Трение

Они шли по грязной дороге. Под ногами хлюпал мокрый снег, который смешался с грязью и теперь походил на блестящую массу жалости и нечистоты. После продлённого урока, Даня и Илья решили погулять. Точнее Илья потянув его, сказав, что если тот не пойдёт, он закинет ему под дверь собачье говно в газете. А потом зажжёт газету и убежит. Иметь под дверью не очень приятный подарок, Даня не хотел, потому, через сонные глаза, пошёл за другом. — Слушай… тебе чё, совсем не холодно что-ли блядь? — спросил Даня, смотря на Илью, который шёл в школьной рубашке. — Хуй отморозишь ведь. Илья цокнул языком, будто слышал это каждый день. — На себя бы посмотрел. На пугало огородное похож. — присвистнул парень, не смотря на Даню, чьи щёки налились кровью от холода. Рыжий Данила, не выглядел как пугало. Просто чёрная дутая куртка, кофта с капюшоном, тёмные штаны и кроссовки с грязными шнурками. — Хотя чё я… не у меня же цистит вечный. — рявкнул Даня на друга и в честь ответа, ударил носком кроссовка по ботинку Ильи. Нога парня проскользнула по мокрой дороге. Согнувшись в колено, упала в мокренькую кучку снега. Даня заржал, тыча на друга пальцем, будто издеваясь. Илья потянулся к парню, чтобы схватить его за руку и попытаться её вывернуть. — Ты еблан навеки, клянусь… — улыбнулся Даня и выдохнув после потока смеха, протянул руку к Илье, чтобы тот поднялся. Илья поднялся, тряхнул штаниной и показал ему испачканное колено. — Иди нахуй, понял? — с нотой озорства зашипел парень. — Ни чё, потрёшь в разбитом корыте своём и отмоется всё. — ухмыльнулся Даня и пошёл дальше, хлопнув друга по плечу. — Я знаю только одного человека, у которого есть корыто. — сказал Илья и последовал за другом. — Ну и у кого? — обернулся Даня. — Если скажешь у меня, я тебя в снег кину, обещаю блядь. Илья усмехнулся. Его веселило, что Даня настолько уже плохого мнения о его шутках. — У Тамары Шрековны. Хотя, думаю у неё не только корыто разбитое… — заулыбался Илья. Тамара Шрековна стала ходячим приколом для этих двух. Она учительница физики в их школе. Именно эта женщина оставила их на продленный урок. Потому что, якобы, они «тунеядцы». Её отчество было Альбертовна, но Даня посчитал, что ей подходит Шрековна. Даже, иногда, Илья рисовал на бумажках, как Тамара Шрековна выходит из туалета, выбивая дверь ногой. В общем, она стала их личным козлом отпущения. «Кто разбил туалет на первом этаже?» «Татьяна Шрековна, жопой». Примерно такие приколы проскакивали между ними довольно часто. — Ага, пиздёнка у неё разбитая… — пробурчал про себя Даня и потянулся руками в карманы. Они пошли дальше, пока через пару шагов Илья не начал кашлять. Будто его не рушимый иммунитет начал ломаться. — Блядь, ну по хэкай в руки хотя-бы, Белла Свон. — похлопал Даня друга по спине. — Я сделаю полный хэк, а ты станцуешь… кхм… — закатал глаза Илья. Сзади послышался звук. Какой-то тихий, но звонкий. Будто листья об друг друга трутся. — «У нас деревья на пиве растут, конечно они будут пиздятся». — подумалось Илье и он потёр свои руки, пытаясь разогреться. Ещё раз звук. Длиннее и громче. А после… гав! Парни дёрнулись. В их районе было достаточно диких собак с бешенством. Дворовые ребята часто в них кидали палки и камни. Илья и Даня этого не делали, так как понимали, что животные только сильнее озвереют. Сзади них, в свете уличного фонаря стоял коричневый пёс. Он был облезлым, и шерсть с него чуть ли мокрыми кусками не падала. С его рта капала горячая слюна, а дышал пёс диким паром. — Собаки обосрался? — спросил Даня, смотря на Илью, чьи глаза раскрылись в две огромные монеты. — Тебе бы собака сзади подошла, я бы посмотрел на твоё лицо. — прошептал красноволосый, стараясь громко не говорить. — Ты не видишь, он же с бешенством сто проц… Пёс гавкал, и его слюни шлёпались на влажный асфальт. Громко, дико. Так гавкают собаки, при ярости или бешенстве. В их случае подходит второе. Ещё несколько теней вышло из-за угла. Собаки, все агрессивные, будто они быки, а парни красные платки. Ничего не успев понять, Илья хватает Даню за запястье и буквально заставляет бежать. Псы недавно стоящие, побежали за ними. В