Парни с общей историей

      Юра слишком бурно реагирует, улыбается широко, счастливо. Хватает из пачки одну штучку, а после разглядывает, словно впервые видит. Плечи его слегка приподняты, выдавая с потрохами его радостное настроение, такое, которое бывает в редкие моменты. И он единственный, кто их по-настоящему застаёт.       — О, чёрт, как я давно не курил, — с благоговением вздыхает тот, по кошачьи щурясь на чиркнувший огонёк в чужих бледных руках.       Руслан хмыкает, не поднимая взгляда, однако когда брюнет нетерпеливо склоняется к нему, обхватывая обветренными губами сигарету, глаза сами поползли выше. Татищев не смотрит на него, всё завороженно глядя на спичку. Огонь мягко очерчивает острые черты лица башкира, теплясь в ярких омутах, слегка прикрытых угольными веерами. Апельсиновый свет резко выделяется на тёмной улице, создавая вакуум вокруг них, пузырь, внутри коего появляется несколько интимная обстановка. Позади них чернота, не видно ни зги, но здесь... только они. И никто не помешает им.       Мужчина замечает промедление Енисейского, его затупленную реакцию, когда он стоит несколько секунд склонившись к подожжённой спичке. Он поднимает глаза, медленно взмахивая ресницами, смотрит на него. Но без злобы, без упрёка, без спешки. Взгляд впервые нежный. Мягкий. Он не хочет даже думать, чем вызвана такая реакция. Не хочет разочаровываться.       — Опять витаешь в облаках, дуҫ?       Наёмник, быстро опустив взгляд, дёрганно подносит огонёк к сигарете, резкими движениями стараясь не ударить невзначай инженера. Не дай боже́ испортит этот момент.       Пара затяжек и появляется дымок, выходящий ему на дрожащие пальцы. Тёплый. Согревающий. Хочется большего, чем просто хорошее отношение, которого он добивался столько времени, однако пока рано. Слишком рано. Да и сейчас он не способен думать о чём-то далёком. Сейчас он просто наслаждается настоящим. Впитывает в себя излучающее это впервые спокойствие. Невероятно. Хочется продлить момент.       На небе мерцает падающая звезда, которую замечает только он.