Отвязать отвязанную

–Ло, мне страшно. Лайя мелко подрагивает, крепче сжимая чужую руку. Время отвязки пришло, и, как Лололошка и обещал, он пришел за ней. Хоть долго в Синклите Лайе находится тяжко, но в целом возможно. Это решило проблему с... "Стерильным пространством". –Я знаю.–шёпотом проговаривает Ло, подтягивая девушку ближе. Осторожно потирает дрожащие холодные плечи. Лайя вообще вся сейчас холодная-холодная, словно лягушка. Интересно, он таким же был? Изначально он думал, что с ним отправят ещё хоть кого то. Из исследовательского или медицинского вагона, да хоть с отдела учёта! А в итоге он... Один. Ждёт лишь одну конкретную женщину. Это доверили ему. Целиком. Как "одарённому штурмовику". Ведь это такой пустяк–вколоть в человека шприц с сомнительной жижей. Особенно пустяк для человека, который шприцов боится до тошноты. Но Лололошка более чем уверен в причинах такого решения: сотрудникам нельзя знать о возможности привязки. Ни в коем случае, по мнению руководства. Для всех сотрудников, состояние Лайи–последствия давления пространства и длительного пребывания в ветке. Ничего более. (Эта недомолвка может сыграть им на руку позже.) Лайе всё хуже. Кажется, это место начинает влиять на неё, давить безвременьем, сжимать горло крепкой хваткой. Перед глазами девушки плывёт, уже не только от слёз, и она хватается за Ло крепче. Буквально впивается в мироходца всем своим телом, словно паразит. –Не хочу... Н-не хочу туда снова..–она жмурится, пытаясь то ли согнать мыло с глаз, то ли спрятаться хоть на секунду. Мироходец аккуратно прижимает голову девушки к плечу и гладит по волосам. Пытается успокоить. Утешить. –Я не оставлю тебя там одну, слышишь? Лололошка понимает чужой страх, хоть не видел наверное и сотой ужасов, что делала Организация. Что пережила лично Лайя. Он тоже был напуган, когда его отвязывали. И последнее, чего он хотел тогда–быть одному. Поэтому он не позволит, чтобы Лайя переживала то же одиночество во второй раз. И будет рядом. Момент прерывается яркой вспышкой и, как по заветам любого хоррора, Луиза оказывается в дальнем неосвещённом углу. Улыбается своей дежурной "я точно не главный злодей этой гигантской беспощадной машины" улыбкой. –Ах. С возвращением, Агент Каталонес. Закончили, наконец, со своим небольшим... Протестом? Лайя дёргается, как током ударенная, от одного лишь её тона. Сжимается, стараясь стать совсем крохотной. Луиза тихо хмыкает, подходя ближе. –В любом случае! Пора бы вам уже вернуться назад. Как-никак, вам ещё предстоит ещё понести ответственность за каждое совершённое нарушение, повлекшее- –Луиза. Прекратите. Де Саль замирает, с любопытством наклоняя голову. Словно никто раньше так её не прерывал. Лайя сжимает руку Ло почти до боли, словно говорит "какого чёрта ты делаешь?!", что подтверждает его догадку. –Прошу прощения? Ло говорит холодно и грубо, при этом сохраняя спокойствие. Осторожно выпускает Лайю из рук и подходит к Луизе, загораживая женщине вид. –Вам же нужно, чтобы отвязка агента Каталонес прошла успешно, так? Тогда прекратите давить на неё. Это и без того нервный и малоприятный процесс, и вы не хотите, чтобы случилось что нибудь... Непредвиденное. За спиной Лайя сипит дрожащим шёпотом обрывок чужого имени, норовя остановить, однако... –Хм. Луиза делает шаг назад, кивая. –Да, вы правы, агент Лололошка.