— Ты — моя принцессочка, красотулечка, милая, прекрасная. Самая лучшая! — поток комплиментов всё не заканчивался, а Юра останавливаться точно не собирался. Миасс, явно довольная всеми этими почестями, сужает глаза, смотря расслабленно на всё. В особенности на друга хозяина. «Что он тут делает?» — наверняка думает, — «почему не уезжает?»

Юра привык не чувствовать запаха одеколона, которым брызгается каждое утро отец, привык не чуять ванили с корицей в мягких булочках, что приготовила мама, привык вообще ничего не чуять. Костя видит мир серым. Он это считал до поры до времени нормальным, но лишь услышав язвительные смешки детей в свою сторону, начал подозревать, что всё что он видит — неправильно.

Юра — его имя. Он живёт вместе с Костей — лучшим другом, который сейчас является его партнёром в любовном плане — и двумя детьми: Катей и Серёжей. Юра не задаёт вопроса: откуда у них дети. Не спрашивает: почему у них во всём огромном доме нет ни одного окна. Почему нет зеркал? Почему ключи от выхода только у Кости? Он молчит и смотрит. Молчит и думает. Молчит и...

Если бы кто сказал, что он будет вот так вот спокойно лежать в кровати, обнимая сжавшегося в калачик Татищева, он бы громко рассмеялся тому в лицо. И плюнул бы в него, а потом все кости бы переломал, потому что нечего такую чушь нести. Ну не может этого быть, как он тогда думал. Но нет...

Костя не верит в то, что он видит сейчас наяву. Ему кажется, что он всё ещё спит, оттого головой быстро трясёт и жмурится сильно. Раскрыв глаза, он не видит его. Видит вновь гладко расстилающееся в горизонт изумрудное море. Но перед глазами всё ещё стоит его образ. Голые бледные плечи, на которых расползлись такие чёрные, смоляные волосы, и только голова с тёмными омутами заместо глаз виднелись из-под воды.