Глава 2
11 июля 2025 г., 13:10
Глава 1 : «Мы с тобой по разные стороны, но всё ещё связаны»
Чонгук всё ещё смотрел на дверь.Словно она могла отвориться сама, если он подождёт.Но не отворилась.Он шагнул вперёд.Прикоснулся к дереву ладонью.И медленно-медленно скатился вниз.Сел у самой двери.Облокотился спиной. Закрыл глаза.Голова — тяжёлая, мысли — спутанные. Сердце — как набат. На той стороне — тишина.Но потом, почти неслышно, шорох.И точно так же — Чимин сел у своей стороны двери.Опустил голову. Закрыл глаза.И просто сидел. Они не видели друг друга.Но чувствовали.Словно между ними была не дверь, а кожа. Одна на двоих. — Ты ведь всё ещё здесь, да?.. — шепчет Чонгук. — Да, — почти не дыша, отвечает Чимин. — Я здесь. Тишина. Долгая. Давящая. — Почему ты мне ничего не сказал раньше?.. — спрашивает Чонгук, голос чуть срывается. Чимин закрывает глаза крепче. — Потому что боялся потерять тебя. И знаешь, что самое странное? — В итоге — всё равно потерял. Чонгук дышит тяжело. Садится глубже, сжимает кулаки. — Я не знал, Чим. Я не знал, … — Ты был моим другом. Самым близким. Ты всегда был рядом. Я не мог подумать… я просто… — Ты не хотел думать. — спокойно перебивает Чимин. — Ты не смотрел. Невидел — Ты не спрашивал, почему я не ухожу, когда ты говоришь о своих девчонках.Почему улыбаюсь и шучу, а потом молчу по два дня. — Ты просто не хотел знать. Потому что если бы знал — всё бы изменилось. С той стороны — тишина.Только шум дыхания. — А теперь? — спрашивает Чонгук. — И сейчас — хочешь, чтобы я ушёл? Навсегда?.. Пауза. Секунда. Две.Чимин проводит рукой по полу. Тихо. — Я не хочу, чтобы ты уходил. — Я хочу… ,чтобы ты остался. Но не как друг. Не как брат. — Но ты не можешь этого дать. Слова — как осколки стекла, вонзаются прямо в грудь.Чонгук мотает головой, прижимается затылком к двери. — Я не знаю, что я чувствую. Просто… ты ушёл, и мне не хватает воздуха. — Ты был со мной .Всегда. — А теперь ты стал… кем-то другим. Далёким. И мне страшно. Но я не понимаю — это из-за привычки? Из-за любви? Или просто… я боюсь быть без тебя. Чимин всматривается в пустоту перед собой. В глаза наворачиваются слёзы. Но он не даёт им упасть. — Когда поймёшь — приходи. Но не ради привычки. Не потому, что пусто. — А потому что ты…наконец увидел. Чонгук опускает голову на колени.Молчит. Сидит. Слушает, как с другой стороны тишина дышит вместе с ним. И впервые за все эти годы —он слышит, как сильно бьётся не только его сердце.***
День тянулся, как вечность. На лекции Чонгук так и не понял, о чём шла речь.Он сидел с открытым ноутбуком, но экран давно потух.Он смотрел в одну точку. Не моргал.В голове шумело.Чимин.Тон его голоса за дверью.Глаза — спокойные, но с потушенным светом. Слова: «Я был с тобой, но один.» Сердце отзывалось сразу: "Ты дурак. Ты потерял его. Он был твоим — не девочкой на пару недель, не кем-то случайным. Он был всегда." А разум кричал: "Это друг! Это Чимин! Мы просто друзья ! Это привычка, комфорт, дружба — не любовь!" Он вышел после пары и просто пошёл вперёд. Куда угодно.