Зависимость в нём

— Его нельзя в больницу! — послышался гул голоса где-то далеко. Не рядом с ним. Холодный лёд прижимался к макушке. Боль растерялась во времени. Стала простой частью жизни. Горячий кипяток лился по венам, заставляя тело слабеть. — А если он умрёт? — ещё один голос. Боже… так много звуков. — Поехать в больницу — означает сдать нас всех. Он же под кайфом! — перебил другой голос. — Нам нельзя рисковать. С каждой более громкой тональности голоса, голова начинала трещать по швам. — Он просто упал в обморок, хватит паниковать. — успокоил мужской голос. Он даже не может распознать их. Кто это говорит? Что произошло? — Да, упал в обморок и грохнулся со стула на пол. Как здесь можно вообще паниковать! — съязвил женский голос. Он не мог двигаться. Руки не подчинялись, а ноги с болью в лодыжках, окаменели. — Мир, ему просто в глаза можно посмотреть и понять, что он под веществами. — ещё голос. Более женский, даже птичий в каком-то месте. — Врачи всё поймут. — Почему мне одной не похрен на его состояние?! — зашипела Мира. — «Врачебная тайна» ты знаешь такое? Врач позвонит ментам, только если человек может кому-то навредить. И то, у них в приоритете стоит одна задача — сохранить жизнь. Даня бы сейчас улыбнулся. Как-то слишком сильно ему нравилось, когда Мира злилась и разносила всех, кроме него. Но сейчас, пока он бессилен, Кашин может лишь слушать и принимать своё худое положение. — Мира, наверное мне лучше знать, что делать с моим парнем. — Лин, я тащила его сука, до вас десять минут. Теперь мы здесь, этот возможно с сотрясением и кровоизви… кровоизлиянием в мозгу. Было одно желание. Открыть глаза и посмотреть, где он находится. — Так, я отказываюсь в этом участвовать. Хоть одна из вас возьмёт телефон — пиво месяц не увидите. Даня узнал этот голос. Такой дурацкий и тупой. Низкий, но как-то слишком глупый. Голос принадлежал Диме. Который сам уговорил девушку из клуба отдать ту самокрутку. Глухие шаги по ламинату и щелчки о открывании и закрывании двери. Кашин хоть и не был в адекватном состоянии, чтобы осознавать, что происходит возле него, но он чувствовал шкурой, что наблюдает за боем змеи. — Ты за него переживаешь? Если да, то звони в скорую. Дима тупой долбоёб, который думает, что имеет вес в этой ситуации. Мира никогда не отойдёт от своего мнения. Даже если будет не права. Когда осознает свой провал, будет пытаться съехать с темы. В этом её суть. Тут же, нету исхода, чтобы она поняла своё поражение. Даже если проиграет, в душе будет знать, что была права. — Мир, мы очень сильно рискуем. Лучше самим его вылечить. — прошептала Лина, когда присела на край кровати возле Дани. — Ну тогда у гугла своего спрашивай, когда он может быть на волоске от смерти… — раздражённо вспылила Мира и выдохнула, проглатывая собравшуюся во рту слюну. — блядь, я там была, видела всё, а вам просто похеру на него. Спина до ужаса скрипела, словно Даня был деревянный. — Так, ладно… — зашипела Мира и опустив голову растрепала чёрное каре. — тащи чё нибудь что сильно пахнет, будем его в чувство приводить. — устало зарычала Мира, признавая что проиграла в этой игре. Постель скрипнула, когда девушка встала. Тело Кашина качнулось в сторону как оловянная кукла. — Антисептик подойдёт? — спросила Лина под звуки копошения в сумке. — Да, давай сюда. — согласилась Мира и подошла к Дане. — Только ты лёд на голове его придерживай. Послышались шаги, а после шуршащие постели. — Подожди, так тут срок годности истёк уже… — нахмуренно произнесла Мира. — Там не важно, запах главное. — ответила Лина и взяла Кашина за руку. Раскрыла ладонь и просунула между его пальцев свои. Тихий звук о открытий заставил лёгкую молнию пробежать по позвоночнику. Момент, и под носом оказался антисептик, чей запах заставил бы Даню отшатнуться. Но сейчас он был без сознания и не специально вдыхал яркий запах. Вдруг сознание начало возвращаться. Мысли вылились холодным ручьём на голову Дани. Мышцы на руках снова начали напрягаться, стараясь подняться в воздух. Под кожей забурлила горячая кровь, начав с быстрым биением сердца струится по венам. Ноздри защипало, будто парень нюхал что-то более опасное, чем спиртной антисептик. Сухие губы с треском скривились. Шея напряглась, заставив