Point of no return

      Девушка проснулась не от будильника, который благополучно забыла поставить, а от стука в дверь и топота в коридоре.       – Фелис, это Коко. – раздался за дверью голос ведьмы, а потом и еще один стук.       – Чего тебе, Коко? – сонно прикрикнула Блэкберд.       – С возвращением что ли. – Сен-Пьер зашла внутрь, слабо улыбаясь. – Мисс Корделия зовет всех через час на ужин.       – Все уже вернулись? – поинтересовалась у нее Фелис, все еще уткнувшись лицом в подушку.       – Да. Мисс Корделия хочет сделать важное заявление. Поэтому присутствие обязательно. – с этим словами Коко поставила на прикроватную тумбочку бокал с прозрачной жидкостью. – Думаю, мартини тебе поможет немного прийти в себя. В качестве аперитива.       Услышав характерный стук, Фелис повернула лицо, и с ее губ тут же сорвался вздох облегчения.       – Ты лучшая, Коко... – прокряхтела Блэкберд, тут же сделав небольшой глоток.       Сен-Пьер усмехнулась и, напомнив Блэкберд об ужине и обязательном присутствии, оставила рыжую одну. Стоило только двери за ней закрыться, как Фелисити снова рухнула на подушки, прикрыв глаза ладонями. Ей надо было полежать, чтобы алкоголь успел растечься по венам. Через пару минут он, наконец, принес желанную легкость, и девушка решила собираться. Ей не мешало бы привести себя в порядок перед какой-то неизвестной важной встречей. А разбирая чемодан, Фелис наткнулась на парочку вещей, которые явно ей не принадлежали. Рубашка Майкла, которую он оставил у нее, каким-то образом затерялась в ее вещах при сборах. А может это просто потому что, что Фелис каким-то образом тащила что-то из вещей Майкла с собой... Не специально!! В последний раз она так прихватила с собой его часы, которые потом насила сама.       Поразмыслив, ведьмочка хитро усмехнулась и начала переодеваться. Через пару минут она окинула себя оценивающим взглядом в отражении. Черная мужская рубашка была заправлена под бардовую кожаную юбку-карандаш, а несколько верхних пуговиц были расстегнуты, из-за чего было видно красное ажурное бра. В качестве украшения она решила выбрать длинную цепочку с кулоном в виде креста, который как раз расположился в открытой ложбинке. Волосы она как обычно собрала в высокий хвост, и хотела подвязать его своим излюбленным шелковым красным платком, но поняла, что, к сожалению, умудрилась забыть его у Аластара.       Фелисити неосознанно втянула носом воздух и почувствовала приятный запах, доносившийся с первого этажа. Живот тут же дал о себе знать, протяжно заурчав, и рыжая, наконец, вспомнила, что она сегодня почти ничего не ела и была жутко голодна. А то, что она уплетала во время своих же проводов – не считается.       Блэкберд быстренько спустилась на первый этаж и, зайдя в столовую, откуда уже слышалось множество голосов, оторопела. Стол был накрыт слишком... празднично. И это немного выбило Блэкберд из колеи. Вроде никакого праздника не намечалось, так к чему это все? Плюс ко всему за столом сидел Бэхолд Шабли, которого Фелисити ну вот совершенно не ожидала увидеть ни в Академии, ни уж тем более с ними за одним столом!       А еще за столом сидела какая-то незнакомая красивая и элегантная пожилая женщина с копной белых волос, собранных в растрепанную прическу в стиле Мэрлин Монро. Но Блэкберд была вынуждена признать, что черное платье сидело на ней просто великолепно.       – Фелис, детка, это Баблз Макги. Она одна из нас. – представила незнакомку Миртл, заметив немного растерянный взгляд Блэкберд.       – Актриса? – удивилась Фелисити.       Она вспомнила, что у бабушки были парочка каких-то фильмов с ее участием. Но проглотила слова о том, что она немного... изменилась с того времени, как Фелис еще малышкой видела ее в телевизоре.       – А. Ты должно быть внучка Сильвии. – довольно улыбнулась Макги и, подойдя к девушке, сжала ее в объятиях. – Приятно познакомиться, красотуля.       – Да... Мне тоже... – как-то нервно крякнула Фелисити, после чего взглянула на Корделию, вошедшую в столовую. – Так... в чем прикол? К чему это? – поинтересовалась она, кивнув на шикарный стол.       – Присаживайся, милая. – только ответила Миртл.       Корделия на правах Верховной как обычно села во главе стола, но, к удивлению Блэкберд, Мэллори села напротив Гуд с другого конца. Такого раньше не было. Мэллори обычно сидела вместе с ними где-нибудь посередине. Сидеть напротив Верховной могли только Миртл и Зои. Ну и с недавнего времени еще и Куинни. Фелисити немного удивилась такому раскладу, но все же спокойно села, ощущая себя как-то странно. Пусть все и выглядели радостно, но обстановка была какой-то тяжелой и напряженной. И Блэкберд не нравилось быть в неведении. А в том, что все присутствующие знали что-то, чего не знала она, рыжая была уверена. Оставалось только дождаться той самой новости, про которую говорила Коко. А чтобы хоть как-то отвлечься от этих неприятных мыслей, Фелисити решила «напасть» на еду на своей тарелке.       Пару минут в столовой стоял звук столовых приборов и тихие разговоры. Но вот Верховная привлекала всеобщее внимание, взяв в руки бокал.       – Я знаю, что многие уже наслышаны о колдуне из Школы Готорна, Майкле Лэнгдоне, которого мы приняли как будущего Верховного. – взгляд Корделии на пару секунд переместился в сторону единственного колдуна за столом, а потом она обвела взглядом ведьм. – Но... ему никогда не стать им! – ее голос сочился уверенностью и серьезностью, а Фелисити невольно нахмурилась, глядя на нее и не понимая, что тут вообще происходит, ведь буквально недавно Корделия же сама вручила ему брозды правления…. – Общими стараниями нам удалось выяснить, что Майкл – настоящее порождение Тьмы. Сын Дьявола. Антихрист, который принесет разрушение в этот мир.       На мгновение в столовой повисла гнетущая тишина, а потом отовсюду послышались голоса молоденьких ведьмочек, наполненных тревогой и страхом. А Фелис просто сидела в прострации, переваривая полученную информацию, и будто даже забыла, как дышать. И с каждой секундой, когда она понимала, что Гуд совершенно не шутила, у нее холодело все внутри.       – Новости о Майкле не должны вас пугать, мои девочки, ведь мы не допустим этого. – попыталась успокоить подопечных женщина.       – Мисс Корделия, неужели ваши силы возвращаются? – раздался взволнованный голос откуда-то слева.       – К сожалению, нет. Но нет причин беспокоиться. Ведь мы собрались сегодня и для того, чтобы отпраздновать очень важное событие, которое изменит будущее нашего ковена… – вдруг мягко произнесла Корделия и с гордостью взглянула на ведьму, сидящую напротив себя. – Какое бы темное будущее нас ни ждало, сегодня мы празднуем восхождение вашей новой Верховной... Мэллори, моя дорогая, в скором времени этот титул станет твоим.       На этот раз столовую оглушили радостные вздохи и поздравления в сторону Мэлори.       – Выпьем же за нашу новую Верховную! – радостно прикрикнула Миртл, подняв бокал.       Все последовали ее примеру и вновь стали поздравлять смущенную от такого внимания Мэллори. Фелисити проделала все это скорее на автомате, чем осознанно, находясь где-то в своих мыслях. Новость о Майкле стала для нее потрясением. И даже новость о становлении Мэллори новой Верховной, не могла избавить ее от полученного шока. Она даже не знала, что чувствовала относительно молодой ведьмы после такой информации… И, к сожалению, в этот самый момент Блэкберд совершенно не замечала тяжелый взгляд сидящей напротив актрисы, обращенный на нее.       – Как вы, ведьмы, можете сидеть здесь, спокойно распивая вино!? – с упреком вскрикнул Шабли. – Людям грозит смерть. Антихрист гуляет на свободе и пытается уничтожить мир. – на этих словах Бэхолда рука Фелис, в которой она держала вилку, дрогнула.       – Да. И не будем забывать, кто радовался больше всех его назначению. – как бы невзначай с издевкой поддела его Миртл.       – Да. Я знаю. Я виноват. – раскаялся мужчина. – Но теперь мы знаем, на что он способен. Мы с Мэдион лично вдели тех, кому он причинил вред. Своей семье. Майкл рожден злом. Мы должны...       – Извините... – пламенную речь колдуна неожиданно прервала Фелисити, положив столовый прибор на тарелку. – Мне что-то не хорошо... – невнятно пробурчала она, стараясь скрыть дрожь в голосе, и, выйдя из-за стола, поспешила в свою комнату.       Аппетит полностью пропал. Еще чуть-чуть и эта новость ее добьет окончательно. Она уже почувствовала, как липкий комок упал куда-то в пятки от напряжения и шока, а собственное тело переставало слушаться, леденея. Что за дебильные шуточки творятся после ее возвращения!? Это просто охуеть насколько невъебенчески не смешно!              Колдун громко хмыкнул и переглянулся с Мэдисон, когда фигура Блэкберд скрылась за поворотом.       – Что такое? – встревоженно поинтересовалась Миртл у блондинки.       – Они знакомы. – взгляд Бэхолда метнулся от Корделии в сторону коридора, откуда слышались быстрые удаляющиеся шаги.       – Кто? – не поняла Коко.       – Наша пташка и антихрист. – презрительно фыркнула Монтгомери, тут же став объектом всеобщего внимания.       – Она жила рядом с Домом-убийцей после того, как бабушка Майкла убила себя, и он переехал в том дом. Она с ним дружила. С Антихристом. – пояснил для всех Бэхолд.       Две молодые ведьмы, сидящие по бокам от Мэллори, переглянулись между собой и с опаской зашушукались.       – Вам ведь что-то известно... – констатировала Баблз, стрельнув пронзительным взглядом в сторону этих ведьмочек.       – Рита? Оливия? – Корделия удивленно взглянула на своих подопечных.       – Фелисити рассказывала нам о своем друге в Лос-Анджелесе... – неуверенно начала Оливия Чарт.       – Но она потеряла с ним связь, когда переехала оттуда вместе с матерью. – продолжила за подругой Рита Дриксон. – А когда она вернулась в Лос-Анджелес в первый раз, то выяснилось, что ее друг... Майкл... переехал.       – Он съебался из того сраного адского дома сразу после Черной мессы вместе с сатанистами. – презрительно фыркнула Мэдисон, откинувшись на спинку стула.       – Мы помогали ей с его поиском. – уже намного тише добавила Чарт, опустив взгляд в тарелку. – Даже заколдовали ее часы, как магнит. Чтобы они среагировал на его присутствие...       – Он в это время находился под защитой нашей Школы, поэтому вы не смогли его засечь. Только попав внутрь Школы.       – Если бы мы знали, кто он такой, то не стали бы даже и пытаться сделать это! И Фелис, конечно же, тоже! – слишком эмоционально вспыхнула Оливия.       Корделия и Миртл переглянулись. Их взволновала эта связь между Блэкберд и Лэнгдоном.       – Она точно в таком же шоке, как и все мы, дамы. Может даже больше. – прервал их мысленное общение спокойный голос Макги.       – Ты чувствуешь ее? – Миртл обратила на нее свое внимание.       – О, да. Красотуля в таком шоке, что я даже отсюда могу слышать ее. – успокаивающе усмехнулась Баблз.       – Нам все равно придется следить за ней более тщательно. – мысленно обратилась Корделия к Сноу.              