Семья Стилински-Хейл

Дерек сдался. Рождество приближается, и Питер настроен избаловать своего ребёнка. Конечно, всё будет в рамках бюджета — они заранее установили лимит — но Питер всегда стремится превзойти остальных. Поэтому он выбрал именно то, на что Эли давно засматривался, даже несмотря на то, что Стайлз уже сказал, что собирается это купить. Более того, Стайлз пригласил Джексона провести Рождество с ними. Джексона, который совершенно ничего не знал об Эли. Дерек даже не хотел представлять, чем закончится этот разговор. Провести несколько дней под одной крышей с Джексоном, Питером, Стайлзом, Ноем и крайне жизнерадостным Эли — это будет сущий ад. Джексон приехал за три дня до Рождества. Дерек позволил Стайлзу открыть дверь, а сам остался сидеть рядом с Элаем, который добросовестно делал уроки, грызя колпачок от ручки — от чего Стайлз каждый раз буквально вскипал. Он слышал, как у двери обменялись вежливыми приветствиями, и как Стайлз сказал Джексону: — Только, пожалуйста, не паникуй и никому не рассказывай о том, что сейчас увидишь. В голосе Джексона прозвучало подозрение — и, честно говоря, Дерек его понимал. Учитывая репутацию Стайлза, неудивительно. — Ладно, Стилински, чёрт возьми. Я ничего не скажу. Но клянусь, если у тебя в гостиной охотники или альфа-самец, я разворачиваюсь и ухожу, — отозвался Джексон. Через секунду он появился в дверном проёме следом за Стайлзом — и выражение удивления, мелькнувшее на его лице, было почти комичным. Дерек сидел рядом с восьмилетним ребёнком, который, развалившись на полу, делал уроки. — Привет, Джексон, — первым нарушил молчание Дерек. Эли, наконец заметив, что в комнату кто-то вошёл, оторвался от блокнота. Единственная мысль, пришедшая Джексону в голову: "Это мини-Стайлз." — Элай, это друг папы — Джексон. Джексон, — Стайлз повернулся к нему, — это наш сын, Эли. Дерек с трудом сдерживал улыбку, глядя на выражение лица Джексона: смесь шока и полного замешательства. Он посмотрел на сына — и тот встретил взгляд с каменным выражением: "Не разговаривай со мной, если это не экстренно." Уж это лицо Дерек знал хорошо — сам неоднократно им пользовался. — Э-эм… Привет, Эли. Мы встречались на свадьбе твоего отца, — сказал Джексон, явно не зная, как себя вести. Стайлз и Дерек хором рассмеялись. Пожалуй, это первый раз, когда Джексон Уиттемор выглядел настолько неуверенно. — Эли, будь добр, ладно? — мягко сказал Стайлз. — Джексон работает с папой и вообще, он его школьный друг. Кому-то это могло бы показаться сюсюканьем, но на самом деле это просто их стиль общения. Джексон невольно отметил, насколько похожими были лица у Дерека и Эли — оба с одной и той же стервозной миной. Сначала ему показалось, что он видит молодого Стайлза, когда смотрел на ребёнка, грызущего крышку ручки. Но теперь, глядя, как тот стоит рядом с Дереком, он замечал в нём исключительно волчьи черты. — Ладно… — вздохнул Эли, поднялся и подошёл ближе. — Здравствуйте. Я Эли. Приятно познакомиться. К удивлению Дерека, Эли довольно быстро проникся симпатией к Джексону. К тому моменту, как приехали Ной и Питер, они уже вовсю болтали о каком-то сериале. Эли стал звать Джексона «дядя Джексон», потому что обращаться к нему просто по имени казалось странным. Джексон рассказал Эли всё о жизни в Лондоне и учёбе, умолчав о своей сверхъестественной сущности. Эли до сих пор считал себя обычным человеком — ни Стайлз, ни Дерек не знали, насколько глубоко в нём заложены гены, и не могли с уверенностью сказать, кем он в итоге станет. Ной и Питер коротали время, беседуя с Дереком: обсуждали, как идут дела, нет ли новостей из Бикон-Хиллз, и что там за новое сверхъестественное существо привлекло внимание Питера. А Джексон и Стайлз тем временем рассказывали Элаю байки о поимке злодеев и о том, что они, по сути, супергерои. В какой-то момент Эли разошёлся и начал делиться своей любимой теорией