𓅪
11 июля 2025 г., 02:07
Скэриэл Лоу ненавидит себя и свою жизнь.
Он — бастард своего отца. Он — лжец для лучшего друга. Он — манипулятор для всего своего окружения. Он — мошенник, вор и убийца. Он — потенциальное лицо будущей кровавой революции.
Он — олицетворение всего того, что считается определением словосочетания «плохой человек».
𓅪
Готье ставит чашку с чаем перед ним, не касаясь его руки, но глядя тепло, как умеет только он. — Я так спокойно сплю рядом с тобой, — говорит он вдруг. — Не знаю, почему, но… С тобой рядом словно все затихает, даже когда ты буянишь. Скэриэл смотрит в чашку, будто в ней можно увидеть ответ на вопрос, чего это вдруг Готье решил пооткровенничать, и тянет смешливо: — Тогда тебе придется выйти за меня, Готи, потому что твоя будущая супруга уж точно не обрадуется, если для спокойного сна ее благоверного в вашей общей постели поселится кто-то третий. — Откуда ты только выдумываешь такие глупости! — Готье смущается, сердится и при этом очаровательно краснеет, — Я просто хотел сказать… — Я знаю, Готи, — Скэриэл поворачивается к нему и обнимает, не вставая, утыкается лицом в его свитер, — Я просто не привык, чтобы мне говорили такое. Но это очень приятно. Он поднимает на Готье глаза и ловит его потеплевший взгляд — самое прекрасное, что он видел в своей жизни.𓅪
— Ладно, объясни мне, как ты это сделал, — говорит Джером, уставившись на распечатанное эссе, как на магический артефакт. — Я это только прочитать осмысленно пытался три дня и всё, что вышло — головная боль. А ты его написал за сорок минут! Скэриэл пожимает плечами равнодушно: — Да оно как-то само написалось. — Само ничего не происходит, — Джером вздыхает, — Если бы оно все само делалось, я бы как-то это научился понимать, но ты… Видимо, бессонные ночи даром не проходят. Ты ужасно умный. Последнее он выдыхает с неприкрытыми восхищением и уважением, и пусть это лишь оценка от безграмотного Джерома, в груди у Скэриэла разливается приятное самодовольное тепло.𓅪
— Я знаю, что ты терпеть не можешь себя, — говорит Эдвард, стоя в дверях его спальни после очередного скэрова дерьмовейшего дня. — Но, черт возьми, ты не сдаешься. Даже когда все идет к чертям. Скэриэл бросает на него взгляд, полный скепсиса. — А что мне остается? — Ты бы удивился, сколько людей просто ложатся и ничего не делают. А ты — идешь вперед. Это что-то значит. Эдвард заходит вдруг к нему в комнату и с ловкостью тюремного надзирателя вытягивает из-под подушки бутылек с таблетками снотворного, спрашивает с привычной для таких ситуаций резкостью в голосе: — И сколько ты уже успел принять? Скэриэл морщится и покорно выдавливает: — Штук пятнадцать. Ты же знаешь, ничего мне не будет… Эдвард тащит его в туалет и стоит над ним, пока Скэриэл не перестает содрогаться в попытках избавиться от принятых таблеток. После, убирая с его лица влажные от пота волосы и протягивая ему стакан воды, он говорит: — Ты заслужил большего, чем травить себя всем, что под руку подвернется. Пожалуйста, не делай так больше. Я не хочу тебя потерять. Скэриэл смотрит на него — на этот строгий, но искренне встревоженный взгляд, и позволяет себе в это поверить: может, он и правда кому-то важен в этой жизни.𓅪
Габриэлла обвивает его шею липкими от конфет руками и шепчет с заговорщической серьезностью: — Ты похож на волшебника. Только не страшного, как в той сказке, а крутого. Он держит ее, словно бесценное сокровище, и с легкой грустью шепчет ей на ухо: — Я… совсем не волшебник, Биби. — Ну и что, все равно ты самый лучший. Я так сильно тебя люблю! Она звонко смеется, и Скэриэл думает о том, что если бы слышал такие слова чаще, его жизнь была бы чуть менее отвратительной.𓅪
