Point of no return

      Вскоре мини-отпуск Блэкберд закончился, когда вечером на экране звонившего телефона высветилось «Зои». Бенсон без каких-либо подробностей попросила ее вернуться обратно в Новый Орлеан. Но по ее голосу рыжая поняла, что с ней явно было что-то не так…       Тащиться на машине в такую даль – то еще удовольствие, поэтому выбор сразу пал на самолет. Ближайший рейс до Орлеана был на утро, и девушка сразу же купила себе билет. И после этого оставалась трудная часть – сообщить об отъезде ребятам и Аластару. Мужчина, конечно, не будет против, а вот ребята… Ей даже уезжать отсюда не хотелось. Как оказалось, уж больно она соскучилась по ним. Вот только у нее из головы все не выходил взволнованный голос Зои, и совесть не позволила бы ей остаться. Но Майкл... Фелис прекрасно помнила тот ночной кошмар, который ей приснился две ночи назад. И помнила, что в ту ночь Майкл был в ее комнате, и что он остался с ней рядом, когда она попросила его об этом, до чертиков перепугавшись кошмара. Ее даже не волновал факт того, что Майкл вообще какого-то лешего был ночью в ее комнате. Это вроде как должно было ее насторожить, вот только нихрена подобного. Она ощущала только трепет и приятное волнение. Пусть не словами, но своим поступком Лэнгдон извинился. Фелисити верила, что был там именно для этого, а она все испортила. Вчера она высматривала его блондинистую шевелюру всю смену, но так и не нашла ни его, ни других учеников Готорна. Черт, а ведь у нее не было даже его номера! Поэтому ей оставалось только надеяться, что сегодня вечером Майкл придет в клуб, и они, наконец, смогут поговорить, прежде чем она уедет.               – Ал, нужно срочно поговорить. – влетела в кабинет мужчины Блэкберд, даже не постучавшись.       – Знаешь, у тебя совершенное отсутствуют манеры… Надо было начинать с этого, а не с магии. – устало буркнул мужчина, развалившись на диване.       Фелисити молча прошла внутрь и, плюхнувшись в соседнее кресло, тяжело вздохнула:       – Мне тут недавно позвонили... – отчего-то неуверенно промямлила она.       – Ведьмочки вызывают? – он перевел на рыжую лукавый взгляд и получил в ответ только слабы кивок. – Постарайся сегодня. Большое шоу, как-никак.       – Ну, сегодня мой последний рабочий день... Поэтому, почему бы и не оторваться по полной? – усмехнулась рыжая и, стащив со столика стакан, сделала пару глотков. – Пойду готовиться. – она вышла из кабинета, морально готовясь к наиболее трудному разговору.       Да и вечеру, как таковому.              Оставшись в одиночестве, Аластар откинулся на спинку, массируя виски. Хоть Корделия и признала Майкла следующим Верховным, но… чуйка у блондинки явно была что надо, как говорится. А значит, их ковен уже точно начал копать под Лэнгдона. И если судить по тому, что Блэкберд попросили срочно вернуться в Робишо, самую главную информацию о Майкле они все же раскопали. Что же… спокойные деньки медленно махали ручкой на прощание. Радовало хоть то, что сегодня в клубе будет стопроцентный аншлаг. Если, конечно, детишки не успеют пособачиться за это короткое время... С учетом того, что и повод у них теперь имелся.       Прихватив стакан, мужчина подошел к окну. Его ребятишки и еще парочку работников сновали туда-сюда готовясь к Хэллоуину. Блэкберд же, оказавшись на первом этаже, забралась на импровизированную сцену, которую установили сегодня днем, и проверяла аппаратуру вместе с членами приглашенной музыкальной группы. Такие мини-концерты обычно устраивались пару раз в месяц и имели большой успех, поэтому в этот раз его решили совместить вместе с Хэллоуином. Да и то, что их певчая пташка вернулась, клубу было только на руку.               Ребятам Фелис рассказала о своем отъезде в их мини-гримерке, когда они наводили марафет перед сменой. Естественно, все побурчали на нее, но, к счастью, подробно расспрашивать о причине не стали. Вот только Джой пару раз чуть не выколола Блэкберд глаз карандашом, пока помогала ей со стрелками.       