Ударь меня ещё раз

      Покрашенные тусклые стены какого-то не очень приятного бежевого оттенка, потрескавшийся потолок, на котором виден чуть ли не каждый мазок, что вообще не добавляло ему эстетичности, окно с разводами (все никак не получалось вымыть идеально, но хоть не грязное!), чистый пол, на котором где-то валяются носки, покрытые вечными обещаниями «да я уберу позже», «завтра постираю», и две неудобные, скрипящие от каждого движения кровати. Собственно, ничего особо приметного в общажной комнате, ведь каждая последующая почти такая же.       — Да это невозможно уже!       Антон раздраженно всплеснул руками, выключил экран и бросил телефон на кровать. Но тут же обязательно проверил, что он ни обо что не стукнулся. Эмоции эмоциями, а новый гаджет купить не на что будет.       — Ты какой-то особенно вспыльчивый в последнее время, тебе так не кажется? — отозвался Дима с соседней койки и, выглянув из-за ноутбука, вопросительно выгнул бровь. Он даже не стал спрашивать, что случилось, потому что прекрасно знал: несколько секунд, пыхтений, и друг сам во всем признается. Точнее, поведает, как в очередной раз жизнь оказалась несправедлива.       Так и получилось.       Не прекращая хмуриться, Шастун снова включил телефон, удалил анкету в приложении для знакомств, потом само приложение, которое оказалось бесполезным (снова), отложил гаджет и, тяжело вздохнув, начал немного эмоционально:       — Не кажется, а так и есть! Знаешь, почему? Потому что я банально хочу трахаться!       Позов, который успел за время молчания вернуться к курсовой, вскинул брови и снова посмотрел на Шаста. Не то чтобы он просил такие подробности…       — Ты справедливо спросишь: в чем проблема потрахаться, да? Так вот я пару часов переписывался с несколькими девушками, и все не то! Даже смог подцепить двоих парней.       Вот этого Дима точно бы не стал спрашивать. Он знал о влечении друга к обоим полам, но предпочитал лишний раз не акцентировать свое внимание. Это не его дело. Пусть трахается с кем хочет, главное, что не с ним.       Судорожно вздохнув, Антон почесал затылок, думая, как бы объяснить четче их проблему. Или проблема не в них, а в нем? Так это тоже надо было как-то объяснить…       — В общем, весна на меня пагубно влияет. Какое-то весеннее обострение точно существует и воздействует на меня. Хочется чего-то… чего-то… необычного что ли. Ну, то есть не совсем необычного прям, а просто не стандартного, не заезженного. Понимаешь?       Он с легким отчаянием посмотрел на Позова, дождался молчаливого кивка и продолжил, снова смотря в окно, где полдня шел дождь.       Как говорится, на улице rain, на душе pain.       — Так вот. Не знаю я. Хочется, но не с кем.       — Сходи на кинки-пати, — посоветовал Дима и снова вернул внимание работе. Он так беспечно пожал плечами и использовал интонацию, будто это предложение было чем-то очевидным. Такое еще больше повергло в шок.       — Я что, извращенец какой-нибудь?! — несдержанно громко возмутился Шаст, за что сбоку получил удар по стене от соседа из другой комнаты. Это заставило стушеваться. Он постоянно забывал, что стены «картонные» в общежитии.       — Тош, напомни-ка свою проблему? — спокойно произнес Поз, никак не реагируя на чужой всплеск эмоций. Однако ответить не дал, продолжая: — Ты хочешь потрахаться, но как-то необычно. А как — сам еще не придумал или не понял. Кинки-пати как раз место, чтобы лучше узнать себя и предпочтения либо для чего-то на раз. — Он говорил серьезно, а потом вдруг впервые за разговор усмехнулся и с легкой издевкой добавил: — К тому же там должны быть такие же геюги, как ты.       Как он и ожидал, Антон снова вспыхнул. Ему не нравилась такая формулировка, поэтому он всегда реагировал, а Позов всегда хихикал.       — Я..! — Шаст осекся, понимая, что за крик снова получит злой стук, поэтому понизил голос. — Я не гей.       — Частично гей, — насмешливо парировал Дима.       