Кариорексис

— …так, Львы. Луна в знаке Скорпиона сопутствует успехам в рабочих делах, поэтому самое время переходить от размышлений к решительным действиям. Однако помните, что бережное отношение к окружающим… Поттер аппарировал прямо с телефоном, искренне желая лунам и скорпионам пойти на хуй. Бодрый голос в трубке зажевало магией будто старую кассету — он продолжил булькать и скрежетать еще секунд тридцать после приземления в Шордиче. — …Львам настоятельно рекомендуется избегать восточной кухни. Особую опасность представляет… Очередная пластиковая зажигалка из Теско: кислотно-зеленая, с заедающим колесиком и сомнительной перспективой на долгую жизнь в поттеровских карманах. Аврор Поттер сжимал губами сигарету, пытаясь одновременно прикрыть зажигалку от ветра и удержать плечом телефон, который перешел с гороскопов на лунный прогноз и грозился переключиться на экспресс-расклады таро. Очевидно, что аналитики утром — Мерлин, восемь утра так-то! — спали. И никакие маршруты сомнительных мужичков в свитерах, на которые стажеры накладывали следящие, сообщать не стремились. — …столкновение двух дьяволов. Толкование шестерок младших арканов… — Дьявол лично явится в ваш пыльный архив, если через час у меня не будет информации! — рявкнул Поттер, отключился и закинул телефон в карман. Наконец-то закурил, втянул воздух с силой, так, чтобы каждый миллиметр легких затянуло дымом. Утренний Шордич — квартал свободы, творчества и ебанцы — дремал, возмущенный и потревоженный поттеровским тоном. Это в Сити народ с семи утра хватал тройные порции кофеина в бумажные стаканчики и нёсся через дороги, кварталы и переходы. В Шордиче же в рассветной прохладной мгле еще заканчивался последним резким аккордом предыдущий день. Попавшийся на глаза мужик с собакой на красном поводке отсалютовал Поттеру початой бутылкой хайнекена, пошатнулся и едва не вписался в столб. Где-то неподалеку зазвучали мелодичные переливы неизвестного языка, и Гарри потребовалось время, чтобы в незнакомых тонах угадать знакомый голос. Драко Малфой яростно жестикулировал и орал что-то на китайском продавцу стритфуда. Действительно. Почему бы, сука, и нет. Поттеру так явно не хватило этого перерыва в десять часов — от аппарации из Кариорексиса вечером до приземления в Шордиче, чтобы выдохнуть. Не в этой жизни, очевидно. Продавцу было на вид лет сто или двести — маленький сухонький старичок с длинными тонкими усами. Драко Малфою на вид пора было отправляться спать, но тот резко выплевывал странные переливчатые звуки, наверняка стараясь звучать злобно, а не певуче. — Малфой. — О! — возвопил Драко, бросая полубезумный взгляд сначала на Поттера, а потом снова на старика за прилавком тележки с едой. — Это полицейский! И он мой друг! Он сейчас… — Я не… Не полицейский, не друг. Не еби мозги, Малфой. Не еби мозги, впереди адски долгий день, инферно, а не день, и в желудке уже тоскливая дыра от черного горького кофе, и надо в морг, в Министерство, и допрашивать одних ублюдков, и ловить других. — Вы полицейский, сэр? — поинтересовался старик на чистейшем английском. — О чем спор? — выдохнув, спросил Гарри. Это будет быстрее всего, судя по столкновению двух упрямых взглядов. Он разрешит спор — он же, блядь, тут Визенгамот на выезде! — наложит защитные чары на малфоевскую квартиру, чтобы того никто не прирезал во сне, и нырнет в свой ублюдски долгий ноябрьский день. — Посмотри! Пиздец, какой пиздец, думал Гарри, подходя к тележке, Малфою и старику. Пахло специями и немного пряной говядиной. Из накрытых расписными тряпками кастрюль шел едва уловимый пар, насыщенный, густой. Между стариком и Драко на прилавке лежал один китайский пельмень. Гарри Поттер повидал разного рода зло, но решительно не видел его в обернутом тестом мясе. — И? — Он кривой! Этот жулик положил мне кривые дамплинги и пытается взять полную цену! — Это ручная работа, пустоголовый ты болван, они не могут быть ровными! — возвопил старик и добавил что-то на китайском. Аврор Поттер замер. Налились свинцом