Жертвы требуют крови

Дорогой клочок бумаги от листа объявления о пропаже ребёнка…

Мне не описать все те чувства, которые испытываю после своей вшивой «смерти». Не хочу быть, как они. Жалкой.

Написано: О.К.У

***

      Маргарет Коул сгорбилась, а веки её будто потяжелели, стоило только задуматься о резко разбушевавшемся ребёнке.       Когда же маленькая и милая Офелия превратилась в это? Когда стала одержима каким-то демоном?       Наверное, после своего выздоровления? Или до, а она просто не сильно показывала это, тая в себе все ужасы…       Или же это случилось в тот день, в обед. Да, точно, это случилось в обед, в день, когда она только-только выздоровела после своего долгого недуга, это было примерно две недели назад.       Может где-то в двенадцать часов дня, когда все дети спокойно ели, кажется тушёное мясо. В столовую девочка вошла весьма вульгарно, буквально со всей силой открывая дверь руками и ногой, да задела выходящего оттуда мальчишку Риддла.       А потом всё так изменилось, завертелось и закружилось… Когда-то писклявый девичий голосок стал грубее, будто она начала его понижать на несколько тонов, а плавные движения сменились неуклюжими шагами и рассеянными взглядами по сторонам.       Воспитательницы стали чаще ругать её, почти на постоянной основе, а потом посылали «вылизывать» туалеты, да подметать этажи.       На это Офелия показывала им свой длинный язык и убегала, пока её не отшлепали мокрыми тряпками снятых со швабр.       — Миссис Коул, — тихо произнесла девчонка. И женщина аккуратно повернула голову в её сторону, с интересом глядя. Следом дар речи пропал, будто язык проглотила, ведь перед ней предстала весьма странная картина. — Вы сегодня такая красивая, словно Афродита! — Девчонка вся была измазана грязью, а одежда где-то перепачкана грязью, а где-то кровью, да порвана. На лице кровь перемазана, да синяк на щеке. На болезненной и потрепанной мордочке Уильямс проявилась глупая улыбка. — А я тут с Дороти немного… поссорилась, — и её «немного» звучало, честно говоря, жутко, с учетом, как та выглядела.       — Офелия! Господи, помоги мне справиться с этой девчонкой! — кажется, скоро у женщины появится ещё одна седая волосинка на голове… — А раньше ты ведь была такой примерной и ласковой, леди одним словом! — на «А раньше…» сиротка лишь демонстративно скривилась, будто съела что-то кислое.       Рядом послышались голоса двух женщин, скорее всего это Адели и Катерина.       Девчонка лишь повернула голову и недовольно засопела. Маргарет даже показалось, что она услышала «нашла, стерва» от малышки.       — Офелия, маленькая хабалка, где ты?! — крик одной из воспитательниц, раздался едва ли не на весь сиротский приют.       Виновница сего шума закатила глаза от омерзения, да получила по шее от директрисы за такой некрасивый жест.       Женщина резко вдохнула воздух в лёгкие от возмущения за поведение девчонки и воспитательницы. Какое же вульгарное поведение! Чему они учат детей, господь великий…       — Адели, не выражайся! — прикрикнула директриса, повернув голову в сторону перепуганных дам, что с удивлением уставились на свою начальницу.       Та неловко попросила извинения перед директрисой и убежала вглубь приюта.       А следом обратно повернулась к самой воспитаннице, но в итоге никого не увидела. Убежала, видимо, стоило почуять опасность для себя и своей шкуры. Коул только недовольно что-то пробурчала и ушла на обед.       Девчонка, казалось, была неисправима, будто моментом она озлобилась на весь мир и теперь так мстит им.       Дети стали её опасаться, а воспитательницы шептаться о том, что сама Офелия давно мертва и просто стала одержима демоном. Ведь такое возмутительное поведение, не подходящее для леди, было в новизну для кроткой и невинной малышки.       Походы в церковь не помогали, а сами церковные работники, после службы, с любовью смотрели на малышку, которая поправляла свой белый платочек и мило хлопала глазами, да красовалась своей самой обворожительной улыбкой. Обычно неряшливо расчесанные волосы были собраны в тугую косу, а серые глаза, стали из-за отсутствия света в помещении, почти черными.       — Господь послал нам эту малышку как благословение, а не проклятие, миссис Коул, — и это повторялось из раза в раз. — Эта маленькая леди должна петь в хоре, у неё талант!       Постучав по столу ногтями, Маргарет быстро убрала руки под стол. Следом взгляд зацепился за сшитого миленького крольчонка, подаренного ей на день рождения.       Женщина на него посмотрела, да призадумалась.       Не стоит искать того, чего нет. Сейчас тяжелые времена и приют сводит концы с концами, а эта малышка смогла выздороветь после неизвестного недуга так быстро… Может и правда чудо.       На ухе зайца корявым почерком было написано «от О. К. У.» и на груди вшито сердечко.

