О плохой памяти, раненых лапах и забавных ошибках

      — Ты уверен, что это вообще тебе нужно? — Хосок, судя по всему, уже практически смирился, но все еще делал скудные попытки его отговорить.       — Это отличный способ закончить наконец книгу. Честно говоря, не понимаю, почему тебе так не нравится, что я уехал, — Тэхён поставил на деревянный пол тяжелый чемодан, отмахиваясь от облака пыли, поднятого им.       — Потому что я не могу оперативно приехать и настучать тебе по голове, — в голосе менеджера просквозила легкая язвительность, на что Тэхён только улыбнулся.       — Можно подумать, какая-то сотня километров действительно остановит тебя.       — И то верно, — тяжелый выдох явно означал полную капитуляцию. — Отписывай мне каждое утро, с меня издательство требует обратную связь. Даже если сдвинешься с мертвой точки, будет лучше, чем ничего. И пришли мне свою геолокацию.       — Ты переусердствуешь в заботе, Хосок-и.       — Это не забота, я все еще хочу иметь возможность приехать и настучать тебе по голове.       — Ты злой, — вздохнул, осматриваясь вокруг и прикидывая, на сколько дней ему придется выключить телефон. Пока он тут не наведет порядок, за книгу точно не сядет, и Хосоку лучше об этом не знать.       — Ты меня таким сделал.       — Ладно, я напишу тебе вечером, но не рассчитывай на хорошие новости: мне как минимум нужно прибраться в доме.       — Я прощу тебе что угодно, если по итогу ты закончишь книгу в этом году.       — Я запомнил.       Тэхён улыбнулся и сбросил вызов, снова обводя взглядом предстоящий объем работы. Несмотря на застоявшийся запах пыли, в этом доме он чувствовал что-то привычное и родное. В детстве он проводил в этой небольшой деревне по несколько месяцев, приезжая в самый разгар каникул. Тут всегда было спокойно и хорошо. Людей немного, а рядом лес, куда он убегал, собирая по деревне всех детей, способных бегать. Взрослые никогда не ругали, хоть лес и был буквально огромен, но никто не переживал, что они могли заблудиться. Да и о случаях таких Тэхён никогда не слышал.       После школы начался университет, а потом — работа над книгами, и времени приезжать сюда уже не осталось. Бабушка с домом справиться не могла, возраст не тот, и мама забрала ее к себе. Но та уже полгода плакалась Тэхёну о том, как переживает, что дом тут так и рухнет без ее внимания. Это и натолкнуло в итоге на идею перебраться сюда пожить.       Он считал себя птицей вольной и работой не обремененной, но Хосок — его менеджер, считал совершенно иначе. Поэтому идею того, что Тэхён собрался уехать куда-то в гущу леса, воспринял, мягко говоря, скептически. Считал, что он просто бежал от необходимости встречаться с представителем издательства. Отчасти менеджер, конечно, был прав, но в целом Тэхён просто хотел уехать в тишину. В то место, которое было бы для него комфортным.       Последние несколько месяцев он просто сидел в своей вылизанной клинингом квартире, ремонт в которой делал с особым трепетом, и не чувствовал никакого уюта. Шумные улицы давили, бесконечное движение за окном будто обязывало к чему-то или обвиняло в том, что он застыл. Все вокруг него крутилось, а он сам не мог сделать ни шагу. В какой-то момент, выйдя из кабинета, где тщетно пытался написать хотя бы строчку, он обнаружил, что никто, кроме бабушки, матери и Хосока, больше ему не писал. Немногочисленные друзья и знакомые прекратили попытки добиться от него ответа, а у Хо не было выбора.       Тэхён почувствовал себя замершим. Книга не шла, хоть сюжет был продуман, план намечен, персонажи проработаны, но все не то. Диалоги картонные, поступки необоснованны, а в какой-то момент он просто осознал, что писал предложения, даже не вдумываясь в их смысл. Это было красным сигналом к тому, что пора что-то изменить. Ему хотелось уехать куда-то в тишину, покой, где нет шума суетливого города и на него не давило бы окружающее движение. Поэтому переживания бабушки за дом оказались как нельзя кстати, а идея приглядеть за хозяйством и одновременно привести самого себя в порядок была моментально реализована. Уже через пару часов после принятого решения Тэхён ехал по трассе за рулем своей машины, и чем дальше за спиной был город, тем легче ему становилось.       В этом месте, несмотря на слой пыли за несколько месяцев, уже дышалось намного лучше. В доме за столько лет словно не изменилось даже расположение посуды, и это очень грело. Работы здесь по уборке предстояло меньше, чем Тэхён думал, поэтому точно сможет справиться за пару дней. Потом поездит по округе, поймает спокойный ритм жизни этого места и сможет, наконец, сесть писать.

