Ave atque vale

      Дерека всегда привлекала загородная жизнь; душу ласкало осознание, что кроме твоего уютного домика, кроме твоей собственной обители на десятки километров, нет никого живого. Быть может, лишь всякая домашняя и лесная живность: в детстве он мечтал о большой собаке. Вопреки тому, какую жизнь он создал для себя, его привлекала безмятежность существования вдали от городов, вдали от суеты, вдали от нужды крепче сжимать в руках автомат и пробиваться сквозь толпу живых мертвецов, норовящих живьём разорвать твоё тело. Дерек любил свою работу и любил искренне. Он навсегда запомнит день, когда Крис Редфилд ворвался в его жизнь и навсегда забрал из неё желанный и планируемый покой. Позволил ему стать другим человеком, которым он быть не особо желал. Не то чтобы Дерека вообще кто-то спрашивал.       Дереку было всего двадцать пять, когда его семья неожиданно перестала выходить на связь. Он днями напролёт обрывал телефоны каждого своего родственника, засыпал сообщениями мать и старшую сестру, что обычно круглыми сутками были с ним на связи, а после не выдержал: выпросил у ректора отгул по уважительной причине, навешав ему лжи с три короба, и с тяжёлым рванул домой.       К тому моменту дома у него больше не было. Дерек до сих пор не понимал, как его глаза не вылезли из орбит, когда он застал резиденцию Хейлов опечатанной. Как не сорвал голос, надрывно покрывая благим матом находившихся там бойцов, которые отказались объяснять ему что-либо. Как не влез в драку, закончившуюся бы для него в ту же секунду пулей в лоб. Как он не рехнулся от ярости и горя, когда Редфилд, бывший для него тогда лишь безликим солдатом незнакомой организации, всё же решил с ним поговорить. В тот момент его мозг почти убедил себя, что всё это происходит не с ним, Дерек почти поверил, что всё происходящее — грёбанный коматозный бред.       Но Крис жёстко и методично убедил его в обратном. В тот день он узнал о своей семье немало нового: узнал об увольнении Лоры из Калифорнийского научцентра и контракте с неким Альянсом противодействия биотерроризму, контракте, которому на тот момент был уже год. Лишь позже Дерек узнал, что Крис вообще не имел права посвящать его, гражданского, в дела военной организации. По протоколу он должен был навещать ему лапши на уши, соврать, что его семья стала жертвой вооружённого ограбления, и сослать в центр психологической помощи. Протоколы Крис нарушал редко, но метко. Однажды Дерек спросил его, почему он поступил так в тот день, почему позвал Дерека в организацию и без сожаления тратил время и ресурсы на его военную подготовку.       — Если пытаешься отвлечь моё внимание, то делай это не так очевидно, — усмехнулся Крис во время их спарринга. Его грудь тяжело вздымалась от спёртого дыхания: с каждой тренировкой уложить Дерека на лопатки становилось всё сложнее.       — Нет, я серьёзно спрашиваю, — с трудом поднявшись с матов, Дерек встал на колени и опустил весь свой вес на пятки. Кожа блестела от пота, дыхание поступало в лёгкие рваными порциями. Если Крис Редфилд берётся за твои тренеровки, то вне всяких сомнений — из зала ты будешь выползать.       Крис скрестил на груди свои огромные руки и бросил на лицо Дерека долгий, задумчивый взгляд.       — Это сложно объяснить, — задумчиво выдавил он. — Считай это профессиональной чуйкой. Боец всегда видит другого бойца.       Дерек хрипло рассмеялся.       — Я не боец. Я студент с экономического, чью жизнь ты решил почему-то изменить.       — Был им, — Крис вдруг тепло улыбнулся и протянул ему руку. — Возможно, ты меня ещё возненавидишь за моё решение, но теперь у тебя по крайней мере есть цель.       И Дерек цеплялся за эту цель долгие годы. Стал её рабом. Десятки завершённых миссий, десятки потерянных и обретённых боевых товарищей, бесконечные планы операций, оружие, ставшее продолжением его рук, чужая пролитая им кровь, впитавшаяся в его кожу и будто смешавшаяся с его собственной — теперь это было его жизнью. Про покой с безмятежностью пришлось забыть, потерять их в бесконечной картотеке своих воспоминаний.       