Шастун сверлил его недовольным взглядом, но по итогу закатил глаза и вздохнул, смирившись со словами друга.       — Частично.       Снисходительно улыбнувшись, Поз взял свой телефон и отправил ему адрес, где проходило это интересное мероприятие.       — Сегодня как раз пятница, сходи.       Антон продолжил хмуриться, однако ничего не сказал, как и Дима, который молча углубился в учебный материал, как будто этого разговора не было, как будто ему все равно. Не все равно, но акцентироваться на чужой половой жизни не хотелось вообще.       Идти или не идти — вот в чем вопрос. Почему бы и нет собственно? А если его изнасилуют… А если они все сумасшедшие там… А если…       В общем Шастун придумывал много «если», но все наоборот складывалось как-то удачно: вечер свободен, местоположение относительно недалекое, и, пожалуй, главный аргумент «за» это то, что яйца вот-вот звенеть начнут от долгого отсутствия секса. Поэтому полчаса метаний, и он подписал сам себя на эту авантюру, отправляясь в душ.       Забавно, что Антон так долго упирался и придумывал все, что может сойти за «нет», а потом очень долго готовился, даже к тому, что его могут нагнуть раком. Возможно, в этом и скрывался ответ загадочного вопроса, что он хочет. Чтобы над ним доминировали. Но! Как любой уважающий себя мужчина, признаваться в этом он не будет. Себе особенно.       Позов обратил внимание на друга только тогда, когда тот чуть ли не час стоял у шкафа и выбирал одежду, однако комментировать никак не стал, с насмешкой наблюдая за ним и надеясь, что фраза «мне нечего надеть» никогда не прозвучит в их комнате.       Шастун ушел молча. Он не спрашивал, как выглядит в черных джинсах, черной футболке и черной кожаной куртке. Потому что… ну… Как на похороны своей интимной жизни.       Он особых надежд на это сомнительное мероприятие не питал, однако отчего-то начал испытывать волнение, когда такси быстро привезло его по нужному адресу. Несколько минут Антон мялся рядом, пока мимо не прошла симпатичная девушка и не скрылась за дверьми. Это вселило уверенность, и он, морально собравшись, вошел в с виду обычный сексшоп.       Оказалось все не так просто: пришел, поебался, ушел. Пришлось подтвердить совершеннолетие, заполнить бумаги, оплатить, а только потом можно было войти в обитель похоти и разврата.       Антон неловко осматривался, пытаясь сразу зацепить взглядом все и при этом найти ту симпатичную незнакомку. Увы и ах, она словно заманила и растворилась в воздухе. Также как и уверенность Шаста, что стоило сюда приходить.       Взяв воду и отойдя в угол, он медленно и более внимательно стал изучать обстановку, вдруг что-то да привлечет. Но вызвало шок и любопытство совсем не стены с плетками, стеками и наручниками, не секс-машина, а… Арсений?       Арсений — это ботан, отличник, заучка с его курса. Он полностью погружен в учебу. Жил точно также в общежитии, и все, абсолютно все уверены, что если в любой момент зайти к Попову в комнату, то он обязательно что-то учит или читает. В голове наверняка возник образ неухоженного и непривлекательного парня в очках. Но этот сукин сын выглядел сексуально даже в них! А идеально выглаженные костюмы, укладка и часы, чтобы никогда никуда не опоздать.       Если Антону быть до конца откровенным, то он не раз ловил себя на желании сближения с ним. Но тот отшивал абсолютно всех, от кого чувствовал сексуальный интерес в свою сторону.       А тут вот он.. В полурасстегнутой рубашке насыщенного синего цвета с портупеей и черных брюках с широким ремнем, который очень хорошо прилетел бы по ягодицам.       От своих навязчивых мыслей Шастун закашлялся, чем привлек внимание Попова. Тот тоже узнал однокурсника и поспешил скрыться. Еще ему не хватало проблем в виде знакомых на такой… интересной работе. Однако Антон, будто манимый чем-то или кем-то, поспешил следом. Он успел частично увидеть Попова в действии, и эта аура, ощущаемая на расстоянии, свела с ума…       Обходя людей, занимающихся сексом на разных поверхностях и с разными приблудами, Шаст сумел настигнуть знакомого недалеко от двери, ведущей в служебное помещение, и схватил за запястье, разворачивая к себе.       — Арсений? — удивленно спросил он, вскидывая брови, будто еще оставались какие-то сомнения.       Попов обернулся абсолютно недовольным с гордо приподнятой головой и хлестким взглядом.       — Что тебе нужно? — Он даже не стал притворяться кем-то другим, только аккуратно высвободил свою руку из чужой хватки.       — Ты что, тут работаешь? — Удивление смешалось с любопытством, из-за чего Арс еще больше злился.       — Работаю, — сухо ответил он.       — Вау… Вот кого-кого, а тебя здесь точно не ожидал увидеть. Ты же отличник, зацикленный на учебе, и… ну… — Антон тихо усмехнулся. — Явно производишь впечатления пожизненного девственника или какого-то пассивчика, а…       Но договорить он не успел. Закипевший Арсений не выдержал слов, сказанных слегка насмешливым тоном, и ударил ладонью по его щеке, после чего молча быстро ушел в служебное помещение.       А Шаста словно молния ударила. Он ошарашенно смотрел в удаляющуюся прямую спину и не мог собраться. Кожу жгло, она явно покраснела, но вместе с этим… появилось тянущее чувство в паху. Это было больно, но это оказалось так будоражаще, что член, давно не испытывающий нормальной разрядки, почти моментально встал.       Сглотнув вязкую слюну, Антон облизал губы и опустил взгляд на свои штаны, тут же непонимающе вскидывая брови. Он посмотрел на давно закрытую дверь и нахмурился. Как же так? Как… как его это возбудило?..

──── ∗ ⋅◈⋅ ∗ ────

      — Чисто в теории, в этом нет ничего удивительного. Достаточно большому проценту людей в наше время нравится БДСМ-практика. Не просто же так. У этого есть биологическое объяснение. После поступления болевых сигналов в центральную нервную систему начинается выброс эндорфинов, которые блокируют боль и действуют подобно опиатам, морфину, вызывая ощущение эйфории. Одновременно выделяется и адреналин, вызывающий бодрость и возбуждение, — размеренным голосом, точно психолог на приеме, произнес Дима. Их нахождение в пространстве тоже было чем-то похоже: Антон лежал на кровати, закутавшись чуть ли не с головой в одеяло, а Поз расхаживал рядом, пока в микроволновке грелся обед.       — Главная моя проблема в том, что я… я был бы не против повторить…       Шастун плотно сжал губы и отвернулся. Даже выслушав научное объяснение, он не хотел мириться с таким положением вещей. Его. Возбудила. Пощечина. Черт возьми. Никогда же такого не было…       А Позова это несколько забавляло. Так загнаться из-за ничего.       — Хочешь, я тоже тебя ударю.       Услышав это, Антон резко обернулся и метнул злой взгляд на друга, который лишь безразлично пожал плечами. Ничем не помогает, еще издевается!       — Не хочу. Это сработало только с Арсением.       — Ну… Попова трахнуть ты давно хотел.       — Так вот именно! А тут… Боже, ты бы его видел… Такой…       — Заткнись, — резко оборвал его Дима, хмурясь. — Мне не обязательно слушать твой спермотоксикоз.       — В общем, выглядел он явно не как пассив, — коротко охарактеризовал Шаст без лишних подробностей, но все равно заставил Позова поморщиться.       — Может, дело даже не в Попове? А в том, что ты хочешь передать бразды правления в сексе. У гетеропар тоже такое бывает. Девушка берет власть в свои руки, а ты подчиняешься, подыгрываешь.       — Не хочу я подчиняться девушке!       Позов очень тяжело вздохнул и закатил глаза, даже не смотря на Шастуна. Он ощущал себя отцом, который второй час пытается уговорить ребенка поесть кашу, а тот все заладил: не хочу, не буду.       — Ну бляять! Сходи к Попову, попроси трахнуть тебя у стены с тараканами.       Нарочито громко, чтобы показать все свое недовольство, Антон фыркнул и отвернулся всем телом. Он хмурился и думал. Думал и хмурился.       Это вообще-то был бы хороший вариант, даже идеальный, но у Шаста смелости не хватит заявиться на порог однокурсника и попросить о чем-то подобном.

