Укутавшись в кошмары

Наконец-то она дома, в самой уютной кроватке на свете держит в руках любимого плюшевого лисенка, который когда-то был белым, теперь же цвет его шерстки вылинял и был скорее бежевым, но в глазах Рисы так он был даже привлекательнее. О чем еще может мечтать маленькая девочка? Пусть они живут вдвоем с мамой в бедном районе и далеко не в лучшем доме, но разве это имеет значение. Рядом всегда есть самая родная женщина на свете, ее нежные руки, которые убаюкивают перед сном, гладя по голове. Рисе ничего более не нужно было для счастья. Может только стакан воды перед сном, ведь девочка совершенно об этом забыла, засмотревшись на рекламу красивой куклы, которую крутили по телевизору в перерывах между любимой программой ее мамы. Как же она называлась? Девчушка уже не вспомнит, но знает наверняка, что она так нравилась матери из-за красивого актера, играющего в главной роли. Мама как-то сказала, что он похож на отца Рисы. – Интересно как он выглядел? — вслух произнесла девочка. Она, погруженная в собственные мысли, уже сидела на краю кровати, свесив ноги. Пальцы слегка касались холодного пола, и совершенно не хотелось идти по нему босыми ногами, но желание сходить за заветным стаканом воды, который мама всегда оставляла на ночь Рисе на кухне, было сильнее ледяной имитации ламината. Кажется, он остался здесь после прошлых жильцов? Девочка легко спрыгнула с кровати и, укутавшись в одеяло, направилась к двери. «Главное быть тише, маме и так тяжело на работе,» — пронеслось у нее в голове. Оказавшись напротив двери, Риса потянулась к ручке, которая была для нее слишком высокой — раньше эта комната была гостиной, но никак не детской спальней — но вдруг остановилась. -Мама еще не спит? — с удивление спросила у самой себя девочка — с кухни доносились какие-то шорохи, они проникали в щель между дверью и полом, наполняя собой мирно спавшую до этого момента комнату. В любой другой день они бы не остановили Рису, но теперь расстояние до ручки двери показалось ей непреодолимым, оно все росло и росло, стремясь достать до потолка. А пол больше не был холодным, нет, он был словно лед, к которому примерзли босые ноги. Звуки становились только громче и громче, а потом, кажется, что-то упало и разбилось. Риса была уверена, что это был именно ее стакан с нарисованной феей, в который мама предусмотрительно наливала воду. Потом был грохот: «Кухонный стол,» — отчетливая мысль в голове. За ним последовал звук, который ни один живой человек на земле не захочет услышать — крик собственной матери. Она кричала то ли от страха, то ли от боли, но этот крик не был человеческим, так может звучать только зверь, загнанный в ловушку. Паника охватила Рису, ей хотелось выбежать из комнаты, помочь, но она словно приросла к полу. До этого момента девочка никогда не слышала, чтобы мама кричала, она даже ни разу не повысила голос на дочку. Теперь же ее тихая и приветливая со всеми мать находилась по ту сторону двери с кем-то или чем-то, что заставляло ее издавать такие звуки. – МАМА, мамочка! — зазвенел и задрожал голос девочки. И эти слова прозвучали оглушительно громко, так, что все остальное вокруг вдруг затихло, словно прислушиваясь, что будет дальше. Ветер за окном замолк, ее игрушки в углу комнаты отвернулись, часы перестали идти — они выжидали, готовились к чему-то, что вот-вот произойдет. – Риса! РИСА, оставайся в своей комнате! НЕ ВЫХО... – мама не договорила, когда девочка услышала хруст, ужасный и отвратительный, который, казалось, должны были услышать все: она, соседи, люди с противоположной улицы… Одеяло, последняя защита девочки, соскользнуло с плеч и исчезло в темноте пола так же, как растворился в ночной тишине крик матери. И ей стало холодно. Наверное, дело даже не в упавшем одеяле, но этот холод сжал ее сердце изнутри, сжал ее горло, высушил глаза, так что навернувшиеся уже было слезы не стекли по лицу девочки. Этим холодом был страх. Он распространился по телу Рисы, перетек по венам в мозг, выключил ее всю, не давая свободы. В комнате стояла лишь пустая оболочка, которая не имела собственной воли, она стояла и смотрела на тонкую дверь, которая все еще сдерживала ад по ту сторону. Но если девочка не вышла навстречу кошмару, тогда он придет за ней. Остались секунды, потом ее никто не спасет, откроется дверь, а за ней будет то самое существо, что не дало ее маме договорить, забрало ее у Рисы. 3 секунды. 2 секунды. Одна. ***