I wanna sing a song, that'd be just ours

Жизнь Нила Джостена определенно не заслуживала того, чтобы лечь в основу будущей биографии суперзвезды. Год назад он окончил университет и сразу засунул диплом в картонную коробку, которая теперь пылилась под кроватью. Вместо офисного кресла Нил выбрал улицы Пальметто. Пробиваясь сквозь городской шум, он пел безучастным прохожим, получая в ответ лишь жалкие гроши, которых едва хватало на съёмную комнату с протекающим краном. Иногда дела шли совсем плохо. Дождь разгонял зрителей в парке, полицейские требовали убраться с тротуара, а в холодильнике неделями стояли только банки с фасолью. Но Нил возвращался снова — с гитарой, стиснутыми зубами и упрямой надеждой, что однажды всё изменится. Мэтт и Дэн наблюдали за этим годами, пока однажды подруга не ворвалась в его комнату, швырнув на стол распечатку с логотипом «The Voice». — Хватит попусту растрачивать свою жизнь, — заявила она, тыча в экран телефона с поставленным на паузу видео. В четырех креслах сидели неизменные наставники последних сезонов: Элисон Рейнольдс, Кевин Дэй, Рене Уокер и Эндрю Миньярд. — Они сделают из тебя звезду. Нил фыркнул, перебирая струны. Звёзды горели где-то далеко, а его мир ограничивался тротуарами да барами, где он изредка пел на разогреве. Но Мэтт, обычно молчаливый, в этот раз поддержал Дэн: — Разве твоя музыка не стоит того, чтобы ее услышали миллионы? Нил не хотел отвечать. Но через неделю он уже стоял перед регистрацией на слепые прослушивания, пряча дрожь в карманах джинсов. Он легко прошёл отборочный этап, хотя до последнего не верил, что сможет выделиться среди нескольких сотен человек. Чистый вокал, пара гитарных пассажей, и вот он уже в числе претендентов, которых отобрали для участия в слепых прослушиваниях. Дэн, изучившая каждый сезон шоу как священное писание, стала его личным стратегом. Она комментировала методику каждого наставника, подмечала реакцию зрителей на перфомансы, указывала, какие песни лучше всего раскрывают голос на шоу. — Элисон Рейнольдс любит драму — выбери песню с эмоциональным взрывом, — подруга ткнула в экран, где певица в красном платье рыдала на сцене. — Рене Уокер ценит технику, но Кевин Дэй… О, он разорвет тебя за фальшивые ноты. — А Миньярд? — спросил Нил, с интересом рассматривая самого загадочного наставника. Дэн замерла. — Эндрю… Он поворачивается редко. Но если уж выбрал — значит, увидел что-то настоящее. Не игру. Нил кивнул, глядя на видео, где скандальный музыкант покинул съемочный зал, даже не досмотрев выступление до конца. В его взгляде и хмуром развороте плеч читалось нечто, от чего по спине пробежал холодок.

