Укутавшись в кошмары

Девушка резко проснулась. — Вот черт…сколько уже можно видеть одно и то же?! — Риса стукнула кулаком по своей коленке. Ночка выдалась что надо и теперь, сидя на кровати, к счастью уже не той, что сопровождала каждый ее кошмар, девушка убирала со лба мокрые пряди волос, попутно вытирая еще не впитавшийся холодный пот. — Почему сейчас? — тяжело вздохнула Риса. Ужасы, преследовавшие ее каждую ночь с самого детства, по мере взрослели уже было начали исчезать, но недавно все изменилось. Изменилось в худшую сторону, когда она пообещала себе, что больше не будет бояться кошмаров, что она поборет свой страх и узнает, что ее ждало за той дверью…видимо, свой мозг обмануть невозможно. Девушка встала с кровати. Ощущение холодного пола под ногами невольно перенесло ее в свой сон: «Не смей паниковать,» — мысленно приказала себе Риса, но это не помогло — в животе завязался тугой ком тошноты, и в следующую секунду девушка поспешила в ванную. *** Риса закрыла крышку туалета и нажала на слив. — А денек-то предстоит шикарный — саркастически выдавила из себя девушка. Поднявшись и подойдя к зеркалу, она стала всматриваться в свое лицо, но в отражении на нее смотрела незнакомка, ни капли не похожая на ее детские снимки, с тусклой кожей и впалыми щеками. Ее волосы запутались, когда она металась по кровати, пытаясь проснуться, хотя и в распутанном состоянии они были лишь жалкой копией мягкого золотистого облачка, которое было у нее в детстве: «Красота — страшная сила.» — мысль в голове пронеслась быстрее, чем она ее осознала. Риса криво улыбнулась. Если быть честной, то сарказм — это единственное, что еще помогало ей держаться на плаву, колкие фразочки хоть как-то скрашивали ее дни. И ярость. О, в ней ее было предостаточно. Она была буквально осязаемой и постоянно вилась в укромном месте внутри сознания, готовая броситься на любого, кто окажется рядом. Девушка копила ее в себе годами, сделала своей опорой, потому что ей нужны были силы, силы чтобы отомстить. «Месть — ужасно глупое слово,» — для нее оно было лишь собирательным всех тех чувств и эмоций, что жили в ней. Она хотела узнать правду, найти того, кто мог сделать это с ее матерью, уничтожить, убить, заставить пережить то же, что пришлось пережить сначала маме, а потом и ей. «Или виновник уже был наказан?» — просочилась ехидная мысль. По версии следствия так уж точно. Риса не знала, как обнаружили ее мать, она не помнила ничего с той ночи, но стажер в полицейском участке, который всеми силами старался вернуть девочку в чувства, рассказал, что она все так же стояла в своей комнате, когда в их квартиру зашли служители закона и медики, которых вызвали неравнодушные соседи, когда заметили, что утром мама не повела Рису к соседке, которая обычно нянчилась с ней по будням. «Оо, стражи порядка, служители закона,» — девушка сжала челюсть. Они даже не рассматривали версию ограбления — суицид и точка. Их не смущали ни рассказы самой девочки о страшных звуках на кухне, ни отсутствие логики в их словах — у женщины была сломана шея, а веревки не было, как не было ничего другого, подходящего для такого способа окончить свою жизнь. «Вот так незадача!» — продолжала злиться Риса, она не понимала, как люди, посвящающие себя "службе" народу, могли так просто закрыть это дело. Наверное, побоялись очередного "глухаря". Но девушка твердо знала, что это был не суицид и даже не ограбление. Кто-то целенаправленно пришел в их дом, расправился с ее мамой, при это не оставив ни единого отпечатка или следа. Слишком чисто и безошибочно. Человек на такое не способен. Оставалось…оставалось только поверить в сверхъестественное, либо отправиться в места не столь отдаленные, где ее бы подлечили. Ради справедливости стоит отметить, что она пыталась обратиться за помощью, потому боялась каждого шороха, боялась, что нечто придет и за ней, но в детских домах никудышные врачи, если их вообще можно так назвать. Риса отлипла от зеркала и зашаркала обратно в спальню. Ее отражение так и осталось в ванной, а гадкие мысли потянулись вслед. Она присела у письменного стола: «Здесь хотя бы не так плохо,» — эта фраза целиком и полностью посвящалась школе-интернату, в котором ей теперь придется жить до самого