Неприкосновенный

Лололошка похолодел. Он сделал шаг назад, упираясь спиной в захламленную полку с книгами. В его глазах отразился животный страх. — Что вам нужно? — голос его почти не звучал. — Нам нужно то, что твои родители задолжали, — усмехнулся второй коллектор, тот, что был крупнее. — А поскольку их нет, платить будешь ты. Лололошка попытался проскользнуть мимо них к двери, но они были быстрее. Один из них резко схватил его за руку, так сильно, что Лололошка вскрикнул от боли. Рукав толстовки задрался, и на мгновение стали видны белые, старые шрамы, пересекавшие его запястье. Коллектор заметил их, и его глаза загорелись еще более зловещим огнем. — О-о-о, да у нас тут не просто должник, а еще и товар, — протянул он, сжимая руку Лололошки сильнее. — Девочкам, знаешь ли, такой товар очень понравится. Долг погасим, и сверху еще заработаем. Лололошка рванулся, отбиваясь, пытаясь ударить, но они были слишком сильны. Он почувствовал сильный удар по голове, и мир поплыл перед глазами. Последнее, что он видел, прежде чем провалиться в темноту, были искаженные ухмылки коллекторов и мерцание пыльной лампочки на потолке. Его схватили и безжалостно поволокли прочь из его крошечного убежища, из его жизни. Тем временем Джон, покинув университет, почувствовал странное предчувствие. Взрыв эмоций Лололошки не выходил у него из головы. "Он что-то скрывает, что-то очень личное," — думал Джон. — "И я это узнаю." Он уже собирался дать команду своим людям отследить передвижения Лололошки, но его телефон зазвонил. Срочный звонок из Лондона по важному деловому вопросу, требующий немедленного присутствия. Джон, скрепя сердце, отложил поиски Лололошки на потом. Он был уверен, что тот никуда не денется. Он вернется на занятия, и Джон возобновит свою игру. Но Лололошка не вернулся. На следующий день он не появился на лекциях. Ни на следующий. Джон был в ярости. Он подключил все свои ресурсы: частных детективов, свои связи в полиции, университетскую администрацию. Он искал везде, но Лололошка словно испарился. Его комната в общежитии была пуста, личные вещи исчезли. Никаких следов, никаких зацепок. Просто пустота. Единственным напоминанием о нем были деньги, которые продолжали лежать на счету Лололошки, так и не обналиченные полностью после последней конвертации. Джон отказывался верить, что Лололошка мог просто сбежать, бросив все. Он чувствовал, что произошло нечто худшее. Он был в бешенстве от собственной беспомощности и от того, что его "приобретение" ускользнуло. Месяцы переросли в годы. Джон Дэвис Харрис стал еще богаче, еще могущественнее, но внутри него продолжала гореть одержимость. Он не забыл голубых глаз и фальшивой улыбки. Его детективы так ничего и не нашли. Лололошка просто исчез, как призрак. Джон продолжал искать, используя все новые возможности, но мир был слишком велик. Пять лет спустя. Джон сидел в полумраке элитного закрытого бара в центре города. Здесь собирались сливки общества, но Джон был здесь не ради контактов. Он просто устал. Пять лет поисков не принесли результата, и чувство поражения, столь непривычное для него, медленно разъедало его изнутри. Он потягивал дорогой виски, наблюдая за игрой света на бокале. Внезапно его взгляд зацепился за фигуру, стоящую у барной стойки. Сердце Джона пропустило удар. Он замер. Это был он. Лололошка. Но... не тот Лололошка, которого он знал. Этот парень был совсем другим. Он вырос, его фигура стала стройнее и элегантнее, чем та угловатая мальчишеская худоба, которую помнил Джон. Его волосы, хоть и сохранили светло-коричневый оттенок, были аккуратно уложены. На нем был безупречно сидящий костюм темного цвета, который подчеркивал его изящные линии. Больше никаких толстовок и скрытых рук. От него исходил тонкий, изысканный аромат, который Джон сразу узнал как запах тщательно подобранного, дорогого Омеги. Но самое поразительное – его глаза. Те самые ярко-синие глаза, которые Джон так хорошо помнил. В них больше не было той наивности или отчаянного сопротивления. Теперь они были холодными, пронзительными, и в их глубине таилась какая-то стальная воля и глубокая, невыразимая печаль. Фальшивая улыбка исчезла полностью, уступив место маске изысканного безразличия. Он держался с невероятным достоинством, почти надменно, словно привык к вниманию. Его взгляд скользнул по залу, ни на ком не задерживаясь, пока не встретился со взглядом Джона. Лололошка не показал ни единой эмоции. Ни удивления, ни страха, ни радости. Просто… ничего. Он лишь на долю секунды задержал взгляд, прежде чем отвернуться и взять бокал, который поставил перед ним бармен. Джон не мог поверить своим глазам. Его Ло. Выживший. Изменившийся. Но как? Что с ним произошло? Он встал, чувствуя, как его сердце бешено колотится. Его "призрак" наконец-то обрел плоть. И он был здесь, прямо перед ним. Джон подошел к столику, за которым расположился Лололошка. Он чувствовал его новый, более сложный, но все такой же притягательный запах. — Я не верю своим глазам, — произнес Джон, его голос был глубок и полон эмоций, которые он обычно скрывал. — Ло? Лололошка медленно поднял голову. Его синие глаза, теперь еще более пронзительные в полумраке бара, смотрели на Джона без единой эмоции. На его тонких губах появилась легкая, едва заметная, но уже не фальшивая, а скорее циничная улыбка. — Что вы хотите? — спокойно спросил Лололошка, его голос был низким и совершенно незнакомым, лишенным той подростковой нервозности, которую помнил Джон. Эта фраза, некогда сказанная им же самим Джону, теперь была произнесена Лололошкой, но с совершенно другим смыслом. В ней больше не было отчаяния или торга. Только усталость и абсолютное безразличие. Продолжение следует...