В пасти волка

      — Она мертва! — разнёсся гулкий голос одного из односельчан, перекатываясь под сводами небольшой церкви. — Если мы и дальше будем сидеть сложа руки, зверь в следующий раз заберёт кого-то из вас! — Шёпот пронёсся по толпе, словно ветер, наполняя пространство церквушки напряжённым шелестом. — Мы должны убить его!       — Да! — в один голос закричала община людей, собравшаяся оплакивать смерть девушки, что недавно погибла от лап чудовища. Её звали Сохи. Она была лесорубом — сильной, ловкой, приносящей пользу деревне. Но даже её забрал зверь, беспощадный и жадный до крови.       Это началось около семидесяти четырёх лет назад. Тогда на нашу территорию впервые ступила лапа зверя, который убивал всё живое на своём пути. Наши предки сумели договориться с ним. В обмен на защиту мы приносили ему дары: лучшие продукты, скот, всё самое ценное, что могло дать село. Каждое полнолуние мы собирались у алтаря и приносили волку подношения — цену за наше существование. За право жить здесь, собирать урожай, греться зимой в домах, построенных из лесных деревьев.       Все эти годы соглашение соблюдалось… до сегодняшнего дня.       Вчера Сохи нашли в лесу. Точнее — то, что от неё осталось. Зверь разорвал тело девушки в клочья. Её голову обнаружили рядом с телегой — глаза вырваны, плоть изуродована, кости раскиданы по поляне. На свежевыпавшем снегу четко отпечатались огромные кровавые следы лап. Волк снова начал убивать наших людей.       — Собираемся после обеда у больших ворот! — выкрикнул Даян, спрыгивая со стула, на котором стоял, воззвав к толпе. — Берём оружие и идём в лес. Мы не дадим зверю править нами!       Толпа хлынула из дверей церкви. Люди расходились по улицам, бормоча друг другу слова решимости и страха, направляясь к своим домам, к семьям.

***

      Наша деревня прячется в сердце густого леса, где могучие сосны и величавые дубы утопают в белой пелене свежего снега. Поселение крохотное: всего несколько деревянных домиков с потемневшими от времени стенами и крутыми крышами, покрытыми коричневой черепицей. Улицы здесь скорее напоминают тропинки, выложенные круглыми булыжниками. Дворики аккуратные, с лавочками у входа и клумбами, где весной распускаются цветы. В окнах светятся тёплые огоньки, над которыми сушатся пучки ароматных лечебных трав.       Жители деревни всегда были дружелюбны друг к другу. Здесь вечно слышен заливистый смех детей, играющих в догонялки или придумывающих новые забавы. Доносится скрип тележки, нагруженной дровами, или тихий напев женщины, занявшейся работой. По утрам в воздухе витает аромат свежей выпечки — женщины пекут хлеб и сладкие лепёшки.       В центре деревни раскинулась большая поляна, где по праздникам собираются все жители: поют песни, танцуют, веселятся в кругу родных и соседей.       Поодаль от поселения, в самой гуще леса, стоит уютная хижина моей бабушки. Её лицо испещрено морщинами, седые волосы мягкими волнами спадают на плечи, а светлые глаза всегда смотрят на меня с теплом и пониманием. Бабушка живёт одна, вдали от людской суеты. Её не устраивают законы деревни — она ценит одиночество и свободу. Лес манит её куда больше, чем шумная жизнь среди людей.       Домик бабушки стоит на деревянных сваях. К нему ведёт широкая лестница с тонкими, но прочными перилами. Рядом — столик и две лавочки под небольшой деревянной беседкой, где мы иногда собираемся всей семьёй, чтобы за ужином вспомнить истории из прошлого и наше детство, которое часто проходило у бабушки в гостях.       Я люблю бывать здесь. Люблю слушать шелест листвы в лесу, наблюдать за проворными белками, скачущими по ветвям, и за птицами, описывающими плавные круги в небе.       Мои отношения с бабушкой особенные. Она — самый близкий мне человек. Когда я сержусь на родителей, я бегу именно к ней. Только бабушка понимает меня без слов.

