Бесстайные

      Утренний воздух был еще прохладен, но солнце уже обещало душный зной. Дерек стоял у ворот Академии, опираясь на велосипедную стойку, и потягивал свой американо. Его взгляд автоматически сканировал поток студентов, выхватывая знакомую походку еще до того, как сознание зарегистрировало силуэт. Стайлз. Он шел, уткнувшись в тротуар, явно не проснувшийся до конца. Вся его фигура излучала ту характерную для него перед полнолунием нервную вибрацию, смешанную с усталостью от зубрежки.       Дерек шагнул ему навстречу, преграждая путь с привычной невозмутимостью.       — Позавтракай нормально, хорошо? — его голос был низким, чуть хрипловатым от утреннего кофе.       — Дер? — он осекся, вставая вкопанным истуканом прямо посреди дороги. — Чего?       Он сунул Стайлзу в руки пакет — внутри теплились свежие слойки с мясом и плотно запаянный стакан ароматного капучино.       Его руки приняли завтрак прежде, чем до мозга, очевидно, дошло хоть что-либо. Стайлз недоуменно переводил взгляд то с пакета со стаканом на Дерека, то наоборот.       — Я знаю, сколько энергетиков ты пьешь, лис. Ты от этой химозы скоро сам станешь электрическим разрядом.       Внутри Дерека словно разлилось что-то теплое, когда он смотрел, как Стайлз машинально закопался в собственном завтраке, а его пальцы сжались вокруг еще горячего стакана.       — С-спасибо? — Стайлз мотнул головой, а его лицо, видимо, слишком подверженное солнечным лучам в эти секунды, начало гореть. — Это… неожиданно. Ого…       Полнолуние для лис проходило куда легче, чем для волков: не было той слепой ярости, той потребности рвать и метить. Но одиночество… Оно всегда зудело под кожей, особенно под полной луной. Так что одному переживать его было, как ни крути, тоскливо.       Пусть Стилински никогда не признался бы себе, но его таскания за Скоттом были, скорее всего, от невозможности быть одному. Его вечное прилипание к «лучшему» другу — упрямое бегство от всепоглощающей пустоты и тишины. И сердце радовалось, что эти тяжелые времена остались позади. Стайлз смог найти в себе хоть немного той самой опоры, которой всегда служил для других, и активно развивался в этом направлении, вставая на собственные ноги. Забавная ситуация — Дерек внутренне усмехнулся, — когда ты одновременно подпираешь всех и вся, то и сам без этой необходимости подпирать падаешь.       Его зрачки, чуть заострившиеся — лис точно от чего-то насторожился — мельком скользнули по шее Дерека прежде, чем он выдохнул с явным облегчением:       — Выглядишь выспавшимся! Ты на работу?..       И тут же лицо Стайлза исказилось от осознания глупости вопроса.       — Да, решил вот тебя встретить, — Дерек пожал плечами, намеренно небрежно.       Голос звучал ровно, но внутри бушевали противоречия. Язык сам просился сказать: «Ты же и сам постоянно трешься возле меня». Или: «Неприкаянный лис в городе — к беде». Несмотря на то, что лисы были меньше зависимы от присутствия стаи, если были зависимы вообще, личность Стайлза, вероятно, накладывала на все это серьезный отпечаток. И еще больший отпечаток на все это в мыслях Дерека накладывал его собственный опыт.       — Раз уж твоя стая далеко, надо держаться поближе, — все же вырвалось у Дерека грубоватым бурчанием. Не объяснение, не признание, просто констатация факта, который для него самого становился все очевиднее.       Он видел, как едва сдерживаемый восторг разлился по лицу Стайлза вместе с ярким румянцем, и как он на секунду закрыл глаза, словно купаясь в этом ощущении. Виной ли тому нараставший зной, к полудню обещавший заставить вспотеть всех и каждого в этом удушливом городе, или дело в чем-то еще, Дерек не знал. И прямо сейчас знать точно не хотел.       — Спасибо, Дерек, — произнес он слишком искренне, из-за чего поспешил прочистить горло.       Дерек сдержал улыбку.       — Ну, раз уж ты меня решил встретить, то я решаю тебя проводить до работы! Тут пара метров, а мне до зачета еще полтора часа, так что отказы не принимаются. — Стайлз тут же хлопнул его по плечу, разворачивая в сторону кофейни; энергия, пусть и нервозная, била из него ключом. — Забавно, но сейчас ты обо мне знаешь больше, чем моя так называемая стая.       