***

      Спустя пару часов он смог отмыть основную комнату на первом этаже, кухню и даже приготовил себе травяной чай, сев отдохнуть, когда в деревянную дверь бодро постучали. Первой реакцией было удивление, ведь он никого не ждал.       — Может, знакомые бабушки? — тихо произнес, направляясь к двери, чтобы открыть. На пороге, довольно улыбаясь, стоял молодой парень, примерно одного с Тэхёном возраста, и смутно знакомый.       — О… — парень немного удивился, но скорее выглядел так, будто Тэхёна и искал. — Ты внук Сонхи?       — Да, а ты кто? — наклонил голову вбок, безуспешно плавая в омуте собственной памяти.       — Тот, кому ты так и не вернул зайца, Тэхён, — улыбка на чужом лице сразу же стала какая-то дразняще-веселая.       Брови неосознанно дернулись в понимании: он вспомнил потрепанного голубого плюшевого зайца, которого забрал у друга из деревни в последний свой приезд, потому что не хотел уезжать. Обещал вернуть в следующий раз, но после этого так и не приехал.       — Чимин?       — Он самый, — Тэхён отошел в сторону, пропуская парня в дом, чтобы не держать на пороге. — Я тоже буду чай, если ты вдруг хотел спросить.       — Планировал, — усмехнулся, идя сразу на кухню и доставая вторую кружку. — Если ты к бабушке, то мать забрала ее в город, так что пока за домом присматриваю я.       — Я знаю, — пожал плечами, садясь за круглый стол, застеленный клетчатой скатертью. Тэхён чувствовал на себе пристальный и полный интереса взгляд. Как под микроскопом. — Я к тебе.       — А откуда ты знал, что я тут?       — Совсем ты нынешние места позабыл. Поверь, вся деревня знала, что ты здесь, как только твоя машина к лесу подъехала, — и в тоне голоса промелькнуло нечто такое, что дернуло внутри. Будто Тэхён должен был понять, но не понял.       — Как быстро по маленькой деревне слухи разносятся, — поставил перед Чимином кружку с ароматным чаем, который его бабушка всегда сама делала.       — Ты к нам надолго?       — Еще не знаю, но на несколько месяцев точно. Бабушка переживает, что дом тут рухнет без нее, — тихо усмехнулся, смотря на Чимина и позволяя воспоминаниям оживать. С каждой минутой парень перед ним из незнакомца постепенно превращался в старого знакомого, а чем больше картинок подкидывала память, тем ближе он шел к отметке «старого друга». — Ты совсем не изменился.       — Настолько не изменился, что ты едва меня вспомнил, — буркнул, отводя взгляд, а Тэхён почувствовал, что тот действительно расстроился.       — Слишком давно меня тут не было. Честно говоря, я был уверен, что никого из детей тут не осталось — или считанные единицы. Поэтому даже удивлен, увидев тебя.       — Уехали только те, кто, как и ты, приезжал к родственникам, а жители отсюда не уезжают, Тэхён, — снова эта интонация с каким-то подтекстом. — Тут много работы, которую только мы и можем выполнять.       — Да, я помню, что лес — это заповедник, или что-то вроде того, — кивнул, подпирая голову рукой и делая, наконец, глоток чая.       — Заповедник? — чужая бровь дернулась в искреннем удивлении. — Это будет интересно, — прозвучало немного отрешенно, будто сказано не Тэхёну, а самому себе. — Ты к нам вообще какими судьбами? Бабушка попросила за домом присмотреть — это понятно, но ты разве не работаешь?       — Я писатель, — вздохнул, подпирая голову рукой и постукивая пальцами по кружке. — В жанре фэнтези. Новая серия книг очень тепло была принята, и издательство требует писать дальше. Если все пойдет в том же духе, возможно, будет сотрудничество с киностудией.       — Вау, так у нас не просто гость, а звезда.       — Если бы. Я стараюсь не светиться особо, — отмахнулся, делая еще глоток. — У меня дедлайн к осени стоит, рукопись нужно сдать, а у меня… не знаю, будто словарный запас закончился. Издательство уже оттянуло сроки до конца года, но мне как будто не легче.       — Город давит, да? — Чимин понимающе улыбнулся, и Тэхён словно вынырнул на поверхность, делая вдох. Никто его стенаний не понимал, а Чимин сразу же уловил эту суть.       — Да! Там все быстро, все меняется, все куда-то бегут, спешат… я не успеваю. То есть раньше я не обращал на это внимания, потому что тоже двигался. В своем темпе, медленнее, но двигался. А потом остановился, хотел отдышаться, а вздох сделать просто негде.       — Поэтому приехал к нам? За вдохновением?       — Можно и так сказать. Мне здесь спокойно, все родное, привычное, хоть я и давно тут не был, да и не могу сказать, что вырос в этих местах. Наверное, в детстве это ощущалось как остановка времени. Ни учебы, ни дополнительных, не нужно зубрить и думать про рейтинги. Я просто забывал на несколько месяцев обо всех заботах, пока бегал по лесу. Видимо, хотелось окунуться в это же состояние.       Он не ожидал, что Чимин его поймет так хорошо. Может, у того просто хороший навык слушать и вовремя кивать, а может, старый друг и правда понял его душевные терзания, но после долгого и неторопливого разговора Тэхён действительно почувствовал себя лучше. Искренне грела мысль о том, что его не забыли и даже пришли поприветствовать. Направляясь сюда, он был уверен, что деревня, как и местные, сильно изменилась за столько лет, но в итоге он будто вернулся в прошлое, и это именно то, что было ему нужно.

***

      Ночью Тэхён впервые за несколько месяцев спал крепко и не просыпался по несколько раз. Переезд явно хорошо сказался на нем и сбил тревогу. Он очень сильно ощутил, что у него еще есть время закончить свою работу, и от этой мысли получилось немного выдохнуть. От хорошего сна появилось желание позавтракать чем-то, кроме кофе и сигареты, поэтому с утра Тэхён потратил немного времени на то, чтобы приготовить себе легкий завтрак.       Единственное, что он не учел, так это продукты. Ему как-то даже в голову не пришло закупиться как следует, и он лишь на выезде из города забежал в магазин. До ближайшего более-менее большого супермаркета нужно было ехать около сорока минут, судя по карте, что было вполне приемлемо. Заодно покатается по знакомым местам.       Сделав себе кофе после завтрака и прихватив сигареты, он вышел из дома, усаживаясь на деревянные ступеньки. На часах всего восемь утра. Раньше он едва соскребал себя с кровати к двенадцати из-за отсутствия нормального ночного сна и нежелания начинать новый день. Сейчас его не пугала перспектива сесть за ноутбук и просидеть за написанием главы до середины ночи. Резкого вдохновения не появилось, как и рвения сесть прямо сейчас; наоборот, займись он работой, наверняка бы смотрел на белый лист, как делал это последнее время. Но теперь этот факт не давил на него, и он мог простить себе это без чувства вины.       — А я думал, городская молодежь раньше полудня носу из дома не высовывает, — раздался веселый мужской голос с соседнего участка. Тэхён перевел взгляд на источник звука, видя мужчину лет шестидесяти, сразу узнавая в нем друга бабушки, который часто заходил к ней попить чай и приносил ему свежую малину.       — Доброе утро, дедуль, — он улыбнулся, делая последнюю затяжку, и затушил сигарету, выкинув в пепельницу. — Слишком хорошо спалось ночью, вот и встал рано.       — Как там Сонхи? А то весь телефон оборвала, все просила ходить проверять, как дом без нее, — старик Минсу оперся о метлу в руках.       — Переживает, — кивнул, крутя в пальцах кружку. — Она привязана к этому месту. Вообще я удивляюсь, как маме удалось ее уговорить поехать в город.       — Уверен, что не обошлось без угроз, — усмехнулся, головой указывая за свою спину. — В лесу был уже?       — Нет, планирую поехать покататься где-то через час. Там на машине можно?       — Ну, тебе-то точно можно, — тот как-то странно усмехнулся.       — А других что, волки загрызут? — улыбнулся, отставляя пустую кружку и решая выкурить еще одну сигарету. — Там же заповедник, наверняка есть тропы для машин.       — Заповедник? — снова это удивление, какое было и у Чимина. — Там, конечно, территория под охраной, но под… немного иной. Ты не помнишь, что ли?       — Помню только, что играть там разрешали, и бабушка говорила, что жители всегда приглядывают за этим лесом, мол, там много редких животных и растений.       — Да, редких уж точно, — старик только хитро улыбнулся. — Если что понадобится, ты заглядывай, никто не откажет тебе здесь в помощи, Тэхён.       — Спасибо, дедуль.       Старик вновь улыбнулся и махнул ему рукой, уходя за дом, — видимо, заниматься дальше своими делами. Тэхён перевел взгляд на лес, пытаясь вспомнить то, что должен был, но ничего особенного в памяти не всплывало. Ему казалось, что бабушка про лес ничего такого не говорила. Только то, что деревня и существовала благодаря этому лесу. Тут выросла его мама, но и она тоже вроде ничего не рассказывала, они как-то вообще не разговаривали о местной природе. Поэтому он в упор не мог понять, что такого из его памяти пропало.       Копаться в воспоминаниях желания не было, поэтому, докурив, он вернулся в дом. Может быть, здесь получится бросить курить. Эта пагубная привычка появилась у него всего полгода назад, по самой банальной причине — успокаивало. Если будет меньше накручивать себя, может, и к сигаретам начнет тянуться меньше.       Он быстро принял душ, переоделся и выстроил в телефоне маршрут до ближайшего большого магазина. Из динамиков в машине лилась его любимая музыка, а он постукивал пальцами в такт, не убирая легкую улыбку с лица. Как мало нужно для счастья — всего лишь, чтобы все от тебя отстали наконец. В данную минуту он никому ничего не должен: Хосок не терроризировал его вопросами, на которые у Тэхёна не было ответов; издательство не дергало его, посылая своих ищеек, чтобы выяснить все вопросы у него лично, а не через менеджеров; а редкие репортеры не пытались откопать что-то про его творческий кризис, ведь выпуск книги перенесли почти на полгода. Как хорошо, что он писатель и его медийность крайне мала, иначе он бы действительно свихнулся.       В супермаркете он провел куда больше времени, чем ему показалось, и пакетов вышло раза в три больше, чем планировалось изначально. Шагая между полками со всеми возможными товарами, от салфеток до свежего мяса, он вспоминал, почему предпочитал пользоваться доставкой. Но радовало уже хотя бы то, что мысль о походе за продуктами и готовке еды не казалась ему неподъемным грузом.       Как и планировал, обратно он ехал спокойнее, приоткрыв окно и пытаясь вспомнить заученные наизусть в детстве лесные тропы. Воспоминания очень размыты, хотя некоторые места, как, например, поваленное и поросшее мхом дерево около небольшого озера, он помнил. Правда, озеро спустя столько лет уже было больше похоже на полувысохшее болото. Он оставил машину на широкой тропе, где точно прослеживалась раскатанная колесами колея, и решил пройтись чуть глубже в более-менее знакомом направлении.       — Если я не ошибаюсь, тут должно быть поле, — задумчиво произнес и через несколько метров вышел на свободное от деревьев пространство с высокой травой. Поле несильно широкое, но длинное, словно разделяющее лес на две части. Наверное, когда-то тут хотели посеять что-то, но почва не оказалась достаточно плодородной.       