Может, просто взяла пример со старших?

***

      Честно говоря, в начале всегда страшно. Мы оказываемся вне зоны комфорта, большую часть времени испытываем страх неизвестности и грусть от потери, потом восхищение от второго шанса, возможности исправить прошлые ошибки. Можно даже почувствовать злость от несправедливости, от того что все, чего вы добились в прошлом, просто исчезло. Испарилось.       Это, конечно, всё лирика, не более.       Но, наверное, самое запоминающееся — это первые чувства, эмоции, испытанные после так называемого «перерождения».       И первое, что она ощутила, когда проснулась — это страх умереть. И ещё, что кто-то сдавливал ей горло, причём её же собственными руками. Перепугалась она тогда настолько, что несостоявшегося убийцу откинуло в стену. Перепугалась, подумала «убила!», и от страха вырубилась снова. Проснулась, а лежит она под потрёпанным одеялом, на жёстком матрасе, и вообще её рвало водой.       И потом как-то само пошло-поехало.       Слова прилагательные, по типу: «Обезумевшая», «вульгарная» и «странная» для Офелии К. Уильямс не больше, чем легким шумом в ушах.       Новые прозвища лишь смешили внутреннего беса, страдающего от скуки. Дети ещё те черти.       Подобное внимание к своей весьма скромной персоне даже льстило и, конечно, это являлось «небольшой проблемой», которая возникла из-за невнимательности. Да и теперь ей менять что-то не хотелось. Как-нибудь само пройдет.       Присутствовала, конечно, проблемка, которая стала большой такой занозой в заднице, если выражаться менее культурно. Присутствует ощущение, что эта проблема станет весьма страшной травмой в её жизнь.       Она находится в, мать его, начале двадцатого века, в Англии, с антисанитарией, в приюте Вула и когда через два года здесь, начнется Вторая Мировая война, которую боится до седины в волосах больше всего. Смотрела она документальные фильмы, статьи и лекции по поводу этого времени в своей стране. Настолько она наслушалась всего этого, что при воспоминании об этих ужасах у неё руки дрожать начинают.       Спасибо, конечно, что не в СССР, к товарищу Сталину.       Но, лучше бы она сразу оказалась в безопасности, где никого не колотит о том, что творится в мире. Тихо и мирно. Без войны и смертей.       Но, к сожалению, любая война несёт смерть.       Не важно где ты живешь.

Она будет везде.