совершеннолетия, к счастью, осталось подождать меньше полугода, и, может быть, государство расщедриться на покрытие расходов ее нового жилья, хотя с современными расценками она могла выбрать либо собачью конуру, либо человейник на задворках жизни в ее городе, про квартиру в успешных и развитых регионах даже речи и не шло. Но пока что она здесь, и в ее распоряжении была небольшая комната размером с ее бывшую детскую, в ней помещалась скрипучая кровать, разваливающийся стол и хлипенький стул, а за маленькой дверью был туалет, который она с гордостью называла ванной: «К плохому тоже можно привыкнуть,» — этот девиз закрепился за ней во время ее „путешествий” по детским домам и приютам. У нее раньше еще была соседка, которая однако поспешила съехать к своей подруге, когда в ее комнате освободилось место. «Интересно, она больше всего испугалась ножа под подушкой или оберегов, которые Риса заботливо расставляла перед сном, как когда-то заботливо мама ставила стакан воды...» — от этой мысли ее передернуло. – Да проснись ты уже наконец! – прошипела девушка, хлопая себя ладонями по лицу. Она перевела взгляд с точки на стене, которую она почти просверлила глазами, на кучки всевозможных талисманов кое-где развешенных, а где-то просто валяющихся. Как понять с чем она тогда столкнулась? Риса перечитала много странных книг и сайтов: демоны, духи, бесы, да это мог быть кто угодно! Но что хуже всего, любой из этих существ превосходил девушку по силе. У нее не было серебряных пуль, заговоренного ножа, если не считать тот, что она украла с кухни, или других средств, которые могли бы ей помочь. Но это была лишь половина беды — как выйти на это чудовище? Где искать, у кого спрашивать? – Чееерт... – девушка схватила волосы на затылке, но вместо просветления у нее в руках остался лишь выдранный колтун: «Да куда уж там, мне бы витамины хоть какие-то попринимать.» Но осознание того, что она жила в интернате и ее единственной альтернативой витаминов был фотосинтез, резко вернуло ее на землю. – Еще успею себя пожалеть — Риса поднялась со стула, ей нужно было спуститься купить себе поесть, потому что завтрак и обед в столовой она уже явно проспала. Девушка вытащила из комода все оставшиеся сбережения: «Осталось всего ничего,» — с досадой констатировала она. Деньги Риса зарабатывала в периоды каникул, теперь же, летом, когда в ее распоряжении должны были быть целые 2 месяца, она планировала взять несколько подработок, но кошмары выматывали ее: «Такое ощущение, что я вообще не сплю.» Погрузившись в тяжелые мысли, девушка не заметила, что уже спускалась к выходу: «Нужно взять себя в руки, иначе останусь без денег совсем,» — ей совершенно не нравилась такая перспектива. Оказавшись на улице, Риса отправилась к знакомому ларьку, в котором обычно и покупала все самое необходимое. Приветливая хозяйка заметила ее еще издалека: – Рисочка! Подойди поближе, совсем я старая стала, хоть погляжу на тебя — прошамкала пожилая женщина. – И вам здравствуйте, бабушка Кина. У вас еще остались бенто? — девушка привычным взглядом окинула магазинчик, здесь ей нравилось больше, чем в интернате — глядя на аккуратно сложенные товары и добродушную хозяйку, хотелось забыть о своих проблемах. Но тут она обратила внимание на то, чего раньше не было: – А зачем здесь эти маски? — спросила Риса, жестом указывая на них. – Ах, эти! Как же, как же, ведь скоро ночь ёкаев, и в мое время люди покупали эти маски как обереги, чтобы не попасть под дурное влияние. Сейчас молодежь совсем не интересуется своей культурой! – нравоучительно заключила женщина. – Конечно, конечно, что-то такое припоминаю — сказала девушка и со всей силы помолилась за то, чтобы избежать лекции «а вот раньше было лучше». – Ладно уж, держи свое бенто — хозяйка смягчилась и протянула ей пакет — вот только, милая, выглядишь ты совсем уставшей, я положила несколько пакетиков габы, выпей их перед сном. – Конечно, спасибо бабуля! — Риса впервые за день постарались искренне улыбнуться.

***

Возвращаясь домой, она все обдумывала слова бабушки Кины. А если это ее шанс? Возможно, так ей удастся приблизиться к ответам, которые она так жаждала получить. Девушка ускорила шаг. Если все так, как она думает, то ей нужно поспешить.