Взаимоотношения

«Идиот-идиот-идиот! — свернувшись в ком на своей кровати, парень сильно сжал подушку, — Какой идиот, Эллиот… Как можно было в него так влюбиться?!» Уткнувшиеся в мягкую поверхность губы сжались; глаза, до этого зажмуренные, приоткрылись, и юноша непроизвольно — опять — представил его перед собой. Он действительно неповторимый. Для парня один-единственный во всём его мире — без сомнений это так. Сложно было спорить, что, лишившись Икса, он бы не мало что потерял — нет, это именно так. Лишившись его, он бы потерял нечто огромное… Эллиот немного успокоил себя спустя какое-то время. Он поднял торс, усевшись и оставив подушку на своих коленях. Лицо от переизбытка противоречивых чувств раскраснелось, щёки немного жгло. Сердце как-то по-особенному билось, сжималось, словно молча выло от этой душераздирающей боли: осознавать, с кем всё это происходит, и не иметь возможности ничего исправить — теперь он не управляет Иксом и даже не представляет, что делать с собой. Взявшись за грудь, парень пытался перевести дух. Сколько же можно было страдать от своей больной головы?.. Он и сам уже устал… — Х-э… — на выдохе голос дрогнул. Пора прекращать ему это занятие. Интересно, вернулся ли к этому времени 7n7? Пока парень беззвучно убивался от кричащих в душу чувств — как от этого было неловко и неприятно. Мир постепенно обрастал чем-то новым, таинственным, исключительно манящим, и следом на глазах рушился, и ничего в нём толком не изменилось-то… Но от чего же такая тоска?.. Сразу после исчезновения Эллиота из комнаты демона. «Кто бы мог подумать…» — беловолосое существо сделало шаг назад, упёршись спиной в дверь. Его действия обрывками крутились на нервных окончаниях. Непонятно, бессмысленно, не подвержено логике — но он же только что обнял парня… Прижал его к себе и отправил домой, а на ладони осталось лишь эфемерное напоминание о нём. Напоминание о том, что демон не так уж и бесчеловечен. Прислонив ладонь к губам, он внимал оставшийся на ней едва уловимый запах золотых волос — в последнее время настоящее сокровище для него. Он ценнее любого другого золота в мире… Ему такое запрещено. В мыслях появилась чёткая команда: «Нельзя.» Нажав на дверную ручку, убийца практически выпал в коридор вперёд спиной, затем без энтузиазма обернулся: он нашёл глазами другого светловолосого человека, а с ним рядом и демонёнка, который с усердием у него что-то выпрашивал. Это возвращало в реальность. — А сейчас? — Нет. — Но скоро уже?! — Я не знаю. — Ты говорил, что они ненадолго! Мужчина потёр лоб. Он и малейшего представления не имел, как ему можно было успокоить младшего товарища, который рвался к своему отцу. Постепенно его это выводило из себя, но он ещё держался. — Сколько им нужно времени, столько они и будут там говорить. Если твой отец обещал не задерживаться, значит, скоро. Кулкидд надул щёки и отвернулся. Джон вздохнул и помотал головой от усталости, а затем взглянул на старшего демона. Он был рад видеть его так скоро. — А ты, я смотрю, быстро разобрался. Икс промолчал. У него сейчас не было желания о чём-либо говорить — проще было следовать лишь данным ему инструкциям. Не человек он и не живой — и так ему гораздо проще, но откуда эти вопросы, которые так беспорядочно лезут в голову? К 1х подошёл ближе и схватил его за руку Кулкидд. — А куда ты Булочку дел? На беспокойный вопрос мальчишки он дал лишь холодный ответ, который едва что-то пояснял. — Отправил домой. — Что? Просто так?! Ну, почему вы такие странные! — Кулкидд выкрикнул, сразу одёрнув товарища, — Почему вы говорите, что любите, а потом делаете такое?! — А что значит «любить»? Пустые красные глаза уловили сначала удивлённый взор ребёнка, находившегося в замешательстве, а потом и замешательство в глазах мужчины, на