глазах было мутно и Илья не знал куда бежать. Поворот, ещё один. За угол, и ещё раз. Еле как впихнувшись между стен, парни замерли, лишь отрывисто дыша. Этот проход, к тупику, можно было назвать лишь «щель» ведь настолько узкое пространство есть только в щелях между зубами. Собаки то ушли, гавкая где-то вдалеке, а им то как вылезти. — Ахуенно, тут ещё и… кирпичи заострённые. — сморщился Даня, когда поёрзал спиной о стену сзади себя. Илья попытался чуть наклониться, но когда его макушка ударилась о лицо Дани, то тот выпрямился. — Чё делать будем? — спросил Илья, поправив запутавшиеся красные волосы на голове. — Ты клоун, с красными волосами… ты решай… — попытался попятиться назад Даня, но его голова лишь поцарапалась о какой-то торчавший гвоздь. Слава богам, на его голове был капюшон. — А ты вообще рыжий. — прошипел Илья. Он оглядел всё их плачевное положение. Они были слишком близко к друг другу и подвинуться не могли. Илья бы отдал всё что угодно, лишь бы сейчас отойти в сторону. Но острый кирпич, который упирался ему в бок, явно не согласен с его желанием. Парень даже не помнил, как они сюда залезли. Вроде он сначала зашёл, а потом пропихнулся Даня. А вроде и наоборот. Знаете ли, когда на вас летит стая бешеных собак, вообще не думаешь, где тебе спрятаться и как. Илья, решив попробовать отодвинуть от себя Даню к стене, пропихнул к его солнечному сплетению свою ладонь, и под смотрящий взгляд, надавил ладонью на куртку. — Рёбра хочешь мне сломать? — нахмурился Даня, смотря на застывшую ладонь. — Та подожди… — цыкнул на него паренёк. Сглотнул и прижал руку к груди парня чуть сильнее. Пальцами, Илья почувствовал бьющейся сердце Дани. Сердце быстро толкало кровь по венам, толи стараясь согреться, толи… от волнения. Либо Дане холодно, либо он переживает. По его лицу, не сказать, что он как-то встревожен. Значит замёрз. — Короче, ты замёрз. — констатировал факт Илья. Он решил оставить свою руку между их телами, чтобы та нагрелась. — Какая снегурочка тут прошла… чё тут так холодно… — зашептал себе под нос парень, и глубоко вздохнул. Сердце его сделало кульбит от холодного ветра. — Здесь Татьяна Шрековна прошла. — улыбнулся Даня. — Ладно, щас телефон достану… Чуть наклонившись вниз, Илье пришлось попятиться назад, чтобы друг смог достать свой мега гаджет, под названием ксяоми. Стало ещё холоднее от ветра, сердце забилось быстрым барабанным маршем. Рука Ильи всё ещё находилась между ними и чувствовала каждый удар сердца Дани. Секунда, Даня натыкается спиной на что-то острое в стене, и прижимается телом ближе к парню напротив. Илья отворачивает голову, чтобы ненароком не столкнуться с другом лбами. — Сорян… ща. — говорит Даня и пытается ещё раз нащупать телефон. Илья не видит действия друга, но слышит шуршание. — Да блядь… — ругается Даня и лезет в другой карман. — я этому… Лэй Цзыню, рот выебу… — Подожди… — остановил его Илья, резко что-то осознав. — ты же отдал мне свой телефон, когда мы во вкусно и точка ходили. Ну… я спортивки свои соусом обосрал и кинул их домой. Даня остановился и не выпрямляясь посмотрел на человека, который забыл отдать ему его телефон. — Бля-я-ядь… — проскулил парень и упал головой на плечо друга. — я завтра еду в Китай и Лэй Цзыня в туз ебашу батарейкой… — с грустью в голосе зажмурился Даня. Илья выдохнув пар, похлопал друга по спине и с утешением оставил руку рядом с его лопатками. — Будем тут стоять, пока какая нибудь бабка не найдёт нас?.. — прошептал Илья, смотря на голову с натянутым капюшоном. — Пока мне гвоздь в жопу не залезет… — промычал Даня и повернул голову. Кончик носа парня, теперь при любом качке, касается шеи Ильи. Холод прокатился ветром по проходу. Ветер ударился об тупик и полетел обратно на парней. Илья сглотнул. Сейчас ему реально стало холодно. Сердце как бы сильно не стучало, не могло его нормально согреть. Лишь дыхание в его шею, пускал разряд по его спине, давая минимальное тепло. Кончики пальцев стали ледяными и как бы сильно Илья не старался сжать их в кулак и согреть, всё было тщетно. Он будто попал в какой-то северный полюс. — По хэкай в руки… — сказал Даня, не убирая