Бесстайные

      Когда дверь распахнулась, и Дерека накрыло волной. Волной Стайлза. Запах его логова – смесь пота, чипсов, газировки, пыли и чего-то глубоко, неистово лисьего – ударил в ноздри, заставив сердце сжаться, а потом забиться с удвоенной силой. Он стоял на пороге, обремененный пакетами, чувствуя себя нелепо и… как-то даже до странного желанно? Да, как-то так… Потому что Стайлз, полуголый в каких-то идиотских трусах с волком и двусмысленной надписью в духе «только трогать нельзя взять» с предложением поставить запятую в нужном месте, смотрел на него глазами, в которых смешались дикое удивление, животная настороженность и чистейшая, нефильтрованная радость. Его лисьи уши подрагивали, хвост вилял, рисуя в воздухе нервные завитки, а улыбка обнажала чуть заостренные клыки.       – Мать твою, Дерек, ты даже не представляешь, как мне все это нужно!       Голос Стайлза звучал хрипло, срываясь. Прежде чем Дерек успел что-либо сказать, на его запястье сомкнулись теплые пальцы, и Стайлз буквально втянул его за порог своей арендованной квартиры. Дверь захлопнулась за спиной с глухим звуком, отрезая от внешнего мира.       Логово. Его логово. И он действительно впустил Дерека внутрь.       Его пальцы сжимали запястье с силой, которую Дерек не ожидал ощутить. Нежность? Нет. Это был голод. Голод на близость, на понимание, на избавление от гнетущего одиночества полнолуния. Лис явно требовал, а человек был слишком измотан, чтобы сопротивляться. Дерек знал, каково это, он неоднократно бывал на месте Стайлза, так что с легкостью и позволил себя утянуть.       – Ты извини, что в таком виде, просто… не ждал гостей, – Стайлз спиной вырулил в сторону крохотной спальни и попятился к гнезду из кучи одеял и подушек на полу, все еще не отпуская руку Дерека.       В квартире нигде не горел свет, не считая мерцаний от тихо работающего телевизора. В полутьме его глаза светились янтарным, кожа под тонким пушком хвоста у самого-самого основания, вероятно, была покрыта мурашками. Дерек это чувствовал – каждый вздыбленный волосок, каждую вибрацию воздуха от дрожи в его узловатых коленях. Его собственные клыки заныли в ответ.       – Но-о… Чтобы тебе не было так уж неловко, можешь тоже раздеться, – хохотнул Стайлз, подмигнув с внезапной, почти хищной игривостью. Он перехватил пакеты и шустро начал раскладывать чипсы, шоколадки, банки вокруг импровизированного ложа. Лис в нем явно одобрял вторжение. Приветствовал его. Требовал, чтобы Дерек разделил с ним эту ночь в его норе.       И что Дереку было делать? Когда лис Стайлза и его волк так откровенно общаются, а весь его организм взрывается от запаха чужого логова, принявшего его с таким первобытным радушием? Стайлз и его оборотная сущность будто слились воедино под луной, но разве можно было ожидать иного? Инстинкт ревел: прильнуть ближе, прижать полуголого парня к стене или полу, низко ворчать ему в самое ухо, требовать – ласки, подчинения, близости, чего угодно. И получить либо его целиком, либо острых зубов в ответ, отгоняющих не в меру прыткого ухажера.       Сейчас привлекательным казался даже второй вариант, но Дерек едва различимо заворчал только себе под нос, проходя за хозяином в притягательно обустроенное логово и устраивая свои пакеты возле границы гнезда, а бутылки с газировкой и водой и вовсе закидывая внутрь. Волоски вставали дыбом от странных ощущений – никогда прежде… Никогда, кроме Пейдж, его волк не был заинтересован в том, что происходило между самим Дереком и его пассиями. И даже с его первой любовью он лишь наблюдал, и желания его, по большей части, заключались и заканчивались на том, что и привело, в итоге, к трагедии. Тогда Дерек словно запер зверя, повесив всю вину на него. Возможно, в навалившейся на его жизнь кутерьме он даже потерял ключи. И теперь, столкнувшись с иссушающей, яркой животной жаждой, был оглушен, как подросток в первый гон.       – Если я разденусь и обернусь, тебе потом придется до следующего полнолуния вычищать из углов шерсть, – голос звучал хрипло, но Дерек все же смог вложить в него крупицу традиционной насмешки.       Хотя бы так. Впрочем, это было совсем не самым страшным, что грозило Стайлзу, перекинься Дерек сейчас в волка.       – Точно хочешь со мной такой близости? – последнее слово было полито изрядной долей иронии, и все же Дерек спрашивал не Стайлза, а его лиса, для которого все эти надсмыслы были пылью, ничуть не скрывающей чужие феромоны.       И все же у человека-Стайлза была возможность отреагировать адекватно ситуации с людской стороны. Вот только… Дерек хотел не одного согласия лиса. Дерек хотел Стайлза всего и только всего, вместе с его человеческой частью, и только так. Волк внутри с агрессией рыкнул, и тут же раздосадовано заскулил, признавая закономерность таких притязаний. Им обоим не нужна была лишь лисья ситуативная чувствительность и податливость.       Конечно, если они не собираются привязывать его к себе меткой и щенками прямо сейчас – всплыло изнутри соблазнительно обернутое деловое предложение от его волчьей части, но Дерек только зарычал в ответ. «А что, Стайлз любит принуждение», – иронично прищурился волк внутри. Пусть даже и не скажет. Пусть даже будет брыкаться какое-то время. Словно кому-то тут не нравились его брыкания и любовь скалиться. Словно они не чувствовали, как его прошибает потом во время таких брыканий под Дереком. Сам того не подозревая, Стилински уже слишком давно жил по лисьим законам.       Дерек наблюдал, как Стайлз расставляет еду, как на его лице играет улыбка – теплая, дразнящая, непривычно искренняя для этой лунной ночи. Это было… приятно. Так приятно, как Дерек и представить не мог, что может быть в полнолуние. Обычно эта ночь для него была временем контроля, изоляции, подавленных инстинктов. Но сейчас, с каждым его шагом, улавливаемым лисьими локаторами на макушке Стайлза… его словно чесали за ухом. Успокаивали. Дерек позволил себе эту слабость, эту иллюзию комфорта, пусть и мимолетную.       Стайлз еще не успел ответить ему, как Дерек подошел ближе, к его плечу, ничуть не таясь и принюхиваясь к покрытой легкой испариной коже, вслед за его ощущениями пахнущей виноградом, ванилью и сладкой пончиковой глазурью. Он чувствовал, как Стайлз застыл. Видел, как мурашки побежали по оголенной коже к шее, как вздыбились волосы на его загривке, заершилась лисья шерстка. Ощутил, как в ответ на его запах – островатый, лесной, пропитанный кофе и улицей – Стайлз затаил дыхание, втягивая его в легкие тоже. Видел, как задрожал кончик рыжего хвоста. И когда Стайлз развернулся, его щеки пылали, но в глазах не было страха. Только вызов.       – О, то есть… О… – Стайлз запнулся, смаргивая лисий блеск с радужек. – Типа… Ты приходишь под полночь, приносишь всякое разное, предлагаешь себя в качестве инструктора-по-выживанию-в-полнолуние, а я тебя, кстати, запускаю со всем вот этим, но ты спрашиваешь, точно ли я хочу, чтобы ты тут обернулся и все такое, что позволит нам сблизиться как двум оборотням в большом не-сверхъестественном городе?       