Глава 4, Праздник с тобой
5 августа 2025 г., 19:40
Примечания:
Спасибо большое за активность!
ПБ включена, ошибки в тексте присутствуют, как и опечатки.
О сегодняшнем дне…
Сегодня мне миссис Беккер рассказала, что моя биологическая мать родила здесь и в тот же момент оставила здесь, назвав только имя и второе имя. Честно говоря, всё равно как-то… и было бы стыдно, если бы у этого тела была семья. И так чувствую себя неловко.
Приютские мальчишки — малолетние психопаты! Из-за них погибла нежная Милли. Она заболела из-за того, что пацаны решили «пошутить» и окунули её в снег. Воспитательницы молчали, они мальчиков редко били и любили их больше. А девочек не особо… Наверное, потому что некоторые не оправдывают их ожидания. Растут всякие «курвы» и «вульгарные» девицы.
«Ну они же всего лишь мальчики! Они этого не понимают!»
Все дети, которые находятся в этом приюте — конченные малолетние ублюдки с полным букетом всяких наклонностей. А эти парнишки просто пытаются показать себя. Думали, что останутся безнаказанными. Кого им боятся, да? Меня что-ль?
В итоге я подралась.
Этот… Том. Странный. Постоянно рядом ошивается, высматривает что-то. Бесит меня. Вдруг узнает правду? Боюсь, как в тех самых Дарк-хроно фанфиках… Нет, фу-фу-фу! Только не дружить с конченным психопатом!
Все они жалкие, прогнившие в собственном дерьме, люди. Их не спасти.
«27.12.1937г»
Отредактировано «29.12.37г»: Я перечитала то, что написала на эмоциях позавчера, стыдно как-то… И ещё вспомнила, что у Риддла скоро день рождения. Поздравить или обойдется?
***
Тридцать первое декабря. Тридцать седьмой год. Двадцатый век. Бла-бла-бла… Офелия аккуратно выводила буквы в своём личном дневнике. Она раньше не понимала моды на них, но сейчас ей определённо хочется делиться с этой книжкой чувствами, ведь здесь, в этом мире, не найдется человек, который поймет лучше её ситуацию. А если сочтут даже в магическом мире сумасшедшей? А если они проникнут к ней в голову? Я поняла, что стоит выучить окклюменцию, ибо в большинстве мною прочитанных работ у кого-то она была врождённой или что-то блокировало разум… Наверное, стоит сделать акцент на том, что я не хочу, чтоб кто-то читал мои мысли и действия? Не подчиняться кому-то. В фанфиках это описывается, будто им мозг чешут и всё такое… Логично, что это идёт от желания человека скрыть ценную информацию. Возможно ли обойти её, создав ложное воспоминание, а не очищать разум, чтобы не создавать подозрений? Так и ещё нужна некая предрасположенность к этому, ведь Гарри не смог овладеть ею, как Дра… Пол на этаже заскрипел, хотя сейчас был тихий час, который Офелия сейчас пропускает, чтобы написать свои домыслы в дневник. Рука резко дёрнулась, стоило услышать воспитательниц, которые «тихо» шептались на весь коридор. В голове сразу забилась тревога. Чёрт! А если они идут ко мне? Уильямс среагировала молниеносно, не ожидая от себя такой быстрой реакции, и закинула книжку под старинный шкаф, прямо в его глубь. Достать будет очень тяжело, даже если найдут. Ей повезло, что пауков с тараканами там нет, как и крыс. Она всю комнату отдраила, в страхе умереть от этой грязи, которая была во всей комнате. Ну и надо было чем-то себя занять. Мимо комнаты прошли, и та с облегчением вздохнула, ведь не хотелось, чтоб её сейчас трогали. Может, даже сейчас вздремнёт… Послышалось, как в самом конце захлопнулась дверь. Комната Риддла находилась напротив её, поэтому его тоже не тронули. Сегодня он вообще тише воды и ниже травы, это было даже неудивительно с учётом того, что он весь день не выходил. Наверное, это было хорошо, ведь обвинений в их сторону не будет, хоть и весьма печально, ведь сегодня его праздник. День, когда этот мальчишка должен быть счастлив. Уильямс с великой тоской вспоминала свой день рождения в кругу семьи. Родители приглашали тогда в ресторан, провести время «по-семейному» друг с другом. Многие родственники, знакомые, друзья родителей поздравляли её, дарили подарки, говорили такие приятные слова! Они все так нежно поддерживали, любили всем сердцем какую-то деградировавшую девчонку, что ничего не добилась в этой жизни. Жалкую и никчемную. Офелия с ненавистью вспоминала прошлую себя. Но все же сердце трепетало от этих воспоминаний, ведь тот день был полностью её. А глядя на всех этих детей, для