голову резко покачнутся вперёд. Глаза с мокрой обводкой, раскрылись медленно, словно он просыпался спустя двенадцати часов сна. Даня хмурясь, поднял руку к голове, чувствуя адскую боль. Её быстро перехватила Лина. Лампа в потолке светила так сильно, что боль разнеслась по организму со скоростью звука. В глазах осталось яркое пятно синего цвета с фиолетовыми лучами. — Голову не трогай. — сказала Мира тихо, бегая взглядом по всему Кашину. — Кис, как ты? — прошептала Лина и потёрла предплечье Дани, в знак заботы. Мира поднялась с кровати и закрыв антисептик, быстро кинула его на прикроватную тумбу. Подошла к выключателю и быстро нажала на него. Комнату заполонила темнота. Глазам стало легче и Даня смог привыкнуть к обстановке. — Что произошло… — вылетел хрип из потрескавшихся уст Кашина. Пальцы так и норовили дотянуться до той точки, от которой шла удушающая боль. — Ничего! Просто ты упал со стула, ударился головой, ты возможно можешь умереть, а эти гении не хотят вести тебя в больницу. — скороговоркой ответила Мира, натянув такую саркастичную улыбку, что стало не по себе, будто кричали на самого Даню, а не на ситуацию. — Мира! — устало сцепила зубы Лина. — Что? Я всегда говорю правду. А то, что вы боитесь за план Димы, меня вообще не волнует. — застучала она чёрными ногтями по шкафу, словно пытаясь себя успокоить. Мира скрутила руки на груди и прислонилась к стене, смотря на всех в этой комнате, как на отсталых мух. Лина придвинулась ближе к Дане, убирая пакет со льдом обернутый в футболку с его головы. — Наклонись, я посмотрю… — прошептала Лина, и приподнялась, сдавливая свои колени в матрас обтянутый белой простыней. Кашин, через невмоготу, прижал подбородок к груди, чувствуя как мышца в шее натягивается под плотной кожей. Пальцы, раздвигая медные волосы сбоку, чуть подрагивали. То ли от страха, то ли от курительной ломки. Даня смотрел себе на ноги. На грязные штаны и свою чёрную футболку. И кто стянул с него его кофту? По ощущениям, его будто ударили кулаком в кадык, из-за чего, лёгкие просили больше воздуха. Вялый язык гулял между рядами зубов, выискивая пробел. Всё было целым. — Дань, если сильно больно, мы можем ещё поехать в больницу… — Мир, ну реально, хватит! — надула губу Лина, остановив действия своих рук. Когда же, её пальцы раздвинули волосы, Даня зажмурился от пульсирующей боли. Молчание убивало сильнее ножевых ударов. Даня уже начал фантазировать, что у него там расколотый череп, пока не подошла Мира и чуть прищурившись, сказала: — У тебя шишка. Очень приятно слышать. Даня выдохнул, ведь это было принять легче, чем сотрясение. — Ладно, тебе надо поспать. — слетела с кровати Лина. — Я буду… у Кристины, так что если что-то надо, звони или пиши. Даня лишь выдохнул и с усталым видом, смотрел глазами как Лина и Мира выходят. Ему оставалось лишь прижать к голове лёд и прикрыть глаза, считая собственный пульс. И как так получилось? Даня не первый раз пробует наркотики. Но, почему его организм отреагировал на всё это… так? Мозг просил о разгрузке, плавясь при первых же размышлениях. Веки прикрылись когда глаза начало щипать. Он находился в сидячем положении. Правый локоть, облокотился на высокое коричневое изголовье. Левый, вжимался в белую подушку, которая была под спиной. Ладонь сжимающая лёд, ослабила пальцы, но продолжала вдавливать успокаивающий холод. Было всё равно, что нельзя так долго держать. Он мог получить обморожение. Но было так гладко на эти мысли, что Даня не думая заснул. Ранее утро. Солнце не до конца встало над высокими девятиэтажками. Роса на высохла от тепла, а птицы не умолкая переговаривались. Лина не любила вставать с тёплой кровати в такую рань не по своему желанию. Даже в силу своего характера, могла обидеться на того, кто помешал её отдыху. Для неё, более приятнее было выходить на балкон под рассвет. Доставать сигарету и тихо, пока любимый человек спит, всасывать дым. Вспоминать прошлую ночь, и считать моменты, когда она действительно чувствовала себя нужной. Она знала, что не такая, какой хочет быть. Не добрая в полной мере, не красивая. Самокритика стало одним из столбов её жизни. Она искала лучшую себя. Пыталась шутить, буянить, раскрываться людям. Ничего из этого у неё