Пока не оказался в знакомом месте.Парк. Скамейка.Та самая.Сел.Те же деревья. Те же звуки. Только без него.Он закрыл глаза. Чимин смеётся, у него на щеке капля латте. Он поправляет воротник Чонгуку перед экзаменом. Он засыпает рядом на диване, положив голову на его плечо. И вдруг — щелчок. Жуткий, болезненный. "Если бы это делала любая девушка — я бы уже сказал, что влюблён." Он резко выпрямился. — Чёрт. Он провёл руками по лицу. Поднялся. Начал ходить туда-сюда. — Это... это невозможно. Но почему тогда…почему, когда я вспоминаю, как он смотрел на меня в ту ночь — мне хочется вернуть всё обратно?.. — Я не хочу терять его. Но я не могу... назвать это любовью. Прошло несколько дней.Чимин не писал. Не звонил.Их пути почти не пересекались — почти. Но однажды — пересеклись. Университет. Холл. Пятница. Шумно. Люди смеются, бегают с кофе, кто-то обсуждает выставку дизайнеров. Чонгук идёт к выходу.Но тут — замирает.Он видит Чимина.Он стоит у стенда, смеётся.А рядом с ним — кто-то.Старший. Учится на архитектуре. Симпатичный. Харизматичный. Рука на плече Чимина.Наклоняется к нему что-то сказать на ухо.Чимин улыбается. Чуть краснеет. И у Чонгука внутри — будто взорвали гранату. Мир замедляется. Все разговоры вокруг становятся фоновым шумом. Он смотрит — и не может дышать. «Это просто… друг .Он может общаться с кем хочет. Я вообще кто? Я не имею права…» Но тело не слушается.Кровь пульсирует в висках.Пальцы сжимаются в кулак.И он делает шаг. Второй. — Чим! — голос чуть грубее, чем хотел. Резче. Громче. Оба оборачиваются. Чимин — удивлённо, спокойно. Юнхо — чуть напряжённо. — О, … Привет. Всё норм? — Чимин чуть наклоняет голову, будто ничего не произошло. — Да, просто… — Чонгук смотрит на Юнхо. В упор. Смотрит, как его рука всё ещё на плече Чимина. Смотрит, как они стоят близко. Слишком близко. И выдает: — Ты занят? Мне… надо поговорить. Срочно. Чимин кивает. Улыбается Юнхо: — Извини. Они выходят.Несколько шагов в тишине. Пока Чимин не выдыхает: — Ну? Что такого срочного? Чонгук останавливается. Смотрит. Слишком долго молчит. — Ты спишь с ним?.. Чимин замирает. Удивление сменяется глухой болью. Он хмыкает: — А если да? Какое тебе до этого дело, Кук?.. Тишина. И Чонгук отвечает — не сразу, сжав зубы: — А ты кто вообще, чтобы мне что-то говорить? — Ты иди контролируй своих баб, с которыми спишь через день? — Я что, хоть раз сказал тебе, что либо ? — Сколько можно! .. Или ты хочешь, чтобы я просто сидел в углу и молчал, пока ты "переживаешь свои чувства" Чонгук сжимает челюсть.Он на грани.Плечи напряжены, кулаки дрожат. — Он не должен был… прикасаться. — тихо , про себя. Уже без злости. Почти срыв. Чимин смотрит. Внимательно.И вдруг — усмехается. Но не весело. — Вот и всё, Кук. Ты не знаешь даже , что ответить мне . — Я пошел! Он поворачивается и уходит, не оглядываясь.А Чонгук остаётся стоять, ошарашенный, злой, дёрганый. И впервые осознаёт: он не знает, что с ним происходит. Но это точно больше не просто дружба.Глава 2 : «Ты не был рядом, когда мне это нужно было. А теперь поздно.»