которого демон посмотрел после. — Любить… — Доу задумался ненадолго, — Хах… — Любовь — это бесценок. Первая пропадает в омуте чувств в ожидании «взрослой любви», а все последующие и за любовь уже считать нельзя — они ненастоящие, — 7n7 задумчиво водил хвостом по краю стола, — Я тоже думал: пройдёт, и снова полюблю кого-то. Нет, полюбил потом я только своего сына, но это другое. Такая бесшабашная наивная любовь у меня была только один раз, и она же осталась на всю жизнь… Может, я один дурак такой, но я не верю, что можно любить несколько раз так же, как в первый… Я вообще потом полюбить не смог. И вот теперь я в этом плане на мели: два любимых мною человека, которых я потерял, не снятся мне больше в кошмарах, а приходят наяву, и выбирать мне уже нельзя. С одной стороны, для меня это шанс… С другой — какие там шансы, если мы уже потерянные. Мы проиграли всё, и это действительно можно считать финальной точкой нашей жизни. Особенно моей. Эллиот сидел напротив рассказчика и думал про себя. С того момента, как парня отправили домой, прошло уже около часа. 7n7 вскоре после него тоже вернулся в лагерь выживших, и отыскать его не составило труда — он и сам был не против компании юноши. Спрашивать, о чём говорили дьявол и его близко знакомый, блондин заведомо не стал. Впрочем, Отец рассказывал ему, что считал нужным, и сам. — А мог бы я полюбить кого-то ещё? Почему вообще ты говоришь, что можно по-настоящему полюбить только один раз, если осознанные браки держатся куда крепче — и разве нет в них никакой взаимной любви между партнёрами? 7n7 поднял взгляд на парня. — Ты мог бы, но не всегда стоит смотреть на вещи объективно и рационально. Во-первых, в нашем положении у тебя нормальной любви заведомо не получится, как бы ты ни хотел. Ну, ладно, может и получится… Но я бы не желал тебе этого. Потому что, во-вторых, эта самая «нормальная» любовь никак не даст тебе того ребяческого безумия, той свободы, которая есть в «ненормальной» первой любви. Брак это оковы. Такие кандалы, в которые я лезть побоялся — ещё и ввиду того, что я айтишник. Да, с партнёром легче по жизни, наверное, и любовь какая-никакая там тоже возможна, но это и обязательства, и труд, и ограничения в том числе. Кому-то приживается… Но чтобы сидеть потом, листая фотки со свадьбы, и вспоминать, что когда-то ты любил совершенно не того и совершенно по-другому, сгоряча и глупо, и как в последний раз, и огромный мир был перед вами как на ладони… После всего этого… Не-а. Нет. Я прочувствовал жизнь так сильно, что теперь мне просто больно от мысли о том, что я когда-то отказался от этого всего. А вот если бы я остался с Ноли? А если бы Кулкидд был нашим общим ребёнком? Ха, вот это точно уже бредни, но я хотя бы не жалею, ведь я не променял свою любовь, а просто оставил её… Тоже не очень, но… — мужчина задрал голову вверх, что-то выловил среди своих мыслей и снова обратился к парню, — Если у вас уже хорошая взаимная любовь, я бы посоветовал её сохранить. Пускай она не без изъянов — идеальной любви не бывает. Но вы знаете друг друга так детально, как никогда не узнали бы в отношениях класса «стандарт». Ты ведь и сам прекрасно осознаёшь, что с ним чувствуешь, Эллиот, и тебе выбирать, что делать с ним и с любовь к нему. Бесценок это или бесценно — твоё право, но просто, блин, обидно потом будет… По крайней мере мне. Слушая программиста, парень и сам проникся размышлениям. Но один момент из философских наставлений 7n7 он посчитал важным уточнить. — Почему вы все айтишников к нормальным людям не относите?.. Это же просто профессиональная сфера. — Ехе-хе… — Отец почесал затылок, — В первую очередь потому что ни одна сфера так сильно не перестраивает… не промывает, я бы даже сказал, мозги, как IT. Остальные профессии