На этот раз их костюмы разительно отличались от тех, какие были в прошлый раз, когда в клубе еще работала Блэкберд. Никаких демонов, прочих сверхъестественных существ и тому подобное. Аластару вдруг приспичило нарядить своих работников в костюмы одного стиля, в нечто экстравагантное. Тем более что он просек ту же фишку, что и Блэкберд – чем больше обнаженки, тем больше доход за вечер. И по этой самой причине его выбор пал на бурлеск… Для девушек были подобраны корсеты, чулки с подвязками, украшения, туфли на шпильке, а на губах обязательно красовалась красная помадой. Алисия даже чуть не переломала Блэкберд ребра, туго затягивая корсет на спине, в отместку за ее «важную новость». И рыжая в который раз убедилась в одной простой истине, что женщины – злобные существа.       Парней Аластар решил одеть в черные брюки, жилетки на голое тело, красные бабочки и котелки. Даже глаза подкрасили черной подводкой. Увидев Клиффа в таком виде, Мариам и Фелисити громко присвистнули, лукаво заявив, что сегодня Джой нужно будет быть на стороже, а то на такой лакомый кусочек много кто позарится, пуская слюни.       Как Аластар и предполагал к моменту открытия клуба на улице уже собралась огромная толпа, желающая попасть на сегодняшнюю вечеринку. Поэтому с самых первых секунд начала работы официанткам пришлось здорово попотеть. Но их наряды и тут сыграли им на руку – гости постоянно и долго провожали девушек внимательными взглядами, забывая о времени. А те в свою очередь всем очаровательно улыбались, растягивая алые губы в соблазнительные улыбки. И дело было не только в том, что «нужно улыбаться гостям». Тут скорее всего большую роль сыграл тот факт, что каждой девушке понравится услышать в свой адрес слова о ее красоте. А такими словами их за столь короткое время уже успели осыпать с лихвой.       Примерно через час кавер-группа взяла перерыв, и в этот момент Фелисити пропала из зала. Пора было переходить к следующему этапу этого вечера. А для этого ей нужно было дать ножкам немного отдохнуть от шпилек, и подправить марафет вместе с корсетом и чулками. Она должна быть на высоте, чтобы все прошло как было задумано. Сегодня она будет блистать!               Молодые колдуны вновь решили посетить клуб, занимая свое излюбленное место на втором этаже. Сегодня был Хэллоуин, а значит от вечера можно было ожидать много чего интересного. Майкл был вместе с ними. Хоть они и пришли, когда клуб уже был набит битком, но его взгляд, как всегда, без особых затруднений отыскал в этой толпе ведьму спустя пару секунд. Темно-бардовый вельветовый корсет подчеркивал узкую талию и притягивал внимание к приподнятой груди, опоясанной сверху несколькими ремешками. Округлые бедра выгодно подчеркивались как корсетом, так и трусами такого же цвета. Она выглядела выше из-за темных чулок и туфлях на шпильке. Рыжие волосы были зачесаны на левую сторону и крупными кудрями спадали через плечо. С правой стороны в волосах была красивая брошка с длинным черным пером.       Если сравнивать этот наряд и тот, который Майкл видел на ведьме на фотографии в ее комнате, то тот был куда более… открытым и вызывающим, даже несмотря на ту странную полупрозрачную ткань, которая напоминала платье. Но почему-то сегодняшний наряд вызвал в нем непонятное волнение, от которого по телу прошелся жар. Блэкберд выглядела в нем до чертиков сексуально и притягательно. А от того, что каждый бросал на нее в этой одежде пристальные взгляды, ему хотелось пробить им грудину и вырвать хребет. Да и плевать, что остальные официантки привлекали к себе внимание не меньше, чем Блэкберд. Его волновала только рыжая ведьма. Хорошо, что хоть на этот раз их столик достался Джой, а не Блэкберд, иначе бы блондин точно не сдержался, если бы кто-нибудь из колдунов сделал бы хоть какое-нибудь малейшее поползновение в ее сторону. А ему пока не хотелось портить с ними отношений. Потом, конечно, он их всех прикончит, но не сейчас.       