Квартира Чонгука. Тишина звенит. Только часы. Только гул в голове. Только: "Пошёл к чёрту, Кук.""Ты был занят своей свободой.""Слишком поздно." Он стоит, смотрит в стену.Всё внутри — пусто и сжато.Проходит на кухню.Открывает шкаф.Бутылка. Вторая. Оставшаяся с последней тусовки. Он не колеблется.Стакан. Один. Второй.Жгёт горло — не страшно. Пусть жжёт. Голова накалена. Воспоминания идут потоком. Чимин в той футболке, когда они не спали всю ночь перед экзаменом. Чимин, смеющийся, когда облил его водой. Чимин, лежащий рядом, уткнувшийся носом в плечо. Чимин, смотрящий на него в ту ночь, когда сказал "забери меня". Чимин, уходящий. Чужой. Чимин. Чимин. Чимин……. Он встает резко, отодвигает стул — тот грохочет об пол. Одевается на автомате.Выхватывает ключи. Телефон. Куртку.Он не может больше ждать. Не может больше сидеть.Он должен его увидеть. Сейчас. Хоть что-то сказать. Хоть что-то понять. На улице — прохладно. Но Чонгук не чувствует.Так же, как не чувствовал ничего, когда Чимина не было рядом.Пальцы дрожат. Он набирает сообщение: «Ты дома?» — Никакого ответа. Квартира Чимина.Ночь.Дверь.Чонгук стоит, стучит. Один раз. Два. Три.Тишина. Он выдыхает. Достаёт ключи, но в ту же секунду —щёлк. Дверь открывается. На пороге — Чимин. Мятая футболка, волосы растрёпаны, губы чуть припухшие, будто недавно кусал. Глаза блестят — от сна.Он облокотился о дверной косяк, приподнял бровь. — Ты серьёзно?.. — голос хрипловатый, чуть насмешливый, но в нём нет злости. Только усталость. И тут Чонгук замирает.Смотрит. Молчит. Не дышит. Чёрт. Он… красивый. Не просто "милый". Он… красивый до боли. До замирания сердца. До дрожи. До того, что хочется смотреть и не отводить глаз. И всё, что он чувствует — непонимание: почему я не видел этого раньше?.. Чимин хмыкает, разглядывая его взгляд. — Что? — Ты что , язык проглотил? — тише, чуть нежнее. — Если хочешь что-то сказать — говори. Если опять пришёл молчать — уходи. — У меня нет сил, Чонгук. — он кивает в сторону коридора, не отходя от дверного проёма. — Правда. Чонгук открывает рот, но… ничего не выходит. Чимин все еще стоит на пороге, с приподнятой бровью. И тут — резкий шаг вперёд.Чонгук врывается внутрь.Без разрешения. Без объяснений.Просто заходит и поворачивается к нему лицом. — Нет. Не уйду. Голос твёрдый.Глаза горят.Чимин закрывает дверь за спиной и делает шаг назад. — Ты чего?.. С ума сошёл? — Уходи. Я не хочу не могу сейчас с тобой говорить. — Я устал быть тем, кого ты вспоминаешь, когда тебе скучно. — Это не так! — Чонгук почти кричит. — Ты мне нужен. Я не знаю, почему. Я не могу это все расставить по полкам, окей? — Я просто… с ума схожу, когда тебя нет. Когда ты с кем-то другим. Когда ты не говоришь со мной. Когда смотришь сквозь меня. — Мне больно. БЛЯТЬ! ЧИМИН, МНЕ ПРОСТО БОЛЬНО. Он делает шаг ближе.Его дыхание сбивается. — Ты можешь злиться, ненавидеть, послать меня —Но я не могу позволить тебе исчезнуть. Потому что тогда, чёрт возьми, я исчезну вместе с тобой. Чимин замирает.Глаза дрожат.Губы чуть приоткрыты, но слов нет.А Чонгук выдыхает: — Я не знаю, что это. Любовь? Может. Но я точно знаю: без тебя я — не я. Воздух тяжёлый, будто им никто не дышит. Чонгук стоит в середине комнаты, пьяный, но с бешено ясными глазами.