которых день рождения ничего не значат, сердце щемило от внутреннего яда к ним. Хотелось сказать, что её любили, она росла в такой счастливой семье, где практически вся семья съезжалась на пару дней к бабуле, чтобы отметить Новый год. С мандаринами, шампанским, со счастливыми людьми. А они о таком и не слыхали даже. А сегодня ведь праздник, его праздник. И ещё канун Нового года, её самый любимый день. Девочка лишь вздохнула и легла на собственную кровать, которая следом неприятно проскрипела. Плевать. Зато собственная, в её комнате, где на стене, за старым шкафом, написаны ею и Томом разные слова, о том, кем они станут в будущем. В тот день, в месте, где умирали дети, младше её на несколько лет, она была счастлива оставить хоть что-то не такое гнилое: надежду и веру в лучшее. Жаль, что это было не с каким-то милым мальчиком, а со слизеринским поганцем, который все её идеи называл «тривиальными» и «инфантильными»! Девочке стало мерзко от того, с кем она испытывает положительные эмоции, а по коже прошлись мурашки. Не хотелось привязываться к будущему конченному психу. Лучше вообще не думать об этом. Голова повернулась в сторону, где лежал сделанный руками одной из младших девочек ангелочек. Корявый, но до безумия милый, сделали его ведь лично ей. Конечно она его получила за то, что заступилась, хотя могла этого не делать. Офелия неловко тогда улыбалась, пока рядом сидящий Риддл недовольно косился, ему видите ли мешают. Но он всегда своими тёмными глазами прожигал её спину. Честно говоря, она это замечала и показывала язык, а тот хмурился и отворачивался. Противный мальчонка! Его можно сравнить с её любимыми магическими животными — окками, которые с детства учились защищаться. А ещё его было смешно дразнить. Том ещё та малолетняя язва, на самом деле, рядом с ней уж тем более! Уильямс хихикала с этого, но временами он перебарщивал, и они ссорились. Ну, или она могла перегнуть палку… В общем, один задевает, а другой отвечает, и так продолжалось из раза в раз. Это временами надоедало двоим. И самое смешное: от их дуэта «одержимых» уставали все, хотя они ничего такого не делали. Даже пьяная в хлам Маргарет Коул и стрессоустойчивая мисс Рут били по шее из-за того, что они «мутили воду». В принципе, весёлая жизнь у них с будущим Тёмным Лордом сложилась, который будет ненавидеть всех маглов и её — это точно. Ну… авось прокатит и не прикончит её. У Уильямс ещё большие планы на этот мир, настолько грандиозные, что могла их сравнить с «наполеоновскими».
***
Девочка неловко глядела то в сторону, то в пол, но лишь бы не на повариху, которая смотрела на неё таким взглядом, что по коже шёл табун мурашек. Она ещё не успела ничего сжечь, испортить и даже сегодня никого не обидела! И вчера никого и пальцем не трогала, ибо была до самого вечера ютилась на четвёртом этаже и оттирала с другими провинившимися полы. Провинилась, но где? А вдруг… Они узнали, что это я украла вещи Адели? За воровство в приюте очень жестоко наказывали, и Уильямс это прекрасно знала, точнее… видела. В голове до сих пор возникает момент, когда одну из старших девочек решили «перевоспитать», чтобы больше не воровала. Лицо тогда этой девочки посерело, а в глазах появилась пустота, стала она похожей на куклу, что по бледности могла сравниться с Офелией. Только если Офелия была бледная, как мертвец, то та девочка была как будущий труп: нездоровый желтый цвет, синяки под глазами… Самое противное — этими девочками всегда занималась чокнутая Адели Лютер, которую девчонка в мыслях со всей ненавистью называла «Конченная нацистка». Ведь эта стерва ненавидела всех, в особенности её. Эта женщина лишь однажды обмолвилась, что все в этом приюте «грязь», и, пожалуй, с прозвищем она не промахнулась. Уильямс нутром чувствует, что эта сука отомстит, и ведь неизвестно как! И это пугало, пожалуй, больше, чем что-либо ещё. Наверное, поэтому её в какой-то степени пугала смерть? Умерла ли она в том теле, или это что-то иное? Существовала ли в том мире магия? Может… она сама умерла? Не знаю… Неизвестность порождает страх Страх порождает гнев. Гнев порождает ненависть. Офелия сжала губы от досады. Доживет ли она до выхода любимой франшизы? Снова неизвестно. И ведь это так её бесит. Она сейчас живёт в конце тридцатых, в чёртовом начале двадцатого