***

             После собрания я вышел из церкви и направился прямо домой. Красный капюшон, который подарила мне бабушка, развевался на прохладном весеннем ветру.       Весна наконец вступала в свои права. Снег таял на глазах, а тёплое солнце ласкало кожу своими лучами, прогревая землю, из которой уже пробивались первые подснежники.       Зайдя в дом, где мы живём всей семьёй, я прошёл вглубь и присел рядом с отцом, который читал газету за чашкой горячего травяного чая.       Отца Чимина звали Шивон. Он всегда был спокоен и немного задумчив. В деревне его знали как добросовестного ремесленника, заботливого отца и человека, готового помочь каждому. О себе он рассказывал редко — предпочитал слушать. Он прекрасно владел ножом и часто уходил в лес, добывать редкие травы или хорошую древесину. Часто я видел, как он возвращался поздно, а на его одежде оставались пятна лесной земли. Шивон был для меня идеалом отца. Когда мы с братом Чжиуном были маленькими, он читал нам сказки о лесных духах и учил, как вести себя в лесу, чтобы не навлечь беду. У него были крепкие руки и мягкий, уверенный голос.       — Зверь убил Сохи, — тихо сказал я отцу. Он отложил газету, его глаза наполнились тревогой.       — Как же так… Почему именно сейчас? — пробормотал он. — Ведь мы столько лет соблюдали уговор…       В этот момент дверь с грохотом распахнулась. Мама вернулась домой с корзинкой в руке. Соён была удивительной женщиной — красивая, мягкая, с длинными светлыми волосами, нежно струящимися по плечам. Её глаза светились теплом и бесконечной заботой. Она всегда носила простую, но аккуратную одежду и пахла свежими травами и лесными цветами, которые собирала вместе с отцом в глубине леса.       Соён была душой нашего дома. Она пекла вкуснейшие лепёшки с ягодами, за которые мы с братом всегда дрались, варила ароматный чай, от которого становилось тепло даже в самый хмурый день. Её голос был мягким, ласковым и полным той нежности, что способна развеять любой страх. Хотя на вид она казалась хрупкой, в её доброте и мудрости скрывалась огромная сила. Она всегда говорила спокойно и учила нас находить красоту даже в самых простых вещах.       За матерью в дом вошёл мой брат Чжиун. Мы с ним удивительно похожи — оба унаследовали красоту и обаяние нашей матери. У нас светлые волосы, аккуратно уложенные мягкими прядями, сияющие голубые глаза и мягкие черты лица. Между нами всего пару лет разницы, мы всегда были особенно близки. Нас связывали общие интересы, тайные разговоры и почти телепатическое понимание друг друга.       — Чимини, ты вернулся. У меня для тебя новость, — сказала мама, ставя корзинку на полку и аккуратно выкладывая из неё продукты. — Сегодня вечером к тебе придёт свататься сын кузнеца — Джэхён.       — Что?! — выдохнул я, не в силах поверить. — Ты не можешь так со мной поступить! Я его не люблю!       — Его семья самая зажиточная в деревне. С ним ты ни в чём не будешь знать нужды, — настаивала мать, глядя мне прямо в глаза. — Я забочусь о тебе. Пойми, твой лесоруб Чонгук никогда не сможет дать тебе того, что даст Джэхён.       Я опустил голову. Внутри всё переворачивалось от ужаса и стыда.

      Я не могу быть с Джэхёном. Я не могу предать своего брата, который влюблён в него с самого детства…

      Слёзы навернулись на глаза. Я резко вскочил и выбежал из дома. По протоптанной тропинке побежал в лес, натыкаясь на рабочую полянку лесорубов.       Я выбежал на поляну, где работали лесорубы. Свободная рубашка Чонгука с подкатанными рукавами прекрасно сидела на его сильном теле. Кожаные штаны подчёркивали его крепкие ноги. Шелковистые чёрные волосы падали на лоб, а тёмные глаза и слегка пухлые губы придавали лицу серьёзное и притягательное выражение.       Я притаился за деревом, разглядывая каждую его черту, будто впервые. Остальные парни уже разошлись на перекус.       Заметив меня, Чонгук подошёл ближе и, не говоря ни слова, нежно коснулся моих губ.       — Давай сбежим, — прошептал я с надеждой. — Моя мать хочет выдать меня за Джэхёна.       Чонгук заглянул мне в глаза и тихо сказал:       — Может, это и к лучшему?       — Я не люблю его. Я люблю тебя! Я не хочу выходить за него, — ответил я дрожащим голосом.       — Я не смогу дать тебе достойную жизнь, пойми. Джэхён — твой лучший шанс, — он отстранился, сделав два шага назад. — С ним у тебя будет всё, о чём ты мечтаешь.       — А ты согласен убежать со мной? — я не мог остановиться. — Я больше не выдержу здесь. Мне душно в этой деревне.       Чонгук вернулся ко мне и мягко прикоснулся лбом к моему.       — Я обещаю увезти тебя подальше… но чуть позже. Я должен заработать нам хоть немного денег. — он поцеловал меня в лоб и добавил шёпотом: — Обещаю.