***

Нил стоял за кулисами, поправляя серебряное кольцо на мизинце. Белый костюм с открытой спиной жёг кожу, обнажая шрамы, которые обычно надежно скрывала любимая толстовка. Он не стеснялся своего тела, но порой безумно уставал отвечать на поток вопросов и ловить на себе пристальные взгляды. Кто-то отворачивался с отвращением на лице, кто-то сочувствовал. Дэн, заглянувшая к нему на днях с «подарком» в виде этого провокационного наряда и кучей украшений, уверяла, что это — его оружие. — Просто надень, — заявила подруга. Нил переоделся и появился в дверях комнаты, где на диване его уже ждали Дэн и Мэтт. Увидев его, они перестали говорить и замерли. — Я… — Дэн тут же подскочила к немного смущенному Нилу. — Мэтти, прости. Я, кажется, ещё раз влюбилась. — Не поверишь, с таким раскладом я тоже перейду в другую команду. Чувак, это выглядит ахуеть как круто. И Нил, сам не поняв как и почему, согласился на всю эту затею. Но сейчас, под прицелом камер, он чувствовал себя голым. Несмотря на то, что Нил выступал перед публикой огромное количество раз, он не мог унять свое сердце, которое, казалось, прорвет горло от волнения. — Ты похож на падшего ангела, — прошептала Бетси Добсон, проводя его к сцене. Её восхищенный взгляд скользнул по серебряным цепям на его груди. Люди как обычно затихли перед новым выступлением, а некоторые начали перешептываться, когда Нил шагнул под софиты. На гигантских экранах его лицо — бледное, с тенью рыжей челки — выглядело чужим. Нил вспомнил совет Дэн: «Пой так, будто это последний раз». Послышались первые ноты, поэтому он сосредоточился на знакомом чувстве трепета в груди и начал петь «Stay». «All along it was a fever… A cold sweat hot-headed believers. I threw my hands in the air I said show me something. He said, if you dare come a little closer» Нил дернулся от неожиданности, когда услышал звуковой сигнал. Он приоткрыл глаза и увидел, как Элисон Рейнольдс вскочила с кресла, молотя ладонью по кнопке. Её алое платье метнулось по сцене, как языки пламени. Было ясно, что она готова порвать каждого за такого участника в команде. — Мо-о-ой! — завизжала она, когда повернулись еще два участника: Рене Уокер и Эндрю Миньярд. Девушки переглянулись и начали вместе подпевать Нилу, при этом Рейнольдс не могла найти себе место, кружилась и двигалась в такт песни. Потом Нил посмотрел на Миньярда, который сидел, закинув ноги на пульт, будто наблюдал за каким-то экспериментом. Но его глаза — холодные, темные — не отпускали Нила даже в кульминации: «I want you to stay, stay, I want you to stay» Когда Нил взял высокую ноту, зал одобрительно загудел. В этот же момент Элисон подошла к последнему креслу, которое принадлежало Кевину Дэю, и села на его кнопку с вызывающей улыбкой. Во время поворота она наклонилась к мужчине, ткнув пальцем в его грудь и что-то прошептав, и тут же элегантной походкой вернулась к своему месту. Песня закончилась. Нила оглушила волна аплодисментов. Люди скандировали «браво». — Боже, боже, боже, это было превосходно, — Рейнольдс начала махать ладонью у лица. — Мне срочно нужно узнать твоё имя. Рассказывай всё. — Нил Джостен, двадцать два года, холост, — выпалил Нил на одном дыхании, всё ещё пытаясь прийти в себя. — Откуда этот голос? Из ада? Рая? — Элисон задыхалась, восторженно подпрыгивая на месте. — Из Пальметто, — Нил вытер лоб, чувствуя, как пот стекает по открытой спине. — Нил, думаю ты сам видишь, что ты захватил всех в этом зале. С удовольствием послушала бы ещё раз, — Рене Уокер поставила локти на столик и уперлась подбородком в ладони. Он мог видеть её улыбку, стоя на сцене. — Нил, у тебя есть музыкальное образование? — подал голос Дэй. — Нет. Кевин скривился, тыча пальцем в воздух: — Есть над чем работать. Начало можно было спеть в другой тональности. Постановка дыхания тоже страдает. — Заткнись, Кев! — Элисон гневно зыркнула в его сторону. — Он божественен! Эндрю, ну давай, скажи, что это было очень хорошо. — Неплохо, — лицо Миньярда ничего не выражало, но сам он продолжал изучать Нила. — Нил, к тебе повернулись все наставники. Выбор за тобой, — добродушно сказала Рене. Когда она повернула голову на коллег, радуга в её волосах заиграла на свету. Нил сознательно не делился с Мэттом и Дэн, к кому пойдет. Да он и сам до конца не знал, кого из наставников выберет, оставив это решение на самый последний момент. В конце концов, всегда оставалась лазейка для отступления: вдруг кресла останутся неподвижными, или повернется лишь один наставник, лишив его мучительного выбора. Он поверхностно изучил досье всех четырёх. Все они были известными исполнителями с уникальной методикой обучения, в которую парень особо не вникал. Элисон с её эмоциональным надрывом, Рене-перфекционистка с радужными прядями в волосах, Кевин-педант, разлагающий музыку на формулы. И Эндрю, чьи методы тренировок обрастали легендами. Иногда было непонятно, как он вообще набирал нужное количество участников в команду. Говорили, он мог выжать из участника душу за три репетиции, но те, кто выдерживал, начинали петь так, будто звук рождался между рёбер. Нил поймал себя на том, что снова смотрит в ту сторону. Миньярд откинулся в кресле, пальцы сложены в замок у губ. Его взгляд — не цепкий, не оценивающий, а… принимающий. Как будто все шрамы, дрожь в коленях и рваное дыхание уже были прописаны в партитуре, которую он читал с первого такта. Внезапная тишина в зале вернула реальность. Все четыре кресла повернуты. Бетси Добсон протягивает микрофон: — Время выбирать, Нил. Он делает шаг вперёд, чувствуя, как подошвы прилипают к полу. Голос звучит сам по себе, будто кто-то другой произносит заветное: — Эндрю Миньярд. Элисон пару раз быстро моргнула, а затем резко развернулась к Эндрю, скрестив руки на груди так, что браслеты звеняще столкнулись. — А тебе как всегда везёт, — выдохнула она, яростно тыча пальцем в воздух. — Но помни — я украду его у тебя! Фанфары заглушили её голос. Нил двинулся через сцену, чувствуя, как пульсирует кровь в висках. Посмотрев прошлые сезоны, он знал, что Эндрю не любит прикосновений, поэтому просто кивнул ему, когда подошёл ближе. Эндрю не шелохнулся, лишь слегка наклонив голову в ответ. Но в этом жесте читалось нечто большее — молчаливое соглашение между ними. Элисон настигла его раньше, чем он успел среагировать, и приобняла за плечи. Её взгляд изучал все открытые участки кожи со шрамами. Было видно, что она очень хочет задать вопрос, возможно не один, но сдерживает себя. — Этот костюм что-то с чем-то, — воскликнула она, скользнув пальцем вдоль шрама у ключицы. — Спасибо, — Нил отстранился, ловя краем глаза Кевина Дэя, протягивающего руку для формального рукопожатия. Рене встретила его объятием, в котором пахло ванилью и нежностью. — Ты заставил меня поверить в магию, — шепнула она, и радужные пряди упали ему на плечо. На ватных ногах Нил зашёл в зону ожидания, где на него с криками набросились друзья. Кости почти захрустели от напора, когда Дэн все же отвлеклась от ликования и с совершенной серьезностью на лице заглянула в голубые глаза. — Миньярд? — её голос дрогнул. — Тот, кто в прошлом сезоне выгнал троих за одну репетицию? Нил лишь пожал плечами, не зная, как объяснить свой выбор. Он просто почувствовал странную связь между ними. За стеной гремели аплодисменты для следующего участника, но здесь, среди закулисной суматохи и в окружении близких, он впервые за долгие годы почувствовал, что сделал правильный выбор.