века, а не в семидесятых или восьмидесятых. Неизвестно, доживет ли хотя бы до совершеннолетия, с учётом большой змейки Волдеморта… Неизвестно-неизвестно-неизвестно… Лучше бы я проснулась в двухтысячных, там, где Скорпиусы всякие, Альбусы-Северусы или кто он там? Ну может, ещё злые дельфины какие-то… но не время, где полная антисанитария! Время, где ютятся два Тёмных Лорда с нацисткими наклонностями и всякими психологическими отклонениями. Повариха оглядела девчонку своим самым выразительным взглядом, да отпустила, глядя без каких-либо эмоций в серые глаза, как у побитого дворового щенка, мол: «Иди куда хочешь, толку всё равно ноль, только никому не попадись!». Девчонка резво закивала, да поторопилась уйти, пока женщина в хорошем расположении духа. Сегодня Офелия хочет бесстыдно сбежать из тусклого приюта в Лондон. По возможности с Томом, ведь хочет сделать этот день для него не просто «обычным». Ну а если тот откажется, то уйдет без него и хоть помрет, но оставит эту жизнь в радости! Даже если там будет лютая давка, то она обязательно выживет и навеки запомнит этот день. Поэтому она сейчас до синяков на руке дубасила деревянную дверь, которая вела в комнату Риддла. Дверь открылась резко, и взору предстал злющий до безумия наследник Слизерина. Он с такой ненавистью что-то шипел ей на змеином языке, а Уильямс же со спокойным лицом его слушала, да запоминала интонацию, с которой Волдеморт ей что-то говорил. Мало ли, сможет повторить и перепугает кого-нибудь до чертиков? Змееуст успокоился лишь тогда, когда не узрел никакой реакции на него и его весьма пылкую речь. Желание просто прибить эту глупую девчонку поразительно быстро выросло. Том лишь сердито глядел из-под своих длинных ресниц на «проблемную девчонку» и теперь ждет, что же теперь она придумала. — Пошли гулять! Там на улице праздник! — радостно залепетала Офелия, влетая в его комнату, да чуть ли не полностью залезая в его шкаф. — Там будет круто! Да и, узрев маленьких… одиноких сироток, мало ли кто расщедрится… — Нет! — рявкнул и схватил за шкирку девочку, оттаскивая от своего шкафа. — Совсем уже мозги растеряла?! Нас могут словить и вернуть в приют полицейские! А потом порка… Да и кто нас отпустит, дурная? Скоро ведь отбой, — неуверенно закончил мальчишка, но старался не показывать своих настоящих чувств. — Риддл, тебе честно? Всем на нас плевать… но мне не плевать на тебя! Ты ведь мой друг… — девчонка схватила того за рубашку, сжимая её от нервов. Поверь-поверь-поверь. — Ведь мы похожи! И хочу сделать тебя счастливым, ведь ты другой! Ты понимаешь меня лучше, чем кто-либо в этом месте, — Офелия горько улыбнулась, в мыслях ненавидя себя за то, что обманывает ребёнка. А может… она и не врёт? Кто знает. — Да и ведь этот день чудесен, Том! Сегодня твой день рождения, ты можешь пожелать всё, что захочешь! А я просто хочу осчастливить тебя, чтобы ты побыл не таким мрачным, как всегда… — Марволо скептически оглядел сжимающую его до гематом Уильямс и лишь вздохнул, будто устал от общества такого навязчивого человека. — У тебя ровно пять минут, и ты мне должна, чокнутая, — и буквально запульнул свою собеседницу в её же комнату, не дожидаясь ответа и какой-то реакции на его слова. Риддл лишь думает, пожалеет ли он об этом решении? Ему не нужны обузы, как она… но всё же в чем-то Уильямс права. То, что он другой и то, что всем этим мерзким людям плевать на них. Подобные держатся подобным. Темные глаза оглядели помятую рубашку и отметил где-то в голове, что у этой девчонки поистине мертвая хватка. Но где-то внутри него что-то кувыркнулось, и в голове появилось осознание: он возненавидел Офелию Уильямс. С этого самого момента, когда без задней мысли согласился пойти на этот никчемный праздник. Кому к чёрту сдался его день рождения, а тем более смена года? Смысл праздновать конец? В это толка никакого не было. Да и по словам воспитательниц — это семейный праздник. Офелия же была в полном недоумении. — Он… серьёзно? Он пойдёт со мной, туда, где много людей? — сначала появился шок, а потом Офелия с безумной улыбкой начала собираться, надевая самые теплые найденные колготки, потом мальчишеские штаны. Взяла также деньги, найденные недавно под кроватью, и положила их в мешочек к деньгам Адели. — Но я ничего не должна этому малолетнему говнюку!