──── ∗ ⋅◈⋅ ∗ ────

      Хватило. Точнее смелости не прибавилось, однако желание взяло вверх. Шастун ходил почти неделю, не собираясь принимать такие «приколы» организма. Он снова пытался найти кого-то в интернете. Естественно, безуспешно. Как назло, все чаще стали ставить потоковые лекции, Антон видел Арсения и залипал на нем. Каждый. Гребаный. Раз. А тот вел себя так, будто ничего не случилось. Хотя, собственно, ничего и не случилось, да?       Да. Пока Шаст не пришел к нему в комнату. Так скромно постучал в дверь, частично надеясь, что там никого нет или просто не услышат, а он постоит, помнется и уйдет к себе дальше страдать. И больше никогда не решится на…       — Привет?       Потерявшись в мыслях, Шастун рассматривал свои шлепки и не заметил, как ему давно открыли. Арс стоял на пороге и, непонимающе выгнув бровь, ждал реакции. Весь такой домашний: в мягких тапочках, темных спортивных штанах и белой майке-алкоголичке.       Ого, нихуя себе у него бицепсы. Он точно ботаник, полностью посвятивший себя учебе?       — Шастун, время — ценный ресурс и абсолютно не бесконечный. Так перестань тратить его впустую и скажи уже, что тебе надо.       Попов начинал закипать от безделья. А вот Антон все-таки вернулся в реальность, сначала растерянно хлопал глазами в попытке обработать чужие слова, потом тяжело сглотнул и сказал:       — Ударь меня еще раз.       Нахмурившись, после удивленно-непонимающе вскинув брови, Арсений неловко кашлянул и уточнил:       — Что, прости?       — Пощечину. Как в тот раз. Ударь. Пожалуйста, — немного тише повторил Шаст и вновь опустил глаза вниз.       — Шастун, ты с дуба рухнул? Ты хоть понимаешь, что просишь?       — Да. Пожалуйста…       Он уже начал нервно кусать губы, готовясь сорваться и с позором уйти (убежать). Даже был готов, что после этого по всему университету пойдут слухи.       Попов же закатил глаза, осмотрелся, надеясь исключить свидетелей, схватил за ворот растянутой футболки Антона и затащил в свою комнату, захлопывая дверь и закрывая ее на ключ.       — Шастун, я тебя так сильно в прошлый раз приложил, что мозги через ухо вылетели?! — шепотом злился, буквально шипел, он в лицо, вжимая Шаста в стену. А тот и не пытался выбраться, покорно смотря в голубые глаза. Они впервые настолько близко… И, пожалуй, фраза «в них можно утонуть» была бы слишком банальна для их описания. Она попросту недостойна этих завораживающих омутов. Их цвет… словно седьмое небо, на которое можно взлететь от удовольствия с их обладателем, и окантовка такого темно-синего оттенка… Наверняка именно там прячутся все черти Попова. Отчего-то Антону захотелось познакомиться с ними поближе.       — У тебя изумительные глаза… — шумно сглотнув, прошептал он.       Арсений, сокрушавшийся из-за идиотизма парня, опешил и удивленно вскинул брови.       — Шастун, ты под чем-то что ли? — В его голосе осталось одно только непонимание происходящего.       Антон тяжело вздохнул и опустил взгляд, качая головой. Он беспокойно огладил шов чужой майки, заставляя Арса насторожиться и еще пристальнее следить за действиями. Но сам Шаст не хотел ничего плохого. Покусывая свою нижнюю губу, он думал насколько адекватно будет сознаться.       — Слушай… — начал он. Раз духу все-таки хватило заявиться и попросить, то надо объясниться. — Я понимаю, насколько странная ситуация, но… Тогда ночью ты ударил пощечину, и меня действительно будто перекосило… Это… Неожиданно возбудило… Я бегал от этого желания, но ты ведь мне буквально сниться стал. — Антон нервно усмехнулся и жадно облизал губы. — Портупея, расстегнутая рубашка… Ты, оказывается, охуенно сложен, в курсе? — Он провел пальцами по специально напрягшимся бицепсам и шумно выдохнул. — Но больше запомнился тот взгляд. Властный, надменный, способный поставить на колени любого… Или любую. Черт… — Встрепенувшись, он поднял немного испуганный взгляд и тут же опустил его. Осознание вдруг накрыло его. — Прости, я ведь даже не узнал, как ты относишься к… ну…       Шастун даже не успел сформировать оправдание, как Арс отстранился, а в следующее мгновение щеку обожгло еще сильнее, чем в тот раз. Губы Антона приоткрылись, и тот жадно провел по ним языком, облизываясь. Он чувствовал, как колени подкосились, но не понял, как еще не свалился на них. Возбужденный член начал предательски выдавать через серые спортивки.       — Еще? — тихо то ли попросил, то ли спросил Шаст.       Попов, видя такую реакцию, медленно расплылся в хищной ухмылке. Глаза опасно сверкнули и потемнели. Ему нравилось и стало безумно интересно, как далеко они могут зайти. Он молча кивнул вниз, и Антон без лишних слов опустился на колени перед ним, сам же поражаясь, какую власть имеет этот сексуальный черт над ним.       — Какая ты покорная шлюшка, Шастун, — насмешливо произнес Арсений.       Шаст тут же поморщился от такого «звания», ему никогда не нравилась эта «грязь» в постели. Но ему тут же прилетела повторная пощечина, и все недовольство вмиг испарилось. Прикрыв глаза, он не смог сдержать тихого стона.       Попов провел пальцами по его тонкой шее и сжал челюсти, поднимая голову и заставляя смотреть на себя.       — Понравилось, м?       — Да… — с придыханием прошептал Антон и, шумно сглотнув, приоткрыл рот. По его губам тут же заскользил большой палец Арса и чуть протолкнулся внутрь, заставляя машинально обхватить.       — За удовольствие надо платить.       Шаст тут же распахнул глаза и вскинул брови. Он как-то и не подумал про деньги. И ведь да… Там Попов получал за такое немаленькую сумму, а тут с чего вдруг сделал бы все бесплатно.       — Не деньгами.       Хмыкнув, Арсений начал медленно двигать вперед-назад пальцем внутри чужого рта, а Антон быстро осознал, что требуется, и подхватил, начиная особенно усердно посасывать. Он сам не понял, как стал получать от этого удовольствие, и вдруг глухо застонал.       Вскоре это прекратилось, и он сначала разочарованно посмотрел снизу-вверх, но тут же ощутил шлепок. Ему было уже невтерпеж, и более протяжный стон стал тому доказательством.       Антон схватился ладонями за бедра напротив своего лица, быстро развязал шнурок и нетерпеливо потянул, однако с опаской поднял голову и, встретившись с пристальным взглядом, уточнил:       — Можно?..       Арс только кивнул, жадно наблюдая за этим развратом. Он постоянно сталкивался с этим на работе, но тут, сейчас, с Шастуном, это ощущалось по-другому.       Шаст спустил штаны и лишь на мгновение удивленно дернул бровями, не увидев под ними нижнего белья. Повинуясь каким-то внутренним инстинктам или вспомнив все просмотренное порно, он потерся гладкой щекой о мужское бедро, а потом размашисто провел языком по выступающей косточке и слегка прикусил.       Опыта в самом минете у него не было абсолютно, но он что-то посмотрел, что-то почитал и вспомнил, как это делали ему. По крупицам к идеальной технике.       