Дерек только хмыкнул, отпивая из своего стакана и не отводя от Стайлза слегка насмешливого взгляда. Настроения вслух поддевать его за оказанную «честь» провожания сейчас не было, но парень вполне мог прочитать все под его приподнятыми бровям. В конце концов, он всегда трындел о том, что Дереку и язык-то не нужен, раз он способен так выразительно общаться только ими.       — Тот факт, что ты необычайно стайный для лиса, все равно не делает тебя волком, — вместо этого пожал плечами Дерек, отчасти оправдывая Скотта, но на самом деле просто не желая видеть, как знакомое недовольство исказит приятное сейчас выражение лица Стайлза.       Хотя… оскал ему шел.       Они неспешно двинулись по тротуару в сторону кофейни, и мысли охотно гуляли тут и там. Стайный лис и бесстайный волк. Мысль крутилась в голове Дерека, странно успокаивая. Они будто были двумя островами сверхъестественного в этом шумном человеческом море, связанными невидимой нитью общего прошлого и непонятного настоящего.       Дерек толкнул звякнувшую дверь. В кофейне пахло свежемолотым кофе и выпечкой. За стойкой работала девушка-студентка, которую он нанял не так давно на полставки по удобному ей графику. Девочка из той же Академии, где учился Стайлз. Дешевая рабочая сила всегда в доступе, если открываешься рядом с кампусом амбициозных, но довольно бедных студентов. Дерек лишь кивнул ей в знак приветствия.       Все три столика возле окна пустовали, а клиенты, забегавшие за чашечкой, тут же выбегали обратно, по своим делам. Это ближе к вечеру, возможно, здесь обоснуется парочка фрилансеров или студентов с ноутами. Кофе опустился на свободный столик, и сам Дерек приземлился на стул рядом. Стайлз умостился на стул напротив, моментально принимаясь за завтрак.       — Выспался хоть немного перед зачетом?       Не получилось произнести фразу без легкой приправы вызова, но Дерек действительно слегка волновался. Полнолуние и важные зачеты — не лучшее сочетание, а видеть Стайлза, расстроенного неудачами из-за таких ЧП, точно не хотелось. Как не хотелось и отвлекать его в такой чувствительный момент, но взгляд Дерека все равно скользнул по парню. Солнечный свет падал на слабо уложенные пряди Стайлза, делая их в своем свету почти медными. Легкая растрепанность сегодня выглядела чуть менее угловато и даже как-то особенно мягко. Казалось, сама лисья сущность Стайлза сегодня была ближе к поверхности — в чуть более плавных движениях, в остром, но теплом взгляде, в едва уловимом для обоняния Дерека диковатом оттенке его запаха. Во всем сразу.       Они оба были слегка особенными для своего вида, и обдумывание этого приятно грело душу родством.       Стайлз несколько удрученно вздохнул. Удивительно, но за эти несколько секунд неистового поедания он даже умудрился ни разу не испачкаться, да и воротник его рубашки остался без посыпки из расслоившихся крошек.       — Всю ночь хвост дергался, да уши с клыками чесались, — пожаловался он, нисколечко не думая о том, что их могли услышать.       Стайлз, конечно, все равно озирался слегка озабоченно, но они не говорили ни о чем таком. А если жизнь Дерека чему-то научила, то это тому, что окружающим на тебя плевать. Если эти окружающие не Стайлз. А на таких, как Стайлз у него рядом сейчас сидел личный радар, так что Хейл расслабился так, как редко себе позволял.       В конце концов, вряд ли среди посетителей были охотники. Если бы и были, Стайлз бы уже узнал о них. Как тот уже много-много-слишком-много раз рассказывал Дереку, он следил за всеми вооруженными семьями, похожими на Арджентов, причем так же пристально, как и за мигрирующими стаями. В их штате он не зафиксировал никого и ничего, что могло бы вернуть их в водоворот проблем по типу как было в Бикон Хиллз.       Тем не менее, слова о чешущихся зубах невольно натолкнули на мысли о том, что волки этими зубами делают в полнолуние с другими волками, рождая в груди ту же самую щекотку, натыкающуюся на что-то личное и темное, заставляя Дерека потереть шею и вздохнуть.       — Ты, если что, дай мне учебник. Буду сидеть под окном и подсказывать тебе.       