Кариорексис

Колено болело адски. Кошмарно. Почти что запредельно. Обезболивающее заклинание помогало минут на двадцать, а рябиновый отвар даже не соизволил вызвать пресловутый эффект плацебо. Возможно, просто возможно, целители не зря учились много лет и в Мунго Гарри бы починили куда быстрее и безболезненнее, но… Но у него не было времени на Мунго и объяснения. А опыт подсказывал, что при хорошем раскладе ему через пару дней полегчает. При плохом — боль будет не самой большой проблемой. Поэтому аврор Поттер матерился, цедил сквозь зубы проклятия и ловил на себе взволнованные взгляды Брумхарта. Это выбешивало. Это выбешивало утром, когда он прихромал в Аврорат — четыре часа сна все же обломились. Он шипел ругательства и просматривал отчеты аналитиков. Особенно сильно он бесился днем, когда пришлось аппарировать на «невыносимые громкие звуки», которые оказались баталией двух соседей в пригороде Суррея. Один из воюющих был двинутым владельцем домашнего кабана, а второй просто странным типом. В итоге Поттеру пришлось разыскать животное, пока двинутый вопил, что его драгоценного питомца пустили на стейки. Кабаны, сука, бегают быстро, и это не то, что Поттер хотел выяснять, когда каждое резкое движение ощущалось гребаным выстрелом в гребаное колено. Спасибо, Малфой. За спущенный курок и за отпущенного, сука, мужичка, который, едва с него сняли следящее, благополучно испарился в магловском Лондоне, а у Поттера из-за чертовой выходки Драко было ноль легальных оснований объявлять в розыск. Апогей бешенства пришелся на вечер. Брумхарт демонстрировал всем своим лобешником трагедию, достойную греческих эпосов: хотел увеселений в пятницу вечером, а не просматривать кучу бумаг, искать мужичка или кого-либо еще. Поттер отпустил. Поттер мрачно курил и периодически показывал средний палец мудиле-кактусу, который в истеричной драме раскидал большую часть колючек и напоминал теперь зеленый хуй, торчащий из горшка, а не серьезное растение. Малфоевское дело продвигалось, но медленно, и Гарри от этого злился еще сильнее, потому что бомба ускоренного неконтролируемого действия — Драко Малфой — могла рвануть в любую секунду. — …Львы, вам просто необходимо сделать паузу. — И голос в трубке замолчал. — И? — Звезды не рекомендуют вам сегодня работать. И гудки. Гудки, сука. Отдел Аналитики просто сбросил его с линии. Он придушит всех составителей гороскопов. И будет прав. Следующие на очереди аналитики. Их он тоже придушит. И тоже будет прав. Затем он медленно расчленит всех бюрократов, которые понапридумывали тонну тупых правил, из-за которых он один — без помощи и ресурсов — вел несколько дел одновременно, не мог привлечь силы Департамента правопорядка без веских причин, и… — Да вы охуели, — сообщил Гарри в пустоту. Орать уже не оставалось запала. — Поддерживаю, — раздался сбоку голос. Да, блядь, не кабинет, а проходной двор! В дверях стоял Малфой с какой-то кучей бумажных пакетов. Ну, конечно, чары домашнего ареста же позволяли попасть в Аврорат. Пакеты пахли почему-то жареным рисом, тайскими специями и пряностями. Малфой выглядел критично неуместно на пороге его кабинета вечером пятницы. — Ты что тут забыл? — Пришел подать жалобу, — провозгласил Драко важно, будто бы открывал церемонию у Его Величества. Поставил пакеты прямо на поттеровские очень важные бумаги (возможно, совсем не важные — Гарри их не читал). — Ты ограничил мне перемещения, поэтому пришлось пользоваться доставкой. На мой домашний адрес привозят какую-то хуйню. Смотри. Коробка с лапшой. Какие-то лепешки. Жареный рис. Неведомая хрень на зеленых листьях неизвестного происхождения. Неведомая хрень, завернутая в прозрачную