Stuffing John "Cockslut" Price

— Сэр, вам звонят. Капитан Прайс уже на полуслове, готовится разозлиться на новичка за то, что влез, но тот заговаривает снова, не давая Джону шанса: — Это пилот, зовут Николай. Сказал, что почти вернулся на базу, и вам срочно надо встретить его в ангаре. Джон откашливается, медленно встаёт, собрает свои бумаги и передаёт их лейтенанту Райли. — Доверяю тебе закончить брифинг, солдат. — Он игнорирует понимающий взгляд Саймона, делает вид, что не видит ухмылок сержантов Гаррика и МакТавиша и выходит из комнаты, надеясь, что выглядит как ни в чём не бывало. Три месяца. Три долгих месяца Николай был в отъезде, внедрялся в какую-то организацию, чтобы добыть что-то для какой-то там цели. Детали вылетают из головы, в основном потому, что вся кровь, которая обычно в мозгах, собирается внизу. Он скучал по своему мужу. Николай больше никогда не должен уезжать так надолго. Джон затыкает этот внутренний голос, напоминает себе, что он, вообще-то, не командует Николаем. И как бы сильно они ни любили друг друга, они бы свихнулись, если б всё время только и делали что были рядом. И трахались. Он всё ещё обдумывает это, когда в ангар въезжает грузовик, таща вертолёт Ника. Ему нужна починка, но это подождёт. Джон стоит по стойке смирно, пока парень за рулём тянет время, паркуя машину. Он даже осматривает её, и Джон понимает, что присутствие капитана, похоже, парня нервирует. — Мне нужен пилот, малой. Иди поешь, пока столовая открыта. Парень кидает благодарный взгляд, бормочет «спасибо» и быстро сваливает из ангара. Двери с эхом хлопают, и вот, Джон с Николаем наконец-то одни. — Ник? Ты чего пряч… Большие руки выныривают из кабины, обхватывают лицо Джона и крепко держат, пока его прижимают к дальней стене в грузовом отсеке. Жадные, отчаянные поцелуи будто вгрызаются в его губы, язык врывается, забирая своё без спроса. А Джон тает под этим напором. Он так изголодался по прикосновениям за эти три месяца, что мозги чуть не искрят, пока он пытается ответить на все ласки Николая. Между этими жадными поцелуями, тихими стонами и тяжёлым дыханием Николай говорит, что принял таблетку, и она сработала по полной, так что, возможно, ему придётся взять Джона прямо здесь и сейчас. Руки лезут в штаны, жадно хватают и мнут его, пока он прижат к стене. Тут раздаётся какой-то кашель, щёлкает вспышка камеры, и грубый голос сначала отчитывает Соупа, а затем обращается к нему. — Капитан Прайс. Джон тихо стонет, вытаскивая руки Николая из своих штанов. Они сразу возвращаются, но, по крайней мере, поверх одежды. Откашлявшись, радуясь, что голос не дрожит, он отвечает: — Да, лейтенант? — Вы правда думаете, что открытый вертолёт в ангаре с плохой охраной — место для этого, сэр? Джон слышит, как Николай бормочет что-то по-русски, — явно какое-то ругательство, — а Гоуст отвечает ему тем же. Тоже по-русски. Надо брать уроки, потому что это уже стыд по всем фронтам. — Не думаю, лейтенант. Спасибо. Саймон смотрит на Джона и скрещивает руки на груди. — Конечно. Мы вас проводим, сэр. — Гоуст… — Если хотите на пенсию, капитан, я не против. Но пока здесь я, только с подачей документов, а не с позорным вылетом. Джон тихо вздыхает, неохотно отцепляя руки Николая от себя. Спорить бесполезно. Он и правда нарушает слишком много правил. — Ты прав, лейтенант. Саймон бросает сочувствующий взгляд, а потом показывает средний палец Николаю, когда тот снова что-то бормочет по-русски. Джон невольно улыбается и хихикает, получая за это презрительный взгляд от мужа. — Злишься, что мне смешно? — Да. — Тогда накажешь меня в нашей комнате, — бормочет Джон, а потом подпрыгивает, когда тяжёлая рука шлёпает его по заду. Он оборачивается на мужа, но видит, как Джонни показывает большой палец. Слова замирают, а лицо пылает. — Пошли. — Тогда шевелись. У меня уже всё в штанах болит, — шепчет Николай так тихо, что только Джон слышит. Он откашливается, кивает и быстро выскакивает из ангара с Ником, следующим за ним по пятам.