отличаются тем, что они — просто профессии; их зачастую можно не относить к части себя, своей жизни. Ещё там нет такого потока информации, как в, собственно, информационной сфере, который нужно понять, осмыслить и которым ещё необходимо оперировать. На одном уровне по количеству информации и привязанности к работе, скорее всего, стоят только врачи и политики, но и они разбираться в большей степени с человеческими вопросами. А тут: не обязательно даже должно быть что-то релевантное обычной текучке — гораздо чаще наоборот. Хах, и из-за этого многие моменты обесцениваются, какие-то незаметные раньше детали, наоборот, приобретают смысл. Пример, когда держишь в руках кубик Рубика и уже не собираешься крутить его как обычно, чтобы собрать, а разбираешься, как он устроен изнутри, какие комбинации можно было бы получить и как эту конструкцию реально усложнить так, чтобы получить новый вариант. Для нас это работа — хорошо разбираться в компьютере, а он почти не отличается от человеческого мозга. Отсюда и свой мозг постепенно меняется в сторону машинного… — А я встречаюсь с носителем буквально машинного мозга… — Эллиот слегка перебил собеседника. — А… Я бы сказал, что 1х скорее с мозгом Шедлецкого, чем с машинным. Да, он мыслит программно, но ты вспомни, кто его прототип. Это мышление ещё хлеще, чем усреднённое человеческое, особенно в сплаве с его… возможностями… Кхм, — потёр шею, — Взрывоопасное сочетание. Но это даже лучше, как по мне. — Хм, — юноша опустил голову, затем едва заметно улыбнулся, но постарался скрыть улыбку за рукой, — И получается, что мне реально с ним выстроить нормальные отношения? — Да. Ну, а что? Брайтайс, вон, смогла — практически то же самое. Неужели ты всё ещё не веришь в это, когда он тебе уже сам поддался? «Честно говоря, не очень верю. Столько раз думал о наших взаимоотношениях, о нём, а всё равно оказываюсь неправ. Не знаю, чему тут верить можно, — склонившись ещё ниже к поверхности стола, Эллиот сцепил пальцы в замок за шеей, — Может, я пытаюсь найти смысл там, где его искать и не нужно? Икс, может, и умеет любить — именно так, как и сказал 7n7. У нас, правда, вряд ли получится хотя бы немного похоже на нормальную пару. Да это ни на что вообще будет непохоже. Хм…» Парень невзначай посмотрел в сторону и увидел стоящего в нескольких метрах своего двоюродного брата. Тот неловко смотрел на беседующих и боялся подойти: то ли переживал за состояние старшего и не хотел лезть со своими разговорами, то ли стеснялся присутствия мужчины, от чего робел, то ли всё сразу. «У нас с Иксом будет по-другому. Но мы ведь сможем вдвоём…» — Эллиот напоследок посмотрел на свою ладонь и глубоко выдохнул, вставая из-за стола. — Я пойду. Меня Нуби ждёт, а ещё на кухне дела есть… Спасибо за беседу. — Тебе спасибо за компанию. Хорошего дня, лучик. Этот день тоже скатывался к ночи. На мрачном небе прорывалась сквозь серое покрывало облаков бледная луна. Мальчишка в красном любовался ей перед началом раунда: выглядывал в окно, от чего-то слишком взволнованно бегал глазами по полупрозрачной дымке, укутавшей ночное светило, и потирал плечи. Ему пообещали этот раунд. Но глубокая досада совсем юного создания возникла ещё в первый бой фиолетового сокомандника и за прошедшее время только усилилась. Грустно было ребёнку смотреть, как издеваются над его родителем — справедливости ради, того, что сам он был хорошим издевательством над 007n7, он не понимал. Осуждал мальчишка и действия давно знакомого сокомандника: за всё это время он насмотрелся на пару Икса и Эллиота и сейчас совершенно не представлял, как так им можно было поступать — они практически разошлись друг с другом. От тяжёлого переживания ребёнка неспокойно было и остальным убийцам. В частности 1х, которого на ближайшие