–В её руках внезапно из белой вспышки появляется узкая длинная коробка, спиртовые салфетки и пара медицинских перчаток. Она протягивает их.–Делайте то, что должны. Лололошка забирает вещи из чужих рук, и Луиза делает еще несколько шагов назад. Снова прячется в тени, оставаясь безмолвным наблюдателем. Лололошке нервно. Страшно до кома в горле, что он сделает что-то не так. И всё же... Лайе сейчас куда страшнее. Ведь это она снова возвращается в место, что стало для неё подобием ада. Она повторно проходит одну из мучительнейших, наверное, процедур. Поэтому Ло берёт себя в руки. Надевает перчатки (чего, что странно, кажется не делали те, кто отвязывал его. Неприятно.) и вскрывает коробку. Внутри, как и ожидалось, шприц с заправленной в него капсулой, который он сразу достает. И подходит к отвязываемой почти вплотную. Спиртовой салфеткой протирает шею и иглу шприца. Лайя выглядит совсем плохо: бледная, как поганка то ли от страха, то ли от давления...чего-то; цепляется пальцами за кушетку и жмурится, сводя брови–пытается унять дрожь. –Лайя. Девушка дёргается и открывает глаза. Смотрит в тёмные линзы очков, силясь найти что-то утешительное. И, кажется, находит, потому что отпускает кушетку и разжимает зажатые челюсти. Кажется, только сейчас вспоминает, что ей нужно дышать: делает глубокий вдох и медленно, дрожаще выдыхает. –Потерпи.–Ло наклоняется, чуть обнимая напоследок и гладя кончиками пальцев затылок. Успокаивает этим скорее себя, чем Каталонес.–Это... закончится. (Никаких "скоро" или "рано или поздно" или других временных рамок. Лишь четкое обещание, в которое верится сильнее, чем в любое другое.) Отстраняясь, Лололошка наклоняет голову Лайетаны чуть в сторону, открывая доступ к шее. И несмотря на страх и ощутимую дрожь во всём теле, руки Ло не трясутся совсем, отчего игла пронзает бледную кожу плавно и осторожно, совсем не причиняя боли. Стремительно, лицо Лайи расслабляется, словно та проваливается в сон, а вскоре и сама девушка обмякает, теряя сознание окончательно. Ло думал, что она будет паниковать, вырываться или ещё что, но, кажется, влияние этого место повлияло на неё быстрее. Возможно, так даже лучше. Луиза оказывается у спины Лололошки слишком неожиданно, чтобы не дёрнуться, однако мироходцу удается остаться неподвижным. –Агент Лололошка, будьте добры. Отнесите её в вагон-стационар. Никаких объяснений не нужно, у врачей есть все необходимые инструкции. Прежде, чем Ло успевает что либо сделать, Луиза исчезает. И он позволяет себе судорожно выдохнуть и свалиться на соседнюю койку, потому что ноги предательски подгибаются. Ему колко и нервно, и теперь, когда всё закончилось (самая неприятная часть этого "всего" для него, по меньшей мере), его трясёт, как не трясло при приступах паники. Он делает вдох, выдох, цепляется негнущимися пальцами за руку Лайи. Внезапно становится легче. Лололошка прикрывает глаза. Всего на секунду. –Я тебя одну тут не брошу... Мы со всем обязательно разберёмся.–говорит на выдохе. И сжимает руку крепче. Спустя метр или чуть больше, когда тело наконец прекращает сходить с ума, Ло поднимает Лайю на руки. Несёт, словно принцессу, до самого стационара (что, в общем, не так уж далеко) и передает в руки медиков, которые сразу начинают суетиться, подключая её к аппаратам. Ему велят ждать за пределами вагона, но он всё равно не уходит далеко. Просто не может. Остается ждать.

