Неприкосновенный

Слова Лололошки прозвучали как удар, острый и холодный, пронзающий Джона насквозь. "Что вы хотите?" – этот вопрос, заданный с абсолютным равнодушием, был хуже любого обвинения. Лололошка не помнил его. Пять лет поисков, пять лет одержимости, и вот он, его Ло, стоит перед ним, как незнакомец, предлагая свои услуги. Джон почувствовал, как ярость смешивается с невыносимой болью. Его Альфа-инстинкты ревели, требуя признания, требовали, чтобы этот Омега вспомнил его, почувствовал его запах. Но Лололошка смотрел на него пустыми, вежливыми глазами, в которых не было ни искорки узнавания. Джон подошел ближе к столику, игнорируя то, что их окружал шум бара. — Ты... ты не помнишь меня? — Голос Джона был непривычно хриплым, потерявшим свою обычную властность. Лололошка приподнял бровь, его тонкие губы слегка изогнулись в насмешливой улыбке. — Простите, сэр, но я не припоминаю, чтобы мы встречались. Я вижу здесь много новых лиц каждую ночь. "Новых лиц". Для него Джон был просто одним из них. Тем, кто, возможно, хотел "купить" что-то. Джон оглядел его с головы до ног, пытаясь найти хоть что-то знакомое в этом отполированном, холодном образе. Костюм сидел идеально, скрывая фигуру, но Джон знал, что под ним скрывается то же тело. И эти глаза... эти синие глаза, в которых теперь была только усталость и безразличие. — Мое имя Джон Дэвис Харрис, — произнес Джон, надеясь, что имя вызовет хоть какое-то воспоминание. Лололошка лишь слегка наклонил голову. — Очень приятно, мистер Харрис. Чем могу быть полезен? В этом вопросе не было флирта, не было даже попытки завлечь клиента. Только деловая, отстраненная вежливость. Как робот. Джон сжал кулаки. Этот бар… эта атмосфера… Что он пережил, чтобы стать таким? — Мне нужна твоя... компания, — наконец выдавил Джон, пытаясь подобрать слова. Лололошка кивнул, словно это было привычное дело. — Конечно. Какой именно вид компании вас интересует, мистер Харрис? Вы можете взять отдельную комнату для приватного танца. Или... — он запнулся на секунду, а затем его голос стал чуть более низким, почти монотонным, — ...для чего-то еще. Мой прайс-лист вы можете уточнить у бармена. Услышать это от Лололошки было для Джона настоящим шоком. Его Ло, его невинный, застенчивый Ло, который так отчаянно пытался скрывать свои травмы, теперь открыто предлагал себя в этом мерзком месте. — Ты... ты танцуешь здесь? — спросил Джон, пытаясь удержать свой голос от дрожи. — Это моя работа, мистер Харрис, — спокойно ответил Лололошка. — Я танцую. И иногда, за достаточно крупную сумму, я могу предложить... другие услуги. Но только если сам этого захочу. В его голосе не было и намека на смущение или стыд. Это была просто констатация факта. Для него это была работа, способ выживания. Джон почувствовал, как волна отвращения к этому месту и к тем, кто мог довести Лололошку до такого состояния, захлестнула его. Но он также чувствовал и огромное облегчение, что Ло жив. И что он, возможно, все еще... Он рискнул. — Тебя зовут Лололошка? — спросил Джон, зная ответ, но желая услышать его от самого Омеги. Лололошка прищурился. — Именно так. Уведомление на телефоне Джона. Он только что заплатил 8000 V (800 $) за эту информацию. Джон не отступал. Он должен был забрать его отсюда. Во что бы то ни стало. Он не мог допустить, чтобы этот Омега, который когда-то так зацепил его своей неприступностью и чистотой, оставался в этом месте. — Мне нужна комната, — твердо сказал Джон, его глаза не отрывались от Лололошки. — Для приватного танца. И только для него. Лололошка слегка кивнул. — Как пожелаете, мистер Харрис. Пройдемте за мной. Пока Лололошка вел его через лабиринт затемненных коридоров к одной из приватных комнат, Джон чувствовал себя на грани. Он не знал, что делать. Как пробить эту стену забвения? Как вернуть своего Ло? Но одно он знал точно: он не отступит. Он снова будет добиваться Лололошки, но теперь это будет совсем другая игра. Продолжение следует...