Black Swan

За окнами паба пели цикады, но их было не слышно за толстыми стенами и приглушенным джазом. Рука в перчатке сжимала олдфэшн с виски. Вокруг было спокойно. Бармен намывал кофемашину, поправлял бутылки в баре, собирал мусор и протирал стойку. Все как обычно. Видимо, это было политикой паба, чтобы до последнего клиента оставался лишь старший бармен, а остальные расходились, если народу было немного. Впервые за долгое время их «знакомства» Тэхен решил сломать привычный порядок вещей и заговорить первым. — Микки… — позвал он, спокойно разглядывая потертость на перчатке. — Это твое настоящее имя? Тот усмехнулся, скрыв за этим удивление. Повременил с ответом, сделав вид, что усердно натирает хайбол. — Нет, — коротко и весело ответил он, широко улыбнувшись. Помолчали. Ведь Тэхен не собирался раскрывать карты, тогда какой был смысл уточнять настоящее имя Микки? Общение должно было быть взаимным, как и личная информация. — А почему «Микки»? — Тэхен решил обойти неловкое молчание со спины. — Ты будешь смеяться. Винсент поднял ледяной взгляд, встречаясь с теплым кофейным напротив. «Расскажи». — Ладно. Это мой любимый перс из черепашек-ниндзя. Знаешь, такой мультик раньше крутили по телеку? Микеланджело, — он развел руки в стороны, показывая «размер» имени. — Микки, — сузил руки, — это тот, что любит пиццу, с оранжевой повязкой. — Сверкающая улыбка, последовавшая за разгадкой псевдонима, могла бы посоперничать с блеском начищенного хайбола. Тэхен на мгновение опешил, но старался не подавать вида. — А у тебя есть любимая черепашка? — игриво парировал бармен. Ви помялся, неловко утыкаясь в стакан. — Леонардо, — тихо и коротко ответил он, отводя глаза в сторону. Бармен заливисто рассмеялся, довольный чужим ответом. — Я так и знал. — Он открыл кассу, готовясь закрывать ее и сдавать отчет по смене. — Стало быть, Лео. Тебе подходит. Тэхен поджал губы, стараясь более не углубляться в неудобную тему. Где это видано, чтобы главный киллер мафии стал обсуждать детский мультфильм? Не положено. Небо давно окрасилось в темно-серый. Звезды были не видны, все было устлано тяжелыми облаками, напитанными влагой. Они готовились к ночным ливням, чтобы умытый асфальт поутру заблестел на солнце, а воздух стал свежим и прохладным. Тэхен задумался о чем-то своем, на мгновение совершенно забыв о том, где и с кем он находился. Это дурацкое упоминание о черепашках-ниндзя заставило вспомнить о брате. Сердце, не прожившее своего горя, снова болезненно сжалось, умоляющее о прощении за слабость и о возможности, наконец, излиться наружу. Рано. Ви сделал еще один горький глоток, чувствуя, как пламя медленно спускается по горлу, опуская эмоции следом. Была ли еще возможность довести дело до конца? Не перечеркнул ли он одной ошибкой пять лет исправной службы? — Почему не убил? — неожиданный вопрос прозвучал выстрелом. Почему… не убил? Эмэнси замер, вгляделся в кофейный, все такой же мягкий, взгляд и медленно поставил виски на стойку. Успокаивая себя, он огладил подушечками пальцев ее неровный деревянный край. — Чем себя выдал? — низкий голос звучал спокойно, полностью покорный обладателю. — Глаза. Тэхен на секунду прикрыл их, свои ледяные, всегда непроницаемые глаза, словно не хотел видеть, не хотел встречаться с этой страшной истиной. «Знал бы ты, сколько власти в твоих руках». — Я знаю, — негромко произнес ДжейКей, — тебе это неприятно, но твои глаза я вижу даже во сне. Не было ни единого шанса, чтобы я их не узнал. — Он легонько дотронулся до руки Тэхена, внешне расслабленной, на деле же напряженной. Тот вздрогнул, не сдержав удивления, прожег взглядом сначала чужие пальцы, а затем и глаза. — ДжейКей, значит. Это ведь тоже не настоящее имя? — А Винсент Эмэнси? Мама знатно постаралась. Звучит красиво. — Он помолчал, думая, стоит ли говорить. — Тебе подходит, — все-таки добавил он в конце. — Джильо Крэмиси… — Да, я знаю, звучит не так красиво, как твое, но у меня есть оправдание, не я его выбирал. — «Багровая лилия», — продолжил наступление Тэхен. — Это придумала Фурия. Мол, обманчивая невинность. — Он замолчал, не став разжевывать дальше, дав Винсенту самому додуматься, что это значит. А додумываться, впрочем, и не нужно было. Хватило того, что Тэхен за эти полгода ни разу не мог и подумать, что Микки состоит в мафиозной