Зависимость в нём

Дима, провёл ладонями по лицу, растирая по щекам волнение. Гравированный стакан глухо ударился о стол. Лак на дереве местами слез, лип к пальцам. Одна лампа под потолком дёргалась, мигая жёлтым светом. От неё болели глаза. В помещении стоял душный запах перегара и пота, будто здесь давно не открывали окна. Даня бегал глазами по пыльным углам с щелями в плинтусе. — Ничем помочь не могу… — вздохнул парень, наливая кипяток из чайника снятого с плиты. — Но, если они не караулят вас, это… значит ещё не знают. Мира, замерла по правую сторону от Дани, шумно сжимая между пальцами концы своих волос. Перед выходом на улицу, она заставила его глотнуть водки, потому что «ей будет легче, если не только она будет пьяная». Отказать он не смог, увидев в её глазах за столько время, настоящий страх. — Мы обдумали наши планы. У меня есть идеи, — говорил Дима. Даже он был в напряжений. — Я знаю, что ты можешь. Но раньше вы работали тихо. А сейчас из-за вас мне предлагается слить деньги? — процедил он. — Мне с вами удобно. Но не настолько. Даня быстро оглянулся на Миру, оказалось, она смотрела на него без остановки. Парень задавался вопросом, почему вообще, Дима решил взять на эту «встречу» Миру. Захотел показать серьёзность их дел? — Виталь, просто доверься нам. Насчёт Никиты… мы не оставим его больше в одиночестве, — жестикулировал Дима, стараясь показать раскрепощённость. — Да хоть в кровать к девкам положим, лишь бы не бредил. Мира цокнула, нарушив молчание, смешанное со смехом Димы. Они были на грани, но девушка и здесь находила время чтобы ненавидеть парня. — Мне вам сказать пока нечего. Не высовывайтесь и всё у вас, в принципе… будет прекрасно. Всё равно мне не попадёт, а в вашей сохранности я сомневаюсь. Дима поднялся с дивана, обтянутого коричневой тканью. Не видя до конца лица парня, Даня знал, что диалог ещё не окончен. — Ты четыре года назад, запряг нас этим заниматься. А теперь не хочешь? Ты серьёзно сейчас? — нахмурился парень. Хрустя пальцами, вытащив из кармана штанов пачку, он пропихнув под губу табак. — Бред не неси, вы добровольно согласились. А этого… — Виталя посмотрел на Даню. — уже сами притащили ко мне. — Охуенно. То есть, мы были обычными шестёрками для тебя? — вдруг осмелела девушка, закатив рукава водолазки. В её голосе дрожали эмоции. — Мы растаскивали твою наркоту по людям и подсаживали. Виталь, это и твоя проблема тоже. — С чего это? Я вам всё поставлял, а не был участником вашей вербовки. Я не подсаживал людей, не пихал в нос кокаин, а в рот шар, — повысил голос парень, поправив на себе майку. Мира поднялась с места, возле Дани будто была натянутая струна, которая скоро лопнет. — Мы ехали к тебе два часа, не для того, чтобы сейчас слышать это, сука ты гнилая. Делай что хочешь, но голос на меня не повышай, мы не в школе, — поистине заорала девушка, что её голос отскочил от советских белых обоев в цветочек. — Короче меняй всё, иначе я всё закончу сама. Все вы меня уже заебали, лучше пойду к мусорам и признаюсь. Расскажу всё и пусть меня пожизненно запрут в рехабе. Виталя глотнул воды из своего стакана, который был для Димы. Кажется, водка которую Мира выпила перед выходом для храбрости, стала отзываться в речи. А Даня кажется остался таким же трезвым, наверное из-за стресса. Черепную коробку, будто разламывало изнутри, мозг набухал. Заживающая губа заболела, когда Даня попытался протянуть перед глазами по кадрам весь этот месяц. Его собственная жизнь, начинала пугать, скручивая живот. Стало горько и склизко одновременно, что парень встал с кресла, и встретился со всеми глазами. — Мы не можем переехать снова, у нас нету денег, и уверенность, что выйдя на улицу нас не схватят какие-то братаны, — произнес Дима, оглянув Даню и Миру быстрым взглядом. — Мне какое дело, я уже перед ними объяснился, в их глазах, я не имею никакой связи с вами, кучкой нытиков, — прошипел Виталя и присел на край раскладывающегося стола. — Прекрасно устроился, ничего не жмёт? — истерически улыбнулась Мира и подошла ближе, не видя уже никаких граней. Дане захотелось остановить её. Может даже выступить и сделать