***

      Офелия аккуратно прикрыла потрепанную детьми и временем сказку, когда рядом с ней уселся мальчик по имени Том. Точнее Том Марволо Риддл. Хорошенький такой, маленький, миленький. Но уже видя его таким закрытым и недружелюбным… можно сказать, что в будущем он станет не самым приятным человеком, мягко говоря. Тот самый тихий одноклассник, который принесет в школу бомбу или у кого дома творится лютая жесть. Ну или сам создает её.       В его сторону она смотреть даже не собиралась, честно! Мало ли сглазит или не так глянет на это чудо, да и вообще, он один из подозреваемых, кто тогда душил её. Фанфики то она читала разные…       Но подозревать только его — глупо. А кидаться потом с обвинениями на человека, который ничего ещё ей не сделал — не разумно. Хотя даже если это именно он её душил, то Офелия лишь мысленно поставит крест в своем списке «не мстить», ибо она ему отомстит, пока тот ещё зеленый в магии и во всем. Ну может ещё злопамятный, но она не хуже!       Ну подумаешь, поедем в Хогвартс вместе, где он потом её там авторитетом придавит и заавадит. Не так страшно!       Да и вообще, к чёрту!       К чёрту мысли о каком-то там Риддле, он ей вообще не нужен сейчас, если есть магия! Она господи боже, едет в Хогвартс уже в следующем году, туда, где есть магия и можно колдовать, да черт побери, даже книжки почитать — это было максимально круто! Её влажные мечты оказаться в мире «Гарри Поттер и …» осуществились!       Уильямс даже мысленно план спланировала, что делать будет, когда попадет в «магический мир»! Вот например, прогуляется по Косому Переулку, получит свою волшебную палочку и плевать, что возможно отберет её у кого-то! Впервые она наколдует в замке одно из заклинаний, которое выучила ещё в прошлой жизни, в жалком и скучном мире, пройдет распределение. Боже, как же Офелия мечтала об этом распределении!       Интересно, а я попаду на Хаффлафф или Грифиндор? Не очень хотелось бы оказаться на Рейвенкло и на Слизерине. Жертвой буллинга не желалось становится, особенно на факультете Воронов, повезло им, что Луне было на них абсолютно плевать! А Слизерин… это было бы по Мери Сьюшному. Туда же в основном попадают чистокровные и полукровки, которых шляпа непонятно как чует!       А отдать чистокровного ребёнка в маггловский жалкий приют? Смешно и слишком низко, да и зачем? Бред… Вот с полукровкой дело было бы понятнее, а с магглорожденной так вообще без задней мысли!       Она тихо захихикала и начала играться с косой.       — Чего смешного? — послышалось со стороны. Девочка от неожиданности вздрогнула, медленно поворачивая голову в противоположную сторону от её собеседника. — Почему пялишься? — спросил, стоило заметить, что его рассматривают. Офелия лишь широко улыбнулась, да косу назад откинула.       Мальчишка недовольно засопел, не услышав ответа. Та неловко улыбнулась.       — Ты разговариваешь? Типо… Со мной? — она в недоумении уставилась на него. Том раздраженно кивнул. — Ой, невежливо как-то, прости!.. И не важно, тебя это не касается! Хочу и смотрю! — Офелия демонстративно надула щеки, да отсела подальше.       Уильямс неловко глянула в книжку, там где была слегка порвана страничка. На этой странице была изображена Русалочка, превращающаяся в пену.       — Ясно, — Марволо лишь обратно принялся читать свою какую-то заумную книгу, видимо понял, что с сумасшедшими дел не стоит водить. Хотя с дементорами и Фенриром начал.       Она приподняла серые глаза к небу. Уже конец ноября, а снега здесь ни в одном глазу.       Затем аккуратно склонила голову в сторону, туда, где сидел будущий «Тот-кого-нельзя-называть» и с досадой глянула на него, мирно сидящего в тенечке, и мало что подозревающим о своем будущем. Так ещё с его букетом психологических заболеваний, которые раскроются не лучшим образом, делает картину ещё печальнее. Жалости, конечно, нет и к психопатам она у неё не проявляется, но… он ребёнок же ещё.       Подумала-подумала, что ответить и сошлась на мысли, что себе подобных он вроде пока убивать не будет.       — Ты ведь… — в голове резко что-то щелкнуло и Офелия засомневалась в своих намерениях. — А. Не важно, — А если что-то не так пойдет? Может она вообще не обладает никакой магией, а тот случай просто предсмертный бред, просто жалкая агония? — Я просто головой чокнулась, не знал? Узнал. Пока! — встала с насиженного места и убежала.       Может, как-нибудь потом расскажет, а сейчас пусть считает её странной. И, вообще, у неё сейчас другие дела появились! Вот сейчас вспомнила кое-кого и надо этой личности сделать «хеппи энд» в стиле «Русалочки».       Ну или просто ударить. Зуб за зуб, как говорится.