***
This year, to save me from tears I’ll give it to someone special Last Christmas, I gave you my heart Офелия радостно мчалась по очищенной от снега улице, но в редкие моменты она поскальзывалась и падала, задорно смеясь. Том, шедший позади неё, лишь закатывал глаза, да быстро поднимал её, бурча про себя о всяких «недотёпах, портящих его репутацию». Девочка радостно кивала на его бурчание и смело брала за руку, вела в разные стороны. Весёлые взрослые широко улыбались им, а некоторые даже подарили конфеты, которые они купили в лавках. От них же Уильямс узнала, что все люди идут на Трафальгарскую площадь и там скоро образуется толкучка из-за того, что будут запускать фейерверк. Молодая супружеская пара спросила только, где их родители, на что Том соврал в три короба, пока девчонка со звездами в глазах смотрела на ярмарки, которые образовались на улицах. Риддл недовольно шипел на ухо его навязчивой компаньонке, которая заглядывала из шатра, да в лавку, что-то ища. Денег он с собой не брал, поэтому только завистливо глядел на веселяющуюся и вьющуюся вокруг него Уильямс, которая спрашивала ему в сотый раз: «Как тебе эта шапочка? А шарфик…». В такие моменты у него было лютое желание придушить её. Сама же Офелия с нескончаемым усердием искала подарок для Тома. В подземельях холодно, хотя там вроде и есть печки в комнатах, но всё же слизеринец сам по себе мерзляк, не любящий холод и возмущённо стучащий сейчас своими белыми зубками. Шарф — это вообще штука универсальная, поэтому, найдя вещицу нужного цвета, то сразу же купила. Обычный зелёный шарф без всего, но очень теплый! И стоя напротив недоумевающего Марволо, она с красными щеками и дрожащими руками протянула шарф. Нет, она не смущалась, ей просто было холодно. — С днём рождения, Риддл! И счастливого Нового года! У маленького говнюка случился разрыв шаблонов, на что девчонка без стеснения заржала, отдаваясь счастливой атмосфере. Поганец подарок принял и с раздражением обмотал вокруг своей шеи, утыкаясь красным от холода носом. Он что-то тихо ей прошипел, но девочка, будто понимая его, лишь обняла за руку да потащила в самый центр. И вот, подойдя ближе к площади, Уильямс с нескончаемым энтузиазмом осматривала наполненное людьми большое пространство. Она с немым восхищением оглядела Колонну Нельсона, а следом посмотрела за спину, где находился юный волшебник и с ожиданием смотрел на небо. Вдруг раздался салют, и Офелия сразу же обернулась. Рот её приоткрылся, и, кажется, она сейчас закричит от собственного счастья. Вот она стоит и смотрит в Лондон на салют, абсолютно окрылённая от счастья. — С Новым годом, чокнутая, — и голова снова дернулась назад, будто правда не расслышав. Кажется, не только у Тома Риддла сегодня был разрыв шаблона. Ведь видя улыбающегося будущего страха всей магической Британии, который с детским наслаждением смотрел на салют и слушал, не закрывая уши, радостные возгласы людей. Пожалуй, всё-таки сегодняшний день она будет вспоминать очень-очень долго. Этот миг, пожалуй, подарил всем находящимся здесь людям надежду на лучшее. На то, что столь драгоценный момент не разрушится из-за нарастающего страха перед грядущим будущим.
Примечания:
Изначально глава должна быть другой и выйти всего на четыре страницы, но не рассчитала силушек…