Тем не менее сейчас, шагая за маленькой золотистой макушкой по пшеничному полю, Дерек задумчиво обводил взглядом очертания мелькающей меж колосьев фермы и думал о том, как могла бы сложиться его жизнь, откажись он в тот день от предложения Криса. К собственному удивлению, сожаления он не испытывал. Дерек знал, за что боролся и клал всю свою душу на алтарь этой борьбы. Возможно, он ошибся, покинув организацию год назад, но Дерек понимал, что приоритеты в его жизни сильно сменились. В какой момент — это уже другой вопрос.       — Тебе нравится здесь жить? — спросил Дерек, пытаясь отвлечься от мыслей на болтовню девчонки.       Эмили развернулась к нему и зашагала спиной вперёд.       — Когда нравится, когда разонравится, — она пожала хрупкими плечами. — Здесь скучно.       — Тогда почему не попросишь родителей переехать?       — Просила! — развела руками девочка. — Но у мамы с папой здесь рядом работа.       Дерек неосознанно сщурил глаза. Работа? Какая работа может быть в такой глуши? Сотни километров на все четыре стороны — поля да леса. Не считая Атлантского филиала BSAA.       — Под «работой» ты имеешь в виду хозяйство?       — И его тоже, — она круто развернулась, взмахнув волосами, и этим жестом оборвала расспрос.       Когда они добрались до широких деревянных ворот фермы, Эмили сорвалась на бег, звонко голося:       — Мама! Папа! А я гостя привела!       Дерек сбавил шаг, осматриваясь. Одного лишь белого взгляда на ферму хватило, чтобы заключить, что люди здесь живут не бедные. Перед воротами стоял большой двухэтажный дом: белый весь, кирпичный. Широкое светлое крылечко было заставлено цветами, и из-за них виднелась пара плетёных кресел и маленький круглый столик с допотопным радио. Большое пластиковое окно справа симпатично обвивал длинный плющ с белыми цветками, тянущийся аж до черепицы. Слева от дома выглядывала серая крыша ярко красного амбара. Всё здесь кричало об умиротворении сельской жизни: даже весенний воздух будто стал ярче, забивая лёгкие нагретым солнцем и удобренным запахом цветов кислородом.       Резная дверь из тёмного дуба раскрылась и на пороге показался пожилой мужчина. Дерек удивлённо моргнул: в миг, когда он встретился с ним глазами, его голову прострелила мысль: военный. Тесные брюки не по сезону второй кожей лежали на широких, мускулистых бёдрах, на плечах натягивалась ветровка. Выправка военная, взгляд — острый, внимательный и совершенно бесстрастный.       Мужчина неторопливо спустился по ступеням и, не бросив и взгляда на дочь, направился прямиком на Дерека. Он крепче сжал автомат. Что-то во взгляде и движениях мужчины показалось ему странным, ненормально опасным. Так на него надвигались мутанты на миссиях, преследуя лишь одну цель: убить. Проломить череп, разорвать руками на двое, стиснуть шею и лёгким движением пальцев переломить позвоночник.       Дерек постарался сбросить наваждение. Что на него нашло? Это просто старик. Его враждебный взгляд легко объяснялся автоматом в руках Дерека. На его месте он и сам не испытывал бы дружелюбия к незнакомому вооружённому человеку, сопровождавшего его ребёнка. Дерек постарался придать своему лицу нейтральное выражение.       — Агент Хейл, Альянс противодействия биотерроризму, — деловито произнёс Дерек, опуская оружие. С момента своего увольнения он ни разу не пользовался своим званием, не видя в этом никакой нужды. Но мозг людей работал довольно примитивно: даже дешёвый авторитет благосклонно влияет на их расположение духа. Конечно, за всю свою карьеру Дерек встречал разных людей: некоторые, узнав, что имеют дело с солдатом, плевались ядом и вставали в настолько непробиваемую позицию, что развязать им язык можно было лишь прикладом по рёбрам. Однако, как правило, восемь из десяти человек охотно шли на контакт.       Мужчина остановился в паре метров от него и, скрестив на груди руки, окинул его долгим, внимательным взглядом.       — Могу я поинтересоваться, что военный делает на пороге моего дома? — бесцветно пробасил старик.       — Могу я поинтересоваться, почему вы отпускаете детей одних в лес, зная, что там бродит?       Дерек понимал, что пассивная агрессия — не самый успешный способ начать диалог с незнакомым человеком. К несчастью, его политика насчёт обеспечения безопасности детей была крайне однозначной, и любое отклонение от неё вызывало в Дереке неконтролируемую вспышку гнева.       Мужчина заинтересовано приподнял брови, уставившись на него недвусмысленным взглядом.       — Это с каких пор военные лезут в чужой монастырь со своим уставом?       Взгляд Дерека помрачнел.       — Со своим уставом? — напряжённо переспросил он. — Сейчас я поясню за «устав», с которым лезу. Раз — ненадлежащее исполнение своих родительских обязанностей. Два — укрывательство или эксплуатация вируса или подверженного вирусу объекта гражданскими или военными лицами. Закон, принятый сенатом Соединённых Штатов Америки пятнадцатого октября две тысячи тринадцатого года и предполагающий пожизненное заключение. Есть ещё желание разговаривать со мной в подобном тоне или к двум уже имеющимся статьям добавим препятствие военным в зачистке объектов особой опасности?       Дерек ожидал, что его слова произведут на мужчину неизгладимое впечатление. Любой гражданский или военный иных структур уже наложил бы в штаны от его слов и угрожающего безапелляционного тона, но этот — этот лишь растянул губы в мерзкой снисходительной улыбке.       — Надо же, какие мы грозные.       Дерек уставился на него напряжённым, нечитаемым взглядом. Да это же сюр какой-то. Мужик либо неоправданно самоуверенный, либо до смешного глупый. За всю свою карьеру Дерек встречал разных людей, по разному реагирующих на его угрозы: кто-то тут же становился шёлковым и шёл на контакт, кто-то храбрился и угрожал адвокатами, кто-то моментально пытался дать дёру. Но такая реакция?       — Вы меня, видать, не поняли.       — Да всё я понял, — отмахнулся старик. — Законы знаешь, протоколы тоже. Медальку тебе за исполнительность.       — Кто вы? — выпалил Дерек, стараясь не позволять эмоциям подорвать его внешнюю невозмутимость.       — Ну, наконец-то вопросы правильные, — хмыкнул мужик, сделал несколько шагов к нему и протянул загорелую сморщенную руку. — Руководитель атлантского научно–исследовательского отдела BSAA, Элмер Нельсон.       Подвисшие шестерёнки в голове Дерека словно встали на место. Что ж, это вполне объясняло поведение мужчины и его поразительное спокойствие. Плечи опустились, мышцы растеряли напряжение, а губы тронула деликатная улыбка, когда он сжал руку учёного в крепком рукопожатии.       — Коллега, стало быть. Не признал.       Прежде чем отпустить его руку, Элмер слегка потянул его за порог, безмолвно приглашая пройти.       — Новенький, Хейл? — чуть добродушнее спросил он, поровнявшись с Дереком. Девчонка, препрыгивая, устремилась на ними к дому.       — Почти десять лет службы, — ответил он, повернув к Элмеру голову.       Учёный присвиснул, ощутимо хлопнул Дерека по плечу и оставил свою горячую руку на нём.       — Солидно. Чуйка-то с рождения не работает?       — Предпочитаю факты, знаете ли.       — Дело, конечно, хорошее, — протянул Элмер, но неприкрытый скептицизм скользил между его слов. — Но без хорошей чуйки в нашем деле никуда.       Они неторопливо поднялись по ступенкам, но перед дверью Дерек невзначай сбавил скорость и затормозил. Элмер, если и обратил на это внимание, то ничего не сказал.       — Вот знаешь, как бывает: вроде и по фактам всё чисто, и человека знаешь, и цель у вас одна, а он — раз — и предателем оказывается.       Дерек безвесело усмехнулся, оглядываясь на оставленные позади ворота.       — Сказали так, будто конкретный случай вспомнили.       Элмер скривил губы.       — Может, и вспомнил, — он помолчал, и Дереку подумалось, что Элмер сомневается, стоит ли продолжать этот странный разговор. — Был у нас тут один, — всё же произнёс учёный. — Все нервы начальству истрепал. Хитрый жук, проворный.       Он наклонился к Дереку, слегка стукнул пальцем в грудь и понизил голос до шёпота:       — Ты прикинь, пару дней назад в штабе такую суету навёл, все наши до сих пор в себя прийти не могут. Его под стражу взяли, так он несколько лет сидел спокойно на жопе ровно, даже не вякал. А тут как очнулся: за ним всех бойцов бросили, а он их как мальчишек вокруг пальца — и свалил.       Дерек медленно перевёл на него взгляд.       — Из наших предатель, что ли? — ему крайне слабо верилось, что в BSAA были кроты. За все года, что он работает на организацию, таких случаев на его памяти не было. Кого попало в BSAA не брали, а тем, кому двери всё же были открыты, промывали мозги так, что желания переходить на сторону врага не возникало даже в шальных мыслях.       — Из наших, из наших, — закивал Элмер. — Стилински. Знаешь такого?