Лора обнимает его мягко в тени садовых деревьев, но Скэриэлу хочется уже отстраниться, уйти поскорее в комнату к Готье, когда он слышит вдруг. — Ты будешь хорошим отцом, — говорит она. Скэриэл замирает. — Что? — Ты терпеливый, заботливый, внимательный. И не забываешь, что перед тобой — человек, даже если этот человек в розовом платье в цветочек и перемазан шоколадом. Он отводит взгляд. Слишком больно. Слишком тепло. Слишком несбыточно.𓅪
Оливер прижимается к нему в теплом объятии после очередной ссоры с отцом. И в какой-то момент, между поглаживаниями по спине, выдыхает: — С тобой легко быть рядом, Скэр. Не надо притворяться, не надо объяснять по сто раз в чем проблема. Ты… хороший друг. Самый лучший. Скэриэл сжимает его в объятиях крепче и не отвечает ничего. Такие простые слова, но слышать их бесконечно приятно.𓅪
— А я вот думаю, — говорит Оливия, когда они остаются одни на кухне, пока остальные убирают комнату после их посиделок, — ты вообще как это делаешь? Находишь выход, когда кажется, что выхода нет. Прямо как кот, который всегда падает на лапы. Скэриэл усмехается. — Может, я просто падаю слишком часто, вот и научился. — Зато каждый раз — на лапы. Это талант, между прочим. Поразительно. Она подмигивает ему, и Скэриэл молча с ней соглашается. Талант или нет, но на своих ошибках он учиться умеет.𓅪
— Знаешь, ты всегда замечаешь, если кто-то устал, или у кого-то что-то не так, — Леон произносит это, даже не глядя, пока распутывает ленты на своем сценическом костюме. — Ты не давишь, но все равно рядом. Это редкость. Скэриэл моргает. — Я… не думал, что кто-то это видит. — Мы просто не говорим. Но поверь, это сложно упустить из внимания. Всегда приятно знать, что то, чего он буквально и добивался, сработало. Эти чистокровные у него в сетях, а всего-то и надо было… Дружить? Действительно ли это осталось лишь притворством? Скэриэл бы солгал, если бы сказал «да».𓅪
— Ну, в общем, — начинает Адам с кислым выражением лица, словно давит слова из себя силой. — Это не такое уж и говно, как мы думали. — Да, — подхватывает Кэмерон. — Твой план, в смысле. Он сработал… И даже логика там была. — Спасибо?.. — Скэриэл звучит почти оскорбленно. — Принимай за комплимент, — хором отвечают оба и гадко ухмыляются. Комплимент, конечно, сомнительный, но, зная этих двух, звучит почти как признание.𓅪
— Я слежу за твоими тренировками с Гедеоном с момента их начала, — говорит Люмьер, глядя, как Скэриэл собирает материю в четкую фигуру. — У тебя редкий контроль. Будь ты чистокровным, тебя бы взяли в Академию с закрытыми глазами. Скэриэл от неожиданности почти теряет контроль, успевает сохранить его в последнее мгновение. — Я… никогда не думал, что такой уровень чего-то стоит. — Не думай. Просто продолжай, и ты добьешься многого. Уолдин опасный, он лезет в их отношения с Готье, но Скэриэл чувствует, как эта непрошеная похвала вынуждает его гордиться собой.𓅪
— И как ты, чёрт возьми, успел подготовиться так быстро к поступлению в Академию? — Оскар смотрит на него с полуулыбкой. — Я после лицея экзамены еле сдал… Это впечатляюще. — У меня был только один шанс не провалиться. — И ты использовал его лучшим образом! — Оскар хлопает его по плечу, и Скэриэлу должно быть наплевать, что тот думает о нем, но ему не.𓅪
— Знаешь, я думал, ты бросишь это все на середине, — произносит Гедеон тихо, когда все другие пары наставников и подопечных уже расходятся после организационного сбора по результатам первых трех месяцев учебы. — Но ты не бросил. Кажется, ты даже начал вставать раньше всех? Я вижу тебя в сети то в четыре, то в пять утра. Скэриэл чуть склоняет голову. — Просто не хочется позориться перед этими… Он не находит подходящее слово для своих однокурсников и смолкает. — Это и есть усердие. И его результаты налицо. Неважно, какую оценку поставят в твой табель, я вижу, что твои работы — одни из самых лучших. Продолжай стараться. Скэриэлу должно быть наплевать, но глаза почему-то предательски печет.𓅪
После таких случайных диалогов Скэриэл думает, что может быть — он не уверен, но вдруг — ему позволено ненавидеть себя чуть меньше?
