«Вдох – выдох»

Глава 2 Следующие три дня были самыми обыкновенными. Но именно в таких днях лучше всего видно, кто ты и с кем рядом находишься. Никаких катастроф, признаний или поворотов судьбы. Просто — жизнь. Медленная, как плёнка в старом фотоаппарате.

***

День первый — Женя Утро, как всегда, началось с того, что бабушка постучала по двери и сказала сквозь сонный голос: — Жень, есть будешь? Я буркнул что-то нечленораздельное, зарывшись в подушку. Солнце било прямо в лицо сквозь щель в шторах. Я встал, почесал затылок и направился на кухню. Бабушка жарила яичницу. Она всегда готовила что-то простое, но с таким запахом, что весь дом наполнялся уютом. — Вчера допоздна сидел, опять со своей гитарой? — сказала она, не поворачиваясь. — Ага. — Спину не сгорби. Ты у меня, как Шевчук растущий. Мы оба усмехнулись. Я сел завтракать, уткнулся в экран старого телефона. В Telegram — переписка с Алисой: гифка с котиком, её "доброе утро" и два непрочитанных сообщения от ночи. Ответил коротко. Хотелось написать больше, но не знал — что именно. После завтрака я взял гитару и вышел на балкон. Играл в наушниках, чтобы не мешать бабушке. Лето вокруг гудело: кто-то косил траву, во дворе кричали дети, над головой жужжала муха. Я играл "Nothing Else Matters", потом спонтанно перешёл в какую-то свою мелодию. Мягкую, немного грустную. В голове было тихо.

***

День второй — Олег Олег всегда просыпался ближе к полудню. У него не было будильника, только внутренний режим: «пока не захочу жрать — не встаю». Его дом был... особенный. Деревянные полы, запах старой древесины и пыльные лучи солнца, пробивающиеся сквозь занавески. На подоконнике стояла чашка с чаем трёхдневной выдержки, рядом — заряжающийся телефон, которому было лет десять. Он включил музыку: что-то из старого русского рока. Под неё он пошёл чистить зубы, потом сварил лапшу и уселся к компьютеру. В его комнате всё было немного криво, но по-своему гармонично: старая клавиатура, монитор с трещиной в углу, на стене листок с цитатой: «Никогда не сдавайся, если только это не контрольная по физике». Он залип в YouTube, потом списался со мной. Встретились во дворе. Олег всегда ходил в рубашке, даже летом. Говорил, что так "солидней". За ним закрепилась репутация того самого друга, который умел угарно шутить и резко становиться серьёзным, когда никто не ожидал. У него внутри было больше, чем он показывал. Много книг, много мыслей. Просто не всем он их открывал. — Я вчера думал: а что, если бросить всё и реально уехать? — спросил он. — Ты два дня назад тоже так думал. — Так я каждый день думаю. Но, по ходу, останусь. Тут хотя бы интернет нормальный. Мы посидели на лавке, гоняли ногой камешки и обсуждали, чем отличается одиночество от уединения. С ним такие темы были обычными. Он мог шутить над котом десять минут, а потом задать вопрос, от которого ты молчал до вечера.

***

День третий — Алиса Алиса. Она всегда появлялась внезапно. Вот ты только что шёл один, и вдруг — она рядом, в лёгком платье, с наушником в одном ухе и тем же стаканом кофе, что всегда. От неё пахло мятой и кремом. Глаза — небесные. Выглядела она, как будто случайно попала в наш посёлок из какой-то другой жизни. Глянцевой, лёгкой, но с трещинами под лаком. Утром она пошла на занятие с репетиторшей по английскому, откуда написала мне: __________________                         > “Спаси. Она снова даёт мне слушать аудиозапись мужика, который говорит «weather» через жёсткое «в».” > Я ответил: > “Может, это просто рэп на минималках?” > Она: > “Тогда ты — мой битмейкер. Сегодня погуляем?” > Я: > “Всегда.” ___________________________ Мы встретились у старой аптеки. Она была в светлых джинсах и футболке, волосы заплетены в свободную косу. Говорила, что хочет быть фотографом. Иногда снимала меня на плёнку — говорила, что мне идёт задумчивый взгляд в сторону и когда ветер треплет волосы. С ней было легко. Даже молчать. Иногда она рассказывала о своих снах, где всё происходит в одном и том же городе, но улицы каждый раз разные. Я не понимал, к чему это, но слушал. Хотелось слушать. Мы дошли до скамейки у речки, она села рядом, достала плёночник. — Посмотри сюда. — Так? — Не улыбайся. Просто будь собой. — В этом и есть вся проблема, — ответил я. — Я не знаю, кто я. Она ничего не сказала. Просто сделала кадр. И всё.

***

Вечером того же дня мы сидели втроём у подъезда. Олег курил. Я тренькал что-то на гитаре. Алиса смотрела на небо. — А вы верите, что всё может измениться в один день? — спросила она. — Смотря как, — ответил Олег. — Ну вот… идёшь, всё как всегда, а потом — щелчок. И всё другое. — Бывает, — сказал я. — Иногда даже не замечаешь, как всё меняется. Она кивнула. И больше ничего не сказала. А я тогда не знал, что эти три дня — последние, когда всё было "как всегда".