***

      Ослабевшее тело Малии почти беспомощно съехало по стволу дерева, но её дрожащие руки упёрлись в сырую землю, не давая ей упасть плашмя. Это вывело Стайлза из короткого, но глубокого замешательства: в несколько шагов, почти переходя на бег, он достиг Малии и опустился перед ней на корточки, придержал за плечо. Вопросов было много, слишком много, чтобы Стайлз мог рационально расставить над ними приоритеты, потому решение за него приняло состояние Малии.       — Ты как? — напряжённо спросил он, заглядывая ей в лицо. — Встать сможешь?       Малия едва могла его расслышать из-за гула в ушах: кровь словно закипала в голове, давила на виски, раздувала вены. Мир зарябил бледными серыми точками, всё больше сужаясь. Стайлз чертыхнулся где-то над ухом.       Плохо дело. Он осторожно, но хаотично обшарил её тело на предмет повреждений, проверил рёбра, затылок, выдохнул, когда не обнаружил кровотечений. Стайлз нахмурился: что же тогда?       — Ты здесь одна? — он приподнял её голову за подбородок и медленно, с расстановкой произнёс. — Малия, кто пришёл с тобой?       Расфокусированный взгляд Малии ясно дал ему понять: абонент не абонент.       — Да ты прикалываешься, — обречённо воскликнул Стайлз. — Как же ты невовремя со своим отрубом, спящая красавица!       — Я не в отрубе, — слабым, но ядовитым голосом пролепетала Малия, едва шевеля губами.       — Ага, я вижу, — съязвил Стайлз. — Прям верх мозговой активности.       Молчание в ответ было красноречивее любых возражений. Стайлз пощёлкал пальцами перед её лицом, лишний раз убедившись: сейчас она ему не помощник. Он завис на добрую минуту, хаотично размышляя. Он мог бы взять её не руки, отнести к фургону и свалить из этого леса в любое место, которое сейчас могло бы назваться мало-мальски безопасным. Это было бы даже логично. Но её присутствие здесь было иррациональным. Если бы он и ожидал столкнуться здесь с кем-то из своих, так это с Дереком. Это ему Стайлз отправил координаты, ему сообщил о своём местоположении. Впрочем, Малия была его сестрой, человеком, которому он доверял, как себе. Было бы разумно не бросаться с головой в гущу событий, не зная, что его ждёт, а позвать с собой кого-то, кому он доверяет. И это означало лишь одно.       Дерек где-то здесь.       Одной лишь мысли об этом хватило, чтобы ощутить какой-то детский, совершенно искренний восторг. От одной лишь мысли, от осознания столь незначительной близости к своему мужу его истощённое тело наполнилось силой, словно вскрылись какие-то потаённые внутренние резервы. Но Стайлзу всё ещё нужно было решить, как ему поступить. Бросить Малию здесь он не мог по очевидным причинам.       Взгляд цепко обшарил её обмякшее тело, цепляясь за детали.       — Так, а тут у нас что? — задумчиво шепнул Стайлз, потянувшись к поясным сумкам на её ремне. Отмычки, патроны, небольшой фонарик. Базовый походный наборчик.       Его взгляд скользнул выше, и в голове словно загорелась лампочка. Пальцы Стайлза проворно отцепили с пояса Малии увесистую рацию и победно подкинули, словно трофей.       — Сейчас мы позовём нашего героя на помощь, не переживай, — улыбнулся Стайлз, заправив волосы Малии за ухо.       Поднёс рацию к губам, зажал кнопку сбоку, с удовлетворённым внутренним урчанием вслушиваясь в короткое шипение, и мягко произнёс, отчего-то совершенно не сомневаясь, у кого вторая рация:       — Где бы тебя ни носило, я очень советую тебе вернуться обратно, родной.

***

      Дерек редко бывал в ситуациях, когда земля уходила из-под ног. Редко ощущал, как слабеют ноги, как тело теряет ориентацию и ощущения мира вокруг себя. Редко — и это не значило, что в целом он был способен на потрясения такой силы.       У Элмера было такое лицо, словно он видел перед собой человека, который вот-вот свалится без чувств.       — Эй, ты чё? — грубо окликнул он, хватая плечо Дерека и пытаясь встряхнуть его окаменевшее тело.       — Как предатель? — ослабевшим грлосом прохрипел Дерек.       — Знаешь его, значит, — хмыкнул Элмер. — Ну, вот так. Насчёт подробностей не в курсе, меня в такое не посвящают, но приказ о его устранении отдан всем сотрудникам, даже моим ребятам из научотдела.       Дерек приказал себе собраться. Внутренний голос нашёптывал очевидные вопросы, сбитый с толку не меньше него.       Шипение собственной рации на поясе заставило Дерека отмереть и медленно опустить взгляд.       «Где бы тебя ни носило, я очень советую тебе вернуться обратно, родной», — даже жуткие помехи не смогли изменить голос Стайлза до неузнаваемости. Знакомое звучание любимого тембра сбило сердцебиение Дерека с и без того неровного ритма.       Элмер поднял на него заинтересованный взгляд, но промолчал.       Дерек положил руку на рацию, но снимать её с пояса и уж тем более отвечать не спешил. Понимание ситуации у него отсутствовало практически полностью, но чутьё, реагирующее намного ярче на ситуации, с центре которых крутился Стайлз, истошно вопило молчать в тряпочку.       — Не ответишь? — спросил Элмер. Он не выглядел, как человек, учуявший добычу, не выглядел как тот, кто узнал голос Стайлза, но реакция Дерека явно выглядела для него подозрительно.       