***

Когда они наконец добираются до комнаты, Джона без церемоний заталкивают внутрь, пока Николай орёт на трёх придурков, которые, к несчастью, тащились за ними всю дорогу, чтобы те валили прочь. Джон клянётся, что готов был выдать выговор, но муж хватает его за челюсть и втягивает в очередной жадный, грязный поцелуй, закрывая и запирая дверь. Он изо всех сил старается не отставать, отвечать на каждое касание, поцелуй, укус и этот шикарный мягкий стон, вибрирующий между их губами. Его медленно оттесняют к кровати, жадные руки дёргают рубашку, вытаскивая её из штанов. Поцелуй прерывается, когда ткань грубо стаскивают через голову, а потом его толкают назад на матрас. Джону приходится схватить руки Николая и крепко их сжать, чтобы не дать им коснуться его тела. — Глубокий вдох. Я слишком стар, чтобы меня так швыряли, любовь моя. Николай тяжело дышит, хриплые выдохи срываются с его губ, пока он сжимает кулаки и вгрызается в новый поцелуй. Джон на этот раз не отвечает на отчаяние, двигаясь медленно и уверенно, пока Ник не вынужден подстроиться под него. Это всё равно сбивает дыхание у обоих, но теперь Прайс ведёт, пока Николай медленно успокаивается. Его руки, которые Джон всё ещё держит за запястья, дрожат, и он проводит большими пальцами по ладоням Ника. — Так лучше. Тот фыркает и опускает губы ниже. Зубы скользят по челюсти, цепляя бороду и заставляя Джона вздрагивать. Он удивлённо ахает, когда Ник придавливает его своим весом и оставляет засос на коже вдоль линии бороды. — Николай! — Просто помечаю своё, — бормочет он, наклоняясь для нового поцелуя, пока расстёгивает брюки Джона и стягивает их ровно настолько, чтобы засунуть руку в бельё и схватить его член. — Похоже, мы оба на взводе. Как мило, что Джон-младший уже готов, — урчит он, довольный собой, пару раз проведя рукой по члену Джона и наслаждаясь низким стоном, который срывается с его губ между прерывистыми вздохами. — Ты… — …невыносимый, знаю, — перебивает Николай, зарываясь носом в его бороду, пробираясь к другой стороне шеи и оставляя ещё один засос, пока его рука продолжает ласкать член капитана. Как же здорово чувствовать, как член дёргается в руке, тихие постанывания у кожи, пока Джон прикусывает нижнюю губу, чтобы заглушить звуки удовольствия. Ник хмурится, заметив это. Он тянется к тумбочке и выдавливает лубрикант на руку, слегка прикусывая грудь мужа. — Ты зачем это делаешь? — Надо быть тише. Ник бормочет русские ругательства, а затем проводит пальцем по входу Джона и сосредотачивает руку на чувствительной головке: — Пусть вся база тебя слышит. Прайс запрокидывает голову на подушки, шея напрягается от усилий держать челюсть сжатой, чтобы не выпустить громкий стон, который так отчаянно хочет вырваться. Хмурый взгляд Николая становится глубже, он проводит большим пальцем по промежности Джона, медленно вводя средний палец. — Джон Майкл Прайс, — урчит он, водя пальцем по головке в ритме с другой рукой. — Дай мне тебя услышать. Джон ловит воздух ртом, его руки взлетают, чтобы оттащить руку Ника от своего члена, который отчаянно дёргается у живота, пока Джон тихо стонет и падает обратно на матрас, оттягивая оргазм. — Ты просто… — …невыноси… — …придурок, сука, гад, — беззлобно бормочет Джон. Он открывает рот, чтобы выдать ещё пару слабых оскорблений, но на следующем движении Николай добавляет указательный палец, самодовольно наблюдая, как у Джона закатываются глаза. Это почти комично — как низкий стон, который срывается с его губ, нарастает в громкости и звучит почти панически, когда Николай надавливает на простату, проводя подушечкой пальца по щели на головке. Услышав это, Ник низко хмыкает, продолжая ласки. Джон извивается на кровати от касаний, его член подпрыгивает в хватке Ника, где тот держит только два пальца вокруг головки, продолжая играться со щелью. Ему приходит в голову взять зонд и заполнить Джона и с другой стороны, но