Свет в клубе пропал на пару секунд, а когда он включился вновь, то раздался первый аккорд мелодии, похожей на цирковую, и громкие аплодисменты с криками. Майкл повернул голову, чтобы понять, что вызвало такой ажиотаж на первом этаже. В этот момент Блэкберд появилась на сцене все в том же наряде. Она подошла к стойке с микрофоном, и ее голос, такой мягкий и одновременно дьявольски притягательный, разнесся по залу.       Майкл не заметил, как всего на мгновение, но у него сперло дыхание. Фелисити раньше напевала какие-то мелодии, но он никогда не слышал, чтобы она пела по-настоящему. Так открыто и так свободно.       Девушка медленно двигалась по сцене, ее тело грациозно и гибко поддавалось ритму музыки, а движения были плавными и сексуальными. Женские руки то взмывали в воздухе, то плавно проходились по изгибам собственного тела, а взгляд был наполнен страстью и свободой. Зеленые глаза сияли, что было заметно даже с такого расстояния, а улыбка на ее лице была полна самоуверенности.       Песня сменилась на более быструю и резкую. И изменилась и сама Блэкберд – ее голос стал более сильным и мощным, с легким призвуком рока, который добавлял ей уникальности. Движения стали резче и откровеннее подстать мелодии. Из-за этого ее прическа растрепалась, и рыжие локоны подпрыгивали от каждого ее движения. В своем бардовом корсете она была похожа на настоящее ожившее пламя, бушующее на сцене под светом софитов.       Увидев, как она сексуально пела и танцевала, антихрист был поражен ее уверенностью и харизмой. Каждое движение, каждая нота, которую она исполняла, передавали страсть и энергию, которую он никогда прежде не видел у нее. Наблюдая за такой Блэкберд, Майкл не смог отвести от нее взгляд и ощутил внезапный, но такой знакомый всплеск возбуждения. Особенно, если вслушиваться в слова песни.               «Ты не знаешь, что я знаю о том,       что ты наблюдаешь за мной каждую ночь,        И я просто не могу устоять перед соблазном        Постоять в лучах света.       Твои жадные глаза скользят по мне,        А затем я получаю свой кайф.       И я могла бы задернуть шторы,        Но это уж очень весело»              Взгляд ведьмы пробежался по второму этажу и зацепился за фигуру Лэнгдона. Их взгляды переплелись. Девушка растянула губы в соблазнительной улыбке, тут же отвернувшись от него.               «Я завожусь от того,       Что ты заводишься, глядя на меня»               Она вновь бросила взгляд на Майкла и, невесомо касаясь ткани корсета, соблазнительно провела руками от живота к груди, слегка сжав ее. А потом вверх по ключицам и шее, пока пальцы не зарылись в собственные волосы. Зал взорвался от криков и аплодисментов. В основном мужчин.               «Даю тебе то, что хочешь,        Но ничто не дается бесплатно.        Жизнь, которую мы ведем –       Компромисс,       Когда ты переступаешь черту,       Я завожусь,       Я завожусь»       Эта песня, ее движения и взгляды в его сторону... Рыжая явно дразнила его, будто почувствовав его эмоции. Из-за той ссоры он не разговаривал с ней и не прикасался несколько дней, поэтому внутренний огонь разгорался в нем все сильнее, заставляя его желать ее еще больше. Но вместе с этим у него все сильнее забушевала ревность. Она привлекала к себе уж слишком много ненужного внимания противоположенного пола. Лэнгдону даже не нужно было лезть в головы посетителей, чтобы понять, что было у них в мыслях, ведь их похотливые улыбки и взгляды говорили сами за себя. У него возникло желание сейчас подойти к ней на сцену и на глазах у всех отыметь до такой степени, чтобы она до хрипоты сорвала голос от удовольствия, крича его имя и моля о большем. И он непременно даст ей это. Наклонится над ней, почти ложась ей на влажную от пота спину, и будет двигаться грубо и резко, играя с грудью и массируя клитор. Так он не раз доведет до оргазма не только ее, но и себя, продолжая быть в ней. Он наглядно покажет всем этим кретинам в клубе кому принадлежит эта дерзкая девка, и что им не стоит зариться на чужое. А то, что она принадлежала ему – не обсуждалось. Только об этом ему осталось сообщить самой ведьме.       