головы. Илья улыбнулся и расправив пальцы начал барабанить ими по спине парня. Секунда, Даня прижимается чуть сильнее, заставляя свою куртку захрустел. Илья лишь выдыхает, будто его лёгкие сжали. Они не знаю почему продолжают стоять. Почему не могут попытаться вылезти. Почему стоят и… обнимаются? Хотят оба вылезти, но стоят и дышат на друг друга. — Тебе холодно? — спросил Илья, не задумываясь. Захотелось резко разбавить эту тишину. — Нет… — выдыхает Даня. Дыхание парня проходило по светлой шее. Илья дёргает плечом из-за резкого холода по позвоночнику. — Не делай так… — сцепив зубы просит парень. Даня же двигает головой, пытаясь по удобнее уложиться. — Как? — спрашивает Кашин. Илья убирает руку со спины Дани и просунув её между их телами, начинает тыкать пальцем в живот. — Какой-то… неформал дышит мне в шею, как думаешь, что мне не нравится? — с улыбкой спрашивает Илья. Он просовывает вторую руку и начинает также тыкать пальцем в живот. — А мне какая-то русалка в живот пальцы свои суёт. — усмехнулся Даня, а после поднял голову с плеча. Близко. Илья даже не заметил, что они так сильно приблизились. Так близко, что Илья может почувствовать запах от тела Дани. Сигареты… и может чуть мяты. Странное сочетание, но такое манящее. Хочется вдохнуть, уловить каждый атом этого вкуса. Понять какие сигареты и какая мята. Засохшая или только что сорванная? В чём проблема узнать, как пахнет шея лучшего друга? Даня, почувствовав ещё один тычок, спихнул с себя руки. Взял одну за кисть и потрогал пальцы. — Я тебе такие годные лайфхаки даю, а ты срёшь на них… — приподняв брови говорил Даня, пока собирал руки Ильи. Обхватив их своими руками он приблизился. Склонил голову, из-за чего в лице Ильи оказались рыжие волосы. По ладоням пошло тепло. Послышалось «хэ» где-то рядом, а после кончики пальцев задёргались от теплоты. Илья от глупости ситуации заулыбался, смотря на волосы Дани перед своими глазами. Тёплые ладони обхватывали руки Ильи. Чуть сжимали, чтобы руки не упали вниз. Это была забота? От человека, который просил у него, чтобы он рисовал ему хентай? Эта новая ступень. Прошлая называлась «Тамара Шрековна». — «И какая бабайка его укусила?» — подумалось Илье, который не мог нормально взглянуть вниз из-за рыжих зарослей. Когда Даня наконец отпустил его руки, те были уже мокрыми от дыхания парня. — Спасибо… — пожал плечами Илья и глянул на Даню. Розовые щёки, покрасневший нос, сухие губы, растрёпанные волосы под капюшоном. Сглотнув, Илья тяжело выдохнул, будто стоял перед пропастью куда-то в неизвестность. Прыгнуть туда, не зная, что будет дальше или остаться стоять? Даня поджал губу, а после отвернул голову в сторону. И что эта пауза означает? Что им следует уже пытаться вылезти? Или, что они страдают хернёй? По телу пробегает холод. Он залезает под рубашку, из-за чего Илья чуть дрожит. Ночь, февраль, какое погодное чудо он ожидал? Руки, которые совсем недавно были тёплыми, опять похолодели. Холодно… снова холодно. Ноги начинали затекать. Холод. Дрожь. Илья проглатывает эту пилюлю, решаясь говорить. — Дань. — произносит он тихо, почти беззвучно. — Чё? — поворачивается он к Илье, который уже холодный как лёд. Решаясь на действия, Илья подхватывает ладони Дани и переплетает пальцы. — Давай просто так постоим. — говорит парень, чувствуя как щёки наливаются кровью. — Холодно пиздец… Даня в ответ лишь замирает и смотрит на руки, которые сжимают его ладони. — Я точно всё о тебе знаю? — уточнил Даня, с лёгкой улыбкой на лице. Илья цокнул языком и лишь сильнее сжал ладони Дани. — Ты не знаешь лишь то, что я в третьем классе писал валентинку школьной уборщице. — склонил в сторону голову Илья. — Теперь знаю… Даня стал для него не просто лучшим другом. Главной опорой на жизнь. Одним из важных столбов в его жизни. Какие бы они шутки друг другу не говорили, и как бы друг друга на посылали. Они стали как две половины. Одна часть, никогда не будет полной, без другой. Одна часть — Илья, а другая — Даня. Илья поднимает глаза на Даню. Тот смотрит вниз, на их руки. Свет от луны в небе, подсвечивает черты лица, носа, ресниц. — Дань… — выдыхает Илья. Глаза