какой-то здравый вывод, но он понимал, что не был способен этого сделать, не выглядя как запуганный баран. — Подожди, получается мы сами теперь должны разбираться? — прохрипел Даня, впервые заговорив за этот час. В горле кажется всё покрылось пылью с плесенью, что парень прокашлялся. Мира глянула на него такими раскрытыми глазами, словно тот отставал в развитии на год. Даня пожалел, что вообще заговорил. — Всё именно так, вы теперь свободны, дети мои., — шутливо выплюнул Виталя, поставив обратно стакан на стол. — Могу лишь сказать вам, что братки нашего друга ещё не знают где вы, и не собираются вас пока ловить. — Рот закрой свой, — вырвалось из девушки и она снова оглядела присутствующих. Дима шумно вздохнул, расслабляя деревянные плечи. За окнами начинало стремительно темнеть, а им ещё надо было обратно «домой». — Виталь, спасибо за гостеприимство, мы всё обдумаем, — промямлил Дима и обернулся к Дане и Мире. Качнул головой в сторону двери и сдёрнул с дивана свою красную куртку. От Миры чуть ли не шёл разъярённый дым, но когда они сравнялись плечами, направляясь к выходу, она вздохнула. Голова ушла в туман, Даня не мог и слова сказать. Даже когда вышел на воздух, он показался ему пресным, не вкусным и напичканным каким-то порошком. Парень представил себе, как окажется в своём номере, неудобном уголке. И никого не окажется рядом, не Лины с её вечными ядовитыми, кислыми нежностями. Не его собственной головы. Дима сплюнул на асфальт мокротный плевок. Они были не в лучшем настрое на будущее, ведь никому не нравиться прятаться подобно крысе. — Значит, те слова Никиты, это был просто его трип от дозы… — проведя пальцами по глазам, понадеялась Мира. Она нервно вытянула пачку сигарет и засунула одну в зубы. Дима громко стучал пальцами по экрану, что действовало на Даню, как барабанный стук. Он понял лишь одно, у них есть время подышать и подумать. — Или нет… — не отрываясь от экрана, промямлил Дима. — Тебя вообще не спрашивали умник, не порть малину, — пыхнула девушка, подпаливая конец зажигалкой. Запахло дымом, перо огня, потухло, когда девушка спрятала жигу в задний отсек на джинсах. — Следующий поезд только в час ночи, — сообщил парень, посмотрев на ребят с усталостью. — И… где нам ещё тусоваться четыре часа, умник, а? — здесь уже Мира не сдержала улыбки, впившись взглядом в серьёзного Диму. Улица начала становится более холоднее и влажнее. Листья деревьев шуршали. Небо из серого, становилось чёрным, облака толкались предосенним, но промёрзлым ветром. — Что нам делать, когда они узнают где мы? — спросил Даня, облокотившись спиной на кирпичную стену какого-то гаража, отняв взор от неба, которое кажется каждый день было одинаковым. — Чудо чудное сотворять… — прошептала девушка, и прикрыла глаза. — Нет… мы ведь можем как-то оттянуть это. Найти какую-нибудь комнату, куда можно сбежать при опасности, — пожал плечами Даня. Он бы сейчас самому себе бы не поверил. — Пока надо просто подумать, — сказал Дима, наконец положив телефон в карман. — Те девки из клуба… они явно будут за, купить чуть добавки для их самокруток. Мира напряглась. Как понял Даня, тот вечер у неё не задался. Как в принципе, и у него. — Штаны подтяни, — зашипела девушка, размазав окурок об стену слева от себя. — Они в состоянии тебя сдать. Дима, волнуясь опрокинул руки. — Конечно, я же пишу как придурок по типу… «продам наркоту не дорого», — секунду спустя, наигранная насмешливость разгладилась. — Я им сказал, что у меня есть связи, и могу им подогнать. — Вот это звучит уже более правдоподобно… — промолвила Мира. Дима, наклонился над асфальтом, и сплюнул прямо в щель в тротуаре. В номера они не попадут ещё долго. — Я думаю, надо это делать более анонимно, но как? В распутнице, мы по заказу Витали, подкладывали наркоту в толчки. Сейчас, мы одновременно и торгуем и отдаём, — чесал затылок парень, раздумывая в слух. — Может, нам нужны люди которые будут делать то, что раньше делали мы? — Вот это расширение... — улыбнулась Мира, откровенно насмехаясь над словами парня. — Хочешь повторить жизнь Витали? Дима глянул куда-то себе под ноги, обдумывая всё, ещё