тот вскрикивает тихое «Подожди!», хватаясь за запястье Николая. Увы, напрасно, потому что его член дёргается ещё раз, и из щели, которой Николай только что уделял так много внимания, выстреливает сперма. Николай продолжает двигать пальцами, продлевая оргазм Джона, наблюдая, как его член выдаёт последние слабые толчки, смягчаясь у бедра. Он мурлычет, целуя головку, и вытаскивает пальцы, прежде чем рухнуть рядом с мужем, обхватывая свой член. Не успевает он провести по нему и пару раз, как Прайс издаёт недовольный звук и хватает его за запястье, чтобы остановить. — Ты чего? — Снимаю напряжение, чтобы мы могли спать, — фыркает Николай, слегка прикусывая его плечо. — Он сам не упадёт. — Почему не со мной? Николай прищуривается, встречаясь с жалобным щенячьим взглядом Джона. — Потому что ты только что кончил. Джон качает головой и поднимает бровь. — Это не ответ. Николай щурится ещё сильнее, перекатывается к Джону и прижимает его руки над головой. — Ты правда хочешь, чтобы я тебя взял? Джон кивает: — У нас ничего не было несколько месяцев. Ник качает головой, хватая презерватив и быстро расправляясь с упаковкой, натягивая латекс на свой член, бормоча себе под нос: — Ненасытный, ленивый, постоянно хочешь моего члена… — Эй! — фыркает Джон, притворно уязвлённый, дёргая запястьями в руке Николая. — Я не ленивый! — Лежишь на спине, кончил от моих пальцев, и я сейчас тебя возьму, даже если у тебя не встанет ещё раз, — фыркает Николай, держа основание своего члена и постукивая головкой по входу Джона, наблюдая, как его брови хмурятся, пока он пытается сдержать слегка болезненный звук. — Перевозбуждённый, а всё равно хочешь, чтобы я тебя взял и… — Пожалуйста? — Джон надувает губы, снова дёргая скованными руки. — Так я чувствую с тобой связь. Николай добродушно закатывает глаза. — Не надо строить глазки. Дай мне подразнить тебя, раз ты просто лежишь и принимаешь меня… — Николай закрывает рот Джона, прежде чем тот успевает возразить, — …как хороший мальчик. Капитан вздрагивает от этих слов, зубы скользят по ладони Николая, пока тот тихо смеётся и медленно входит внутрь. Любая борьба в глазах Джона мгновенно исчезает, он зажмуривается и тихо стонет от ощущения, что его наконец заполнили. Прошло несколько месяцев с тех пор, как он чувствовал что-то настолько удовлетворительное. Попытки ублажать себя пальцами или игрушкой не обвенчались успехом. У него не хватало сил и выносливости в коленях, чтобы скакать на игрушке достаточно долго для оргазма. А рукой, конечно, приятно, но всё не то, когда Николая нет рядом. Он ненавидит это признавать, но пара слезинок скатывается по щекам, пока он расслабляется под мужчиной, который сейчас берёт его медленно и глубоко. Одна рука, закрывавшая его рот, смещается, чтобы обхватить щёку, а другая присоединяется, чтобы вытереть слёзы. — Это слишком? — Не надо тебе так надолго уезжать, — хрипло говорит Джон, слегка морщась каждый раз, когда Николай входит до конца. — Слишком сильно по тебе скучаю. Сердце не выдерживает. Ник тихо смеётся, наклоняясь, чтобы поцеловать мужа. — Тебе просто нужен был секс, дорогой? — Мне просто нужен был ты, — поправляет Прайс, проводя руками по его спине, затем по груди, пальцы останавливаются у сосков. — Но лучше поторопись и закончи. Николай громко смеётся, закидывая руку за голову Джона, чтобы поддержать шею, пока входит до конца и наклоняется вперёд. Просто чтобы увидеть, как нос Джона морщится, и он тихо шипит от боли. — Ты сам так захотел. — Я просто… — Джон обрывается на удивлённом стоне, когда Ник резко толкается вперёд. — Что? Хотел, чтобы я был мягким и нежным, посыпал тебя волшебной пыльцой и сделал массаж? — хмыкает Николай. Он поправляет руку за головой Джона, хватает его за волосы и откидывает голову назад, заставляя челюсть отвиснуть под таким углом. — Ты сейчас будешь стонать так, как тебе и не снилось, и ещё спасибо мне