Bittersweet

Прошло совсем немного времени с тех пор, как последний бой у стен Хогвартса изменил судьбы волшебного мира. Замок оправлялся от ран, оживал, заново наполняясь голосами, шагами, смехом и — надеждой. Сегодня был особенный день: Хогвартс вновь открывал свои двери для новых учеников. После окончания войны Альбус Дамблдор покинул пост директора, уступив его тому, кто, несмотря на возраст, заслужил доверие всего магического сообщества — Гарри Поттеру, мальчику, что выжил и стал символом победы. Но с великой силой приходит великая ответственность. Гарри с головой ушёл в восстановление школы. Ему предстояло сделать десятки непростых выборов: кто станет преподавателями, кто возьмёт на себя роль наставников, кто будет новым лицом Хогвартса? Первым делом он написал Рону — друг детства должен был занять место тренера по квиддичу и преподавателя для младших курсов. Рон, как всегда, был в восторге, особенно узнав, что уроки можно совмещать с постоянным пребыванием на стадионе. Но дальше возник вопрос сложнее: кто станет старостой мальчиков? Среди учеников почти не осталось тех, кому можно было бы доверить такую роль. Ответственные, дисциплинированные — такие в Хогвартсе всегда были редкостью, а после войны и вовсе исчезли. В голове Гарри всплыло знакомое лицо. Лицо, с которым он долгие годы ссорился, презирал, но в какой-то момент — понял и простил. Драко Малфой. Он изменился, стал другим. И, как ни странно, Гарри знал: на него можно положиться. Драко принял предложение без лишних вопросов. Он не искал благодарности, не стремился к славе. Просто… согласился. Может быть, это и был его способ искупить старые ошибки. Но радость продлилась недолго. Узнав, с кем ему предстоит делить башню старост, он едва не передумал. Гермиона Грейнджер. Всезнайка. Заучка. Зануда — как он привык думать раньше. Теперь — старая знакомая, с которой их всё равно связывало слишком многое, чтобы игнорировать. Именно с этого началась новая история Хогвартса. История, где мир строился заново. И где два человека, так долго стоявшие по разные стороны, оказались бок о бок.

***

Для Драко это было волнительно — спустя столько лет он снова должен был увидеть её. Гермиона Грейнджер. Та самая «грязнокровка», как он раньше позволял себе её называть. Он ненавидел её, презирал… или старался так думать. Но правда была в том, что ещё с первого дня в Хогвартс-Экспрессе, он запомнил её — умную, уверенную в себе, с горящими глазами. Тогда, будучи мальчиком, он испугался своих чувств. Спрятался за маской высокомерия и гордости. А теперь — всё изменилось. Он знал, что заслужил её презрение, и всё же… хотел снова быть рядом. Пусть даже просто как сосед по башне старост. Вечером, услышав шаги на втором этаже, Драко понял — Гермиона уже на месте. Она разбирала вещи, наверняка всё расставляла по порядку, как всегда. Мысль о её присутствии почему-то грела. Он почти не удивился себе: да, он рад. По-настоящему рад. Гермиона спустилась в гостиную уже спустя полчаса. Она была в мягкой пижаме и выглядела совсем по-домашнему. Никаких масок. Просто Гермиона. Драко поймал себя на мысли, что не может отвести взгляд. «Милашка», — промелькнуло у него в голове. И, конечно же, он испортил момент. — Неужели наша принцесса соизволила спуститься? — с притворной ленцой протянул он, пряча смущение за сарказмом. — Как видишь, Малфой. Меньше сарказма — и, возможно, тебя будут выносить легче, — буркнула она, не глядя на него. — Как пожелает ваше величество, — отозвался он с поклоном, скрывшись в своей комнате вместе с кружкой кофе. Гермиона покачала головой и, не обращая внимания на его дразнилки, устроилась за бумагами. Гарри оставил им важные документы — поручения, регламенты, обязанности. Всё нужно было изучить до утра. Время летело незаметно. За окнами темнело, часы показали уже семь вечера, но Гермиона не собиралась спать. Она не любила оставлять дела наполовину. Драко, немного проголодавшись, снова спустился в гостиную. Он замер, увидев Гермиону, всё ещё сидящую за столом, с красноватым носом и чуть припухшими глазами. «Простыла?» — мелькнула заботливая мысль. Но он лишь усмехнулся. — Бессонная ночь? Может, есть способы провести её… интереснее? — протянул он с лукавым прищуром. — Что?! — Гермиона резко подняла голову. — Ты, бесстыжий… Малфой, убирайся! Она встала, стараясь выглядеть уверенно, но его ухмылка только ширилась. Он подошёл ближе, заставляя её отступить. Гермиона почувствовала, как сердце бьётся быстрее, но не от страха — от непонимания. От раздражения. От чего-то… большего? Драко приблизился, словно намеренно проверяя границы. Он поднял руку, будто хотел коснуться её щеки, но Гермиона отбила жест, звонкой пощёчиной оборвав момент. Она тут же развернулась и убежала к себе в комнату, громко захлопнув дверь. Закрыла её на все замки, прижимаясь спиной к стене, задыхаясь. «Почему… почему мне это понравилось?.. Только не он. Пожалуйста, только не он…» Сердце колотилось в груди. Она чувствовала растерянность, гнев — и что-то, чего боялась больше всего: искру в глубине души, ту самую, что она тщательно подавляла всё это время. А Драко… он не шёл за ней. Он остался один, и впервые за долгое время — улыбнулся по-настоящему.