несколько дней направили занимать ребёнка и восстанавливаться, стоял около своего подопечного, с точно такой же задумчивостью смотрел на него и наводил порядок в своих мозгах. В какой-то момент он тоже проникся созерцанию небесного светила, но вовремя напомнил младшему товарищу о времени. — Скоро раунд. — Угу… Мальчик неспешно слез с подоконника — удивительно было видеть его таким тихим. Икс пошёл за ним следом, пытаясь хоть немного разговорить его. — Ты сильно грустишь из-за своего отца? Кулкидд отвернул голову в сторону от него. — Он ушёл сегодня, не попрощавшись со мной, — сложил руки на груди, как-то по-особенному взросло говоря, — Ноли мне ничего не рассказал. Но он был рассержен. Это, видимо, значит, что папа победил в споре? — Определённо, — беловолосый убийца спокойно отвечал, — Твой отец так ушёл, вероятно, чтобы Джон не сердился. Хриплый механический голос звучал сейчас несколько по-другому: без колкости, как раньше, и с едва слышимой попыткой сочувствия. Иксу раньше не доводилось проявлять сочувствие — он этого и не умел, но решил попытаться. Просто из любопытства решил, ведь ему дали повод думать о себе, как о человеке. И хотя такие вещи было трудно просчитать ему самому — легче уж было узнать на практике — всё равно оставалось странным, что он хотел подтвердить это экспериментально, или же опровергнуть. — Да, конечно, — другой, язвительный и ломаный, голос вдруг продолжил разговор, — Твой папаша просто мастер договариваться. Даже тебе ничего толком сказать не смог. Ребёнок замер. Словно на врага, он смотрел на стоящего с телефоном в руках Ноли, который тоже выпроваживал Кулкидда на игру. Видимо, он всё ещё был сильно рассержен произошедшим сегодня, но сложно было сказать, на что конкретно он сердился: и сам Ноли, и 7n7 решили уладить свои дела тихо, практически без намёка на свои разбирательства, и только по настроению хакера можно было догадаться, что к компромиссу они не пришли. Икс, который сам пропустил этот момент и хотел хоть что-то узнать, с крайне большим для себя интересом следил за сокомандником и потом даже попытался заглянуть в его гаджет: фиолетовый убийца сразу отвернул экран от внимательных глаз, с неприязнью нахмурившись в ответ беловолосому. — Я всё равно прочитаю, — Икс ответил так, словно хакер не знал какую-то банальную вещь. — Съебись, блондинка. Мне твои приколы до лампочки, — специально задев того плечом, Ноли отшагнул от сокомандников, — Что ты, что этот… Мечта-атели. Чем больше думают о чувствах, тем больше похожи на жалких гуманитариев. Что ж, от вас возьмут эти чувства, — обернулся, завершая свой разговор на этом, — А от игрушек всё равно потом избавятся, как от объедков, когда брать будет уже нечего. Единственное, для чего нужны выжившие — страдать до тех пор, пока не найдётся новая игрушка для терзаний. И я обеспечу это как можно скорее. Кудкидд сильно топнул ногой, выпрямившись от злости. — Ты не можешь так говорить о папе, если ты сказал, что ты любишь его! Ты врёшь! Плохой! — А ты знаешь, сколько твой папа тебе врёт? — Нисколько! Фиолетовый убийца усмехнулся и направился куда-то, вдогонку кинув. — Я знал его ещё до тебя. Мальчишка всеми силами пытался не дать слабину, грубо стирал набежавшие в глаза слёзы и тихо рычал. Он не хотел верить словам Ноли, просто не мог им верить, но от них было дурно: как его собственный отец, самый близкий ему человек, способен ему лгать? Конечно, это неправда, но совсем юному созданию было сложно выстоять в разговоре со взрослым на такие серьёзные темы. — Пора в рейд. Икс ещё раз напомнил. Но мальчик уже не слышал его. Он и ему тоже не доверял, никому вообще не доверял. Но не могло же быть, чтобы он не мог доверять самому родному во всём мире человеку? Раунд начался. Появление Кулкидда