скажешь, — рычит Ник ему в ухо, качая бёдрами, прежде чем выйти и снова резко войти. Джон сдерживает звук, но он всё равно вырывается, высокий и тихий. Этого Николаю мало, судя по его раздражённому ворчанию и рывку за волосы. Он задаёт устойчивый ритм, намереваясь выбить из Джона всё дыхание с каждым толчком бёдер. И это работает, медленно ломая его сопротивление, челюсть расслабляется, пока он пытается сосредоточиться на том, чтобы просто дышать. — Вот так, — мурлычет Николай, обхватывая челюсть Джона свободной рукой, упирая большой палец в язык и водя кругами. — Давай, хочу тебя услышать. Прайс издаёт раздражённый звук, пытаясь сомкнуть челюсть, но Николай снова надавливает на язык, наслаждаясь тем, как глаза Джона слегка косятся, когда он давится, идеально сжимаясь вокруг члена. — Видел бы ты себя, дорогой. — Иди на хуй, — бормочет Джон, слова слегка заглушены пальцем Ника, прежде чем он снова давится. — Пошёл бы, если бы у тебя снова встал. Николай встречает взгляд, который только подстёгивает его. Он не может не дразнить Джона — тот получает, что хочет, но всё ещё слишком гордый спустя столько лет, чтобы признать, что любит, когда его трахают. Как будто Николай и так не знает. Как будто он не знает про Джона абсолютно всё. — Интересно, стоят ли твои верные солдатики на страже снаружи, — шепчет он. Глаза Джона расширяются, и он издаёт жалобный звук, губы смыкаются вокруг большого пальца Ника и начинают сосать. Русский хмыкает, оттягивая челюсть вниз, снова открывая рот. — Устрой им шоу, Джон. Пускай послушают, хотя бы постоят не зря. Глаза Джона широко распахнуты, и Николай клянётся, что он на секунду перестаёт дышать, а затем издаёт жалобный звук. Вот оно. — Хороший мальчик, громче. Он снова начинает брать Джона в устойчивом темпе, держа рот открытым большим пальцем, чтобы слышать каждый подлый, слабый стон, хныканье и хриплый звук, который Джон издаёт, пытаясь скрыть ещё более жалобные звуки. — Ты сдерживаешься. — Н-нет… — Да, — бормочет Николай, слегка меняя угол бёдер, чтобы попасть точно в простату на следующем толчке. Он наблюдает, как спина Джона выгибается над матрасом, звук, вырванный из открытого рта, громкий и слегка болезненный. — Дай мне тебя услышать. — Н-Николай… — Да, дорогой? Джон медленно моргает, ему нужно время, чтобы сфокусировать взгляд. — П-продолжай так же. — Так? — невинно спрашивает Николай, снова резко толкаясь вперёд. Джон зажмуривается, когда жалобный звук срывается с его губ. — Уверен? — Мне так… хорошо… — По тебе не скажешь. — Мне странно… Хватит задавать вопросы и… чёрт! Николай хрипит от усилий. Раздаются шлепки кожи, сопровождаемые громкими стонами Джона с каждым толчком члена в его зад, который всё ещё попадает в простату. — Так сильно по мне скучал? — мурлычет Николай, отпуская волосы Джона и обхватывая его член, лежащий у бедра. Он уже наполовину твёрдый и влажный от предэякулята. — Я знал, что тебе нравится, когда тебя доят, дорогой, но это что-то новенькое… — Да… — хнычет Джон, прижимаясь к члену Николая, чтобы уйти от прикосновений руки. Напрасно, потому что Ник следует за ним и снова обхватывает головку, проводя большим пальцем по щели. — Чёрт… Ник! Ник, пожалуйста… — Что пожалуйста? — мурлычет он, качая бёдрами так, чтобы создать безумное давление на простату Прайса. — Что не так, дорогой? — С-Слишком… — Это слишком? Джон качает головой, слегка посасывая большой палец Ника, всё ещё давящий на язык. — Ещё пожалуйста, Ник… ещё! — Знаешь, что, я думаю, тебе нужно, мой ты ненасытный? Джон пытается сдержать слабый стон. — Ч-что? — Думаю, нужно заполнить все твои дырки, дорогой. Что скажешь? Николай наблюдает, как Джон жмурит глаза, прежде чем упасть обратно на кровать, качая бёдрами, чтобы встретить толчки Ника. — Джон? — Давай, — требовательно выдыхает он, сжимаясь вокруг члена, бросая взгляд с расширенными зрачками. — Наполни меня. — И правда ненасытный, — урчит