группировке, да еще и под предводительством главного врага Севера. Проницательный, внимательный, осторожный, замечающий детали Тэхен не смог увидеть перед собой ту самую крысу, портящую Фантому кровь. Второе поражение за пять лет, и все это за каких-то пару дней. Что этот мальчишка вообще себе позволяет? Понимает ли он, сколько проблем доставил одним своим появлением на свет? Тэхен сидел, внутренне закипая. Вся его криминальная карьера, все его планы оказались под угрозой из-за одной очаровательной улыбки. Он пропал. Что ему делать? Нет. Нет, не все потеряно. ДжейКей, кажется, проявляет к нему интерес. Проявляет интерес… Что же, на войне все средства хороши, ведь так? — Раз уж ты узнал меня. Знаешь, как меня зовут, — размеренно и спокойно начал Ви, расставляя свои сети неспешно, с умением и сноровкой. — Не хочешь узнать меня поближе? Уверен, это будет полезно твоему боссу. Ведь ты знаешь, кто я? — «Лучший киллер Севера, бьющий без промаха». — Закончив с делами, Микки снял фартук и галстук, вешая их на сгиб локтя. «До недавнего момента это было правдой». — Именно, — Тэхен привык не показывать свою уязвленность. Никто не станет подставлять шею врагу, чтобы тот впился в нее клыками. — С чего бы мне это делать? Ты просто возьмешь и доверишь мне личную инфу? Я, конечно, молод, но не настолько глуп. «Это-то и нужно проверить». — Я открою тебе тайну. Мне совершенно нет дела до мафиозных игр. Я преследую собственный интерес, и моему делу никак не повредит слитая информация. — Ви знал: хорошая ложь на 80% состоит из правды, и правды, сказанной так, чтобы она не стала оружием в чужих руках. ДжейКей задумался, надув губы. — Докажи, — решил он. — Скажи настоящее имя. Ледяные глаза сверкнули холодом и азартом. — Тэхен, — Ви элегантно протянул руку, скрытую перчаткой, намекая, что тот тоже должен поделиться тайной. — Чонгук, — ответил тот и охотно пожал чужую ладонь. Они встретились снова, когда у Чонгука была смена в пабе. Тэхен, как обычно, пришел под закрытие, скрытый пушистыми сумерками. Волк в овечьей шкуре. В этот раз они решили встретиться на нейтральной территории — в саду недалеко от паба. Дорога была освещена тусклыми фонарями, из кустов мог выпрыгнуть кто угодно — южный или северный, — поэтому уровень опасности был одинаковым для обоих. — Ты знаком с Фурией лично? — Винсент говорил спокойно, вторя размеренным шагам. — Я думал, это ты будешь отвечать на вопросы, — хитро выкрутился Чонгук. — Значит, знаком, — заключил Тэхен, продолжая доминировать в разговоре. — А Фантома знаешь? Видел когда-нибудь? — Фурия рассказывала о нем, но я практически ничего не знаю. Она считала, это будет хорошей мотивацией в моей разведке. В силу моего любопытства я захочу узнать больше. Тэхен бегло окинул его взглядом. Ничего особенного парень из себя не представлял. Обычная черная футболка, штаны-карго, массивная обувь. Самая обыкновенная прическа. Руки без татуировок для скрытности, чтобы тело не могли опознать хотя бы люди из мафии. Полиция-то, конечно, распознает труп по зубам или отпечаткам, ничего сложного. Сильные плечи, походка энергичная. Весь он из себя такой… не разведчик. В этом и есть его преимущество: он способен прятаться на виду, — догадался Тэхен. Возможно, именно поэтому его было так сложно вычислить. Зачастую он не прятался и выглядел как обычный прохожий. Хитрый лисенок. И взгляд у него хитрый, несмотря на внешнюю теплоту. Хитрый взгляд, знающий. — Они были знакомы задолго до того, как стали предводителями кланов Юга и Севера, — начал Тэхен, отвлекаясь от изучения своей «ошибки». По тому, как эта «ошибка» навострила уши, стало понятно, Чонгук не знал всей истории. Что ж, тем лучше. Цель Винсента не состояла в том, чтобы открыть ему личные мотивы и секреты. Ему нужно было втереться в доверие и развязать язык, подобраться ближе и исправить досадное недоразумение. Однако нужно было быть осторожным: Чонгук далеко не глуп и сам способен был убрать его при первой же возможности. Дрался он очень достойно, раз мог составить Тэхену конкуренцию. — Они учились вместе за границей, в университете Ритании. Никто из них не знал о мафиозных связях, ведь о таком не говорят на свиданиях. — Свиданиях? — удивленно переспросил ДжейКей, выпучив оленьи глаза. — Ты не ослышался. Они даже хотели завести семью, так сильно