Семья Стилински-Хейл

Элаю уже семь, и, чёрт возьми, он такой красивый ребёнок. Стайлз не может не признать — с каждым годом сходство с обоими родителями становится всё явнее. Он будто идеально впитал в себя черты и Стайлза, и Дерека. Это одновременно восхищает и пугает, особенно если учесть, что все вокруг в один голос твердят: по характеру Эли — сплошной гибрид обоих. А Стайлзу, честно говоря, очень не хочется иметь дело сразу с двумя ворчливыми Дереками. Особенно после долгого, выматывающего дня — он просто не выдержит. Летом Питер буквально умолял их с Дереком разрешить ему свозить Эли в Леголенд на недельку-другую. Он хотел провести время с любимым внучатым племянником, а Эли в последнее время всерьёз увлёкся Лего. Так что Питер, решив проложить себе дорогу на вершину списка «любимых людей Эли» через подкуп, заранее составил план: неделя в Леголенде, а если племянник с зятем позволят — может, и ещё одна. В течение недели Питер докучал Дереку личными встречами, а Стайлзу слал сообщения с ссылками на сайт Леголенда, скриншотами билетов и жирно обведёнными датами. В итоге первым сдался Стайлз. Дело, которым он занимался, выматывало, и он согласился просто потому, что хотел, чтобы Питер наконец-то заткнулся. Он был уверен, что Дерек, как любящий муж, последует его примеру и даст добро на поездку. Ной предложил им заехать в гости, раз уж теперь не нужно было беспокоиться об Эли. Но Дерек передумал — вместо этого он решил отправиться во Францию, навестить Криса Арджента и Айзека. Крис нашёл несколько интересных французских книг об оборотнях и попросил Дерека помочь с фактчекингом. Так что Стайлзу пришлось ехать в Бикон-Хиллз одному. Поездка на его верном, слегка модифицированном джипе займёт всего пару часов, и он знал: оно того стоит. *** Стайлз только что прибыл на станцию. Он нарочно не стал предупреждать отца о своём приезде — хотел сделать ему сюрприз. Отвернувшись от Роско, он с облегчением выдохнул. Он был искренне благодарен Дереку и Питеру за всё: они не только оплатили обновление, но и сами основательно поработали над джипом. Обновили буквально всё — тормоза, двигатель, аккумулятор… Всё было новым, свежим, но при этом Роско оставался Роско — кузов по-прежнему был тем самым, а сиденья теперь стали даже удобнее. — Привет, заместитель. Давно не виделись, — с ухмылкой сказал Стайлз. Мужчина поднял взгляд от монитора. На его лице сначала промелькнуло недоумение, а потом удивление, сменившееся искренней радостью. — Стайлз? Когда ты приехал в город? Твой отец у себя, в кабинете. Стайлз улыбнулся — они не виделись с заместителем со дня его свадьбы, а это уже больше двух лет. — Только что зашёл. Сейчас загляну к папе, — сказал он и с лёгкостью уселся на край стола Джордана. Пэрриш приподнял бровь, заметив это. — Ты не садился за мой стол с тех пор, как уехал из Бикон-Хиллз, — отметил он. Стайлз хмыкнул и слегка смутился, вдруг вспомнив, как часто в подростковом возрасте ошивался на этом участке. — Ну, знаешь, обычно, когда я захожу, тебя нет — ты в патруле. А я надолго никогда не задерживаюсь. — Справедливо. Так… я полагаю, твой отец не знает, что ты вернулся? — Нет, — протянул Стайлз, с заговорщицкой ухмылкой выделяя первую букву. — Хочу устроить сюрприз. Думаю, ему понравится. — Тогда советую поторопиться. Через пять минут — патруль. Стайлз был по-настоящему рад, что Пэрриш всё ещё рядом с его отцом. Когда он уезжал, больше всего он переживал за Ноя. Джордан тогда поклялся, что будет рядом — что присмотрит, поможет, поддержит. И он сдержал слово. Стайлз кивнул и соскользнул со стола. Подошёл к двери в кабинет отца, постучал, ожидая разрешения. Он увидел, как выражение лица Ноя меняется: раздражение и деловой настрой сменились узнаваемой нежностью и приятным удивлением. — Стайлз! Ты здесь! — Привет, папочка. Я дома. Ной вскочил с места и, не колеблясь, направился к сыну. Они встретились на полпути и крепко обнялись. Последний раз они виделись мельком — на дне рождения Элая. Тогда Ной дежурил: у одного из молодых помощников начались роды у жены. — Мне пора на патруль. Пойдёшь со мной? Садись в машину, специальный агент Стилински. — С удовольствием помогу вам в патрулировании, шериф Стилински. Они оба рассмеялись. Ной выглядел заметно старше, но всё ещё держался бодро — и не упускал случая пошутить. Они разговаривали во время обхода, вспоминали прошлое, обсуждали настоящее. А когда смена закончилась, отправились домой — в дом Стилински. Поужинали и, как в старые добрые времена, поднялись в комнату Стайлза, которая за все эти годы почти не