по DC. Стайлз с радостью влез в обсуждение, подкидывая свои мысли, а Джексон то спорил, то поддерживал. Старшие мужчины, наблюдая за этой троицей, лишь улыбались. Питер был счастлив. Всё это напоминало ему о семье — как было до пожара. Только теперь в этой семье было больше человечности и меньше людей. Ной смотрел на сына с тёплой улыбкой — Стайлз оказался замечательным отцом. И, что немаловажно, он был по-настоящему счастлив. Он видел, как в Эли оживает тот самый юный Стайлз: живой, умный, восторженный, с горящими глазами и очаровательной занудностью. А Дерек… он чувствовал только гордость. Его сын и его муж — два самых прекрасных человека в его жизни. Стайлз потрясающий. Эли такой же, как папа: остроумный, весёлый, блестящий умник. И Джексон… несмотря ни на что, Джексон был его первой бетой. Дерек до сих пор жалел, что тогда не посадил его и не объяснил всё как следует. Может быть, если бы они оба были постарше, спокойнее, у Джексона не пришлось бы пачкать руки в той истории с канимой. Но теперь, видя его счастливым, видя, как он будто наконец на своём месте — Дерек понял: беспокоиться не о чем. Стайлзу можно доверять. Особенно в вопросах, касающихся людей. — Знаешь, если бы ты лет десять назад сказал мне, что мой Стайлз снова будет дружить с Джексоном… я бы тебе не поверил, — первым нарушает молчание Ной. Они сидят втроём, и в его голосе звучит лёгкая улыбка. — Чистая правда, — соглашается Питер. — Я помню, когда мы только познакомились — оба были те ещё мелкие засранцы. И вдруг до Дерека доходит смысл сказанного. — Подожди… Ты это повторил? Они раньше были друзьями? — Хотите верьте, хотите нет, но да. Когда были совсем мелкими, лет по пять-шесть — неразлучны. Всегда вместе. Я не знаю, что произошло, но однажды Стайлз пришёл домой в слезах и сказал, что ненавидит Джексона и они больше не лучшие друзья. Я тогда пошёл к Уиттеморам — хотел выяснить, что случилось. А Джексон сидит на крыльце, тоже весь в слезах. Говорит мне ровно то же самое, потом убегает в дом. Клаудия была в полном недоумении. До сих пор никто, кроме них двоих, не знает, что там произошло на самом деле. Повисает тишина. Остальные двое молча переваривают услышанное. Да, было ясно, что между Стайлзом и Джексоном соперничество всегда носило более глубокий характер, чем просто борьба за внимание одной девушки. Но настоящую причину так никто и не знал. — Подожди, — задумчиво произносит Дерек. — Стайлз рассказывал, что когда его мама была в больнице, Джексон приезжал её навестить. Но как такое вообще возможно, если они к тому времени уже несколько лет не общались? — Стайлз был рядом, когда Джексон узнал, что он усыновлён, — поясняет Ной. — А Джексон… он хотел быть рядом со Стайлзом, когда умирала Клаудия. Он и сам был к ней очень привязан. Её смерть тоже оставила след. — Эти дети столько пережили, — вздыхает Питер. — И, честно говоря, отчасти это на моей совести. Но, будь откровенны, ты ведь тоже прав, Ной. Вся эта компания друзей прошла через слишком многое в подростковом возрасте. Они ведь были ещё детьми. Не взрослыми. А значит, всё было куда хаотичнее, болезненнее. — Знаешь, Питер, — Ной переводит на него взгляд, — и я уверен, что и Дерек, и Стайлз, и даже Джексон согласятся: никто не винит тебя за то, что было, когда ты стал альфой. Да, ты тогда не контролировал себя. Конечно, ты остался засранцем, но дети знают: в других обстоятельствах ты бы так не поступил. Дерек молча кивает. Ной прав. Он и Стайлз давно уже простили Питера. Волк не раз доказывал, что заслуживает доверия. Дерек до сих пор помнит его до пожара — остроумного, иногда ехидного, но добродушного наставника, который с удовольствием обучал молодёжь. Он всегда был немного циником, но с ним было весело. После всего, что произошло… никто не мог требовать от него быть прежним. — Эй, Хмурый Волк, — голос Стайлза возвращает Дерека к реальности. — Как