Его руки летали в воздухе от чрезмерно активной жестикуляции. Одна даже невольно смахнула несуществующую пылинку с Дерековой пряди у виска. Стайлз был взбудоражен, смущен и пах так, что у Дерека не получилось даже закатить глаза на выкаченную браваду-тараторку. Однако губы его затронула улыбка. – Не думал, что придется тебе напоминать то, что я сказал в нашу с тобой первую встречу лицом к лицу, но… – Стайлз покачал головой и шагнул вперед, приблизившись, наклоняясь; хвост за его спиной вычерчивал игривые завитки. – Итак. Чтобы ты знал. Я тебя не боюсь.       Не боится. Слова ударили Дерека сильнее любого заклинания дарака или прочей чепухи. Он помнил того испуганного подростка в лесу. Помнил дрожь в его голосе каждый раз, когда он пытался храбриться слишком сильно и по каким-то странным для Дерека причинам первым летел на амбразуру вместо оборотней. А теперь… Теперь этот парень, этот невероятный лис был перед ним и… Действительно не боялся. Дерек почувствовал, как что-то сжимается у него в груди.       Стайлз дернул бровями и изворотливо примостился в гнездо, сразу же хватая одну из банок газировки и похлопывая по месту рядом с собой. Его лис внутри резвился. Он чуял. Чувствовал. Догадывался? О, определенно. И желал подыграть этим ощущениям, чтобы распалить их побольше, перетереть между еще не выросшими хвостами и потом втереться в них всем собой. Вот только догадывался ли сам Стайлз?       – Ну же, Дер. Это же я. Когда я был из тех, кто хотел держаться подальше от оборотней… Подальше от тебя? – голос Стайлза смягчился и стал почти нежным. – А еще, если ты перекинешься на одеялах, то я соберу их скопом с твоей шерстью, так что даже из углов не придется ничего вытряхать. Смелей!       Решение созрело мгновенно. Дерек выслушал чужой монолог, подняв бровь и насупившись, сверкая из-под бровей цепким стальным взглядом. Быть может, только слегка более туманным, чем те взгляды, которыми он так любил одаривать Стайлза раньше. И которые, вероятно, куда более успешно держали лиса в узде, чем нынешние, заботливые.       Потом, не сводя с него этого немигающего взгляда, он схватил подол своей футболки и стянул ее через голову одним резким движением. Кожа оголилась, мышцы, округлившиеся под луной, напряглись. Он опустился на одеяла и навис над Стайлзом без тени смущения. Увидел вспышку паники в лисьих глазах и то, как тут же этот взволнованный взгляд Стайлза прилип к его торсу. Хорошо. Тогда Дерек взялся за пуговицу собственных брюк и медленно расстегнул ее, как только чужой искристый взгляд скользнул по его торсу ниже. Хвост Стайлза взволнованно хлопнул по одеялу, он сглотнул, чуть дернув кончиками ушей, и Дерек, бессовестно удовлетворившись этой запретной сценкой, со смешком завалился вбок, устраиваясь в чужом гнездовье. Он совершенно бесцеремонно раскинулся, почти отдавив ногу Стайлзу, пользуясь тем, что его тело в эту ночь было воплощением первобытной силы.       Хах. Если бы тут были оборотни, он бы подрался за лисицу, но даже без этого мог сейчас заработать себе перед ним пару-другую баллов.       – Слишком самонадеянно для того, кто беспрестанно и компульсивно читает все, что найдет об этих самых оборотнях, – бросил он загадочно, подкидывая пищу для беспокойного разума Стайлза. – Что будем смотреть? Чтобы ты знал, я готов на все, детка.       Наблюдать за реакцией Стайлза оказалось весьма захватывающе. Его губы разомкнулись и схлопнулись, мышцы напряглись, а сам он не нашелся, что и сказать в первые несколько секунд. Румянец совсем заполонил его щеки. Дерек невольно залюбовался.       Голос не сразу вернулся к Стайлзу, как и его взгляд не сразу отлип от торса Дерека.       Да. Очень хорошо.       – Сам ты детка! – визгливо даже для себя «парировал» Стайлз и нарочито взвинченно добавил громкости на экране телевизора, где лев догонял газель. – Меня вот... Я вот... Короче, я обычно смотрю передачи про животных.       – Интересно, – прокомментировал он чужой выбор телепрограммы, переводя полубесстрастный взгляд с экрана, заполнявшего комнату львиными порыкиваниями, на хозяина логова, вслепую открывая банку газировки и отхлебывая.       Стайлз слепо вперился в экран, очевидно, не сразу замечая, как трапеза льва уже подошла к концу и он решил зачать потомство со своей львицей. Но как только сознание вновь включилось, Стайлз развернул уши и после отвернулся от экрана, пока ситуация не стала слишком неловкой.       – А... А вообще... Слушай, это ты тут опытный в таких делах. Я еще ни разу не «справлял» полнолуния с кем-то, ну то есть, после того, как сам стал одним из вас, ну типа одним из вас, так что... Ам. Давай, делись опытом! Что оборотни обычно делают совместно, чтобы сделать полнолуние более выносимым? Помимо... этого?       Стайлз пошуршал перед носом пакетом с чипсами, а спустя секунду, словно почуяв острый голод, откусил зубами целофановый краешек и засыпал пару штук в рот. Комната, помимо феромонов, наполнилась химозным запахом чипсов, тем самым, который Дерек нередко чувствовал от Стайлза раньше и понадеялся, что его вкусы не сильно изменились. Надо сказать, несмотря на резкость, даже оборотню этот запах был вполне приятен, хотя… Возможно, он просто был связан эмоциями с другим запахом, с запахом одного шебутного подростка.       Дерек отпил газировки, не отводя взгляда от недоразумения, которое так плотно засело у него в голове, груди и остальных частях тела.       – Оборотни обычно вместе спят, – сказал он прямо и просто, покачивая баночку в руке, – вповалку, если не удается поохотиться и нет совсем молодых, которых надо держать и учить. А поохотиться удается не часто, это лучше делать на трезвую голову, спасибо охотникам.       Дерек вернул взгляд на экран, где среди выжженой травы саванны уже просто одиноко отдыхала львица, а через пару секунд картинка сменилась на кадры с резвящимися крохотными львятами. Присутствие рядом, близко, действительно успокаивало, позволяя держать излишний зуд под контролем, даже если этот зуд понукал вовсе не к кровавым расправам.       – Скажи же, легче, – Дерек снова скосил глаза, бледно светящиеся голубым, поднося банку к губам, – только оборотень должен быть близким, конечно. Семья там, стая… Кто-то, кто нравится.       Он видел, как Стайлз сдавленно сглотнул чипсину. Как замял края пачки. Как его взгляд заметался, будто не зная, где остановиться.       – И... Это работает с лисами тоже, думаешь?       Дерек видел борьбу эмоций на его лице, но даже не смел предполагать, что именно творилось в голове у лиса. Он поджал губы, готовясь ответить ему хоть что-то, но не успел.       – А тебе сейчас тоже легче? – вырвалось у Стайлза первее.       А после, словно желая заткнуть себе рот, чтобы не выспросить что-то еще, он перехватил его банку с газировкой и отпил сам. Дерек не стал отбирать. Он позволил. Позволил Стайлзу иметь право на его еду, на его пространство, на него в эту ночь. Он видел, как вздернулся лисий хвост, как задергался кончик – края жестянки наверняка были теплыми от его губ, и лис это чувствовал. Стайлз это чувствовал. Дерек ощутил странный толчок в груди.       – Мхм, – однозначно кивнул он, следя, как Стайлз пьет.       Он не злился. И торопить его не хотелось. Особенно когда Стайлз был так близко, а его хвост то и дело касался Дерековой кожи, тут же отдергиваясь, будто выпрашивая внимания. Дерек мог бы смотреть на это вечно. Пока лис подпускал близко. Пока рядом не было других волков. Главное, чтобы Стайлзу это тоже нравилось.       Когда банка опустела, он поманил Стайлза пальцем.       – Давай я научу тебя еще кое-чему, чем не озаботился твой альфа...