любили друг друга. Не удивлюсь, если любят до сих пор… Чонгук молча пошел рядом, потерянно рассматривая носки своих ботинок. Тэхен продолжил: — Отец Фантома тогда был главой Северной Талии, очень влиятельный и страшный человек. Он хотел, чтобы сын занял его место, и подготовил для него задание — убрать главного соперника. Он заказал ему Анхеля. — Отца Фурии… Фантом об этом не знал? — Чонгук, казалось, тускнел на глазах, впитывая в себя страшные подробности. Парень оказался на редкость чувствительным для своей работы. Все-таки удивительно, что он был разведчиком. — Конечно нет, — вздохнул Тэхен, чувствуя, как самому становилось не по себе. — Фантом выполнил задачу на пять с плюсом… Убил всю семью, отравив дом газом и устроив поджог. Конечно, не своими руками, а руками подчиненных, но кровь на его ладонях уже не смыть, и шрамы от того пожара он ничем не скроет. Чонгук молча шел вперед, уставившись на дорогу. Казалось, он вот-вот заплачет, Тэхен молился, чтобы этого не произошло. — Что случилось потом? — тихо спросил ДжейКей. — Фантом стал главой Севера и остался навсегда несчастным человеком. — Он сожалеет? — Когда он узнал, что совершил на самом деле, чуть не наложил на себя руки. Отец успел в последний момент. Фантом не говорит об этом, но можешь поверить мне, не проходит и дня, чтобы он не корил себя за это. — Винсент помолчал, поправляя перчатки, чтобы внутренне успокоиться. Ночь побрякивала пением цикад и негромким шагами строгих туфель и кожаных ботинок. У ДжейКея на штанах позвякивала цепь. У Ви приятно шуршало пальто. — А Фурия? — спросил он, ожидая услышать что-то взамен. — Сошла с ума, — коротко ответил Чонгук, горечь в его голосе обжигала. — Она никак не успокоится. Иногда мне кажется, ей даже не интересны дела мафии и бизнес, только кровь и боль тех, кто попадется под руку. Она редко дает четкие задания, руководит, я бы сказал, лениво. Она словно чего-то ждет, только вот чего, не знаю. — Может, смерти? — подумав, предположил Эмэнси. ДжейКей только пожал плечами, отводя грустные глаза, чтобы Тэхен их не видел. — Знаешь легенду о красном призраке? — Тэхен решил отвлечь Чонгука от тяжелых чувств. Несколько веков назад в замке семейства Деви жила молодая пара. Мужчина уехал в город по делам, оставив жену в одиночестве на три дня и три ночи. В первую ночь жена не смогла уснуть из-за гулкого ветра за окном. Она все грезила, что к ней кто-то ворвется, а она не услышит. Измученная страхом, она не сомкнула глаз. Днем женщина ничего не могла есть, тревога съедала ее изнутри. Во вторую ночь во дворе скрипела калитка, пугая своим звуком хозяйку замка. Истезаемая страхом, она снова не смогла уснуть. На второй день не могла пить, тревога иссушала ее. А в третью ночь было тихо, слишком тихо, из-за чего жене казалось, что она уже умерла. В жутком страхе она провела всю ночь без сна. На рассвете истощенная и обессиленная женщина вышла из замка, надеясь, что к ней вернется муж и всем ее невзгодам настанет конец. И муж приехал к ней. Радостный, он распахнул руки, желая крепко обнять, но ужаснулся тому, что увидел. Исхудавшая, бледная, с диким взглядом, она больше не была его женой. А та, завидев его, истошно закричала и упала замертво. Жившей без сна, воды и еды три дня и три ночи бедной женщине почудился вовсе не ее муж, а бес самого что ни на есть безобразного вида. От сильного испуга ее сердце остановилось. И теперь ходит призрак, алый, как рассветное солнце, по залам замка Деви, запертый в той самой, последней ночи. В час, когда солнце освещает горизонт, призрак выходит на крыльцо и тает в утренних лучах, раз за разом проживая день своей смерти. — Если ты хотел, чтобы мне стало легче, то у тебя ничего не вышло, — язвительно заметил Чонгук. — И в чем мораль басни? — Это легенда, — спокойно возразил Тэхен. — Эта женщина небось была больна, раз ей вечно что-то чудилось. — Я думаю, она боялась одиночества, — пожал плечами Ви, останавливаясь у скамейки. Сев, он устало прикрыл глаза. — Как и многие люди, она была неспособна остаться наедине с собой и миром, страх ее и погубил. Нас всегда настигает именно то, чего мы больше всего боимся, — тихо добавил Тэхен, открыв глаза и обведя задумчивое лицо Чонгука ледяным взглядом. А Фурия, должно быть, подстать призраку каждый день жила в своей личной трагедии.