думаешь, можем уже ужинать? Элай голоден. Последняя фраза вызывает хихиканье у Элая, а Джексон лишь покачивает головой с той лёгкой улыбкой, что бывает у людей, нашедших своё место. — Папа тоже голоден, папочка, — поддразнивает Элай, заставляя Стайлза густо покраснеть. Ной и Питер только смеются, а Дерек со вздохом поднимается, чтобы заняться ужином. Иногда они действительно были пугающе похожи. — Дерек, я помогу, — отзывается Джексон и идёт следом. Ну, хоть кто-то помогает. Вместе они начинают готовить на трёх оборотней: взрослого мужчину, Стайлза — у которого аппетит ничуть не меньше, — и Элая, в котором объединились оба отцовских аппетита. *** Наступил канун Рождества. Стайлз и Питер накрывали на стол, Джексон помогал Дереку закончить готовку, а Эли разговаривал по телефону со своей тётей Кейтлин. Он уже успел поздравить с праздником всю команду Стайлза. Гостиная и столовая были украшены так, что создавали самую настоящую рождественскую атмосферу. Накануне Стайлзу позвонили из офиса в четыре утра. Все волки в доме проснулись от внезапного шума и увидели, как он собирается на выход. Оказалось, что в городе жила очень злая ведьма, которая рассердилась на своего жениха за измену — и прямо перед Сочельником. Что, в целом, было вполне справедливо. Единственной проблемой было то, что один вампир стал свидетелем, как она практиковала заклинания на людях. Люди скоро должны были проснуться, а потому он позвонил в отдел сверхъестественной полиции. Из-за защитного заклинания приблизиться к ней могли только маги — а в такие сроки лишь Стайлз оказался достаточно близко, чтобы успеть закончить дело до Сочельника. Что, конечно же, ему удалось. Он успокоил девушку, убедил не арестовывать её, написал отчёт и пополнил магический резерв. Вернулся домой только к ужину — слегка перекусил и рано лёг спать. Остальные чувствовали себя неловко, хотя прекрасно понимали: именно благодаря ему этот район стал по-настоящему безопасным для сверхъестественных. А вот Эли, напротив, очень переживал. Когда Стайлз вернулся домой измождённый, мальчик отправился спать вместе с ним, по-детски заботливо укрыв их обоих одеялом. — Ну что, все по местам, еда готова, — объявил Дерек, входя в столовую с последними блюдами. За ним шёл Джексон, неся большую форму. Остальные начали рассаживаться за стол, накладывать еду, а в случае с Дереком — ещё и заботиться об Эли, сервируя ему тарелку. Разговоры потекли свободно, за столом царили смех, болтовня, воспоминания о прошедших праздниках. Всё наполняло дом тёплым ощущением семьи. Конечно, Джексон официально не был частью семьи, но окружающие относились к нему именно так. И он был за это искренне благодарен. Всех в комнате охватывало чувство уюта, тепла и удовлетворения. И пусть чего-то, возможно, не хватало — никто не заострял на этом внимание. Потому что у них было всё, что действительно важно. — Подожди, — вдруг сказал Эли, широко раскрыв глаза. — Так Баба подарила папе очки ночного видения? Это же круто! — Ага, — усмехнулся Ной, глядя на внука. — Он тогда фанател от фильма «Дети шпионов» и мечтал стать шпионом. Ну вот и получил такие очки на Рождество — примерно в твоём возрасте. Потом ходил по дому с выключенным светом, думая, что теперь настоящий агент. Баба была уверена, что он вообще перестанет включать свет. Он заметил, как в глазах Эли вспыхнул точно такой же огонёк, какой всегда появлялся у Стайлза, когда тот что-то замышлял. — Нет, Эли, — вздохнул Дерек, даже не поднимая глаз. — Ни очков ночного видения, ни шпионских гаджетов. Подарки тебе уже куплены. — Папа! — возмутился Эли, а потом моментально сменил тактику и повернулся к Питеру: — Дядя Пит, а ты что мне принёс? Мальчик знал, к кому стоит обратиться, если хочется выудить информацию. — А вот и нет. Ничего не скажу, — протянул Питер, лениво откидываясь на спинку стула. — Подарки открываем в полночь. Потерпи