Облизнувшись, Антон обхватил пальцами основание члена, обвел языком головку и, обхватив губами, начал посасывать. Сначала размеренно, чтобы привыкнуть, но слыша стоны над своей головой и почувствовав, как в волосы запустились и сжались пальцы, он стал ускоряться. Он получал нереальный кайф от удовольствия партнера, поэтому не сдерживающий себя и свои эмоции Арс заставлял стараться лучше. Шаст попытался взять глубже, однако с непривычки рвотный рефлекс дал о себе знать моментально. Подавляя его, он попытался расслабить горло, что не увенчалось успехом. Слезы проступили на глазах, и ему пришлось прерваться. По щеке тут же прилетела отрезвляющая ладонь.       — Не пытайся взять сразу много. Высуни язык и постарайся ласкать им, — посоветовал Арс и погладил по алеющему следу на бледной коже.       Антон кивнул и, сглотнув скопившуюся слюну, приступил к действиям.       Получалось лучше, об этом свидетельствовали и чужие стоны, ставшие громче.       Однако очень быстро Попов остановил его, почувствовав приближение оргазма. Когда тот отстранился, он схватил за футболку, поднял его на ноги, оттащил к кровати и повалил на нее, не забыв окончательно вылезти из своих штанов. Пока он доставал презервативы и смазку из тумбочки, Шастун избавился от своих спортивок и трусов и перевернулся на живот. Увидев это, Арс удовлетворенно хмыкнул и грубо задрал его бедра вверх. Он огладил ягодицы, выдавил смазку на один палец и аккуратно стал входить в анус, но удивился, когда тот оказался достаточно растянутым.       — Так уж за одними пощечинами ты пришел, Шаст? — с ухмылкой поинтересовался Попов, вставляя глубже.       Застигнутый врасплох Антон покраснел и уткнулся лицом в изгиб локтя, тихо отвечая:       — Я… Надеялся, что не окажусь тебе противен…       — Так это сейчас называется? — не отставал Арс, одновременно с этим добавляя смазку и входя двумя пальцами. Это тут же вызвало стон удовольствия у Шастуна, заставляя его прогнуться в пояснице. — Представлял меня, пока готовился?       — Да… — откровенно и сбивчиво прошептал. Он сейчас был готов рассказать все и признаться в чем угодно, лишь бы Арсений продолжал.       А тот и не собирался останавливаться, начиная толкаться грубее и все чаще попадая по простате.       Это с каждой секундой все больше походило на с ума сводящую приятную пытку, поэтому Антон почти сразу после третьего пальца хрипло попросил вставить уже член. Попову и самому не терпелось. Осторожно он вышел из него, достал и надел презерватив, добавил смазки и, раздвинув ягодицы, начал входить, медленно, покачивающимися движениями. Оказавшись в нем до конца, Арс судорожно вздохнул и сжал пальцы на мужских бедрах, давая немного привыкнуть и себе, и Шасту, а потом стал аккуратно, размеренно двигаться.       Постепенно толчки стали более уверенными, а стоны — более громкими. Они даже не задумывались, что кто-то мог услышать их, или просто плевать хотели на это. Потому что им хорошо здесь и сейчас.       Через какое-то время чувствуя приближение оргазма, Арсений навалился на Антона, обхватил пальцами его член и начал двигать рукой синхронно со своими движениями бедрами так, что вскоре им удалось кончить одновременно. Попов прикусил плечо, глуша стон, и зажмурился от удовольствия. Шастун же сжал подушку под собой до едва слышного треска.       Чтобы обессиленно завалиться рядом с ним, Арсу пришлось сначала осторожно выйти, выбросить использованный презерватив в мусорку и вернуться.       — Доволен? — негромко поинтересовался он, приобнимая Шаста и прижимая к себе.       — Да… А тебе понравилось?.. — сбивчиво проговорил тот и поднял взгляд.       — Да. — Арсений кивнул, а потом усмехнулся. — Но все-таки странный ты со своим кинком на пощечины.       — А ты сексуальный…       Попов посмотрел на него и расплылся в теплой улыбке. Когда-нибудь он признается, что видел все его взгляды и был абсолютно не против что-то попробовать.