Дерек разомкнул пересохшие губы, но не успел произнести ни слова, прерванный повторным шипением рации:       «Надеюсь, ты там не упал в обморок от счастья? Потому что я уже близок. Да и вас двоих я до машины не дотащу: Малия, кстати, прилегла отдохнуть. Надеюсь, ты объяснишь мне, что с ней случилось, а то мой внутренний Мечислав уже начинает паниковать».       Физподготовке Элмера стоило отдать должное: выхватить пистолет из-за пояса и наставить его на Дерека он успел раньше, чем тот поднял повисший на ремне автомат.       — Полагаю, паниковать там начинает наш беглый Мечислав Стилински?       Дерек медленно, не собираясь лишний раз провоцировать мужчину, поднял руки и напряжённо, с расстановкой произнёс:       — Полагаю, все подозрения в сторону Стилински — это одна большая ошибка.       — Если бы речь шла о простых подозрениях, никто не посылал бы всех солдат гоняться за ним, как волков за подбитым кроликом, — лаконично отчеканил Элмер, звонко щёлкнул предохранитель.       — Кто и какие обвинения ему предъявляет? — выплюнул Дерек. Ситуация всё больше напоминала ему не то дурацкую шутку, не то съёмки драматичной сцены для дешёвого триллера. Того и гляди его ослепят софты, а режиссёр крикнет из-за спины, что он позорно переигрывает.       — Высшее руководство объявило его дезертиром, — терпеливо пояснил Элмер. — Так что давай-ка без глупостей. Ты же вроде не глупый мужик, десятый год, вон, на организацию пашешь. А поможешь вальнуть его, начальство не обидит: на повышение и прибавку можешь расчитывать.       — Ага, и на печеньки с чаем, — огрызнулся Дерек, приказывая клокочущему огню внутри него подождать. Как минимум до тех пор, пока дуло чужого пистолета не будет направлено промеж его глаз.       — Ты зря тут цирк устраиваешь. Он тебе кто, чтоб так жопу рвать?       О, Дерек с удовольствием бы ответил ему, кто для него Стайлз. Вбил бы ответ костяшками кулаков в его лицо, пока они не закровили бы. Ни одна, ни одна мразь в этом мире не имеет права безнаказанно бросать ему в лицо заявление о намерении убить его мужа и предлагать присоединиться. Да и прежде желающих было не особо много для их деятельности. Теперь же, во что бы ни вляпался Стайлз, врагов у него было столько, что всех он вряд ли знал в лицо. А значит, и у него, Дерека, их троекратно прибавилось.       — Молчишь? — хмыкнул Элмер. — Ну, молчи, молчи.       — Пап, что ты делаешь? — звонкий голосок недовольной Эмили заставил Элмера повернуть голову, и это было его главной ошибкой.       Дерек метнулся в право, уходя с линии огня, и, стоило Элмеру тороплимо обернуться, как его запястье оказалось в прочном захвате. Прогрохотал выстрел, пуля с треском рассекла деревянную половицу крылца. Эмили завизжала.       Сгруппировавшись, Дерек вскинул правую ногу, целясь коленом в живот, но свободная рука Элмера блокировала атаку. Он с силой дёрнул запястье, потянув Дерека на себя, замахнулся локтём; в последний момент Дерек уклонился вниз, перехватил Элмера поперёк живота и, оттолкнувшись ногой от стены, подался всем телом вперёд, роняя их на хрупкий деревянный забор крыльца. Дерево пронзительно хрустнуло, два тела с глухим грохотом свалились на сырой газон, где только-только начала прорываться свежая трава. Воздух с коротким рычащим стоном вырвался из груди учёного, он попытался прицелиться, но оказавшийся на нём Дерек успел перекатиться с него на землю и вскочить на ноги. Схватившись за автомат, он зажал курок и выпустил в Элмера короткую очередь.       Старик оказался проворнее, чем он ожидал: отклонился в сторону, прокатился прямо по сырой земле, полностью пачкая серую ветровку грязью, и выстрелил в ответ. Дереку пришлось отступить, отстреливаясь. Отступил и Элмер, укрывшись за широкими ступенями. Этого времени хватило Дереку, чтобы скрыться за домом.       Вынул из подсумка патроны, за считаные мгновения сменил пустой магазин на новый и схватил рацию.       — Тут облава, увози Малию! — крикнул Дерек, придерживаясь стены и целясь за угол, откуда в любой момент мог вылететь Элмер.       В ответ рация зашипела почти мгновенно:       «Ты где?»       Дерек мог бы настоять на том, чтобы Стайлз брал руки в ноги, Малию — в зубы и уезжал, но сейчас объективно было не до споров.       — От фургона с километр на восток, частная ферма.       Со стороны двора было подозрительно тихо. Он смачно выругался. Элмер вполне мог решить обойти дом и напасть со спины; Дерек был в невыгодной позиции.       «Буду через восемь минут», — зашипело в ответ.       Стараясь держать оба угла в зоне видимости, Дерек затрусил вдоль стены.       — Возьми Камаро, — произнёс он в рацию. — Она на обочине в метрах пятисот от фургона. Оружие в багажнике. Без ключа завести сможешь?       «Обижаешь», — прилетело в ответ.       Впервые за четыре года Дерек слышал голос мужа, впервые за четыре года мог переброситься с ним словом, но сложившаяся ситуация не позволяла не то что сказать обо всём, что копилось внутри годами, — даже нормально порадоваться и прочувствовать момент. И это только подстёгивало желание Дерека всадить несколько пуль в головы тех, кто виноват в этом.