Фелисити зашла в комнату и, заперев дверь, прислонилась к ней спиной на пару секунд, переводя дыхание, и скинула обувь. Ее просто распирало от смешанных чувств. Она была шокирована, напугана и… зла. Правда, непонятно на кого: на себя, на Майкла, на Корделию или других девочек, или же на гребаных колдунов. А может и на всю ситуацию в целом…       Через мгновение она тяжело выдохнула через нос, помассировав переносицу, и с остервенением стянула с себя шелковую черную ткань и, зашвырнул ее в сторону кресла, и завалилась на кровать. Она укуталась в одеяло, желая уснуть как можно скорее, чтобы этот ужасный вечер уже закончился. Но сон, как назло, не шел. Совсем. Она просто лежала и пялилась перед собой уставшим взглядом, пока в голове крутилась одна единственная мысль, которая все никак не хотела приживаться. Майкл – Антихрист. Сын дьявола, которому предначертано устроить апокалипсис. И насколько же дерьмово нужно разбираться в людях, чтобы не заметить этого? Хотя, если так поразмыслить, то Фелисити никогда не умела выбирать себе друзей. Возможно, она замечала какие-то странности в поведении Майкла, но она просто списывала это сначала на взросление, а потом и на открытие магических способностей. И кто бы что ни говорил, но Блэкберд была уверена, что магия все равно влияет на душевное равновесие человека и вносит корректировки в его характер. Чувство небольшого, но все же могущества, определенно кружит голову. И сама Фелисити была не очень-то правильным и законопослушным человеком.       Да и образ Майкла-Антихриста никак не хотел срастаться с образом Майкла из дома на Берро Драйв. Он ведь был таким милым и добрым, со своими этими притягательны голубыми глазами. Да срывался иногда, но такое бывало с каждым подростком. В голове вдруг всплыло воспоминание того вчера, когда она пригласила Майкла в квартиру Аластара. Тогда она будто снова оказалась на Берро Драйв.       Фелисити разозлено взвизгнула и рывком села на кровати. Нет. С этим точно надо было что-то делать... Наклонившись к прикроватной тумбочке, рыжая достала из ящичка пачку со снотворным, закинула в себя парочку таблеток и тут же запила их остатками теплого мартини, скривившись. Она разберется с этим позднее. А сегодня ей просто нужно переспать с этой новостью.        *** 2 дня назад***              Пока Фелис отдыхала и расслаблялась в кругу друзей, Корделия, хоть и назвала зазнавшегося мальчишку следующим Верховным, но она не смирилась с этим. Что-то в нем пугало ее. Но Гуд не могла понять, что именно. Поэтому Мэдисон и Бехолд под видом семейной пары приобрели Дом-убийцу, чтобы больше разузнать про Майкла Лэнгдона.       Первым, с кем им удалось поговорить, была бабушка Майкла – Констанс. Она рассказала им много необычного о нем. Начиная с момента его зачатия. Его матерью была женщина по имени Вивьен Хармон, а вот отцом... Отцом был внук Констанс, призрак по имени Тейт, обитающий в этом доме уже многие годы. По словам Констанс Майкл был милым ангелочком. Вот только с каждым годом все становилось хуже. Майкл начал оставлять бабушке маленькие подарки. Сначала это были мертвые грызуны или кошки, которых Констанс хоронила во дворе под кустами роз, а потом в три года мальчик убил свою няню. Констанс понимала по какой дорожке уже с такого возраста шел ее милый мальчик, и даже была готова смириться с его натурой убийцы. Ведь сама была не лучше. Но вскоре ее идеальный мир стал постепенно рушиться.       