перемещаются на парня, который кажется сейчас задрожит от холода. — Чё… — сонно выдыхает Даня. Не проходит и секунда, как их губы встречаются. Илья и сам не понял как потянулся за этим поцелуем. Сердце стучит как ненормальное. Тепло на губах отдается в животе. Животрепещущий голод даёт о себе знать, скручивая органы в трубочку. Илья не знает, хочет ли он вообще, или просто совершил глупую ошибку. Но, всё уже произошло. Горячие губы, холодные руки. Он не двигается, просто застыл, прижавшись губами к своему другу. Дружба ли это тогда? Испортил ли он её или вообще сделал огромный шаг. Отстранившись, Илья смотрит на Даню. Раскрытые глаза, шоковый вид… и приоткрытые губы. — Дань… — шепчет Илья. Губы будто горели. Он сделал всё не так, да? Ошибся. Должен был просто промолчать. Не делать то, в чём не уверен. Руки Ильи всё ещё в ладонях Дани. Не отпускал, даже когда поцеловал. Если отпустит или пошлёт, он себя будет винить. — Илья… — выдохнул Даня. Шаг вперёд. Они потеряли рассудок. Всё чувствовалось каким-то взрывом. Всё внутри сжималось при каждом чмоке. При каждом звуке, который исходил от них. Ближе, плотнее к друг другу. Не видят грани и не хотят её видеть. Пальцы в волосы, под одежду. Ещё. Ещё. Ещё. Их будто жгло при каждом прикосновении к друг другу. Жарко, душно. Ещё. Всё шло как-то само собой. Нежно и грубо одновременно. Ласково и жестоко. Всё перед глазами поплыло, когда руки парня дотянулись до пуговиц на его рубашке. Одна. Вторая. Горячее. Жарче. Воздуха не хватало. Стыдно, но так похуй. Четвёртая. Пятая. Белая рубашка разошлась в стороны, показывая светлую кожу. Рюкзак который был на плечах Ильи, сполз лямками по его рукам, и находился в зажатом положении между его спиной и стеной. Горячая ладонь на животе, заставила Илью, сжав зубы, вздохнуть. По телу пробежала дрожь, которая остановилась где-то внизу, отдаваясь обжигающей пульсацией. Губы горят, но это ощущение приказывает дрожать. Куртка Дани теперь валяется где-то внизу, на грязном асфальте. Губы на шее, ключицах… ниже… ниже. Перед глазами Ильи медленно мутнело, пока он похрипывая чувствовал прикосновения. Тело горело, хотя когда-то ему было холодно. Звук ширинки, заставляет дёрнуться. Глянув вниз, Илья увидел, как парень напротив него, уже стягивает его бельё, под аккомпанемент общего тяжёлого дыхания. Красная плёнка легла на глаза. Всё шло, по очень тонкому льду. Горячая ладонь обхватила возбуждённость. Илья выгнулся в спине. Толчок, ещё один. Парень еле дышит, царапая стену сзади себя. Головокружительно. В голове не укладывался факт, что Даня, его лучший друг делал… это. Без слов. С короткими прикосновениями и поцелуями. — Даня-я-я… — прошептал Илья, громко дыша. Внизу живота крутило. Комок сладости только развязывался. Спина выгибалась. Пальцы сжимались, царапая стены. Кусая губы, просил ещё. Двигался бёдрами навстречу, желал большего. На лбу формировалась испарина. Чувствовал как сильнее напрягается в чужой ладони. Во рту пересохло от вздохов, Илья не говорил на прямую, лишь умолял взглядом. Голова была пуста. Лишь одно имя повторялось, срываясь с губ. «Даня». Двигаться была не куда, но парень сильнее прижимался к другу, создавая трение между их телами. Скорость с которой двигалась рука Дани, превышало все рекорды. Илья хотел сильнее. Быстрее. Безжалостнее. В ушах пищало. Парень слышал лишь своё сердцебиение и вздохи. Рубашка сползла с плеч, и горячая спина прижималась лопатками к грязной кирпичной стене. Губы были искусаны до крови. Ноги подкашивались. В горле встал крик, который просился наружу. Веки слипались. Глаза видели парня в капюшоне, который быстро двигал рукой. Чувствуя как по жилам течёт лава, Илья откидывает голову назад. Из парня выходит стон. Колени подрагивают. Глаза закрыты. Сглотнув, Илья потянулся руками к своей рубашке, чтобы опять натянуть её на своё тело. В голове было ноль мыслей. Только одна была где-то в углу. «Ты сейчас… кончил в руку своему другу». Открыв глаза, парень увидел Даню, который смотрел на его пока не прикрытое тело с приоткрытыми губами. Выдохнув пар, Илья просто уткнулся опустевшей головой в плечо Кашина. Пиздец.