***

      Ну, куда же тебя занесло, подумал Стайлз, обречённо вздыхая в своей голова. Он без промедлений подхватил обмякшее тело Малии, отмечая, что она, должно быть, нехило так поправилась за эти годы. После нехилой встряски она болезненно замычала.       — Держись крепче, веселье, походу, только начинается, — бросил Стайлз и вскочил на ноги.       Если за годы плена у него не развился топографический кретинизм, то его фургон остался метрах в ста отсюда. Прежде, чем рвануть к Камаро, ему было необходимо забрать ноутбук: Стайлз не мог позволить себе потерять весь нарытый на начальство компромат, хранящийся там.       Ветки звонко хрустели под ногами, звук ярко резонировал в голове, и Стайлз постарался сосредоточиться на нём, игнорируя потоки тревожных мыслей. К счастью, он оказался прав: очень скоро очертания фургона стали мелькать между кривых стволов белых деревьев.       Не выпуская Малию из рук, Стайлз с горем пополам распахнул раздвижную дверь салона и, пригнувшись, уверенно протиснул торс внутрь.       И опешил.       — Где ноутбук?! — испуганно выкрикнул он. Взгляд заметался по салону, к собственной памяти появилось множество вопросов, но Стайлз был уверен, что до деменции ему далеко: он ясно помнил, что оставил его на столе, когда на него напали ночью. Больше он в фургон не возвращался.       — Мы забрали, — слабо произнесла Малия, и Стайлз торопливо вылез наружу.       — Он у Дерека? — не скрывая нервозности, спросил Стайлз.       Малия промолчала: у него не было времени выяснять, отключилась ли она снова или слишком долго обрабатывала его вопрос, потому он несдержанно тряханул её в руках.       — Малия, он у Дерека?!       Она застонала, поморщилась и хрипло выдохнула:       — Придурок, меня сейчас вырвет!       — Малия!       — Да не знаю я! Нет. Нет, на нас напали, он, кажется, выронил его. Нам, блять, вообще не до этого было!       Стайлз громко сматерился. Торопливо оглянулся по сторонам, беспомощно прикидывая, что ему делать теперь. Сейчас у него не было ни времени, ни ресурсов обыскивать лес: от Малии сейчас толку не много, а Дерека вот-вот завалят, если он не соберётся. Стайлз приказал себе собраться. Выбор был очевидным. Он развернулся и рванул в противоположную сторону от фургона. Перспектива потерять весь собранный компромат пугала его не сильнее, чем возможность обнаружить своего мужа с простреленной головой. Он поднажал, насколько мог с Малией на руках.       На подъеме из кювета Стайлз дважды чуть не выронил Малию из рук. Ноги вязли в рыхлой сырой земле, тело, не знавшее отдыха и еды больше суток, перенапряжённое продолжительными погонями и перестрелками, едва подчинялось ему. К трассе Стайлз выбрался почти на коленях.       Камаро приветливо блестела в паре десятков метров от места, где он выбрался. Стайлз согнулся буквально на несколько секунд, переводя дыхание, и, сильно потеряв в скорости, потрусил к авто. Усадив Малию прямо на асфальт, Стайлз спешно порылся в её подсумке и вынул отмычку. Руки не слушались, дрожали от напряжения: в замочную скважину он попал лишь с третьего раза. В свои лучшие годы Стайлзу на взлом любого замка понадобились бы считаные секунды: теперь же он провозился почти минуту. Раскрыв дверь со стороны водительского сиденья, Стайлз разблокировал задние двери и, подхватив Малию, уложил её назад так бережно, как только мог. Сел за руль, попутно стягивая автомат и бросая его на соседнее сидение, хлопнул дверью с такой силой, что, увидь это Дерек, схватился бы за сердце.       Той же отмычкой подковырнул защитную панель под рулём, нашарил нужные провода. Зачистил острым краем отмычки защитный слой, соединил контакты. Мотор утробно зарычал.       — И я по тебе скучал, — любовно проворковал Стайлз и вдавил педаль в пол. Шины взвизгнули, Малия едва не рухнула на пол: Стайлз бросил на неё быстрый взгляд через зеркало заднего вида и мысленно перед ней извинился. Возможно, ему стоило потратить несколько лишних секунд, чтобы пристегнуть её.