В детстве эта трава казалась отдельным лесом, в котором можно было прятаться, а сейчас едва доходила до колена. Тэхён прошел еще немного и остановился, прислушиваясь к тишине, которую разрушал шелест листьев от легкого ветра. В этом лесу пахло чем-то теплым. Он не мог вспомнить, казалось ли ему так и в то время, но сейчас этот запах приносил какое-то умиротворение. На секунду ему показалось, что он даже почувствовал запах выпечки, хотя из деревни не должно было дойти.       Вторая часть леса казалась знакомой, но он не мог точно сказать, гулял ли там хоть когда-то. Возможно, они добегали лишь до этой своеобразной черты, смотрели в неизвестность среди ветвей на той стороне и убегали обратно. В любом случае дальше он идти не планировал — не хватало еще заблудиться. Он и отсюда до машины-то дойдет только потому, что не заглушил мотор и не выключил музыку.       Тэхён в очередной раз улыбнулся мысли о том, что приехать сюда было верным решением, и развернулся, чтобы уйти, как услышал скулеж. Тихий, неразборчивый, доносящийся откуда-то сбоку — и то лишь легким порывом ветра донесенный до его ушей. Он даже подумал, что ему показалось, но вспомнил, что этот лес вроде как заповедный и тут много зверей, которых защищают. Звук не повторился, но Тэхён решил проверить. В его душе было отдельное, просто невероятное по своим размерам место для любого зверька или птицы. Будь он более ответственным, у него бы давно дома был пункт помощи бездомной живности.       Пройдя вбок около пятидесяти метров, он увидел темное пятно в траве, точно убеждаясь, что это животное. Увиденное заставило его содрогнуться. Большой темно-серый пес, скрутившись, лежал на земле, слизывая кровь с задней лапы, которая была зажата в большой капкан. На секунду внутри все сжалось, а горло сдавил ком. Тэхён никогда не понимал этого живодерского устройства и не знал ни одного случая обоснованного применения капканов.       Животное кинуло на него взгляд, и массивный серый хвост сразу же начал биться о траву. Тэхён было подумал, что пес не опасен и, видимо, просто сбежал у кого-то из деревни, но стоило ему сделать еще шаг, как его тут же остановило низкое злое рычание. Животное скалилось, прижимая уши к голове, а хвост продолжал активно мять траву. Будто пес радовался, что кто-то пришел помочь, но не мог подпустить к себе из-за страха.       — Я сейчас вытащу тебя, — постарался произнести это как можно более мягким тоном, зная, что собаки реагируют на голос и интонации. Как бы сильно он ни любил животных, а огромный пес, который мог устроить его рукам капкан из своих челюстей, не располагал к спокойствию и умиротворению. К тому же Тэхён никогда не видел настолько больших собак. — Ты, наверное, породистый и дорогой, так что давай тебя аккуратно вытащим и отведем к хозяину. Хорошо? — вероятнее всего, сказывался стресс, но Тэхён отчетливо услышал в рычании вопросительную интонацию, а пес словно поперхнулся новым рыком. — И ошейника на тебе нет… Неужели отпускают вот так в лес гулять?       Он старался говорить мягко и не нагнетать тишиной, пока снимал рубашку, накинутую поверх футболки, и обматывал тканью руку. Из-за писательской деятельности ему иногда приходилось получать даром ненужные знания, чтобы описать какую-то сцену, поэтому с теоретической стороны он немного разбирался в видах капканов. Радовало, что перед ним не медвежий — тот бы он никогда в жизни с места не сдвинул, да и с лапы поврежденной не снял. Этот он тоже не знал, как снять, да и боялся повредить лапу еще сильнее, поэтому, бегло осмотрев, решил просто достать капкан из земли и попросить помощи в деревне.       — Судя по количеству крови на лапке и под ней, у тебя не перебито никаких важных артерий, так что позволь мне просто снять крепления механизма. Ладно? — он улыбнулся и аккуратно, пытаясь не показывать внутренний страх, протянул псу руку, чтобы тот понюхал её. Чужой хвост забил о землю еще сильнее, но оскал и утробное рычание никуда не делись, хотя на него не пытались бросаться, что уже хорошо.       Капкан был зафиксирован в земле штырями, которые просто нужно было выкрутить. Раненому животному не хватило бы сил сдвинуть это устройство, но извлечь штыри из земли довольно просто, особенно человеку. Главное, чтобы в процессе никто не пытался отгрызть тебе кисть. Единственное, на что надеялся Тэхён, так это на то, что пес не решит дать деру сразу же, как поймет, что больше его к земле ничего не привязывает. Одна перебитая лапа — это весомо, но три здоровые тоже не просто так существовали.       Пока Тэхён, обхватив замотанной в ткань рукой, выкручивал грязные колья из земли, пес рядом рычал, но не пытался кусать. Рычание было скорее каким-то удрученным, будто животное не пыталось его напугать, а скорее возмущалось. Тэхён подумал, что ему точно надо бы отдохнуть еще немного перед началом работы, а то у него явно проблемы, если он уже пытался различать интонацию животных.       — Все! — победно откинул в сторону последний штырь, а пес тут же поднялся на здоровые лапы, но сорвался на скулеж, когда тяжелый железный капкан потянул травмированную конечность вниз. — Только не убегай, пожалуйста, нужно отвести тебя в деревню, уверен, там помогут. Или скажут хотя бы, где смогут помочь.       Пес посмотрел на него как-то пристально и скептично, после чего снова рыкнул и попытался поднять больную лапу, но безуспешно.       — Намекаешь, что не побегаешь особо? — он только усмехнулся, разматывая рубашку с руки, и кое-как зафиксировал псу больную лапу, взяв в руки тяжелую цепь от капкана, чтобы та не тянула вниз и не причиняла больше боли. Само устройство не было большим, явно для охоты на мелких и средних хищников типа лис и волков, но вместе с тем весило явно с десяток килограмм.       Пес тяжело и долго вздохнул, и Тэхён готов был поклясться всем, что у него было — еще и глаза закатил. Последствия стресса и бессонницы длиной в несколько месяцев явно не пройдут за одну ночь крепкого сна, Тэхён решил, что все же даст себе как минимум еще несколько дней на отдых.       До машины они дошли медленно, и в какой-то момент Тэхён поймал себя на мысли, что не он вел пса в нужном направлении, а наоборот, но списал все на то, что животное просто приняло его помощь. Вопрос возник только тогда, когда Тэхён, освободив багажник от пакетов, уставился в золотистые глаза с претензией.       — Совсем не запрыгнешь? — спросил в никуда с надеждой в голосе, на что получил новую порцию рычания.       Проблема.       Когда пес поднялся, его голова была у Тэхёна около талии, и помимо этого само тело животного было крупное и явно тяжелое. Если Тэхён просто попытается поднять эту тушу, скорее всего он ляжет прямо на месте, но выбора у него не было.       — Давай, будь хорошим песиком, нужно только передние лапы поставить сюда, ну же, — Тэхён похлопал ладонью по дну багажника, рассудив, что заднюю часть тела уже как-нибудь поднимет.       Ответом ему было почти утробное рычание, но какое-то тихое, скорее недовольное, чем угрожающее. Через минуту упрашиваний пес все же поднялся, почти лениво забираясь лапами и грудью в машину, пока Тэхён аккуратно пытался поднять оставшиеся лапы.       — Боги… твой отец что… носорог? — с трудом запихнув громадную мохнатую тушу в багажник, Тэхён выдохнул, опираясь руками о чуть согнутые колени, переводя дух.       Пес аккуратно лег так, чтобы не тревожить лапу, и Тэхён опустил дверь. Осталось только аккуратно доехать до деревни.