раз. — Идея хорошая, но надо обсудить её с остальными, — сделал вывод парень. Мира протестующе вздохнула. — Я против. — Я не сомневался. Предложишь что-то по лучше? — нахмурился Дима, в темноте улицы, их лица для Дани, показались какими-то другими. Непонятно деформирующимися. — Вообще ничего не делать. Может, я больше не горю желанием всем этим заниматься, — произнесла девушка. Даня замер, как и Дима. — Приехали. Всё, пойду поищу, кому по дороге и кто может нас подкинуть поближе, — отмахнулся он. Дрогнув плечами от порыва холодной температуры, Дима развернулся и спустился с бордюра. Мира разочарованно выдохнула, смотря на удаляющуюся кудрявую копну. Даня не знал, о чём думать. Мысли путались. — Хочу в монастырь… — невнятно сказала Мира, снова доставая сигарету. Здесь уже не удержался Даня, и взял тоже одну, чувствуя себя потерянным. — Смотреть на иконы, читать молитвы, балдёж… Слова девушки, которая беззаботно покуривала, и смотрела на Даню, ожидая, когда тот даст ей поджечь его сигарету, как-то встряхнули. Как будто, она заговорила о том, о чём он очень много думал. Но, он понимал, что это было не так. Без компании, у него нету укрытия, временной безопасности и бессмысленного кайфа. Чиркнула зажигалка. Парень дёрнулся назад, когда огонь оказался слишком близко. Пар обжог нос. По горлу прошла волна дыма, стало легче, пока не закололо лёгкие. От части, это даже было приятно. Парень загребал себя снова. Ему нужно напиться… нажраться, хоть даже сегодня. Его нервная система не выдержит. Виски заболели, череп по ощущениям начало сдавливать с разных сторон. Со стороны, он наверное выглядит, как наркоман, умирающий от ломки. Иронично. — Слушай, у тебя осталась водка? — спросил вдруг Даня. Он даже не обдумал, рот сказал всё сам за него. Мира зевнула, и дёрнув плечами зависла на парне взглядом. — Нахера она тебе? — будничным голосом, пробубнила девушка. — А что ей ещё можно делать как не пить? Парень не любил водку, она была для него слишком колючей на язык и с неприятным послевкусием. — Раны чистить, — отшутилась Мира и поёрзала лопатками о стену сзади себя. Им словно в один момент стало вдвоём неизмеримо холодно. Дане то от стресса, а Мире? — Так дашь или нет?... — не имея уже сил говорить, уточнил Даня. — Моя стоит на чёрный день, а сколько ты высосешь мне не известно. Тем более я помню как тебя рвало за клубом после трёх шотов. Могу тебе в стаканчик отлить… Стало смешно, голова перестала иметь вес. К четырём утра, он оказался в номере. Давясь слюной после выпитой водки, парень из последних сил стянул с себя стискивающую руки, кофту. Голодный желудок словно обожгли, Даня смог лишь выпросить у Миры попить воды, но лучше не стало. Хорошо, что он съел плитку шоколада, которую заметил на столе. Силы размазались по телу мгновенно, как он оказался в кровати. Он не сразу заметил лежащую слева от себя Лину, словно вовсе забыл о её существовании. В глазах помутнело, шея расслабленно подкинула голову Дани поближе к Лине. Тяжело понять, что теперь с высокой вероятностью, за тобой будут следить, чтобы сделать что-то. Совместимо ли это с жизнью? Хотя, какой придурок ищет человека, чтобы просто побить. Даня вспомнил, как он судорожно пытался оттянуть Никиту из-под бьющих его ног тех, чьи лица он не запомнил. Поморщившись, он пробежался по девушке взглядом, вспомнил, как впервые увидел её. Вроде, она была пьяной и почти лезла драться с ним. Парень тогда… кажется не был пьяным, а может и был. Всё это так сложно. Потянувшись к девушке, Даня приобнял её, закинув руку на неё. От Лины пахло ничем, это было странно, люди же должны пахнуть, хотя бы потом. Разбудив девушку резким приливом непонятного, она обернулась, сощуренно взглянув на парня. — Кис… — охрипло прошептала она и поёрзала в постели, чтобы повернуться к Дане лицом. Он промолчал, пока выпитая за день и ночь водка не стрельнула под слипшимися веками. Холод человеческого тела не дал ему ничего, он даже не понял с какого, его мозг решил, что это выход. Лина отцепилась от его тощего туловища только тогда, когда парень упал лицом в подушку, не в состояний даже сделать что-либо ещё.