***

      Пуля просвистела всего в паре сантиметров от лица Дерека. Задний двор оказался ещё более невыгодной позицией для перестрелки — слишком много открытого пространства. Элмер открыто палил в него из-за угла собственного дома, и единственное, что оставалось Дереку, — это отступать к амбару и выпускать в сторону Элмера короткие очереди. С этой позиции он не смог бы даже перезарядиться.       Стоило ему, наконец, достигнуть задней стены амбара, как пуля угодила в угол здания: щепки разлетелись в опасной близи от лица Дерека. Он едва успел зажмурить глаза, но лоб обожгло болью. Сука, всё же задело.       Проигнорировав рассечённую кожу и кровь, щекотно стекающую на бровь и глаз, Дерек рванул вдоль стены, пока не приметил узкое окошко. Быстро оглянувшись, он замахнулся и прикладом разбил стекло. По двору прокатился звон — теперь Элмер не мог не знать, что он задумал. Во дворе у Дерека было больше возможностей свободно передвигаться, однако в абмаре было легче укрыться и, наконец, перезарядиться. Расчистив прикладом оконную раму от стекла, Дерек задрал ногу, схватился руками за раму и ввалился в стог сена. Крошечные осколки всё же искололи кожу, но сейчас этот мелкий дискомфорт был меньшей из его проблем.       Вскочив на ноги, он перебежал за широкий несущий стол, увешанный хозяйственными инструментами с одной стороны. Присел на корточки, сменил магазин, звонко перещёлкнул затвор.       Тишина била по ушам: несколько минут ничего не происходило. Сердце шумно билось о грудь, ноздри жадно хватали воздух. Дерек принялся мысленно считать, чтобы не терять концентраци. Один, два, три. Огромная дверь скрипнула под своей тяжестью. Три, четыре, пять. Пальцы Дерека крепче стиснули нагревшийся метал. Шесть, семь, восемь.       — Слабовато для солдата с твоим стажем, знаешь ли, — громко крикнул Элмер. Его голос эхом прокатился по полупустому помещению. — Убить старика, учёного, между прочим, не солдата: ну, сложно разве?       Дерек практически задержал дыхание, вслушиваясь, как хрустит сено под подошвами Элмера. Он двигался медленно, конролировал движения, но всё равно не мог сделать их полностью бесшумными.       — Я, кстати, теперь понял, что ты вообще здесь забыл, — продолжал учёный. — Солдаты не перемещаются по своей воле по разным филиалам. Всегда требуется разрешения. А у нас сейчас, ну… карантин, понимаешь?       Дерек сщурил глаза. Пытается своей болтовнёй выведать его местоположение? Отвлечь, спровоцировать? К этим дешёвым фокусам Дерек растерял интерес ещё в первый год службы. Слабый трюк.       — Дружка своего выручать приехал, а? — довольно протянул Элмар. — Ну, благородно, уважаю. Даже интересно, как он тебя за такие риски благодарить будет. Поди на коленях?       Мерзкий смех учёного заставил лицо Дерека сморщиться в презрительном оскале. Будь здесь Стайлз, наверняка не сдержал бы язык за зубами и выкинул что-то язвительно-издевательское. Сейчас Дерек не стал бы его останавливать: Элмер откровенно напрашивался.       — Если, конечно, его ещё не завалила G185.       Распахнутые от удивления глаза — единственная реакция, которую он себе позволил. Изучаемых объектов часто называли порядковыми номерами: их было немалое количество, запоминать каждого себе дороже. Но этот номер Дерек запомнит на всю жизнь.       Он не мог чётко утверждать, что конкретно разбудило его: телефонная трель, возня Стайлза или его тихое бормотание в трубку. Даже зная, что Дерек, привыкший подскакивать от любого шороха, в любом случае проснётся, он не повышал голос. Не хотел наводить ещё больше суеты и заставлять паниковать спросонья, понял Дерек. Перехватив тёплое тело Стайлза поперёк талии, он зарылся лицом в подушку и взмолился, чтобы ночной звонок не вырвал его прямо из постели.       К сожалению, молитвы себя не оправдали.       Стайлз склонился над ним, медленно, тягуче зарылся носом в волосы и прошептал:       — Марло такая мразь. И вообще все мрази.       — Что случилось? — хрипло шепнул Дерек, повернув к нему голову.       Стайлз выпрямился, облокотился об изголовье кровати и покрутил в пальцах телефон.       — Мне через полчаса надо быть в штабе. Им срочно понадобилось перевести G185 в Атланту.       — Что, прямо сейчас?       Стайлз утвердительно промычал.       — Приспичило, блять. G185 всё равно мертва, подождала бы до завтра, дважды бы не сдохла.       — G185, — задумчиво протянул Дерек, перевернувшись на спину, закинул руку под голову. — Это не та, над которой работала Ребекка? Ну, с тем новым вирусом?       