***

После прогулки они разошлись по домам. Солнце уже клонилось к горизонту, асфальт был тёплый, пахло костром с соседней улицы и немного бензином — кто-то возился со старым "Москвичом". Женя постоял у подъезда, глядя, как Алиса уходит по тропинке, чуть поправляя свою косу и шагая легко, как будто танцевала. Хотел что-то крикнуть ей напоследок, но так и не решился. Просто посмотрел, пока её фигура не скрылась за поворотом. — Ну что, идём ко мне? — голос Олега сбил с мысли. — Ага, — кивнул Женя. — Бабушке написал, она не против. Сказала: "только без дурацких ночных гулянок". — Значит, обойдёмся без костров и сатанинских обрядов, — фыркнул Олег. — Пошли.

***

Олегов дом встречал запахом старого дерева и чего-то сладкого — будто внутри давно никто не убирался, но всё равно уютно. Половицы скрипели под ногами, где-то за печкой шуршала мышь или просто ветер гнал пыль. Женя скинул кеды и сел на диван, закинув рюкзак рядом. — Чай будешь? — Если не травяной, как в прошлый раз. — Это был нормальный чай, ты просто не шаришь. Это был каркадэ. — Каркадэ — это для грустных бабушек в пансионате, — усмехнулся Женя. Олег только махнул рукой и ушёл на кухню. Через пару минут вернулся с двумя кружками — крепкий чёрный с лимоном. Уже получше. — Знаешь, — начал Олег, — я б реально куда-нибудь сдриснул. Хоть завтра. Тут всё… будто застряло. — Типа, день сурка? — Типа, день на минималках. Проснулся, посидел в телеге, вышел во двор, с тобой потрепался, пошёл спать. — И? — И мне скоро крыша поедет. Я не хочу в двадцать лет вспоминать, как я провёл всю молодость на лавке. Женя молча кивнул. Он понимал. И чувствовал то же самое, только не знал, как об этом говорить. — А ты бы уехал, если б вдруг выпал шанс? — спросил Олег. — Зависит от того, с кем. Тишина. Только за окном — далёкие собачьи лаяния и звук поезда, уходящего в ночь.

***

Уснули они поздно. Олег улёгся на кровати, обложившись подушками, а Женя растянулся на старом, но вполне удобном диване. Никто не храпел — что уже плюс.

***

Грохот в дверь. — Эй, алло! Открывай! — кто-то тарабанил с другой стороны, будто дом горит. Олег встал первый, босиком, еле соображая. — Да иду я! Не ори! — буркнул он, отодвигая щеколду. Дверь распахнулась, и на пороге стояла Алиса — взъерошенная, с красными щеками, запыхавшаяся, будто бежала с другого конца города. — Ну вы и сонные! — выдохнула она. — Вставайте, собирайтесь! У нас офигенные новости! — Чего?.. — Женя протёр глаза, приподнимаясь. — Алиса, ты в курсе, что шесть утра? — Уже семь, между прочим. Короче, слушайте: мне надо ехать в Москву. Прямо сегодня. Тётя уезжает на море, а я должна присмотреть за её псами. Три штуки. Один из них — овчарка. Кайф, да? — Э… и? — Олег всё ещё не проснулся до конца. — И я договорилась, чтобы вы поехали со мной. Я ей сказала, что не справлюсь одна. Она не против. Говорит — место есть, комната свободная, собак можно выгуливать втроём. Интернет нормальный, район тихий. Ну что, поехали? Олег завис, а потом посмотрел на Женю. — Ты понял? МОСКВА. Я за всю жизнь дальше Курска не выбирался! — Подожди, — Женя поднялся. — Мне надо к бабушке. И рюкзак собрать. Дайте минут двадцать. — Только быстро, — Алиса уже улыбалась. — У нас поезд в 12:40. Успеем, но без тормозов.

***

Женя дома справился быстро. Бабушка слушала его рассказ, сидя на кухне с чашкой кофе. — А ты давно хотел вырваться, — сказала она после паузы. — Ну и поезжай. Только звони. И не забывай, что у тебя тут дом. — Спасибо, ба. Правда. — Возьми нормальные трусы, а не эти, которым уже лет 5. Он смеялся, кидал вещи в рюкзак: футболки, джинсы, пару кофт, наушники, тетрадь с песнями. Гитару брать не стал — решил, если будет нужно, купит б/у на месте. Или найдёт. Когда вышел из подъезда, они уже ждали. Алиса поправляла рюкзак, Олег пританцовывал, будто не знал, куда девать энергию. — Ну чё, рок-звезда, готов к большим гастролям? — усмехнулся Олег. — Конечно — кивнул Женя и повесил рюкзак на плечо.

***

Пока шли к вокзалу, жара нарастала. Асфальт начал плавиться, воздух дрожал, как марево. Тени под деревьями казались спасением. Олег нёс бутылку воды, отпивал каждые пару шагов. — А что, если мы реально там зависнем? — сказал он. — Типа найдём работу. Я — курьер, Женя — консультант в магазине техники, Алиса — снимает видосы. — Ты пропустил часть, где я ухаживаю за тремя бешеными псами, — фыркнула Алиса. — Ну, собаки — это временно. Потом станешь тиктокером с овчаркой. — Ага. Назову канал "Блондинка и три волкодава". Миллион просмотров в первый день, — рассмеялась она. — А если серьёзно, — сказал Женя, — то это может быть началом чего-то. Типа… нового лета. — Нового лета, новой Москвы и новых нас, — добавил Олег и глянул на них. — Звучит как название инди-фильма. Они дошли до вокзала. Купили билеты. Сели в поезд. Как только Женя приземлился на своё место, он провалился в глубокий сон.