на арене не вызвало большой паники — скорее всеобщее облегчение. Только дьявол единственным из команды выживших был как на иголках: 7n7, хотя и выглядел уверенно в себе, всё ещё был слишком взволнован. Это читалось в быстрых действиях, оглядках — он искал своего ребёнка и хотел поскорее его найти. Этот бой он точно целиком и полностью перетянет на себя. Эллиот, который, в общем-то, был только за, согласился Отцу помочь. Пускай сегодня тот развлечёт сына, а он позаботится о команде, чтобы другие товарищи не пострадали и не вмешались в их игру. Пока что они вместе с хакером искали демонёнка, чтобы эту игру хотя бы начать. Нуб увязался следом за ними, хотя шёл больше за Эллиотом и вообще старался держаться в стороне от дьявола. Кажется, всё-таки в большей степени его пугал именно 7n7 и особенно сильно с тех пор, когда перестал скрывать свои рога. — Да почему ж его нигде не видно? Разве он уже гоняется за кем-то? — Я никого пока не заметил, а остальных тут ещё не было. Парень видел, как встревоженный родитель потирал свои плечи между делом. — Может, мы разминулись с ним случайно? — он с надеждой посмотрел на Эллиота, а затем опустил голову, приставив кулак к губам. Естественно, ему никто не мог точно ответить. Он ускорил шаг, практически лёгким бегом проходя по территории сражения, пустой и беззвучной, какой она раньше никогда не была. Эта тишина ничем не нравилась хакеру. Возможно, несколько дней назад он бы ей был ещё рад, но не теперь. Теперь она являлась полным олицетворением всех тех нужных слов, которые он кому-то когда-то не сказал, в том числе и своему ребёнку. — В-вон там? Нуби поспешил до Эллиота и, взяв того за запястье, дёрнул в сторону, куда сам смотрел. 7n7 сначала остановился и оглянулся на сокомандников, потом, тоже заметив красный силуэт со знакомыми рогами и хвостом, сразу же дёрнувшись к нему. Кулкидд шёл один, совсем медленно, практически топтался на месте, и грыз свой коготок на указательном пальце. Отец остановился в нескольких метрах, пытаясь привлечь внимание своего сына, но, кажется, времени для игры сегодня было не предусмотрено. — Хэй… — он с сомнением и очень тихо произнёс. Демонёнок поднял взгляд, по всей видимости, не из-за оклика, а попросту случайно заметив движение. Затуманенный переживаниями ребёнок не сразу понял, что невдалеке от него стоит его отец, но, когда до него дошло, он не побежал за ним. Он замер, чуть шире раскрыв и без того большие детские глаза. Маленький убийца чуть ли не дрожал, как осиновый лист, стоя с еле заметными слезами на глазах: как же сильно ему не нравилось то, что продолжали делать окружающие его взрослые, и, словно назло, все разговоры на эту тему оканчивались одинаково. Мальчишка ничего не мог исправить сам. И что ему оставалось делать, если только не устраивать свой тихий протест против этой ужасной системы. Конечно, он не хотел уже играть — он ждал внимания взрослых к своей вполне настоящей проблеме, которую никто не замечал. И 7n7 тоже стоял на месте, вполне осознавая свою вину перед ним. Отец не в праве был избегать своего ребёнка, теперь ещё и вина за недосказанное давила на плечи. Он стольким не смог поделиться со своим сыном. — Тх… — резкий выдох был преисполнен состраданием и сожалением настолько, что, казалось, хакер сам был на месте провинившегося мальчишки. Он шагнул ближе, проверяя, не последует ли за этим чего-нибудь, а потом, не выдержав, рванул вперёд вопреки принципам. Кулкидд вскоре был уже не в состоянии как-либо отвечать — его отец, сев на колени, стирал горькие ручьи с лица и что-то говорил, стараясь его утешить. — Прости, мой родной. Прости папу, пожалуйста. Я рядышком, с тобой рядышком. — Па… Кулкидд перебирал вопросы, которые хотел задать: их было много, и он не мог вымолвить ни