изменилась. Когда ужин был готов, и Ной сказал: «Подожди минутку», — Стайлз даже не удивился. Через пару мгновений вошёл Джордан. Тогда-то Стайлз и узнал, что за время его отсутствия Джордан стал по сути приёмным сыном Ноя. Его это вполне устраивало. Джордан всегда ему нравился (если не считать ту давнюю неловкую влюблённость, которую Стайлз предпочитает игнорировать), а главное — Пэрриш снова и снова доказывал, что надёжно стоит рядом, готов защищать Ноя и стаю, даже не будучи официальной её частью. На следующий день Стайлз, конечно же, пошёл навещать друзей. Первая остановка — дом МакКоллов. Мелисса была для него как вторая мама (разумеется, не заменившая Клаудию), а Скотт, несмотря на взлёты и падения, был ему как брат. Мелисса встретила его с широкой улыбкой — в этот раз она была дома утром, взяв ночную смену. Скотт был там же, вместе с Малией. Всё шло, как он и ожидал. Стайлз задержался у них, болтая, вспоминая, слушая. К ним присоединились и другие члены стаи — младшие. Новость о том, что знаменитый джип Стайлза был замечен у станции, быстро распространилась по городу. Разумеется, это привлекло внимание стаи, и, скорее всего, они специально навестили Скотта, чтобы подтвердить слухи. Оставшуюся неделю Стайлз проводил с друзьями и бывшими одноклассниками, узнавая, чем живёт Бикон-Хиллз, что нового у знакомых, какие перемены произошли. Его расспрашивали о браке с Дереком, о том, как у них дела, справляются ли с разными графиками. Он рассказывал о неделях разлуки, когда они держались на звонках и видеосвязи, и о том, как тепло возвращаться в дом, где всегда ждёт ужин или тёплый десерт. Один момент он всё же оставил при себе. Про Эли он не сказал ни слова. И у него на то были свои причины. Он слышал это прошлым летом, когда вся стая выбралась на пляж. Дерек тогда работал над важным проектом и не смог приехать. Никто, похоже, не вспоминал, что одним из побочных эффектов одержимости ногамицунэ были обострённые чувства. Стайлз слышал почти так же хорошо, как оборотень, и видел в темноте. Конечно, обоняние у него не было улучшенным, но, наблюдая, как Дерек и Питер страдают каждый раз, когда Эли нужно было поменять подгузник, он был благодарен, что хотя бы этим его не наделили. Он не помнил, кто именно это сказал, но помнил момент до мельчайших деталей: как вернулся с мороженым, и услышал — будто удар под дых. Кто-то сказал, что они с Дереком не смогут вырастить ребёнка. Что Стайлз слишком нестабилен и окажет плохое влияние, а Дерек чересчур замкнут и травмирован, чтобы быть хорошим отцом. Что он не годился в альфы — и уж тем более в родителей. Остальные не возразили. Некоторые даже добавили свои соображения. Он слышал всё. И ни одному из них потом не сказал, что был рядом. Он не стал рассказывать об этом Дереку. Не стал говорить, как сильно это задело. Как больно было узнать, что те, кого он считал друзьями, так мало в нём видят. Так мало верят в Дерека. После этого он и не захотел делиться с ними новостями. Особенно — об Эли. Он не готов видеть их реакции, слышать сомнения или усмешки. И не хотел признавать, что доверяет Питеру — Питеру — больше, чем стае. Что, пожалуй, справедливо. Волк оказался чертовски надёжным, когда хотел. Вот и сейчас — он с Эли в Леголенде, в тематическом отеле, где всё из кубиков, тратит на мальчишку деньги и силы, лишь бы тот получил максимум радости. Стайлз знает, что звучит самодовольно, но он чертовски хороший отец. Он фактически воспитывал стаю ещё в школе — следил, чтобы все ели, спали, были живы и более-менее целы. Эрика и Бойд подшучивали, Айзек называл его «мамой стаи». И сейчас он точно знает: с Эли у них всё под контролем. Мальчик растёт умным, внимательным, дружелюбным. Он не устраивает истерик, умеет делиться, с интересом учится, осторожен с чужими, но интуитивно тянется к хорошим людям. Это чудесный ребёнок, и это заслуга и его, и Дерека. Ну, и немного Питера. И ни слова стаи не смогут это изменить. Отец Стайлза говорил, что Эли вырастет отличным человеком. А его мнение всегда имело вес. Шериф Стилински — единственный, кто мог бы сказать: «Ты должен делать по-другому», — и Стайлз бы прислушался. Потому что именно этот человек однажды вырастил его самого. Стайлз мечтает, чтобы друзья доверяли ему. Чтобы он мог с гордостью говорить об Эли, хвастаться его успехами, рассказывать о нём, как о маленьком чуде. Но пока нет. Пока — рано. Когда-нибудь он расскажет. Когда-нибудь он представит Эли людям из своего прошлого — и докажет, насколько они были неправы. И, возможно, они поймут, кого потеряли, усомнившись в нём.