***

Лололошка не отходит ни на метр что расстояния, что времени. Десятками метров сидит почти неподвижно, игнорируя любые попытки врачей его прогнать. Он ждёт. Надеется и верит, что Лайя вскоре очнётся. Она обязана очнуться. Она ведь сильная. Обязательно выкарабкается. А пока, всё, что может Ло–это быть рядом. Он держит руку девушки, словно это может доказать той, что она не одна. (Даже если она ничего не чувствует) Ло рядом, когда она мирно спит, и когда внезапно просыпается, пребывая в лихорадочном бреду. В такие моменты он обнимает её, крепко сжимая, и говорит всякие утешающие глупости. Что удивительно–это правда работает. Лайя в его руках отрубается обратно куда быстрее, чем это было с другими, даже самыми беспроблемными, сотрудниками. (Лололошку заочно называют волшебником.) Однако это не помогает Лайе очнуться окончательно. Её показатели понемногу приходят в норму, и всё же... Она ведь уже отвязана. Разве она не должна была оклематься быстрее? Видимо, нет. Видимо, пребывание в мёртвой ветке оказалось куда более губительным, чем Ло предполагал. Но ничего. Он подождёт. Всё же, времени у него достаточно.

***

Лололошка не спит и не ест. Аппетита просто нет, а сон сметает сразу, как он закрывает глаза. Врачи говорят, что он выглядит жутко замученным. Даже пытаются выпроводить неустанного наблюдателя, но встречают лишь леденящий душу гнев. Малецки метр от метра приходит навестить. Правда, не совсем понятно, кого: Лайю или Лололошку. Возможно обоих. –Ло.. тебе бы, ну... Поспать немного. Выглядишь совсем плохо. И поесть. Мне говорили, что ты вообще не выходишь отсюда.–печально говорит Кацпер, легко хлопает по плечу подопечного и ставит на прикроватную тумбу тарелку с сэндвичами.–Тебе, вот. Сдерик передал. Лололошка мотает головой. –Не- Но тут же встречается с грозным взглядом супервайзера. С горем пополам уминает один сэндвич из трёх–больше просто не лезет в горло. Кацпер выдыхает с некоторым облегчением. Хотя бы так. –А теперь дуй спать к себе в комнату. Я послежу за ней, и если что–сразу тебя разбужу. Ло поджимает губы, морща нос отводит взгляд. Снова мотает головой в отрицании, пальцами пробираясь под очки и растирая уставшие глаза. –Я не могу, Кацпер. Малецки внезапно вскакивает, хватается за острые плечи и, развернув Лололошку на себя, несильно встряхивает. –Лололошка. Это не просто дружеский совет. Это приказ твоего непосредственного супервайзера: иди. спать. сейчас же. Лололошка не выдерживает, вскрикивая и отталкивая Кацпера. –Да не могу я! Не могу! Не "не хочу", а именно что физически просто! Не могу! Отрубиться!–чужое встревоженное лицо заставляет успокоиться, и Ло говорит тише.–Это не моя прихоть. Стоит мне даже здесь хоть на миг задремать–меня сразу выдёргивает. А если я уйду отсюда то, скорее всего, вообще не смогу глаза закрыть! Малецки отшатывается, слегка ошарашенный. Хмурится сочувственно, обдумывает чужие слова несколько мгновений, а следом разворачивается и шагает к столику медсестры. –Щща, жди. Спустя недолгий диалог и некоторую возню, возвращается с двумя стаканами: в одном плещется вода, а в другом три неизвестных таблетки. –На. Это снотворное, успокоительное... И лавандовая карамелька. Лололошка забирает стаканы и сверлит содержимое неуверенным взглядом. –Пей и ложись спать. Или я тебе их насильно в рот засыплю. Лололошка вздыхает и впервые за долгое время сдаётся. Закидывает таблетки в рот, запивает и проглатывает. Только карамельку во рту держит, перегоняя её языком. Надо же, и правда лавандовая. –Воот. А теперь давай-давай, ложись и- Кацпер не успевает закончить, как подопечный начинает заваливаться вбок, склонив голову. Благо, Малецки успевает поймать его и перетянуть на соседнюю кровать, уложив. Он, признаться, ожидал, что напарничек, с его-то ростом, окажется потяжелее... Укрыв успевшего уже уснуть мироходца одеялом, Малецки усаживается между койками на принесённую табуретку. Обещал последить–поэтому и остается. Но признаться... Рядом с этими двумя некомфортно. Лайя, со всеми подведёнными к ней проводками и замученным видом вызывает покалывание у Малецки под сердцем. Ну не может он, даже после всего, не переживать за бывшую коллегу. Лололошка же... Другой случай. Он просто спит, да, но спит подобно покойнику. Бледный, исхудавший и совершенно неподвижный. Еще и лежит, как в гробу. Малецки нервно крутит мысль о том, что стоит упихнуть этого баламута под наблюдения врачей. Ибо сам по себе Лололошка, весь и целиком, это что-то нездоровое и требующее постоянного присмотра. Но это потом. Всё-всё потом, уже как Лайя очнётся. Быть может тогда он, Лололошка, и сам придет в относительную норму. Кацпер, как обещал, ждёт.. пока его внезапно не вызывают. Благо, по возвращении, что Ло, что Лайя, до сих пор спят. Ладно, то, что Каталонес до сих пор без сознания–напрягает. Разве она не должна была... Ну... Отвязаться быстрее?? (Он не хочет думать, что Лайя не очнётся.) Лололошка (относительно) вскоре просыпается, и Малецки со спокойной душой уходит. А потом приходит снова, с едой. И снова. А Лайя всё не просыпается и не просыпается и... И Лололошка с каждым километром выглядит всё более отчаянным. Напуганным. Даже успокоительные не помогают должным образом, когда нервозность мироходца доходит до какой-то почти критической точки. Малецки не спрашивает, когда это Лололошка успел так сблизиться с беглянкой. Она ведь его, считай, спасла, причём неоднократно. Странно было бы, если бы вечно подозрительная Лайя стала вот так, подряд, помогать безразличному ей незнакомцу. Немного даже завидно. В отношении кого, Малецки старается не думать.