один. Зато то, как сильно он соскучился по отцу, было понятно и без слов. Демонёнок обнял шею родителя, почти усевшись сверху на его колени и просто, захлёбываясь, плакал, вбирая отрывистыми глотками воздух. Детям можно реветь без причины. Взрослым иногда тоже: так и из глаз необычайно растроганного хакера тоже выкатились пара слезинок, прокатившихся по щеке мимо поджатых губ. Он обнял сына одной рукой, второй придержал голову, когда поцеловал в лоб. — Всё хорошо, — он сам едва ли мог себя достаточно успокоить, чтобы это сказать, — Ну, не плачь… — По-моему, нам пора их оставить, — Эллиот взял за руку Нуби. — Угу… Старший из блондинов знал, что у 7n7 и Ноли сейчас были очень и очень плохие отношения — но чтобы ещё и Кулкидд так на это реагировал? И всё-таки были опасения сделать только хуже попытками вмешаться, и он решил не рисковать. Нуб уже смирился, что странностей в отношениях между командами — да и между сокомандниками в них — стало крайне много, и надеялся только, что его брат потом расскажет ему об этом что-нибудь. Итак, не найдя больше причин оставаться, они за ручку уходили обратно, к своим. — А Кулкидд и 7n7 тоже теперь не сражаются… — Вообще… они вроде бы должны. Эллиот обернулся на отстающего брата. Нуби почему-то сильно замедлился. — Но он же плакал… Ты не знаешь, из-за чего? — Папа, — Кулкидд, достаточно успокоившись спустя время, снова попытался найти слова; нахмуренные бровки ещё говорили о сильном волнении, — Почему ты со мной не попрощался? Я переживал… И о чём ты с ним говорил? И почему он… Почему вы… Почему так… Демонёнок не смог договорить фразу, снова запутавшись в мыслях и всхлипнув в отцовское плечо. 7n7 сам себя ненавидел в этот момент: за то, что ушёл, за то, что не смог рассказать о многом, за то, что как подобает отцу не разделил со своим собственным ребёнком всё то, что должен был. И больше всего ненависти к себе было за мысль сказать Кулкидду о чём-то не правдивом. Отовраться в очередной раз. Но врать он больше не мог. Он должен исправлять ошибки прошлого, хотя бы через силу. Хотя бы сейчас должен был быть честен — иначе нельзя. — Понимаешь… Я очень испугался. Испугался, что снова будет ссора, и что кто-нибудь вспылит, и что… ты увидишь меня с ранами. Кулкидд поднял голову и гневно посмотрел на него. 7n7 неловко вздохнул, ничего больше не в силах сказать: тут было никак не оправдаться. Хотя мальчишка гневался и не на него — на Ноли. За то, что тот в очередной раз обошёлся плохо с его отцом. Это было уже совсем никуда не годно. — Почему ты ему позволяешь?! — крепко вцепился в плечи, — Нельзя так, папа… Он плохой!.. — Ха… Всё не так просто, — он поднялся, держа сына на руках, — Я тоже не самый хороший. Хе, твой папа тоже много косячил в жизни и много раз не извинялся за это… Это плохо… — Но… Нельзя же… Он снова не договорил и повис на плече головой. Дьявол гладил сына по спине, совсем не понимая, как ему продолжать. — Нельзя, наверное… Но… Пойми меня тоже, прошу. Я правда виноват перед Ноли и очень сильно. Он злится и правильно делает. И нет ничего в этом такого страшного, родной, я потерплю немного… Ха-ха, когда-нибудь он успокоится. По крайней мере всё будет как до его появления. Я привык… — Папа… Я не хочу так… — он вытер кулаком мокрые глаза, — Хочу домой… Демонёнок зевнул, почти уже успокоившись. Он всхлипывал, но спокойно держался за шею, боясь отпустить от себя отца. Нельзя, чтобы сегодня он ушёл. Особенно к Ноли. Особенно после очередной их ссоры. — Я хочу тоже, — 7n7 вздохнул, покрепче прижав к себе сына, и зажмуриться на несколько секунд. Пускай у него не было возможности вернуть прежнюю жизнь, но маленькое красное чудо на руках напоминало о том тёплом прошлом, в котором всё было хорошо. Настоящую жизнь, которой хакер уже