мышцы, готовые в бой. Грудную клетку медленно заполняла топленая ярость. Ледяные иглы бешенства закололи позвоночник, и адреналин отравой пополз по венам. Дамплинги, сука, у него кривые. — Ебать… — раздалось будто бы где-то вдалеке. Аврор Поттер пытался зацепиться хоть за что-то, чтобы остановить разгорающееся внутри безумие. Старик что-то произнес на китайском. Малфой с самой дружелюбной улыбкой быстро забрал две картонные коробочки и кинул, очевидно, слишком большую сумму на прилавок. Две коробочки. Безумие замерло. — Поттер, это и горячо, и стремно, — быстро произнес Малфой, зачем-то роясь в карманах. — Честное слово, я впечатлен, но старик так-то прав, работа ручная, я и кривые поем… На, я тебе зажигалку купил. Безумие заинтересованно скосило глаз в сторону малфоевской ладони. — Что? — Зажигалку. Блядь. На дешевой пародии на зиппо виднелось сердце из Юнион Джека и признание в любви к Лондону. Драко ловко крутанул зажигалку в татуированных пальцах, щелкнул ею и показал обратную сторону — Лондонский глаз. Огромное бельмо на городской набережной, привлекающее толпы туристов. — Когда успел? — выдохнул Гарри, разглядывая сувенирное уебище. Слишком сюрреалистично и дико, чтобы сходить с ума. — Полчаса назад, — пожал плечами Малфой и зачем-то покрепче прижал к себе коробки с кривыми дамплингами. Поттер кивнул, испарил дотлевший бычок и достал новую сигарету. Забрал из протянутой малфоевской ладони сувенир. Щелкнул. Огонь появился с первого раза. Затянулся с удовольствием. Кариорексис закрылся в шесть. Малфой в тех же шмотках, что и вечером, значит, дома не был. Единственное место, где можно найти работающие сувенирные лавки в промежутке с шести до восьми, это Вестминстер. Вообще никак не по пути от Сохо до Шордича. Значит, какие-то дела в Вестминстере… Скорее всего, те же, для кого вторая порция дамплингов. Поттер предположил бы любовника, но Драко, очевидно, не из тех, кто привел бы незнакомца к себе в Шордич. И оставил бы одного. И пошел бы покупать китайские пельмени. — Подкат засчитан? — криво усмехнулся Малфой. Коронная его злобно-игривая усмешка. И взгляд этот — искрящийся, безрассудный, демонический. Поттер отзеркалил улыбку. — Зависит от того, пригласишь ли подняться, — понизив голос почти до интимного шепота, произнес Гарри. Чуть приподнял бровь и склонил голову вбок, давая всем тем дурацким недосказанностям и полутонам однозначный ответ. Малфой на миг повелся — заметно по расширившимся зрачкам, полыхнувшим чем-то запретно-порочным. По удивленно приоткрытому рту. Очень короткий миг. А затем его лицо вновь приобрело то хищное выражение — будто предупреждающий выстрел. И интонации сладчайшие, почти приторные: — Я трахаюсь только после трех свиданий, детка. — Это пиздеж, — так же сахарно ответил Гарри. — И я все равно поднимусь. — Поттер… — Для кого бы ни была вторая порция, лучше предупреди сейчас, — отчеканил Гарри, сбрасывая рафинад. И двинулся вперед. Драко Малфой витиевато выматерился за его спиной и произнес без особого вопроса или надежд: — Ты не имеешь права? — Я пришел ставить защитные заклинания, — бросил Поттер не оборачиваясь. — Ты мог бы отказаться от физической защиты, но ее я тебе и не предлагаю. А магические в том числе являются частью аврорских оперативно-розыскных… — Там тот мужик, что угрожал меня убить вечером, — прервал его Драко. — Я нашел его, помог снять следящее, предложил адвоката, дал денег и… — Блядь! До малфоевской двери оставалось несколько шагов. Аврор Поттер обездвижил Драко, просканировал дверь, выбил ее заклинанием. В квартире никого, только шелестела закончившаяся пластинка. Мужичок, очевидно, услышал ссоры с китайцем, выглянул в окно и решил не связываться с Поттером. Разумно. Гарри снял с Драко чары, махнул рукой, предлагая зайти, и принялся молча обходить периметр квартиры, накладывая уже защиту. — Эти заклинания буквально отрезают доступ любому, кого ты явно и добровольно не пригласишь, — чеканил Поттер, сосредоточенно водя палочкой. — При попытке нарушить