***

      Тэхён неуверенно подошел к белой двери одного из домов практически у самого леса. Сюда его отправил старик Минсу, сказал, что тут живет врач, который и людям, и животным поможет. Даже через открытые окна из дома пахло лекарствами, и Тэхён сделал вывод, что это местный медпункт, значит, все для первой помощи там точно было. Он громко постучался и дернул дверь, услышав глухое «открыто».       — Я тут не совсем местный, но мне помощь нужна, — сказал он громко, не решаясь идти вглубь дома.       — Не совсем местные сюда не заходят, — к нему из одной из комнат вышел парень, и глаза Тэхёна удивленно раскрылись. — А, это ты.       — Юнги-хён? Неожиданно. Ты что, теперь врач?       Мин Юнги был одним из немногих, кого Тэхён помнил хорошо из своего детства. Мальчик на несколько лет старше, который вечно отлавливал всех, кто сбегал в лес, и рассказывал страшилки, никого из детей не пугавшие, а только сильнее будоражившие. Юнги казался Тэхёну слишком крутым и взрослым, поэтому он ходил за старшим по пятам и каждый раз, приезжая снова к бабушке, искал его, чтобы отдать крутой подарок из города. Мама покупала разную мелочь для всех детей, но Тэхён всегда лично относил подарок Юнги в первую очередь. Вместе с ним за Юнги хвостиком ходил еще кто-то, но этого Тэхён уже не мог вспомнить.       — Ну не всю жизнь же мне байки дошкольникам травить, — усмехнулся, кидая в небольшую кладовку какие-то тряпки. — Что там у тебя? За полдня успел уже покалечиться? Предупреждаю: обезболивающих нет, буду шить и вправлять кости наживую.       — А кровожадности в тебе не убавилось, — сглотнул, чувствуя, как по спине прокатились мурашки. — Ладно, это потом обсудим. У меня там в багажнике… эм, собака с немного поврежденной лапой. Подобрал на дороге. Мне сказали, ты можешь осмотреть.       — Ага, пошли посмотрим, что там у тебя за собака.       Юнги только кивнул и первым вышел из дома, направляясь к его машине. Тэхён поджал губы, понимая, что слегка недоговорил масштаб, но побоялся, что Юнги мог отказать: повреждение-то серьезное. Тэхён отвезет животное в город, если понадобится, но хотя бы нужно снять капкан и обработать рану.       Подойдя к машине, он дернул ручку багажника, поднимая дверь вверх, и Юнги рядом издал какой-то непонятный звук. Будто икнул и подавился одновременно.       — Немного повреждена лапа? Ты это про железный капкан или есть другие жалобы? — выдохнул и перевел на него скептический взгляд.       — Ну вдруг ты бы отказался его осматривать? — пожал плечами. — Он, смотри, какой огромный… жалко же, породистый пес, наверное.       — Ага, — прозвучало сдавленно, и Тэхён перевел на Юнги взгляд. У того плотно сжатые губы и щека явно закушена изнутри. Он такой реакции не понял, но скинул все на то, что медик разозлился из-за расставленных в заповедном лесу капканов.       — Не знаешь, что это за порода? Огромный такой. Я не помню, чтобы в этой деревне вообще у кого-то таких размеров псы были.       — Да не, этот… всегда был, считай, что один такой. Помесь… — произнес на выдохе, потянувшись к псу, а тот только недовольно рыкнул. — Ты мне порычи еще, так и оставлю ходить.       — А, кастрированный, да? Ну, правильно, я бы тоже так сделал, а то ни одна обычная собака же щенков не переживет.       — Боги, Тэхён, молю, замолчи, пожалуйста, — мольба в голосе перебилась чужим утробным рычанием, но уже в его, Тэхёна, сторону. — Все у него на месте…       Спустить пса с багажника оказалось намного проще, потому что тот, пусть и очень аккуратно, но выпрыгнул сам. Юнги почему-то улыбался, постоянно прокашливаясь, а пес то и дело рычал, пока они шли обратно в дом. Тэхён удивился, насколько животное послушное, но, видимо, к местным просто привыкло.       Капкан с лапы Юнги снял быстро, будто делал это уже не раз. Пес в этот момент выглядел настолько утомленным и печальным, что Тэхён, не выдержав, присел сзади и мягко погладил жесткую шерсть между ушами. Массивный хвост сразу застучал по плитке в комнате, которая, видимо, была отведена под процедуры.       — С ним же все будет хорошо? — негромко спросил, пока Юнги обрабатывал рану.       — Ага, ты только руку не убирай, он прикайфует, — усмехнулся как-то хитро, и в следующий момент пес дернул здоровой задней лапой, пнув врача. — Совсем от рук отбился, надо заняться его воспитанием.       — А мне кажется, он послушный, — пожал плечами, продолжая гладить между ушами, пока пес толкался головой в его руку, недовольно косясь на врача. — Смотри, какой хорошенький песик.       — Мг, когда пасть закрыта, — закатил глаза и получил еще один пинок.       — Ты ему не нравишься? — Тэхён, устав сидеть на корточках, полностью сел на плитку.       — О, поверь, когда он был щенком, то даже спал со мной, — чужие губы растянулись в какой-то коварной улыбке. — А если я не обращал на него внимания — ходил и скулил.       — Мне кажется, сейчас он скорее тебе руку отгрызет…       — Ну, пусть попробует, — усмехнулся, начиная накладывать повязку на лапу. — Кто тебе вообще сказал, где меня искать?       — Старик Минсу. Я ему сказал, что подобрал на дороге пса, и он отправил сюда, — Тэхён еще раз осмотрелся. — Это твой дом?       — Нет, дом рядом, а этот — только медицинский пункт. До больницы далеко, а людям и животным часто нужна помощь, — произнес, не отвлекаясь от фиксации поврежденной лапы. — Где ты этого неудачника нашел, кстати? — снова тихий рык и пинок лапой.       — В лесу, на том длинном поле, которое разделяет лес. Остановился пройтись после того, как съездил закупиться продуктами, а там это чудо скулит. Часто у вас там капканы кидают?       — Часто, — кивнул, заканчивая перевязку, и поднялся, отходя к ящику, доставая два шприца. — Но они для людей, поэтому не ходи туда больше, иначе сам попадешь.       Тэхён от этой фразы напрягся, чувствуя неприятное липкое ощущение и представляя, что действительно мог пострадать.       — Зачем капканы для людей?       — Чтобы чужаки не ходили на охраняемую часть леса. До того поля безопасная территория, обычный лес, зверей там особо нет: зайцы только да лисы забежать могут. Не так давно начали появляться охотники, а их тут… не жалуют, знаешь ли. Деревенские разговаривали с ними по-хорошему, отвели им даже участок для охоты на мелкую дичь, чтобы договориться, а тем все мало, они вглубь тащатся.       — Это же заповедник, разве нет? Тут власти должны помогать, — на эти слова Юнги отреагировал таким же слабым непониманием, как и все до этого, но оно быстро исчезло, сменившись на какую-то веселую полуулыбку.       — Я, конечно, понимаю, что ты маленьким сюда приезжал, но память у тебя совсем дырявая, судя по всему. Чимин сказал, что ты и его с трудом узнал, а раньше вы не отлипали друг от друга, — усмехнулся, набирая в шприцы какое-то лекарство и садясь перед псом, который начал недовольно скалиться.       — Да меня тут лет десять не было!       — В последний раз тебе было тринадцать, уже можно было запомнить, — закатил глаза и не особо ласково воткнул шприц в плотную шерсть.       Тэхён только цокнул, ничего не отвечая, потому что понимал: Юнги просто издевается над ним. Тот всегда таким был. Тэхён действительно не помнил почти никого, с кем проводил время в детстве. Чимина запомнил, хоть и не узнал сходу, притом что в его памяти в последний приезд того в деревне не было. Юнги тоже запомнил, потому что был по-своему привязан.       —  А тут еще был парень… Чонгук, вроде. Он несколько раз приезжал в город к моей матери, чтобы передать от бабушки вещи. Он еще живет здесь? — после этих слов пес под его рукой как-то особенно завозился, а хвост снова начал биться о плитку.       — Ага, живет еще, но пока в отъезде. Ногу повредил, — не сдержал смешок, поднимаясь и выбрасывая использованные шприцы. — А сейчас выйди воздухом подыши: мне нужно сделать записи, а я привык это делать в одиночестве. Заодно этому мохнатому капельницу поставлю.       — Хорошо, я пока отвезу продукты в дом и вернусь.