что она её поймёт и не начнёт с нравоучений? Это вряд ли, в любом случае. Тем более, что тётя не сможет ей чем-то помочь. О таких демонических тонкостях никто из охотницы знать не желал, да и Руми столкнулась с проблемой впервые. Поговорить с девочками, внушая как можно больше дружелюбия и спокойствия? Руми искренне сомневалась и считала, что даже они не смогут принять её и уж тем более настолько давнее враньё. Не в их традициях было скрывать что-то, однако Руми по-другому и не могла — Селин была упёрто против, настраивая племянницу на то, что даже близкие подруги не примут её с таким недостатком. Руми несколько дней вынашивала странную идею, совсем сомнительную, с какой стороны не глянь. Долгие минуты размышления точно не шли на пользу и без того вымотанному организму, однако Руми было страшно решаться на свой поступок. И в итоге всё решилось достаточно быстро — тогда, когда она не смогла даже явиться на пресс-конференцию и последующую автограф-сессию с фанатами. Руми знала, что последствия её состояния не будут благоприятными, однако о том, что внутренний голод так повлияет и на сохранность фанатов — а именно от их благополучия и любви зависела сила и мощь Хонмуна. Смотреть в окно становилось даже жутко — уже начинали прорываться малиновые и алые трещины в барьере. Руми ощущала, что это её вина. А тем временем в груди расползалась всё бо́льшая чёрная дыра, словно сжирающая её душу. Руми была в отчаянии: и от требований сущности, и от гложащих чувств, до боли противоречивых. Она не могла любить его. Не могла, так твердили их древние устои, ведь охотница просто не смогла бы влюбиться в настолько тёмное и грязное существо, как демон. «А мама ведь могла...» В голове словно мелким разрядом прошла провокационная мысль. А ведь действительно — её же мать полюбила демона, родила Руми, потому что дети появляются только от большой любви. Верно ведь? Никак иначе быть и не может, отчаянно врала сама себе девушка. Её матушка, которую Руми видела очень мало и совсем не запомнила, была умной молодой женщиной, которая точно не могла пойти на поводу беспечной влюблённости. Тем более, будучи охотницей и ведя за собой миллионы людей подальше от демонических отродьев. Эта женщина не могла просто взять и оплошать, твердила себе Руми, пока тонкий голосок сомнений упрямо вгрызался в её сознание, очерняя единственный аргумент в пользу их чистой, почти сказочной любви. «Я всего лишь плод их ошибки. Дети могут появляться и без любви.» Хотелось сжаться в комок и лежать в тёплом одеяле вечность, однако в груди что-то вновь отозвалось болью и спазмом — Руми хотела буквально взвыть, лишь бы избавиться от этого. *** То, что она делала, казалось чем-то эфемерным, невозможным и совершенно неприемлемым. В один момент Руми посчитала, что делать что-то всё-таки надо, и с вымученной решительностью села за столик, чтобы собрать себя в кучу и написать письмо, которое тоже казалось чем-то за гранью нормальности. Серьёзно, она решила попросить помощи у демона? Не просто договориться о встрече. Именно попросить помочь, признать себя неспособной решить свою проблему самостоятельно, перешагнуть через свою гордость. Даже несмотря на то, что на практически белоснежной бумажке её аккуратным почерком выводилось предложение о том, чтобы пересечься в ближайший вечер, Руми буквально сжигало изнутри чувство, что она вот сейчас уже приняла свою слабость и представила её Джину как на открытой ладони. Как же глупо. Однако заветная бумага всё-таки была упакована в голубой конвертик с забавной уточкой и отравлена с помощью тигра, который стал ещё более ласковым после понимания её решения, такого долгожданного. *** Да ладно, она готовиться к встрече с ним? Именно эта мысль прострелила в голове Руми словно множество осколков из дробовика, когда девушка неосознанно начала выбирать наиболее презентабельную одежду и подкрашиваться. Рука с тушью в пальцах тут же вздрогнула, Руми опустила ладонь и с сомнением взглянула в глаза своему отражению. Девушка медленно выдохнула и всё-таки продолжила приготовления. Да, она готовиться. Принять даже в своих мыслях такое было неприятно, поэтому Руми постаралась выкинуть нелицеприятные мысли и продолжила методичные движения рукой, покрывая и без того пушистые ресницы чёрной тушью. *** Уже появившись на месте встречи, на окраине всё той же дальней деревушки, Руми признала для себя, что она нервничает. Перед чем? Перед ним? Или перед разговором? В любом случае сейчас ей было необходимо думать. Думать о том, о чём же Руми хотела поговорить в первую очередь и ради чего всё-таки решилась на встречу. Ей нужно было узнать от Джину правду. Если он, как сказал ранее ей в лицо, скрывал в себе куда более глубокую историю и это имеет отношение к Гви-Ма, то Руми должна это знать. Почему-то в глубине души девушке хотелось, чтобы Джину рассказал ей что-то такое, что скрасило бы его в её глазах. Не таких уж проницательных, как выяснилось. И обсудить то, что творилось с ней сейчас, если монолог Джину её действительно впечатлит (читай: если она не сможет совладать с собой и правда поверит дьявольскому созданию). Присутствие демона Руми ощутила сразу, почувствовав тонкие отголоски аромата знакомого парфюма где-то совсем недалеко. Джину был действительно рядом, и буквально вопль разума пытался заставить Руми его искать хотя бы взглядом, однако юноша её тотчас опередил. На секунду вокруг девушки расплылась малиновая дымка, а макушку практически обжигающе опалило тёплое дыхание сверху. Он был настолько близко? Кажется, Руми ощутила, как в груди что-то ёкнуло, а сердце поднялось в бешеном ритме едва ли не до горла, словно под действием смертельного яда. Должно быть, она мгновенно замерла и натянулась как струна, потому что позади раздался отрезвляющий смешок. Руми на секунду подумала, что Джину наверняка улыбается и... И лучше бы не думала, тут же зажмурившись от того, как в голове любезно всплыло воспоминание его чертовски (действительно, чертовской) соблазнительной улыбки и цепких чёрных глаз. Думать о том, какими они могут быть в дьявольском обличии, Руми было едва ли не дурно. И вот, когда бездействовать стало уже стыдно, было необходимо взять себя в руки и наконец развернуться личному аду лицом к лицу.