чары или снять их, я и ближайший аврор получим уведомление. — Поттер… — Важно, что они отзываются на намерение, — продолжал Гарри ровно. — То есть если ты познакомишься с милейшей старушкой, а она окажется любителем пирожков из блондинов, но ты уже ее пригласил… Без шансов. На этот случай я ставлю еще детекцию проклятий. — Поттер… — В случае произнесения любого угрожающего жизни или здоровью заклинания в этом периметре… — Поттер! — …уведомление получит ближайший аврор. И я. Решишь проклясть кривой дамплинг — жди гостей. — Гарри проверил хитросплетение собственных чар на кирпичных стенах, увешанных плакатами разной степени психоделичности и пошлости. — Также я поставлю несколько идентифицирующих заклинаний около твоего дома тут и в Челси. Общие рекомендации: не перемещаться одному, не оставаться с незнакомцами наедине, не посещать неизвестные места. Аврорат готов предоставить и другие защитные комплексы мер, однако все они так или иначе связаны с некоторым ограничением личных прав и свобод… — Заебал обиженку строить, — сообщил ему Малфой, сел на диван, скидывая с него какую-то внушительную гору из декоративных подушек и шмотья. — Я его позвал, потому что так правильно. И потому что не страдаю аврорской паранойей в отличие от тебя. — Возможно, я его спугнул, — произнес Гарри ровно. — И возможно, он ждал не дамплинги, а возможности воткнуть тебе палку в глаз. — Я готов рискнуть, если это значит не рушить ему жизнь, — отозвался Драко. За окном зарядил мелкий противнющий дождь — каплями по стеклу монотонным бубнежом. Поттера ждал целый долгий день, стоило выйти из малфоевской квартиры. Пора было выходить так-то. — Это так не работает. — У меня — только так, — сообщил Малфой удивительно спокойным, таким несвойственным ему тоном. — Самый дорогой урок в моей жизни был о том, что стоит поступать так, как считаешь правильным. Ты сам, а не кто-то другой, даже если этот кто-то очень-очень близкий. Извини, аврор Поттер, но я превращу твою жизнь в ад, сожгу Лондон и, возможно, одну деревеньку в Испании, если посчитаю это правильным. — В чем проблема с деревенькой? — Они готовят хуевую паэлью, а я люблю вкусно поесть. Гарри сдержал усмешку. Это было архидико и так потерянно, но он понимал слова Малфоя. Потому что сам бы готов жечь напалмом, когда что-то казалось неправильным. Единственная разница: Гарри казался неправильным весь мир, а Драко — паэлья. Поэтому Поттер научился терпению, а Малфой… Жить. Ебанистика нового уровня. — Просто для размышления, — проговорил Гарри ровно. — Я тебе не враг. — О, ты не знаешь всех моих школьных комплексов, — улыбнулся Драко. Остро, насмешливо, дерзко. То ли улыбка, то ли смертный приговор. — И у меня есть проблемы с доверием, как ты можешь догадаться. Так что никаких иллюзий, Поттер. Драко махнул палочкой, и заиграл винил. Что-то про идеальную пару из троих и шизофрению. В целом подходило. Гарри, Драко и его бесконечно кайфующая полубезумная улыбка, обещавшая то ли кровавый ад, инферно, то ли что-то почти щекотное и нежное в своей дерзкой насмешке. — Никаких иллюзий, — согласился Гарри. — Я на твоей стороне ровно до той точки, где начинается мое правильно. Малфой улыбнулся и сложил руки то ли в молитве, то ли в обещании сжечь все небеса. — Пока мы условно на одной стороне, будешь его порцию? Они вкусные, хоть и кривые… Поттер покосился сверху-вниз на Драко Малфоя. Тот призвал деревянные палочки, подцепил один китайский пельмень, уронил, подцепил снова, уронил уже на пол… Ругнулся, пельмень с пола испарил и за следующим полез уже руками. Прикрыл глаза, жуя явно с удовольствием и запихивая в рот следующий буквально через секунду. Драко Малфой, скрестивший ноги, статичный среди хаоса, кайфующий так явно от дурацких пельменей, хватающий один за другим, игнорирующий стекающий по запястью вниз сок. От невербальных заклинаний сменилась пластинка в проигрывателе и заиграл чертов wonderwall. Символично. Отличное начало для поттеровского инферно. Или это уже конец? — Так будешь? — Давай.