Экспедиция «Истинный Север»

Рассвет пришел так, как он всегда приходит в Арктике — не яркой вспышкой, а медленным, неохотным отступлением тьмы. Сероватый, безжизненный свет просочился сквозь брезент палатки, окрашивая внутреннее пространство в цвет пепла. Кейтлин проснулась первой. Она проснулась не от холода, а от непривычного веса на своем плече и ощущения тепла у бока. Она замерла, боясь пошевелиться. Вай спала. Ее дыхание, ровное и глубокое, было первым звуком, который Кейтлин услышала в этом новом мире. Ее растрепанные розовые волосы щекотали ей шею, а одна тяжелая рука, вся в шрамах, собственнически лежала у нее на талии. В призрачном утреннем свете Вай казалась другим человеком. Без своей брони цинизма, без колючей иронии. Лицо было расслабленным, почти уязвимым. Тонкая складка между бровями разгладилась. Кейтлин смотрела на нее, и воспоминания прошлой ночи обрушились на нее лавиной — горячей, обжигающей, оставляющей после себя чувство стыда, нежности и какого-то всепоглощающего, пугающего восторга. Она хотела запомнить этот момент. Это тихое, безмятежное лицо. Это редкое мгновение покоя. Но потом Вай зашевелилась во сне. Что-то пробормотала, похожее на имя, которого Кейтлин не знала, и прижалась еще ближе. И Кейтлин запаниковала. Что это было? Что они наделали? Ночь, полная боли и отчаянной страсти, закончилась. А утро принесло с собой холодную, трезвую реальность. Что будет дальше? Как они будут смотреть друг другу в глаза? Как они будут смотреть в глаза команде? Она осторожно, миллиметр за миллиметром, начала высвобождаться из-под ее руки, из-под ее тела. Она двигалась с точностью сапера, перерезающего провода, боясь одного неверного движения, которое могло бы взорвать этот хрупкий, нестабильный мир. Ей удалось. Она выскользнула из спального мешка, как тень, и натянула на себя одежду. Руки дрожали. Она вылетела из палатки, жадно глотая ледяной, обжигающий воздух, будто тот мог смыть с нее запах прошлой ночи. Лагерь уже просыпался. И она тут же почувствовала это. Взгляды. Маркус, разжигавший печку, поднял на нее свой тяжелый, непроницаемый взгляд, задержав его на секунду дольше обычного. Экко, вышедший из палатки, быстро отвел глаза, будто застал ее за чем-то неприличным. Они знали. Они, конечно, знали. В этом маленьком, замкнутом мире не было секретов. А потом пришел он. Настоящий враг. Тот, который не прятался за неловким молчанием. — На севере. В полумиле отсюда, — голос Вай, раздавшийся за ее спиной, заставил Кейтлин вздрогнуть. Она обернулась. Вай уже была одета, ее лицо было, как всегда, непроницаемой маской. Ни намека на то, что было ночью. Только легкая, почти незаметная хромота напоминала о ее ранах. — Снова его следы, — продолжила она, глядя на Кейтлин так, будто ничего не произошло, будто они просто обсуждают план на день. — И он оставил нам подарок. Они пошли вдвоем, оставив команду в лагере. Вай шла впереди, легко, почти беззвучно ступая по снегу. Кейтлин следовала за ней, чувствуя, как напряжение от утренней неловкости сменяется холодной, деловой концентрацией. Это было знакомо. Это было проще. «Призрак» не просто прошел мимо. Он играл с ними. На небольшом, чистом от снега, участке льда он оставил свою инсталляцию. Труп волка. И снова рядом с ним был выложен тот же знак. Но на этот раз он был выложен не камнями. А человеческими костями. Он затаился. Он выжидал. Вай знала, что он ударит снова. Она чувствовала это так же, как чувствовала приближение бури. План созрел в голове Кейтлин. Холодный, расчетливый и невероятно рискованный. Это была не оборона. Это была охота. — Если он охотится на нас, мы должны сами стать охотниками, — сказала она, расстелив карту перед всей командой. — Мы должны заманить его в ловушку. Лишить его главного преимущества – внезапности. Это был их первый совместный военный совет. Кейтлин отвечала за тактику, Вай – за инстинкты и знание врага. — Он умен и методичен, — говорила Вай. — Но он слишком самоуверен. Он думает, что мы – просто жертвы. Что я – просто сломленная девчонка, сбежавшая из Зауна. Он недооценивает нас. Особенно тебя, — она посмотрела на Кейтлин. Их план был прост и дерзок. Они разделятся. Вай и Кейтлин, взяв с собой Маркуса и самых быстрых собак – Когтя, Искру и Бурана – сделают вид, что откололись от основной группы, отправившись на разведку к скалистому хребту на западе. Это была приманка. Экко, Хеймердингер и Камилла с остальной стаей останутся в основном лагере, который должен был выглядеть максимально уязвимым. — Он пойдет за нами, — сказала Вай с абсолютной уверенностью. — За мной. — И попадет сюда, — Кейтлин указала на точку на карте. Это было узкое ущелье, зажатое между двумя ледяными скалами. — Идеальное место для засады. Здесь его огромное… животное потеряет маневренность. А у нас будет преимущество высоты. Они вышли на рассвете. Нервное напряжение было почти осязаемым. Это была игра, где ставкой были их жизни. Как и предсказывала Вай, он появился на второй день. Сначала они увидели следы. Потом – его самого. Далекую темную фигуру на горизонте. Он не прятался. Он шел за ними открыто, играя с ними, как кошка с мышью. Они