Ник, делая ещё несколько крепких толчков, прежде чем выйти. Он заменяет один большой палец во рту двумя пальцами, вдавливая их до костяшек, пока Прайс смыкает губы вокруг них и отчаянно сосёт. Он смотрит на Ника стеклянными глазами, без слов умоляя поторопиться. — Знаю, знаю, Джон. Потерпи. Прайс хнычет и кружит языком по нижней стороне пальцев Ника. — Бедный малыш, не хочешь больше ждать? Ты и так слишком долго ждал моего возвращения. Надо бы что-то с этим сделать. Джон мычит вокруг пальцев, звук перерастает в отчаянный стон, когда он замечает блеск стали в руке мужа. — Да? Узнал, что это? — бормочет Ник, кладя холодный стержень на живот Джона, прежде чем четыре раза нажать на дозатор с лубрикантом. Губы капитана сжимаются сильнее с каждым нажатием, издают резкие вздохи, а глаза следят за Ником, пока тот разогревает жидкость между пальцами. — Мне придётся вернуть руку, если только ты не хочешь сам себя растянуть. Джон вздрагивает и втягивает щёки вокруг пальцев Ника во рту. Он тянется к своему члену и направляет его вверх, раздвигая уретру дрожащими от предвкушения пальцами. Он смотрит, как Ник наносит лубрикант на головку, а затем берёт стержень и тщательно смазывает его. — Хороший мальчик, — бормочет Ник, обводя концом стержня головку Джона. — Сейчас заполню тебя полностью, Джон. Все твои дырочки… Прайс громко стонет, перебивая грязный шёпот Ника, толкая бёдра вверх, безмолвно умоляя. Ник несколько раз проводит им по раскрытой щели, двигая между небольшим углублением уретры, и бормочет: — Прям как твой зад… Хорошенький со всех сторон. — Он поднимает взгляд на лицо Джона, надавливая большим пальцем на головку и выравнивая стержень. — Хочешь, чтобы все три дырочки были заполнены, красавчик? Джон хнычет вокруг пальцев во рту, энергично кивая, а затем давится, его глаза закатываются, когда Ник гладит его язык, вытягивая ещё больше вкусных звуков, и медленно вводит стержень за первый бугорок. Джон дрожит под ним, хватая ртом воздух, пытаясь посмотреть на Николая совершенно ошеломлёнными глазами. Тот ждёт, пока Прайс сможет дышать более-менее ровно, замирает с пальцами во рту и вводит стержень ещё на один бугорок. Джон вздрагивает, закрывая глаза, и Николай тихо стонет, чувствуя, как тот сжимается вокруг его члена. — Молодец, малыш. Ещё три деления, и я возьму тебя, как ты хочешь. Джон стонет и снова втягивает щёки вокруг пальцев Николая. — Думаешь, сможешь ещё раз кончить? Глаза, до этого полуприкрытые, распахиваются, но Ник лишь легко улыбается, вводя стержень чуть глубже. — Знаю, давно такого не было, дорогой, но я верю, что сейчас ты справишься. Джон слегка прикусывает его пальцы, а Ник встречает эту лёгкую злость смешком, ухмылкой и движением бёдер. Глаза Джона закатываются, когда член снова давит на его простату. — Твоё тело тебя выдаёт, дорогой. Твой член так дергается… Спорим, сейчас войдёт до конца, — бормочет он, осторожно вращая стержень, с восторгом чувствуя, как Джон дрожит под ним. — Давай поможем Джону-младшему. Прайс стонет, слегка раздражённый от того, как Николай назвал его член, но это быстро превращается в высокий скулёж, когда Ник осторожно, медленно вводит стержень до конца. Приятная боль, растягивающая его и оседающая глубоко в бёдрах. Ник слегка тянет стержень, затем возвращает его, качая бёдрами. Джон высоко выгибает спину над матрасом, впиваясь зубами в пальцы. Удовольствие сотрясает его тело. Он дрожит, обеими руками хватаясь за плечи Николая, чтобы удержаться. — Кончишь ещё раз? Джон коротко кивает. Его тело напряжено до предела. Он обхватывает руками шею Ника и прижимается к нему. Их груди соприкасаются. Джон едва может дышать, ему нужен воздух. И не только воздух. Какой же он сейчас отчаянный. Николай улыбается, целуя уголок его рта, вытаскивает пальцы из его рта и обхватывает голову капитана обеими руками, двигая бёдрами. — Как ты, дорогой? Джон приоткрывает