лишился, но, может, не окончательно. Если его ребёнок с ним, то ему есть, за что бороться. — Х-х-ма… — А? — дьявол, наконец, очнулся от ностальгии. Он оглядел ребёнка: Кулкидд сопел прямо у него на руках. Так давно уже ничего подобного с ним не происходило, но ужасно сильно именно этого и не хватало — всё как раньше. Даже спина так же знакомо болит от веса не очень-то и лёгкого мальчишки. Мужчина довольно заулыбался, не осознавая даже, чему так сильно радуется. — Семёрка! — знакомый грозный оклик врезался в уши. И дьявол, и спящий на нём демонёнок поморщились от резкого звука. 7n7 обернулся туда, откуда услышал недовольную речь. В стороне стоял Шедлецкий, вовремя появившийся перед ними — или он специально именно этот момент и подыскал. — Не ори. Он же спит, — хакер громким шёпотом говорил, максимально отвернувшись от Кулкидда, чтобы случайно его не разбудить. — Оставь его! — админ тоже продолжил тише. — Нет. — Он убийца! Шедлецкий подошёл чуть ближе, а за ним следом выскочил, как ни странно, Нуб, пытавшийся максимально тихо сказать что-то своему разъярённому сокоманднику, но тот не слушал. — Он мой сын! — твёрдо и уверенно бросил Отец, отшагнув от кудрявого мужчины. Программисты остановились на небольшом расстоянии друг от друга. Один смотрел, ожидая, что второй перестанет заниматься ерундой, покрывая ребёнка, второй ничего не предпринимал. — Мне всё равно. Вы правила и так нарушаете еженочно. Ха, а теперь ещё и ежедневно, да?! Улыбка администратора выглядела издевательски угрожающей. У хакера подскочил пульс — конечно, сколько бы он не преодолевал свой страх, каждый раз отвечать перед администрацией приходилось как в первый. Но этот раз был особенный, ведь это преступление было необходимость. Личные интересы теперь были и частью интересов его сына. — Да-ава-айте-е всё-таки жить дру-ужно-о!.. — неуверенный и приглушённый восклик Нуби был не совсем к месту и явно только раздражал кудрявого. Админ обернулся. — А давайте вы не будете устраивать чёрт знает что вместо игры по правилам?! Забавам есть предел, господа. Особенно в том месте, где мы сейчас находимся. Хватит ломать игру! Последняя фраза прозвучала гораздо более жёстко и чётко, настолько, что Нуби от страха поджал руки к себе, сильно сократив всё тело. 7n7 готов был вступить в спор, но не хотел разбудить Кулкидда, поэтому ничем не ответил. — Хей, в чем проблема, милый? Неожиданно в разговор вмешалась Брайтайс. Женщина ловко выглянула из-за спины своего мужа и встала перед ним, преграждая путь. Вместе с ней, как успел заметить хакер, вернулся и Эллиот, который медленно шёл поодаль и что-то набирал в телефоне. Казалось, спешная переписка была следствием именно этой ситуации, и мужчина, вероятно, даже мог догадаться, кому именно трезвонил юноша. — Пардон. Я что-то не понял, — Шедлецкий опустил брови и наклонил голову чуть в сторону, — Ты на чьей стороне? — На стороне справедливости. Этот убийца — ещё совсем малыш, а 7n7 его отец. Разве можно разлучить их, когда малец уснул после истерики? — Нужно. Чем больше анархии происходит на поле битвы, тем больше вероятность, что мы все вскоре попадём под удар. А я этого не хочу, знаешь ли. Я тобой ещё не налюбовался — рано умирать. Женщина хихикнула и чуть ближе встала, положив одну руку мужу на плечо, вторую запустив в его волосы на затылке, и почти по-кошачьи уткнулась своей головой ему в шею. — И всё равно так радикально не стоит поступать, дорогой. Мы можем уладить всё другим способом. — Это каким? — хотя он и говорил скептически, было заметно, что уже ей он сдался. — Бу. Откуда не возьмись следующим за спиной даже не повернувшего голову программиста прошёл 1х, безэмоционально хрипнув звук, который вряд ли мог бы кого-то напугать. Впрочем, Шедлецкий, услышав знакомый