Он дрожит, но не от алкоголя — от страха. От боли. От того, что сейчас может потерять Чимина — навсегда. — Я не знаю, что это, Чим. — шепчет. — Но это жжёт. Без тебя. Всюду. Вот тут …показывает на грудь — Я…Я не знаю как это называть. Но ты — мне нужен. Очень. Чёрт возьми, просто… нужен. Чимин стоит у стены. Ровный взгляд.Ни мускул не дрожит. Ни вдоха лишнегоОн молчит. Но внутри — буря.Пальцы сведены в кулаки, ногти врезаются в ладонь. Грудь горит, как будто каждое "нужен" — как удар током. Это не должно трогать. Но — это всё равно Чонгук. Его Чонгук. Беззащитный, любимый.С его дрожащими ресницами, с его болью, с его дыханием, которое теперь звучит громче всех обвинений. И Чимин не выдерживает.Всё сжимается внутри. Он делает шаг. Потом второй.И вдруг — просто обнимает его. Молча. Крепко. Лбом к его груди. Пальцы цепляются за спину.Он прижимается — как будто тонул.И вот — дышит. — Дурак. — выдыхает. — Ты такой дурак, Чонгук. Чонгук замирает.А потом — обнимает в ответ.Так, будто если отпустит — умрёт.
***
Кухня.Тусклый свет над столом.Тишина.Чимин ставит перед Чонгуком кружку. — Пей! — Тёплый. Немного с мёдом. От головы. Чонгук не смотрит на чай.Он смотрит только на него.Когда Чимин поворачивается, чтобы уйти — Чонгук хватает его за руку.Мягко. Не сильно. Почти умоляюще. — Останься… Пожалуйста. Мне нужен ты. Мой друг… Мой Чимин… не бросай меня. Чимин замирает.Как будто в него снова врезали.Боль в груди — знакомая. Родная. Почти уже привычная.Он смотрит на Чонгука.На его глаза. На дрожащие пальцы.И губы сжимаются в тонкую линию. — Гуки… прошу.Не надо. Тихо. Почти шёпотом. Но в этих словах — всё. — Моё сердце — не игрушка. Если ты не знаешь, кто я для тебя — отпусти. Мне и так было больно. Достаточно.Он медленно вынимает руку из его пальцев. Уходит. А Чонгук остаётся.С кружкой, в которой чай уже остывает.И с осознанием:он может потерять Чимина.Навсегда. Через время Чимин возвращается на кухню и находит Чонгука, который уже немного осел на стуле, полузакрыв глаза.Он не говорит ничего.Просто подходит.Осторожно берёт под руку. — Пошли. — Тебе нужно поспать. Чонгук не сопротивляется.Он идёт за ним, почти по-детски. Немного задевает плечом стену в коридоре. Бормочет: — Ты… такой тёплый. Чимин не отвечает. Только сжимает пальцы крепче.Они доходят до дивана.Он помогает ему лечь.Поворачивается — и приносит своё одеяло.То, что пахнет им — его шампунем, кожей, тёплой тканью.Накрывает Чонгука.Чуть приглаживает волосы. Неосознанно. Осторожно. По привычке. И Чонгук…Мурлычет что-то невнятное, прижимается носом к одеялу, как котёнок.Вдыхает глубоко. Улыбается во сне.И засыпает. А Чимин — садится рядом.На пол.Подтягивает колени к груди.Смотрит.Долго.С нежностью, которую больше не может себе позволить. "Ты такой красивый, когда спишь. Ты — вся моя жизнь, даже если сам этого не понимаешь. И я бы всё отдал, чтобы ты однажды проснулся — и сказал, что чувствуешь тоже самое. Но я не имею права тебя любить. Не имею права дотронуться. Не имею права даже надеяться…" Он закрывает глаза.И впервые не плачет.Он просто сидит. Пока за окном медленно начинается утро. Утро.Комната залита мягким светом.