бумагу. Все это на крайне важных документах (или прошлогодних отчетах о перерасходе чернил, Поттер понятия не имел). Малфой запихнул в рот прозрачную хрень и схватил пышную круглую булку. Гарри рассматривал забитые хаотичными символами пальцы. Руны, луны, молния, разбросанные слова, все разным шрифтом. Поттер успел различить sad, mad, bad и контур какого-то цветка. А, и fuck-fuck-fuck. Глубокомысленно. — Рис или лапша? — через паузу бодренько поинтересовался Малфой. В глазах — веселье искристое, дьявольский огонь и немного шального безумия. — Зачем ты пришел? — Какой же ты сложный, — вздохнул Драко трагично. — Я тогда возьму рис. Ты ешь палочками? — Малфой. — Ок, трансфигурирую тебе вилку. Точно не хочешь?.. Да блядь, Поттер, не смотри на меня так, от твоего взгляда вешаться охота! — Малфой взмахнул руками, задел бумажную коробку и едва ее не уронил. — Я типа тебе благодарен. Записку со спасибо ты сожжешь, слова тебя бесят, поэтому принес пожрать. Гарри аккуратно подвинул к себе коробку с лапшой. Пахло божественно. — Это пад кимао, — сообщил Малфой, каким-то чудом умудряясь деревянными палочками подцеплять свой рис. — Судя по твоей сложной роже вчера, ты долго думал, что со мной делать. Я очень польщен. — Напрасно, — буркнул Гарри и намотал лапшу на вилку. — Я у тебя не первый? — скорбно прошептал Драко. Глаза округлил. Опять чуть не уронил коробку с рисом. Лапша почти таяла на языке, в меру острая, в меру пряная. — Первый, кто прострелил мне колено. — Ебать ты злопамятный. — Это было вчера. Малфой состроил сложночитаемое выражение лица и принялся за свой рис. Удивительно, как он чуть не ронял коробку, но умудрялся достаточно проворно управляться палочками. Блядь, да какая на хрен разница, как Малфой ест и уронит ли он что-то на пол? Неведомая хрень на листьях оказалось взрывом всех вкусов сразу — кисло-остро-горько-сладко. Какая разница, что он приперся под вечер в Аврорат с этим дурацким неуклюжим спасибо? Неведомая хрень Поттеру скорее не понравилась. Почему это так сильно цепляет? Почему именно этот остроугольный бледный придурок с сардонической улыбкой и живыми-живыми адскими глазами? Неведомую хрень — и ту, что в бумаге, и на непонятных листах — Гарри в итоге доел подчистую. С каждой порцией ненормальное алогичное сочетание всех вкусов разом раскрывалось все новыми гранями, и это было… Охуенно. — Поттер, у тебя слишком сложносочиненное выражение лица, — поделился Малфой. — Знаешь, когда ты препарируешь взглядом, это стремно, но хотя бы горячо. А сейчас просто стремно… Гарри пожал плечами, подтянул к себе пачку сигарет, вытряхнул из упаковки сувенирное уебище и прикурил, ловя малфоевский довольный, немного шальной взгляд. И никаких колючек от облысевшего придурка-кактуса. — И ты даже не выбросил зажигалку, — провозгласил Драко. — Итого буду считать, что тот подкат засчитан. Этот, с едой, вроде тоже… — Так это подкат или благодарности? — не удержался Поттер. Просто так спросил, потому что, очевидно, ему пора было рыкнуть на Малфоя, выпроводить его из кабинета, выяснить, являются ли важными те бумаги, на которых они жевали… Рычать не хотелось. Драко Малфой, бледный, растрепанный, утопленный в безразмерном черном худи, будто какой-то подросток, улыбающийся насмешливо-злобно и сверкающий глазищами своими был гребаным глотком свежего воздуха. И Поттер решил, что не будет ничего страшного, если он немного подышит. — Я потрясающе изобретателен и мультизадачен, — с готовностью отозвался Малфой, принимая подачу. — Благодарность, подкат и претензия всего в одном заказе из тайской забегаловки. — Претензия-то откуда? Малфой вздохнул и попытался закинуть обтянутые джинсой ноги