бас, ещё кислее стал в лице и тоже не изобразил испуга. — Шедлецкий, не злись, пожалуйста, но кому-то же надо Кулкидда подменить, — Эллиот, взявший дело в свои руки, разглядывал второго убийцу, которого сам только что позвал, — Печенька не в состоянии сражаться, а ночь только-только началась. Это вынужденная мера. Икс тоже не был рад этой затее, но ребёнка действительно оставили на него, а, значит, и разбираться с этим должен был он. Демон сразу подошёл к дьяволу, руками показывая, что ему нужно забрать спящего сокомандника себе. Но тут уже проблема была в отце ребёнка: родитель отвернулся от беловолосого убийцы, став к нему спиной и демонстрируя всем своим видом, что отдавать сына ему не намерен. Сложная ситуация. — Семёрка, — Шедлецкий ещё раз позвал его, поторапливая. — Я не могу… — пробубнил хакер. Между делом Эллиот подошёл к ожидающему завершение спектакля Иксу — того, вероятно, эта картина уже не слабо раздражала, но причин к рукоприкладству пока не было. И парня он тоже долго игнорировал, обратив на него своё внимание, только когда блондин решил привзять убийцу за плечо. — Отдай ты его уже. Всё с ним хорошо будет, раз тебе это так важно, — админ продолжал настаивать, пока его трепали по кудрям, — Чего ты в него вцепился так? — Вот появятся у тебя дети, скажешь потом, просто ли со своим ребёнком расстаться. Шедлецкий усмехнулся, поглядывая в сторону второго убийцы. Икс зыркнул на него в ответ, а Эллиот задумчиво рассматривал обоих. — Ха, а у меня уже есть «сын». Я его сам накодил. На гордо сказанную фразу Шедлецкого быстро среагировал только 1х. — Тоже мне достижение. Отец года, блять. — Заткнись, тварь. — М-может не будем ссо-ориться? — Нуби осторожно прервал разговор, — Маленькому убийце, наверное, пора отправляться домой? 7n7 с полным тоски взглядом смотрел на Нуба — тот с невинной уверенностью настаивал отдать Кулкидда в руки Икса. Делать было уже нечего: дёрнув беспокойным хвостом вниз, дьявол подошёл к беловолосому демону. Аккуратно передав спящее чудо, он сделал шаг назад; печально было прощаться со своим ребёнком после короткого времени отцовского счастья. Но так нужно было. — Передай ему доброго утра от меня, когда он проснётся. Икс кивнул. Больше беловоловый убийца задерживаться не мог. Но вовремя, примерно в тот момент, когда 1х уже открывал консоль, Эллиот всё-таки успел вытянуть его на разговор. — Разве можно так запросто накодить ребёнка? — он говорил довольно тихо. — Без каких-либо проблем. Демон ответил в такой же манере. Загоревшийся мимолётной идеей взор Эллиота тут же метнулся по округе и вернулся обратно к убийце. — А накодь мне сына. Пять секунд молчания. Затем Икс совершенно ровно ответил, словно это был единственный хоть сколько-нибудь значиный вопрос. — А почему не дочь? Эллиот был в шоке. — А тебя только это смущает? Стоявшие в стороне выжившие за этим разговором не следили. Заметно огорчённый Отец отошёл в сторону, чуть не прослезившись вновь. Нуби, который уже меньше прежнего боялся, на сей раз сам решил подойти. Его сочувствующий взгляд для дьявола был настоящей поддержкой — этого уже хватало, чтобы ощутить себя по крайней мере не таким уж одиноким. Он немного улыбнулся. — Видимо, в другой раз выдастся возможность побыть с сыном. А пока — продолжаем игру? — Угу, — Нуби тоже улыбнулся и поднял свои кулачки, показывая готовность к битве. Поблизости вдруг раздался раздражающий гудок, и доносился он от одного из генераторов. — Это же не… Откуда?! 7n7 глянул в сторону Эллиота: тот стоял уже один и разводил руками, словно вышла какая-то путаница. Видимо, убийцей вместо Кудкидда всё-таки должен был быть не 1х. — Пошевеливайся, чёрт, мы уже в игре, — после этих слов Шедлецкого в дьявола прилетела сфера. Отдохнуть сегодня не получится.