От столь приятного и горячего видения, от которого кровь хлынула в нижнюю часть тела, блондин слабо тряхнул головой, пытаясь отогнать его. И для этого он вернулся за стол, где его тут же вовлекли в разговор. Но от мыслей о ведьме было трудно избавиться. Тем более, что ее провокационно-манящий голос все еще продолжал разноситься по клубу. А текст снова будоражил сознание.              «...Положи руки мне на талию,       Прикоснись к моей коже,       Передвинь мои бедра в исходную позицию,       Дай мне получить мое, а сам возьми свое...       Повесь табличку «Пожалуйста, не беспокоить»,       Заставь меня медленно двигаться тебе в такт,       Чтобы по спине бежали мурашки.       Дай мне получить мое, а сам возьми свое...»              Она будто въелась под его кожу. Пробралась в каждую его клеточку и растеклась абсолютно по всем венам... И такое влечение только усилилось после их последней встречи в ее комнате, когда девушка проснулась после кошмара о его смерти. Оно стало почти маниакальным. С этим надо было что-то делать. Нужно было поговорить с ней и расставить все точки над «и». Этим он займется сегодня, после ее рабочего дня. И, скорее всего… Хотя нет, абсолютно точно сотворит с ней то, что недавно представлял в голове и то, о чем она пела. И вот опять он думал о ней!       Отвлечься от мыслей о Лисси ему помогли буквально через пару минут. И за этого нужно было поблагодарить Ариэла, решившего провести какое-то срочное собрание со всеми учениками. Хотя остальные были не совсем довольны тем, что им придется покинуть клуб в самый разгар веселья.       Проходя через толпу посетителей, антихрист бросил последний взгляд на счастливую ведьму в свете софитов.              «Забудь про сон, когда имеешь дело с грешниками.       Секс – это все, что нам нужно.       Любви нет места, когда грешники в деле,       Мы ничего не делаем, только отдыхаем.       Отдыхаем,       Отдыхаем.       Мы грешники,       Грешники.»              Выходя из клуба, Майкл поставил себе пунктик – провести с ней ОСОБУЮ воспитательную беседу относительно текста этих песен. Но он поговорит с ней чуточку позже. Обязательно. Особенно после таких вот распаляющих желание песенок.               Что же. На сцене Фелис чувствовала себя свободно, хоть и не пела довольно давно. Ну, по крайней мерее в таких масштабах. Но в то же время у нее было ощущение волнения и нервозности, так как перед ней было множество глаз, которые смотрели на нее со всех сторон. Вместе с этим она также чувствовала трепет, адреналин и возбуждение, которые придавали ей энергию и уверенность. Ее голос сливался с аплодисментами и восторженными возгласами посетителей. Она видела, как люди вокруг нее улыбались и двигались в такт музыке. Кто-то даже подпевал и вскидывал вверх руки.       Все время находясь на сцене, она чувствовала на себе множество взглядов. И среди них были взгляды учеников Готорна. Фелис видела, как они пришли, но какая-то ее часть надеялась, что они и сегодня тут не появятся. Что будет только он. Они с Майклом так и не поговорили толком. Ее несвязная речь – не в счет. Но все же ей нравилось чувствовать на себе его взгляды. Такие пристальные и такие… пошлые. И скорее всего, смотря на нее, он явно раздевал ее и воображал что-нибудь непристойное. Адреналин настолько завладел ей, что она, глядя прямо ему в глаза, даже решила подогреть его воображение и позволила себе парочку раскрепощенных и провокационных движений. И судя по тому, как потемнели в тот момент его глаза, у нее все правильно получилось. Каждый раз, когда она смотрела в его сторону, она чувствовала, как ее сердце пропускало удар. Хорошо, что макияж помог скрыть румянец. У девушки почему-то сложилось стойкое впечатление, что Аластар будто специально выбрал для нее такой репертуар песен, словно компенсируя этими их наряды. Хотя ей было грех жаловаться, с учетом того, что это ей все же нравилось.       