на поттеровский стол. Ноги Гарри тут же скинул. Драко закатил глаза и вздохнул страдальчески. Трагично. Вся безысходность мира в этом вздохе. — Я, Поттер, подарки тебе дарил, негрони поил. Был заботлив, внимателен и мил. Накормил, вот… Колено прострелил… — Это буквально сувенирная зажигалка за пару фунтов, один коктейль в твоем клубе, лапша, как ты сам сказал, из забегаловки… — принялся перечислять Гарри. — Ты потрясающе плох в подкатах. Малфой нахмурился вдруг. Будто бы призадумался. Схватил зажигалку и зачем-то покрутил в пальцах, выдал наконец: — Вполне возможно, это мой максимум, — Драко звучал на удивление серьезно, — но, если хочешь, могу притащить тебе фисташковое мороженое. — Почему фисташковое? — Ты странный. Могу шоколадного, конечно… Но фисташковое разъеб какое вкусное, на хрена тебе другое? Поттер едва сдержал улыбку. Действительно. Зачем другое, если фисташковое разъеб? А оно точно разъеб, хотя Гарри и не пробовал ни разу. Сувенирное уебище, еда из забегаловки, выстрел в колено. Это малфоевский максимум — плюс мороженое на закуску, — но Гарри внезапно хватило. И без этого всего тоже хватило бы. Пора выбираться. Подышал — и хватит. Не на дурацкой же фразе про мороженое ему поломаться, а? — Раз уж ты здесь, — начал Гарри аврорским тоном, сглатывая такое ненужное и неуместное разочарование, горчащее на языке. — Двое твоих охранников брали взятки у несовершеннолетних и пропускали по поддельным документам. Один из них Голдштейн, он, очевидно, уже без взяток… Со вторым разберись. Да, Поттеру пришлось изучить всех сотрудников Кариорексиса. Искать связи, закономерности, совпадения. Нашел. И связь трупов — тоже. Охуенно, конечно, что у него были почти все ответы и примерно ноль вариантов, как задержать… — Блядь, Поттер, ну, может, хоть потрахаемся как взрослые люди? Меня же правда от тебя прет. Обжигающе. Не про потрахаться, а это чуть неуклюжее подростковое «прет». Жгучей пощечиной, ударом плети по нервам. Не время. — Ты точно ни разу не пересекался с Наваррой? Наркоторговцем? — Нет. Ты совсем непробиваемый, да? — Да. Кто-то спиздил кольцо, цепь, заманил Наварру в Кариорексис в тот момент, когда там никого, а у тебя нет алиби… Это кто-то близкий. Думай, кто и почему, — чеканил Гарри. — А помнится, ты обвинял несчастного мужичка… Поттер треснул кулаком по столу так, что подлетели какие-то папки. — Несовершеннолетняя дочь того мужика, Малфой, прошла в клуб в смену Голдштейна, — прошипел Гарри. — Одним из подозреваемых в ее деле был Наварра, отпущенный за неимением доказательств. Связь улавливаешь? На малфоевском лице мелькнула какая-то невнятная эмоция. Пропала. Поттер даже не почувствовал никакого злорадства — хотя можно было бы для разнообразия. Но он слишком сильно злился. На обстоятельства, на Малфоя, на колено и собственные такие неуместные эмоции. Черт с ним, с выстрелом в ногу, грудную клетку расхерачили тем самым едким проклятием, от которого не было спасения. А он ведь почти-почти был уверен, что эта зараза его миновала. Типа вот хоть где-то повезло, и с далеких школьных лет тупое сердце не сбивалось с ритма. — Голдштейн работал через день и вряд ли в том районе было так уж много дилеров, — протянул Малфой, чуть снизив обычный градус демонстративного мудачества. — Совпадение? И при чем тут тогда близкий круг? К счастью, Драко звучал не так уж убежденно. К его собственному счастью, потому что только вечной глумливой хуйни Поттеру не хватало. — Я бы ответил на эти вопросы, если бы допросил его, — процедил Гарри. Который был уверен, что мужичок замешан, но пока не знал, как именно тот все поворачивал. Допрос бы помог, ага. А еще, будь у него протокол или