Ни шума. Ни слов. Только лёгкий скрип оконной рамы и чей-то ровный, спокойный вдох. Чонгук просыпается.Голова немного гудит.Он хмурится, морщится, поворачивается на бок —и тут замирает.Чимин.Спит рядом.Прямо у края дивана.Голова на согнутой руке, щека прижата к подушке.Губы немного приоткрыты.Ресницы длинные, почти дрожат от света.И у Чонгука в голове — тишина.Полная. Абсолютная.Будто сердце на секунду перестало биться. Он видел его спящим миллион раз.Когда учились ночами. Когда засыпали на полу, глядя фильмы.Когда ехали в поезде, возвращаясь домой.Миллион раз.Но никогда — вот так. Сегодня Чимин кажется нереальным.Как будто нарисован светом.Как будто нельзя дотронуться, иначе исчезнет.Улыбка во сне — лёгкая, едва заметная.Губы розовые, мягкие, чуть подрагивают.И Чонгук смотрит — не моргая.Словно смотрит в первый раз. "Как я мог не замечать?..Как я мог считать тебя просто другом, когда ты выглядишь, словно принадлежишь моему сердцу с самого начала?" Он поднимает руку.Хочет коснуться — но не решается.Замирает в сантиметре от его щеки.Боится разрушить этот момент.Боится, что если дотронется — Чимин исчезнет.Или проснётся. И всё снова станет реальностью, где Чимин ненавидит его. И в этот момент —Чимин открывает глаза.Он сонный, в замешательстве,и первое, что он видит — Чонгука.Совсем рядом.Настолько близко, что чувствует его дыхание.Их глаза встречаются.Молния.Пауза.Ничего больше не существует. Чонгук не моргает. Не двигается.Он в упор смотрит на него, в эти мягкие, чуть припухшие от сна глаза. Карие. Тёплые.Его.И в груди — что-то хрустит. Чимин замирает.На секунду теряется.В глазах Чонгука что-то другое.Не сон. Не привычка.Что-то новое. Неожиданное.Что-то, от чего хочется то ли заплакать, то ли поцеловать. Но — он вспоминает. Всё. Признание. Боль. Прошлую ночь.Резко поднимается.Сбивчиво выдыхает.Отходит. — Я… пойду в душ. И, не глядя больше на него, выходит из комнаты. А Чонгук остаётся.Смотрит в потолок. И в голове — не похмелье. А что-то странное. Горькое.Будто в нём что-то проснулось.Что-то, что он боится назвать. Пар на зеркале, влажный воздух будто давит.Чимин стоит босиком.Голова опущена.Он смотрит на своё отражение — но видит не себя. Он видит: — дрожащие губы, — слезу, сбежавшую по щеке, — красные глаза. Он дышит — и не может вдохнуть.Паника.Старое, чёртово, знакомое чувство.Он снова тонет.Он снова внутри этого пылающего кольца,где его любовь — всегда "слишком много",а его сердце — "не для него". Пальцы сжимаются о край раковины.Капли воды бегут по ключицам.Но он не чувствует тело.Только — боль.Как будто сам себя предал.Снова.Он закрывает глаза. "Я же обещал себе.Обещал, что если он снова окажется рядом —я не сорвусьЯ буду держаться.Я… смогу… выбраться." Но он не выбирается.Он — падает.Тихо. Без звука. Он выходит из ванной.В футболке. С влажными волосами.С дыханием, которое он едва смог выровнять.С глазами, в которых всё ещё пульсирует тишина. И прямо у двери — Чонгук. Сонный.Чуть потрёпанный.Растрепанные волосы.Футболка с плеча сползает.Глаза чуть прищурены.Бесстыдно красивый.И — родной. До боли. До привычки. До дрожи. Они сталкиваются.Чимин замирает.Тело цепенеет, как будто кто-то выдернул вилку из его системы. Чонгук хрипло говорит: — Ты уже все? Чимин смотрит.Молча.