***

Ночь прошла спокойно. Новый день в Хогвартсе начался с легкой прохлады, и к девяти утра преподаватели, старосты и персонал были уже в полной готовности — готовности встретить тех, ради кого всё восстанавливалось: новых учеников. Момент, которого все ждали, наступил. Огромные двери Хогвартса распахнулись, и в зал вбежали первокурсники — напуганные, восхищённые, полные надежд. Сортировочная церемония, как всегда, была волнительной. Старые факультеты оставались верны себе, и их главы — тоже. Профессор Макгонагалл, профессор Спраут, профессор Флитвик и даже профессор Слагхорн — все они по-прежнему держали порядок. После распределения — пир. Смех, свет, разговоры и звуки столовых приборов наполнили зал. Вечером, когда ученики уже были более уверены, их повели на ознакомление: башни, коридоры, кабинеты, предупреждения об опасных зонах. К тому времени, как солнце скрылось за горизонтом, Хогвартс снова жил. Гермиона и Драко вернулись в башню старост почти одновременно. Оба выглядели уставшими. Она — измотанная разговорами и вопросами, он — раздражённый детским шумом и бесконечной суматохой. — Ну, как всегда, всё берёшь под свой контроль, да? — язвительно бросил он, замечая, как она проверяет список новых учеников. — Кто-то же должен следить за порядком, раз ты занимаешься только тем, что изображаешь высокомерие, — отрезала Гермиона, даже не поднимая взгляда. — Прости, я думал, что у нас в башне два старосты, а не одна назойливая всезнайка, которая считает себя лучше всех. — Лучше всех? Я просто делаю свою работу. А ты, Малфой, всё ещё ведёшь себя, как в третьем классе. Сарказм, колкости… Неужели ты ничему не научился? Он молчал. Несколько секунд. Но потом выдал то, что давно гнилое копилось где-то в нём, и, возможно, вырвалось неосознанно: — Как бы ты ни старалась, Грейнджер… ты всё равно останешься грязнокровкой. Ты просто девчонка из маггловской семьи. Твои родители — никто. И в следующий раз, возможно, им не повезёт так, как тогда. Молчание. Глухое, тяжёлое. Гермиона замерла. Словно воздух вышел из груди. Она посмотрела на него не с гневом — с разочарованием. Как будто всё, что она считала переменами в нём, только что было перечёркнуто. — Спокойной ночи, Малфой, — спокойно сказала она, но голос дрогнул. Она повернулась и ушла, захлопнув за собой дверь комнаты. Спустя несколько минут Драко уже лежал на кровати, уставившись в потолок, когда услышал… Крик. Громкий, пронзительный. Потом второй. Из её комнаты. Он вскочил, но замер в проходе, сжав кулаки. «Ты сам виноват... Она больше не позволит тебе подойти», — подумал он и всё же отвернулся, уходя к себе. А за дверью Гермиона дрожала в своей комнате, сжимая одеяло, будто оно могло заглушить боль и обиду. Но кого же она обманывала? "Луна не знает, как сильно её свет ранит тьму."