Стайлз вскинул голову и брови. И затем едва не захлебнулся своим кофе. Часть его капучино пролилась через нос, и Дерек вежливо подал ему салфетку. Не закатывая глаз. По крайней мере, он пытался.       — О боги, Дерек, — он рассмеялся, все еще не до конца прокашлявшись. — Для таких дел давно придумали наушники.       Он с улыбкой дважды стукнул пальцем по своему уху и пожал плечами.       — Но... Это же Академия ФБР, помнишь? Они с такими штуками знакомы слишком хорошо, чтобы они сработали на зачете. Но я ценю твой вклад, спасибо, — тут он выудил последнюю слойку из пакета и поднес ее в сторону Дерека, предлагая откусить.       Внутри него лис игриво завилял хвостом в ожидании действия Хейла, но сам Стайлз мотнул головой, немного смущенно отмечая тот факт, что ему бы стало еще приятнее, если бы Дерек согласился принять у него еду из рук. Простой жест. Но Дерек почувствовал, как внутри что-то екнуло. Без раздумий, почти на инстинкте, он наклонился и впился зубами в булку, откусив солидный кусок. Теплое, сытное удовольствие разлилось по телу, и он едва сдержал довольное ворчание.       — А еще я бы посмотрел, как ты пробираешься на территорию. Эдакий Хейл ноль-ноль-семь. Тебе бы пошел костюм-тройка, к слову.       Чужие сомнения в том, что Дерек не сможет прокрасться на территорию, задели, и внутри теперь зудело желание доказать обратное. Если подумать, это желание, вызванное именно Стайлзом, уже не раз чуть не доводило его до ручки, но сейчас оно все же было... приятнее?       — В тройке меня увидишь, только когда сведешь меня в гроб, — слегка весело рыкнул он, — и то, если я напишу в завещании «только не в костюме», а готовить похороны будет Питер.       Стайлз расхохотался, и благо, на этот раз он не совместил смех с отпиванием кофе.       — Не опаздываешь еще? — поинтересовался Дерек, еще жуя. — Не хочу, чтобы ты завалил зачет просто потому, что засиделся в кофейне.       — А? - Стайлз сморгнул и шустро уставился на часы. — Вот черт!       Он суетливо доглотал кофе и, словно это было что-то естественное, поблагодарил Дерека за завтрак быстрым взъерошиванием волос на его голове, как если он трепал его в волчьей форме.       — Вообще не хочется, но надо бежать. Спасибо, Дер! — и выскочил на улицу, едва не сбивая какую-то девушку по пути.       Дерек застыл на месте, пальцы невольно коснулись растрепанных волос. На губах оставался сладковатый привкус слойки и… чего-то еще. Чего-то, что заставляло сердце биться чуть чаще.

* * *

      Пробраться на «страшно охраняемую» территорию Академии оказалось до смешного просто. На большую черную собаку никто внимания особо не обращал, так что проникнул он даже быстрее, чем сам рассчитывал, планируя заходить обходным путем. Настолько быстрее, что осталось время поваляться в кустах под окнами аудитории, где шел зачет у Стайлза… А потом заснуть под теплыми зайчиками полуденного солнца.       Когда он проснулся, Стайлз уже пообедал. И ушел куда-то еще — Дерек даже раздосадованно подвыл, пройдясь взад-вперед вдоль забора, размышляя, где теперь искать его. А потом просто решил устроиться в тех же кустах, но ближе ко входу, карауля лиса хотя бы на выходе к дому.       Солнце уже склонилось к горизонту прежде, чем Дерек вновь заметил его. Сперва носом, а потом и глазами выхватив из толпы. По следу, оставленному в воздухе — смесь пота, бумаги, кофе и лисьего подшерстка — Дерек нашел его у выхода, болтающим с однокурсником. Волк припал к земле, уши навострились, мускулы напряглись в древнем инстинкте слежки. Жертва? Нет. Стайлз. Но вид его — беззаботный, улыбающийся, хвост (невидимый, но ощутимый для Дерека) словно бы подрагивал в такт словам — вызывал странное, щемящее желание. Желание подойти, толкнуть носом, укусить за загривок в игривом приветствии, пометить своим запахом…       Дерек встряхнулся, с силой выдыхая. Нет.       Опомнившись лишь в последний момент, он ретировался подальше в заросли, чтобы наблюдать за Стайлзом двумя горящими в полутьме глазами. Как только тот вышел за ворота территории, беззаботно о чем-то болтая с одним из приятелей, Хейл встряхнулся вновь, да посильнее, стараясь вытрясти из мышц пробравшийся по нервам инстинкт охоты. Выйдя с территории, он следовал за «жертвой» какое-то время. На значительном расстоянии. И только потому, что просто не знал, чем еще занять легкую растерянность и потерянность внутреннего волка, желавшего таких законных в новолуние вещей.       