завели его в ущелье. Кейтлин и Маркус заняли позицию на вершине одного из утесов, вооружившись винтовками. А Вай… Вай была приманкой. Она стояла в центре узкого прохода, одна, лишь с ножом в руке, и ждала. Он пришел, когда солнце уже начало клониться к закату. Сначала появился он. Огромный, белый, как сам снег, полярный медведь. Но это не был обычный зверь. Он был чудовищем. Размером с небольшую повозку, его шерсть была испещрена старыми шрамами, а в маленьких глазах горело «мерцание». На его спине было некое подобие седла, сделанного из темной кожи и металла. А на седле сидел он. Силко. Вживую он был еще страшнее, чем в рассказах Вай. Высокий, истощенный, в темном меховом плаще. Его лицо, обезображенное шрамами и странной, расползающейся по одной стороне болезнью, было маской аристократической утонченности и абсолютного безумия. Один глаз был нормальным, другой – горел неестественным, оранжевым светом, как у хищника. — Вайолетт, — его голос был тихим, вкрадчивым, но разносился по ущелью, как змеиный шепот. — Я же говорил, что найду тебя. Где бы ты ни спряталась. Ты думала, этот ледяной ад сможет тебя укрыть? Этот ад – мой дом. — Мое имя – Вай, — холодно ответила она, вставая в боевую стойку. — И я здесь, чтобы вернуть тебе долг. — Глупая девочка, — усмехнулся Силко. — Ты все еще думаешь, что можешь со мной драться? Посмотри на себя. Сломленная, раненая, цепляющаяся за каких-то пилтоверских выскочек. Я пришел забрать то, что принадлежит мне. Тебя. Он сделал жест рукой, и медведь, издав оглушительный, утробный рев, бросился на Вай. Первый выстрел прогремел с утеса. Кейтлин. Пуля ударила медведя в плечо, заставив его взреветь от боли и ярости, но не остановила. Второй выстрел сделал Маркус. Начался бой. Это был танец смерти. Вай двигалась с невероятной скоростью, уворачиваясь от смертоносных лап и клыков медведя. Она была слишком быстра, слишком ловка. Она не пыталась атаковать зверя в лоб. Она наносила короткие, точные удары ножом в суставы, в сухожилия, используя его собственную массу против него. Но, она уставала, травмированный бок давал о себе знать. Кейтлин и Маркус обеспечивали прикрытие с высоты. Их выстрелы отвлекали зверя, заставляли его терять концентрацию, давая Вай драгоценные доли секунды. «Тактика. Инстинкт. Страсть». Они были единым механизмом. Вай была яростью. Кейтлин – точностью. Маркус – надежностью. Силко сидел на спине медведя, наблюдая за боем с холодным любопытством, будто смотрел гладиаторский поединок. Он не вмешивался. Он был уверен в победе своего зверя. Медведь, взбешенный болью и сопротивлением, наконец-то поймал Вай. Удар его массивной лапы отбросил ее на несколько метров, и она с глухим стуком ударилась о ледяную стену. Нож выпал из ее руки. Медведь, ревя, надвигался на нее, чтобы закончить. Кейтлин увидела это. Она закричала, но ее крик утонул в реве зверя. Она знала, что не успеет перезарядить винтовку. Не думая, подчиняясь лишь одному инстинкту — спасти ее, — она спрыгнула. Прыжок с пятиметровой высоты в глубокий снег был чистым безумием. Она приземлилась неуклюже, подвернув ногу, но тут же вскочила, выхватывая из-за пояса сигнальный пистолет. Она выстрелила. Прямо в морду чудовищу. Яркая, красная вспышка ослепила зверя. Он взревел, затряс головой, на мгновение потеряв ориентацию. Этого хватило. Вай, откатившись в сторону, подобрала свой нож и, пока зверь был слеп, бросилась на него. Она всадила нож ему под лопатку, в то единственное место, где не было толстой шкуры и жира. Прямо в сердце. Чудовище в последний раз взревело и рухнуло на снег, всего в паре шагов от Кейтлин. Силко, лишившись своего транспорта, спрыгнул на землю. На его лице впервые появилось удивление. — Впечатляюще, — сказал он. — Ты нашла себе достойного партнера, Вайолетт. Жаль, что ей придется умереть вместе с тобой. Он достал из-под плаща странное, светящееся зеленым светом оружие. Но в этот момент снова раздался выстрел. Маркус. Пуля попала Силко в плечо, заставив его выронить оружие. — Уходим! — крикнула Вай. Она подхватила Кейтлин, которая морщилась от боли в вывихнутой лодыжке. — Но он… — Он ранен. Мы его не догоним. Главное – мы лишили его зверя. Он теперь такой же смертный, как и мы, — сказала Вай, но Кейтлин видела в ее глазах, что это не совсем так. Она снова была ранена. Ее левый бок, куда пришелся удар лапы медведя, снова кровоточил. Старая рана открылась. — Ты ранена! — Ничего. Главное – ты цела, — выдохнула Вай, опираясь на нее. — Хорошо прыгаешь… для принцессы. Она усмехнулась, но тут же поморщилась от боли. Силко, прижимая руку к раненому плечу, скрылся в тени ущелья. Он проиграл битву. Но не войну. Они остались одни посреди узкого прохода. Рядом с ними лежала огромная туша мертвого медведя. Воздух был пропитан запахом крови и пороха. Они смотрели друг на друга. Уставшие. Раненые. Но живые. — Спасибо, — прошептала Вай. Наклонилась и поцеловала Кейтлин. Коротко, жестко, со вкусом адреналина и крови. — Своих не бросают, — бросила Кейтлин. Вай, тяжело опираясь на ее плечо, повела их обратно в лагерь. Охота на призрака закончилась. Но настоящая битва — за жизнь Вай — только начиналась.