не получилось. Говоря проще, она была глупой. — Мы вчера с каким-то мужчиной познакомились. — сказала Кристина, глотая чай, от которого шёл полупрозрачный пар. Лина не была вчера в клубе. Из-за того, что не любит знакомства с неизвестными лицами. Решила воздержаться от такой идеи. Потому, было безумно интересно, как прошла их ночь, пока она спала. Хотя и прервали её же парнем, который был без сознания. В два часа ночи, её телефон просто разрывался, от звонков и сообщений. Как и из группы, так и из личных чатов. А в три, они оказались здесь, и кинув Даню на кровать, начали спорить. Лина была одного мнения на этот счёт. Она понимала, что если их заподозрят, то не оставят без внимания. Не важно, врачи это или полицейские. Они же люди, с ушами и остальными органами чувств. — У нас с Даней троя девушек. — откинулся на спинку стула Дима. Он явно гордился, и это до ужаса бесило Лину в душе. Очень бы ей хотелось, встать и не человечным голосом закричать, что он говнюк. — Я кстати видела Даню с каким-то типом. — выдохнула Мира. — Кто? — спросил Дима, поправляя кудри на своей голове. — Ну-у-у такой, божий мальчик… — отмахнулась Мира от парня. — но думаю, я помешала Дане. — Помешала? — переспросила Кристина, ставя локти на стол. — Да, подошла и спросила будет ли он водку. — пожала она плечами. Было видно, что ей не нравился этот разговор. Лина вдохнула полную грудь воздуха, проветривая серо-розовые лёгкие. Телефон содрогнулся в её сумке, которая лежала на коленях. Послышался приглушённое мяуканье, из-за которого, Лина мысленно давала себе пощёчину. Где-то несколько месяцев назад, решила поставить какой-то рингтон на уведомление, и выбрала этот. Когда он надоел, захотела убрать, но поискав, так и не нашла как выключить. Зато вся округа теперь знала, что Ангелине пишут. Это был Даня. Он уже проснулся? Ему что-то надо? Зубы сразу захрустели. Искря, они тёрлись о друг друга с силой.       Привет, у Дани выпал телефон.       Как я могу его вернуть? Он шутит? Наверное просто сильно ударился и решил так с просони пошутить. Отложив телефон обратно в сумку, пульс с волнением ускорился. А если, и в правду? — Мир, а когда Даня упал в обморок, у него телефон выпадал? — спохватилась Лина, сглатывая горячий ком в глотке. Девушка нахмурила тонкие брови и тёмная кожанка с золотыми пуговицами захрустела на её рукавах. — Не помню, а чё? — хмыкнула она. — Просто мне пишет Даня и говоря о себе в третьем лице, говорит что он потерял телефон и хочет вернуть. — сжала губы Лина, заправила коричневую прядь волос за ухо. Повисла тишина, которую так ненавидела девушка. — Ничего не поняла если честно… — выдохнула Кристина и между её бровями пролегли морщинки. — Может, он прикалывается. Лин, заблокируй его на время просто. — устало сказал Дима, будто был умнее их всех. Сделав, как сказал парень, девушка засунула телефон в карман и прислушалась к дальнейшему разговору. У него не было паники когда он не нащупал свой телефон. Не было когда он об трогал все свои вещи в поиске мобильного. Не было даже когда зашла Мира и вперемешку с вопросами расспросила с кем у него вчера получилось «познакомиться». Запаниковал, когда она спросила про Илью. — Мир, он просто мой знакомый. — выдохнул Даня, хлопая ладонями по боковым карманам тёмно-серого рюкзака. — Знакомый? А он… — Нет, даже не думаете возле него свои козни строить… — глотнул воздух Даня и встал. Он не мог это объяснить. Просто не хотел, чтобы человек, который не употребляет, начал это из-за него. Девушка рядом сложила руки на груди и по сильнее приподняв нижнюю губу, смотрела за действиями Кашина. — Ты телефон терял? — приподняла одну бровь девушка. — Как заметила, я его ищу. — сцепил зубы Даня. Голова разрывалась от боли и горячих импульсов на глаза, закрывая видимость всего рядом. — Лине кто-то написал с твоего аккаунта. Если это был ты, то тебе повезло с подругой. Я стащила её телефон, чтобы ты по удалял свой бред. — пробурчала Мира и достала из своих синих брюк телефон. — Не хочу, чтобы она волновалась из-за тебя. Ты же понимаешь, иначе она с тебя кожу сдерёт из-за стресса. Даня замер. Он и в помине ничего ей не писал. Тем более он спал. Тогда кто мог написать? Взяв теплый телефон в горячие пальцы, он включил экран. Зашёл в мессенджер и нажал на свой аккаунт, который писал в… семь утра. Он этого не писал, это было понятно с первой буквы. Разблокировал самого себя, Даня решился написать. Его телефон явно не здесь.       