Стайлз вновь промычал. Дерек выпустил тяжёлый вдох.       — В отряде Криса такой херни не было.       — Потому что ему не отдают таких неадекватных приказов. На нём где сядешь, там и слезешь. А Марло тряпка, вот на нём и ездят.       Дерек молча повернул к нему голову и коснулся бедра мужа, успокаивающе поглаживая.       — Вам же просто груз сопроводить нужно? Отсюда до Атланты недалеко. В худшем случае, будешь дома уже к обеду.       Стайлз громко обречённо выдохнул и склонился над ним, обхватил лицо ладонями, мягко огдадил большими пальцами скулы.       — Ладно, мне стало легче, — прошептал он, скользя своими губами по его при каждом слове. — А потом, когда я вернусь, мы продолжим наши ленивые старпёрские выходные.       Дерек фыркнул, пряча смешок, крепко обхватил талию Стайлза, толкнул его на спину, подмял под себя, вдавливая в матрас своим тёплым твёрдым телом.       — С удовольствием напомню тебе, какие мы старпёры.       Хихикал Стайлз уже в губы Дерека, напористо выцеловывающие его рот.       Если бы в ту ночь Дерек знал, что эта короткая поездка разлучит их на четыре года, ни за что не выпустил бы его из кровати. Выхватил бы телефон из рук Стайлза и отборным матом посоветовал бы Марло отправиться в далёкое путешествие на хер. Сделал бы хоть что-нибудь.       Дереку пришлось яростно закусить щёку, чтобя вернуться в реальность. Выходит, убить их с Малией пыталась именно G185. Само собой, стрелять в неё без разбору было бесполезно.       — Мне вот знаешь что интересно? — крикнул Элмер, изменившись в тоне. — Вы, петушары, реально думаете, что сможете уйти от BSAA?! Что вас, уродов, не завалят?! Да вы даже моей территории не покинете! И кто вас убьёт? Кто! Старый учёный, который никогда и в бою настоящем не был! — Элмер самозабвенно рассмеялся. — Я убью вас, Хейл, я!       Оглушительный грохот сотряс амбар. На полном ходу Камаро влетела в огромные двери, раздробив их в щепки, и довольно грубо прервала громкий монолог Элмера, сбив его с такой силой, что увесистая туша пролетела через всё здание и впечаталась в стену. Дерек, выпучив глаза, проследил за траекторией его полёта и, кажется, не удержал упавшую челюсть на месте. Дверь авто шумно хлопнула, зашуршали торопливые шаги, и только тогда Дерек переборол своё потрясение и отмер. Выглянул из своего укрытия и развёл руками, даже не пытаясь стереть со своего лица эмоции.       — А менее эффектно ты появиться не мог?!       Стайлз остановился и мельком огляделся, оценивая ущерб.       — Эффект неожиданности? — неуверенно предложил он. — Отчитаешь меня потом. Эта сука успела позвать подкрепление.       Выругавшись себе под нос, Дерек вскочил на ноги и торопливо направился к машине.       — Не дай Господи, ты её поцарапал.       Стайлз помедлил несколько мгновений, отчего-то растерявшись. Остатки адреналина ещё кипели в его крови, но теперь даже их было недостаточно для истощённого тела. Слегка заторможенно он вернулся к авто и забрался на водительское сидение.       — Хочешь, я сяду за руль? — предложил Дерек, повернувшись к нему.       — Поздняк метаться, — бросил Стайлз, сдавая назад. Он не знал, сколько у них времени конкретно, но знал, что счёт шёл на секунды: когда он гнал Камаро по трассе, внизу, со стороны полей, засёк веркницу автомобилей, выезжающих с виднеющейся вдали базы.       Неожиданно позади послышалось болезненное мычание, и оба, не сговариваясь, обернулись назад. С пола, придерживая голову, поднялась растрёпанная Малия.       — Да вы в край пизданулись, придурки?       Дерек медленно перевёл взгляд с сестры на виноватое лицо Стайлза.       — Я же крикнул тебе пристегнуться?       — Я в отрубе была, упырь!       Будь у Дерек выбор, он с превеликим удовольствием и дальше слушал бы препинания своей семьи, но краем глаза он уже уловил приближающиеся машины боевиков.       — Гони, — севшим голосом пробормотал Дерек, схватившись за плечо мужа. Поймав его непонимающий взгляд, он повторил громче, почти переходя на крик. — Гони, гони, блять!       Повторять трижды Стайлзу было не нужно. Вырулив на просёлочную дорогу, он набрал приличную скорость: стрелка на спидометре стремительно достигла возможного предела.       — Ну, зачем ты его вообще за руль пустил? — обречённо простонала Малия, дрожащими руками пытаясь застегнуть ремень безопасности.       Вцепившийся в салонную рукоятку Дерек подумал о том же самом.