глаза, открывает рот, чтобы ответить, и тут Николай ухмыляется, толкаясь вперёд. Слова застревают в горле, сменяясь отчаянным стоном, когда Ник задаёт ритм. Каждый толчок попадает в простату, когда он входит до конца и это сводит с ума. — Трахни себя спереди. Давай, Джон. Прайс запрокидывает голову, прижимая лицо к бицепсу Ника, пока его дрожащие пальцы тянутся к члену. — Вот так, малыш, — мурлычет Ник, целуя лоб Джона. Он посмеивается над отчаянным звуком, который слышит — тот сжимается вокруг его члена, когда вытаскивает стержень на одно деление, а затем возвращает его. — Такой хороший мальчик, Джон. Тот тихо хнычет, оставляя засос на коже Ника и впиваясь в него зубами в попытке заглушить всхлип, когда толчки ускоряются. — Давай, продолжай. Ты молодец, — пыхтит Ник, тыкаясь носом в его лоб, чтобы тот разжал челюсть. Когда он падает обратно на матрас, Николай соединяет их губы в грязном, собственническом поцелуе. Джон прикусывает нижнюю губу Ника от вспышки удовольствия, смешанного с лёгкой болью, пробегающей по позвоночнику, и издаёт самый красивый звук в мире, когда тот резко вгоняет бёдра. — Н-Ник, я с-сейч-час… сейчас!.. — Всё хорошо, — шепчет Николай, наклоняясь для чуть более мягкого поцелуя. — Не вынимай. Ты так хорошо звучишь, когда он тебя заполняет. Прайс снова вздрагивает, сдавленный стон срывается с его губ, пока Николай начинает вбиваться в его тело. Тот хрипло рычит, наблюдая, как Джон зажмуривается, запрокидывает голову и замирает, задыхаясь и ритмично сжимаясь вокруг члена, который каким-то образом движется ещё быстрее и глубже. Он не может дышать, челюсть сжата, пока его член пульсирует вокруг стержня. Затем Ник откидывает его голову назад и вгрызается в поцелуй, пока плечи Джона не начинают дрожать. Он делает ещё несколько рваных толчков, прежде чем в последний раз войти глубоко до упора и кончить в презерватив. Они отдыхают, прижавшись друг к другу, оба отчаянно хватают ртом воздух и дрожащими руками гладят кожу, волосы и лица, пока приходят в себя. Николай, как и ожидалось, первым начинает говорить: — Я скучал по тебе. — Ты даже не представляешь, как я по тебе скучал, — выдыхает Джон, морща нос от дискомфорта, пока муж медленно, осторожно полностью вытаскивает стержень из смягчающегося члена. — Скучал… скучал по всему этому… по тебе… — Не накручивай себя снова, — бормочет Николай, осыпая его лицо нежными поцелуями, кладя стержень на тумбочку и вытаскивая свой член. Он быстро завязывает презерватив и помогает мужу встать, следуя за капитаном в его — о, счастье — личную ванную. — Сходи в туалет, пока я набираю ванну, дорогой. Отдохни. После такого секса ты заслужил передышку.

***

Примерно через месяц Джон заходит в свой офис, слыша громкий смех — Джонни и Николай стоят вместе. Он приподнимает бровь и откашливается. — Чем-то могу помочь, господа? В моём офисе? — У нас тут подарки, капитан, — ухмыляется Соуп, отдавая расслабленный салют и оставляет Прайса наедине с мужем. Николай поворачивается к нему, держа одеяло с напечатанным принтом, где его лицо утыкается в изгиб шеи Джона. Прайс смущается, пальцы сжимают рубашку русского, пока тот притягивает его ближе. Джон стонет от досады, потирая руками лицо. — Как неловко. — Они все скинулись и подарили нам парный комплект на случай, если нас снова надолго разлучат. Джон качает головой, пытаясь сдержать улыбку: — Полная безвкусица. — О? Тебе не нравится видеть, как я тебя целую? — хмурится Николай, дразня его. — Тогда я заберу оба… — Нет! — слишком быстро говорит Джон. — Нет, отдай. Найду, куда это деть. Николай ухмыляется: — А? — Я просто знаю, что ты вырежешь здесь дырку и будешь этим дрочить, притворяясь, что это я, — вздыхает Джон, качая головой и срывая пластиковую упаковку со второго одеяла. — Хорошая идея, — бормочет Ник, оценивая одеяло. Он проводит большим пальцем по губам Джона на ткани. — Спасибо за вдохновение.