На его лицо.На губы. На глаза. На всё, что он любит. Что никогда не сможет разлюбить. "Я не выберусь. Нет. Ты — моя бездна. Ты — мой воздух. Ты — всё." Он не говорит ничего. Просто обходит его — и уходит. Потому что если останется ещё хоть секунду —скажет всё.И опять сломается. Ванная.Пар поднимается с плеч.Капли бегут по телу.Горячая вода бьёт в грудь — но Чонгук не чувствует тепла. Он стоит под душем, уставившись в плитку перед собой.И видит не стены.А его.Чимина.Его спящее лицо.Ресницы. Улыбка во сне.Как он дышал, как будто ничего не болело.А потом — глаза.Утренний взгляд.Близко.Настолько, что можно было почувствовать тепло его губ, даже не прикасаясь. Чонгук вжимает пальцы в волосы. — Чёрт… Он морщится.Падает лбом к стене.Вода капает по лицу, смешиваясь с чем-то другим — не то потом, не то слезами. "Я убиваю его.Медленно.Каждый день.Каждым своим 'друг', каждым своим молчанием, каждой своей 'я не знаю, что чувствую'." Вспышка.Чимин выходит из ванной, в футболке, с каплями воды на шее.Смотрит.На него.Словно на чужого.Словно… впервые не ждёт.И Чонгук чувствует, как внутри что-то обрывается.Щелкает. Трещит. "Он уходит.Не физически — душой.Угасает.И виноват в этом — я." Он отталкивается от стены, зажмуривает глаза, но образ Чимина не уходит. — Как мне вернуть тебя, если я даже не знаю, кем ты стал для меня?.. И впервые, по-настоящему,Чонгук боится.Боится, что когда поймёт —будет поздно.***
Кухня залита мягким светом.Окно приоткрыто, и ветер играет со шторами.Чимин стоит у плиты.Футболка чуть спадает с плеча.Волосы ещё немного влажные.Он что-то напевает под нос — едва слышно, совсем тихо,мешая ложкой яйца на сковороде. Он выглядит спокойно.Но только снаружи. Внутри — шепчет: "Только не оборачивайся. Только не смотри на него. Ты не выдержишь." И тут — звуки шагов.Тихие. Медленные.Сзади. Чонгук входит.Только из душа.В чёрной футболке, волосы ещё сырые, капли на шее.Глаза прикованы к Чимину.Он не отрывается.Он будто впитывает этот образ.Запоминает. И в пальцах —пульсирует желание прикоснуться.Почувствовать.Прижать.Зарыться.Не отпускать.Он медленно подходит. Очень медленно, словно боится спугнуть.И просто —обнимает.Со спины.Осторожно. Трепетно. Но — всем телом.Прижимает к себе.Закрывает глаза. Зарывается носом в волосы Чимина. И дышит. Только дышит. "Остальное потом. Сейчас — просто дай мне быть рядом."-думает Чонгук про себя Чимин замирает.Ложка в руке останавливается.Сердце…кричит.Он не оборачивается.Просто стоит.Дышит в такт с ним.А по щеке — бесшумно скатывается слеза. Сердце Чимина бьётся так громко,что он боится: Чонгук услышит. "Почему ты такой?Почему ты можешь быть вот так близко —и не понимать, что тысо мной делаешь?" Он не двигается. Пальцы сжаты на ложке так крепко, что побелели костяшки.Спина горит от тепла тела Чонгука. Чимин закрывает глаза.И чувствует, как по позвоночнику проходит ток.Покалывание в пальцах.Ноги ватные.Внутри — натянутая струна, и достаточно одного слова, чтобы она оборвалась. "Не сейчас. Ты не можешь просто прийти — и обнять,когда всё во мне уже умерло.Или… ещё живёт?.." Он едва дышит.Он молчит — потому что если скажет хоть слово, сломается. "Если ты останешься ещё на секунду…Я либо заплачу.Либо… сгорю."