до того времени. К сожалению для Эли, все взрослые в этот раз были единодушны. Ни один не выдал ни намёка. *** Когда в полночь зазвонил будильник, установленный Стайлзом, все расселись вокруг ёлки — настало время открывать подарки. Эли первым делом собрал все коробки с биркой на имя Стайлза и вручил их адресату. — Спасибо, малыш, — тепло сказал Стайлз и начал разворачивать упаковки. Первым оказался подарок от отца — старая книга заклинаний его матери. Стайлз едва сдержал слёзы, прижимая её к груди. — Спасибо, папа… — Я нашёл её, когда разбирал коробки в гараже, — объяснил Ной. — Она хотела подарить её тебе, когда у тебя проявятся способности. Немного с опозданием… но, надеюсь, ты будешь рад. Стайлз лишь улыбнулся, хотя глаза уже наполнились влагой. Он сделал глубокий вдох и перешёл к следующему подарку. — Так, — сказал Эли, вручая ему аккуратно упакованную коробку, — это от твоего любимого Крипервулфа. Стайлз снял упаковку, осторожно отложив бирку в сторону. Внутри лежала увесистая книга в кожаном переплёте с тиснёной надписью: «Бестиарий Мечислава Стилинского». — Спасибо, Крипервулф… Но обязательно было использовать моё настоящее имя? — Не ворчи, Красная Шапочка, — лениво отозвался Питер. — Радуйся. Внутри есть несколько пустых страниц на случай, если наткнёшься на что-то новое. Это как покедекс: если знаешь имя существа, можно одним заклинанием внести информацию в бестиарий. — Не могу поверить, что ты только что сравнил магическую энциклопедию с покемонами, — фыркнул Стайлз, от души улыбаясь, и потянулся за следующим подарком, который Эли уже с нетерпением протягивал ему. Следующим был подарок от Джексона — небольшая коробочка с фотографией, где они вдвоём, совсем малыши, держат мороженое и весело улыбаются. Внутри лежал старенький фиолетовый браслет дружбы, сделанный Стайлзом за месяц до их ссоры. Когда-то они вдвоём были на мастер-классе и сделали одинаковые браслеты: у Джексона — ярко-синий, у Стайлза — фиолетовый. — Джакс… Ты всё это время его хранил? — Ты забыл его у меня дома, — пожал плечами Джексон. — А потом мы перестали общаться. Наверное, я его тогда и закинул куда-то. Недавно случайно нашёл. Не придавай значения. Никто не прокомментировал, как, прощаясь, Джексон небрежно махнул рукой, а на его запястье мелькнул точно такой же браслет — насыщенно-синего цвета. Следующим шёл подарок от Дерека и Эли. Стайлз категорически просил ничего ему не дарить, но Эли настоял. Дерек вручил ему набор раций Человека-паука с дальним радиусом действия, которые Стайлз тут же решил модифицировать — сделать так, чтобы они работали на любом расстоянии. — Это круто. Спасибо. Но теперь, Эли, твоя очередь — открывай подарки, — сказал он, улыбаясь. Эли, сияя от счастья, с энтузиазмом подбежал к ёлке и собрал подарки со своим именем. Их было пять — по одному от каждого. Он сел на пол, устроился поудобнее и наугад выбрал первый. Тонкий прямоугольный свёрток был обёрнут в бумагу с Суперменом и подписан: «От Попса». Эли сорвал обёртку — и его глаза загорелись. Комикс «Создай своего супергероя»! Он тут же вскочил, бросился к дедушке и обнял его со всей силы. — Спасибо, пап! Это просто супер! — воскликнул он. Ной обнял внука в ответ и ласково растрепал его волосы. Он и правда был вылитый мини-Стайлз. Следующий подарок — от Джексона. Обычная упаковка с мультяшными головами Санты. Подарок был куплен в последний момент, но, судя по восторженному «Вау!», плюшевый Дарт Вейдер пришёлся Эли по душе. Он идеально дополнял световой меч, который подарил ему Питер. Стайлз и Дерек, в свою очередь, преподнесли Эли его самый первый Gameboy и пару классических игр. Рождество с неожиданным новым членом семьи прошло волшебно. Джексон, хоть и не показывал виду, был тронут. Его самым любимым подарком стало вовсе не то, что лежало под ёлкой. Главное — он снова обрёл друга. И, может быть, даже целую семью.