Блэкберд полностью отдалась своему выступлению.              После завершения столь успешной смены, когда все гости разошлись, веселье в клубе не закончилось. Началась так называемая «частная вечеринка» в честь отъезда Блэкберд в чисто в рабочем кругу. В прошлый раз Фелис просто слиняла по-тихому, предупредив об отъезде лишь Аластара, поэтому сейчас ребята решили отыграться на ней еще и за тот раз. В итоге они спаивали ее почти всем, что было найдено в баре. Даже Аластар просидел с ними только еще полтора часа, а потом оставил своих детишек веселиться. А все что для этого им было нужно – море алкоголя, чуточка наркотиков и пение с танцами на барной стойке. Парочке из них даже не удалось избежать эпического падения с бара.       Фелис обмывала не только свой успех, но и запивала профуканную возможность. Майкл ушел еще до завершения концерта вместеч колдунами. Вселенная словно специально разводилв их. И эта мысль девушку жутко нервировала и растраивала.       И продолжалось это чуть ли не до самого отъезда Блэкберд, что она почти еле-еле успела в аэропорт. А все спасибо тому же Аластару, который перенес ее к аэропорту за пару минут до конца регистрации, после того как рыжая сама позвонила ему, истерично вопя что-то об опоздании.       И вот ближе к двум часам дня, Фелис уже была у ворот Робишо. Ее мутило от дурацких проводов. Но на этот раз ей не пришлось тащиться до Академии самой – в аэропорту ее встретили Хотч и Брюс, которые работали на ковен. Они, как всегда, были немногословны, поэтому у ведьмы не удалось выяснить у них, в чем была такая срочность для ее возвращения в Новый Орлеан. Академия встретила ее какой-то напряженной тишиной. И это рыжей совершенно не понравилось.       – Ты вернулась. – Кайл вновь беззвучно подкрался к ней, чем напугал до чертиков.        – Блядь! Нельзя же так, Кайл! – отчитала парня ведьма, держась за сердце. – По телефону Зои сказала, что что-то срочное... Что случилось? Где все вообще? – поинтересовалась она, уже чуть успокоившись, и покрутила головой, прислушиваясь.       – Остальные ученицы ушли гулять. Мисс Корделия, Зои, Миртл и Куинни с Мэдисон сейчас не здесь. – спокойно ответил Кайл и, забрав у Блэкберд чемодан, пошел в сторону лестницы.       – А где? – ведьма пошла следом за ним.       – Уехали по делам. Сегодня к вечеру должны уже вернуться.       Фелис на его слова только понимающе кивнула, однако какое-то неприятное подозрительное чувство продолжило копошиться внутри.       Спустя пару минут они подошли к двери комнаты Блэкберд, и поблагодарив парня за помощь, Фелисити вошла внутрь. К ее удивлению, комната была чистой. Кажется, в ней добросовестно убирались, пока хозяйки не было в Академии. Это было приятно. Вот только она поняла, что... вроде как уже успела скучиться по своей комнатушке у Аластара. Такого она не испытывала даже когда в первый раз съехала. А сейчас на нее свалилась еще и неимоверная усталость. Сперва Блэкберд хотела пойти встретиться с остальными девочками, но вместо этого решила тупо отоспаться до приезда Верховной и ее Совета. Что-то ей подсказывало, что вечер будет трудным. Не даром же они всем скопом куда-то уехали, хоть и по отдельности. Да и почти бессонная ночь перед отлетом дала о себе знать – рыжая почти валилась с ног. И не важно, что она отключилась в самолете, стоило только тому пойти на взлет.