хоть что-то, он бы мог объявить мужичка в розыск, тем самым задействовать ресурсы магловской полиции и регулярных дежурных, но… Но, спасибо тогда малфоевскому перфомансу, у Поттера было полстажера и еще минус два часа собственного сна, чтобы разыскать потенциального убийцу. — И добил бы его окончательно. И кто еще непробиваемый? Бесполезно. К счастью, Поттеру не требовалось подтверждений собственной правоты. — Мне надо знать, что у тебя с кудряшом. О, этим взглядом можно было осветить целый континент. Сколько же непокорной радости, злобной иронии и собственного превосходства. Ну идиот, а? — Ты ревнуешь, — пророкотал Малфой, улыбаясь сразу всем лицом. — Нет. Правда, кстати. Ревновать Драко с его манерами, любовью испытывать мир на прочность и устраивать перфомансы — все равно что сразу вешаться. Вешаться у Гарри в планах не значилось. — Если ты его подозреваешь — зря, — протянул Малфой будто бы разочарованно. — Мы немного дружим и периодически спим. Он в меня влюблен, но это не по-настоящему. — Это как? Малфой закатил глаза. Посмотрел на Гарри так, будто бы тот был несмышленным первогодкой и не понимал в жизни ни хуя. — Это когда кажется, — произнес Драко важно. Провел пятерней по волосам и вздохнул будто бы о чем-то далеком. — Знаешь, я магловским Иисусом спустился к нему, когда ему было хуево, чуть помог, а он восхитился и нарисовал себе воздушный замок, не имеющий по факту ничего общего со мной — лишь с его собственным избавлением. Переболеет. Охуеть, конечно, самомнение и комплекс бога. Но чего ждать от любителя драматично закатывать глаза и порно-сценок?.. Мерлин, как же Гарри промахнулся тогда с «демонстративным мудилой». Драко был целым спектром разных мудил и немного больше, чем это. Никакого книжного классического случая, точно не скука — лишь фатальная дорога в ад, американские горки без пауз и тормозов. Диснейленд, да. Очень такой восемнадцать плюс и на любителя Диснейленд. — А если нет? — Настоящее, Поттер, не бывает невзаимным, — с апломбом проговорил Малфой, заглядывая Гарри в глаза. Чертов шторм, грозовое предупреждение, бездна, распахнувшая хищное, бесконечное нутро — только шагни. — Настоящее херачит обоюдной химией и строится двумя людьми, а не комплексами одного. Хорошо, что Поттер знал, как пережить шторм. Это стоило дыр где-то в районе груди, залатанных табаком и тренировками до выплюнутых легких. Перевязанных грязными бинтами мнимого безразличия ребер. Кевларовой брони в том месте, где должна находиться душа. — Ты сейчас похоронил большую часть человеческих драм. — Да ладно? — прищурился Малфой и подобрался. — Знаешь, всегда есть выбор. Когда тебе сказали «нет», но ты выбрал надеяться и страдать — прости, это не про любовь, а про взращивание собственных трагедий. Все эти истории про несчастные романы — торжество чужих комплексов. А ты любил? — Он может быть замешан, — произнес Поттер ровно, тем самым безликим аврорским тоном. — Подумай, нет ли чего-то такого, что могло его подтолкнуть от твоих высокопарных теорий к большой обиде. — Вот почему меня всегда привлекают горячие мудилы? — притворно тяжко вздохнул Малфой. — Я думаю. И об этом, и о своих вкусах… — Подумай об этом дома. — Дома я еще и подрочу, — почему-то радостно отозвался Драко. Но намек понял. Поднялся. — Тебе форму на размер больше надо, а то обтянул эти свои бицепсы, нацепил на рожу ублюдскую мрачнятину, а мне страдать и прокручивать всякие роул-плеи в голове. Прислать тебе? — Что? — О, да что захочешь! Сценарии ролевых игр, видео, как я дрочу… — Малфой… — предупреждающе начал Гарри. — Да валю я, валю. И правда свалил, оставляя на мгновение сбившимся ритм поттеровского тупого сердечка.