На улице обращаться было нельзя, потому пришлось все же свернуть с маршрута Стайлза, задумчиво заходя в кофейню. Задняя дверь всегда была слегка приоткрыта, чтоб помочь кондиционерам охлаждать кухню, и большую черную собаку, проскользнувшую наверх, здесь тоже никто не заметил. Спустился вниз уже задумчивый Дерек, поправляющий ворот наспех накинутой темно-серой рубашки.       На что он вообще рассчитывал? Ну, поймать Стайлза после зачета и доказать ему, что пробраться на территорию — раз плюнуть? Да, это было бы забавно. Но тогда Стайлз смог бы пообщаться только с волком, и еще надо было бы постараться при этом не вилять глупо хвостом. Дальнейшие планы все равно включали бы в себя возвращение домой… Но теперь, когда он не повидался с лисом даже вот так, его терзала необходимость сделать что-то еще. Иначе, как он поддержит друга? И лиса, на которого положил глаз, в его одинокое полнолуние?       Мысль о Стайлзе, запертом в своей квартире, грызущем одеяла от нереализованных инстинктов, резанула по нервам острее когтя.       Дерек рыкнул сам себе под нос, и на этот странный звук в кухню-кладовку даже заглянула помощница.       — Эй. Все нормально? — взволнованно спросила та. — Я как раз собираюсь домой.       — Все в порядке, — махнул ей рукой Дерек и кивнул, изобразив даже тень улыбки.       Девушка кивнула в ответ и продолжила собираться.       Все не то, чтобы в порядке. Потому что Дерек, великий укротитель полнолуния, не был в порядке. Вся эта история со Стайлзом, все их сближение, все знаки, что посылал ему лис, одновременно со всеми сигналами, что посылал ему Стайлз… Дерек потер шею, прислонившись к краю столешницы. Он должен был держаться. Мама не учила его такому. Даже если они со Стайлзом могли бы быть парой… Особенно если они могли бы быть парой… С парой так себя не ведут. Не с той, что запуталась в себе, осталась в уязвимом одиночестве и еще не привыкла к полнолуниям.       Дерек закрыл глаза и глубоко, медленно вздохнул, слегка сжимая челюсти. Ничего. Ничто не мешает ему вести себя нормально, даже если он не чувствует себя так. В конце концов, ничего неприятного его волк не чувствовал. Очень даже наоборот.

* * *

      Час спустя Дерек стоял перед дверью квартиры Стайлза. В правой руке — два тяжелых пакета, битком набитых чипсами, солеными орешками, шоколадками, печеньем и прочей дрянью, которая, как он смутно помнил, нравилась Стайлзу. Под левой мышкой — две большие бутылки газировки. Он едва дотянулся костяшками пальцев до дверного звонка. Внутри все было напряжено до предела, клыки ныли от желания прорезаться просто от нетипичности его положения — Дерек Хейл с пакетами фастфуда у чужой двери в полнолуние. Подумать только. Что бы на это сказала мама? Или даже Питер?       Дверь открылась. Стайлз, домашний, с торчащими лисьими ушами и взъерошенными волосами, смотрел на него широко раскрытыми глазами.       — Хей, — Дерек произнес это слово чуть хриплее, чем планировал. Он впился взглядом в пакеты, избегая встречи с глазами Стайлза. — У меня тут куча разной соленой и сладкой фигни, фастфуд и еще какая-то дрянь.       Пауза повисла густая, напряженная. Дерек чувствовал, как по его спине пробегают мурашки, как волчья часть требует действия, признания, близости. Он заставил себя поднять глаза. Взгляд был серьезным, почти суровым, но в глубине — тревожная искра надежды и что-то еще, глубоко животное.       — И… Это. Опытный в переживании полнолуний оборотень. Если хочешь.       Он стоял на пороге, груженный пакетами с едой, предлагая не просто закуски, а свое присутствие. Свою защиту. Свое понимание. Все, что он вообще мог предложить сейчас, борясь с собственными демонами и инстинктами, ради этого одного, необычайно стайного лиса. Самого необычайного из всех, кого он знал. Луна, полная и холодная, висела за его спиной, освещая через коридорное окно напряженные линии его плеч и немой вопрос в глазах.