Ты ктг? Сообщения отправилось, Даня сжал челюсти. Этот человек знает его имя. Может это Илья? — Ты чё, что-то пишешь? — спросила Мира, пытаясь заглянуть в экран. Сообщение прочитали, а после начали печатать что-то в ответ.       Я знакомый Дани.       Он обронил телефон и я его взял. Это был Илья, сомнений ноль. Да и какой бухой в усмерть человек будет писать так правильно?       Это я Данч как вернёшь телефон? Сообщение было мгновенно прочитано. Будто человек на обратной стороне экрана не выходил из диалога.       Как тебе удобнее. Он сглотнул. Не хотелось рассказывать ему своё нахождение. Тем более, у него в телефоне много компромата на самого себя. Мама, наркотики, их прошлый клуб. Этот список можно писать вечность!       Парк возлк реки я буду ждать       на скамейке какоц нибудь Выключив экран. Даня вернул его в руки Миры, даже не посмотрев на ответ. Сможет ли он отдать сегодня, или нет. Было не важно. Может он сам захотел пойти подышать свежим воздухом. — Я пойду заберу свой телефон. — устало моргнул Даня и взял свою кофту с кресла. Он сел на прохладную скамейку. Ветер был холодный и задувал за капюшон. Голова болела, и смотря на журчащую речку, чьи быстрые волны отражают небо с солнцем, становилось ещё больнее. Здесь и впрямь было красиво. По асфальтированной дороге шли мамы с колясками. Были высажены кусты, чьи листья шуршали от порывов ветра. А между ними, прямо перед Даней, шла тропинка. Протопленная и засыпанная песком. Она шла вниз, к берегу реки. Там, трава была не высокой, но не стриженой газонокосилкой. Дане где-то по лодыжки размером. Если бы Кашин был младше, то с удовольствием спустился бы вниз к ней, и опустил руку, чувствуя как ладонь мешает быстрому течению. — Привет, Дань. — раздался где-то справа голос. Даня дёрнулся, и увидел Илью. На его голове была тёмная кепка которую прикрывал капюшон от тёмно-синей кофты на молний. Через плечо перекинутый шоппер чёрного цвета. — Ага, привет… — устало выдохнул Даня. Илья присел рядом и достал телефон из кармана. — Держи. Извини, что не отдал сразу той, которая… с каре вроде. — хмыкнул Илья. На удивление Дани, телефон был таким же. Не одной новой царапины не было. Только одна знакомая «паутина» которая идёт от верхнего левого угла. — Как ты? — спросил Илья, смотря вперёд на речку. Глаза Дани осматривали переписки, галерею, запросы в поисковике. — Нормально. — прошептал Даня и запихнул телефон в карман. Они замолчали. Оба смотрели на реку, которая плавно текла полу кругом куда-то вперед. — Когда искал кому написать, хотел твоей маме. Но увидел, что она тебе давно не отвечает… — спокойно процедил Илья, не смотря на Даню. Всё тело напряглось. Зубы ударились о друг друга. Ладонь, которая лежала на поверхности скамьи, собрала все пальцы в кулак. Ногти впились в кожу, оставляя клеймо под названием «напоминание о прошлом». — И чё, решил в личное полезть? —также спокойно попытался ответить Даня. А вдруг он ещё что-то видел? Может их чат, где Дима как попугай повторяет бизнес план? Сука. Он сам себя тянет на дно. — Решил, что если твой телефон у меня, и я не знаю твоё самочувствие когда ты упал у меня на глазах, личное — это уже на потом. — выдохнул Илья и взялся рукой за ремень шоппера. В висках за пульсировало. Лёгкие холодил ветер, который дул откуда-то слева. Даня в душе хотел себя казнить. Человек возле него, был таким не понятным. — Илья, мама… это моё прошлое, которое я не хочу трогать. — сглотнул Даня и опустил взгляд. Говорить на прямую о своей жизненной проблеме, можно было сравнить как удар ножом в спину своей же рукой. Будто… предательство от самого себя. Мысленный договор рвался на глазах. Он ведь сам с собой договорился, что не будет говорить об этом вслух. Не с знакомыми, не с психологами. — Я понимаю. Но, иногда лучше разобраться, чем оставлять всё как есть. — понизил голос Илья, чуть ли не до шёпота. В голове бушевал ураган мыслей. Он словно бил себя по лицу пощёчинами, стараясь привести в чувство. Внутреннее саморазрушение началось.