***

Одиннадцатый. На одиннадцатом километре с момента отвязки Лайя, наконец, приходит в себя. Она не приходит в сознание сразу, не просыпается с, чудом, незамутнённым сознанием. Её лихорадит. Третий раз за каких-то несколько метров она просыпается в бреду. И каждый раз, Ло держит её. Цепляется пальцами за трясущиеся кисти, обнимает, чуть качаясь из стороны в сторону. –Всё хорошо, тише.. закончится, Лайя, это закончится.–Бормочет едва ли слышно. Пока в какой-то момент.. –Ло..? Лайя поднимает на него голову, затылком упираясь в грудь. И улыбается. Мягко так, устало, но очень счастливо. –Л-лайя? –Надо же.. и правда, не бросил. И прежде, чем Ло успевает что либо сказать, она снова отрубается. Но в этот раз... Она говорила осмысленно. И вела себя так, словно наконец пришла в себя. На начале двенадцатого километра, она просыпается снова. В этот раз окончательно. И первое, что она чувствует–как с двух сторон на неё налетают с объятиями и громким "Лайя!". Лайетана растерянно поднимает руки, осматривая "напавших". С одной стороны, как и ожидалось, Лололошка. Сжимает её так крепко, словно не виделся с ней столетиями. Хотя, по ощущениям.. возможно так оно и было. С другой же стороны, её обнимает.. –Босс?? Вот уж кого она увидеть не ожидала, так это Малецки. Малецки задирает голову, хмурясь. –Ты нас перепугала. Почти двенадцать километров тебя ждали! Лайя вздыхает, легко трепля обоих парней по волосам. –Ну уж простите, Босс, Ло.. Лололошка в ответ мычит как то уж совсем замучено. –Спасибо, что вернулась...

***

Лайю отпустили в комнату довольно быстро, после пары анализов и процедур. Кажется, время, которое она провела без сознания, в какой-то мере помогло ей быстрее восстановиться. Так что в постоянном пребывании в стационаре нет необходимости. Лишь периодические осмотры и восстанавливающие процедуры. Лололошка проводил её до её комнаты и в конце концов просто не смог уйти. –Бог ты мой, как давно ты спал? Выглядишь просто кошмарно.–Мрачно усмехаясь, Лайя легонько тычет Ло в скулу. Очки он стянул ещё в стационаре и так и не вернул на место, так что его мешки под глазами и уставший взгляд великолепно видны.–..Хотя ты и с самого нашего знакомства выглядел не ахти.. но сейчас, кхм, прям "капец". Лололошка хмыкает жмёт плечами. –Километре на пятом после твоей отвязки, наверное. И то недолго... А до этого и после–ни разу. –Балбес,–Лайя бьёт по кудрявой голове ребром ладони и Ло тихо айкает. Даже слабый удар из-за недосыпа отдаётся гудящей болью в затылок.–Иди тогда к себе и отсыпайся, чего тут-то торчишь? Со мной уже всё в порядке. Лололошка вздыхает. –Не думаю, что смогу уснуть... Почему-то. Не в "бункере", по крайней мере. Лайя вскидывает брови. Думает и вздыхает. –...Мне почему-то кажется,–Она отводит взгляд, неловко потирая руки.–что я тоже. Ну, не смогу уснуть. Всё же, пока я находилась в отключке, мне... Кошмары снились. И я не думаю, что они сейчас волшебным образом прекратятся. Она плюхается на край своей кровати. Лололошка почему-то ожидал, что та будет простой, одноместный, но кажется кое-кому всё же важен комфорт. Поэтому она довольно широкая и на вид очень мягкая. Заметив, как Лололошка залип куда-то в одну точку, Каталонес окликает его. –Эй. И заполучив чужое внимание, легко хлопает по матрасу, приглашая. –Ложись со мной.–понимая, внезапно, как это смущающе звучит, спешит оправдаться. Игнорирует начисто, как печёт щёки.–Н-ну, понимаешь.. и тебе так спокойнее будет, нежели в твоей железной коробке, и мне... Возможно, тоже. Тебе, всё таки, правда нужно отдохнуть, ты еле на ногах стоишь, Ло. Лололошка думает пару секунд (скорее обрабатывает сказанное), а затем садится и стягивает обувь. Лайя с облегчением выдыхает–её идея не показалась странной. Девушка ложится, и Ло ложится рядом, но почти у самого края. Ну нет, так никуда не годится. –Да иди ты сюда, не жмись к краю. Упадешь ещё ведь.–тянет напарника на себя и сама придвигается ближе. Да, проникает в чужое личное пространство. Но ей это показалось чем-то, что Лололошке необходимо. И судя по тому, что он не отстраняется, а наоборот, жмётся ближе и обнимает, оказалась права. Ему это правда нужно. И ей нужно тоже. Лайя закидывает одну руку на широкую спину, чуть улыбаясь. –Доброй ночи, тогда. –Ага... Спокойной.–бормочет Ло сонно, прикрыв глаза. Он уже проваливается в сон.–И... спасибо. Лайя тоже засыпает, прячась в чужих объятьях. –Тебе спасибо, Мироходец.