Однажды утром Констанс вошла в комнату Майкла и обнаружила, что в кровати вместо ее четырехлетнего мальчика лежал взрослый парень. С ужасом, но в этом белокуром юноше она узнала своего внука. Это уже никак не укладывалось в ее голове. Она не понимала, как он мог повзрослеть за ночь на десять лет! Но она снова стерпела. Но после этого она жила будто в каком-то постоянном страхе. После этого с Майклом стали происходить куда более странные изменения. Его характер мог вмиг измениться, будто у него было раздвоение личности. Из милого и послушного мальчика он превращался в жестокого и черствого парня. Однажды он даже предпринял попытку задушить бабушку во сне за то, что она заставляла его следовать правилам, но он вдруг остановился, словно очнулся от наваждения, и стал просить у нее прощения, плача от испуга и страха.       На следующий день Констанс пригласила в свой дом священника, чтобы он выяснил, что происходит с Майклом. Однако обнаружив священника в комнате внука с перерезанным горлом, и самого Майкла, продолжающего спокойно играть в приставку, совершенно не обращающего внимание не мертвого мужчину, Констанс поняла, что дни ее материнства подошли к концу. В тот же день она покончила с собой в Доме-убийце, желая остаться со своими любимыми мертвыми детьми.       После ухода женщины ведьма и колдун были в каком-то подвешенном состоянии. Полученная информация была просто ужасающей... Но, к сожалению, ее было недостаточно. Им нужен был кто-нибудь еще, кто мог рассказать, что сучилось с Майклом после смерти его бабушки. И в этом им мог помочь человек, с которым они уже имели счастье перекинуться парочкой слов. В одной из спален они нашли Бена Хармона за кое-чем весьма... интимным и жалким. Мужчина стоял перед окном и, плача, «кликал мышкой», как обозвала это занятие Монтгомери.       Немного поломавшись, Бен все же рассказал Шабли и Мэдисон, что после самоубийства Констанс он единственный решил показаться перед убитым горем парнем. Бен смог разглядеть в нем нечто светлое, поэтому он решил помочь бедному ребенку, после чего они стали проводить вместе больше времени, как отец и сын, и устраивать сеансы.       – Все стало намного лучше, когда в соседний дом заселились мать с дочерью. – вдруг с легкой улыбкой произнес мужчина. – Девочка подружилась с ним и проводила с Майклом большую часть времени. Помогала, так скажем, держать его светлую сторону на плаву.       – Она смогла поладит с ним? Она здесь? Я хочу поговорить с ней. – встрепенулась Мэдисон, оглядываясь, будто пытаясь найти эту саму девчонку в воздухе.        Если мужчина был прав, то это была просто прекрасной возможностью узнать больше подробностей о гребенном антихристе. Нужно было просто вывести эту чертову суку на разговор. А это у Монтгомери всегда получалось.       – Я не говорил, что она умерла. – прервал ее мыслительный процесс голос Бена. – Она переехала отсюда три года назад, но потом через год приезжала назад и искала Майка, но уехала, так как его тут уже не было. – Бэн внимательно взглянув на Мэдисон, нахмурив брови.       – Чего пялишься, извращуга? – тут же огрызнулась ведьма, почувствовав на себе его пристальный взгляд, от которого стало не по себе.       – Думаю... она была как ты. – задумчиво протянул Бэн, кивком головы указав на блондинку и потерев подбородок.       – Ведьма? – удивилась Монтгомери, сразу сообразив, о чем он говорил.       – Слушай, с чего ты это взял? – вдруг скептически буркнул колдун, издевательски улыбаясь. – Согласен, каждую женщину, можно принять за ведьму, но не всякая сука с улицы – ведьма.       – Следи за словами, гребанный старпер. – рыкнула на него Мэдисон, тут же наградив его уничтожающим взглядом.       – Здешние завсегдатаи ее не трогали. – совершенно не обращая внимания на их перепалку, начал объяснять мужчина, немного задумавшись. – Но не только из-за Майкла. Она была недосягаема для нас, будто вокруг нее было какое-то силовое поле. Но не думаю, что она знала, кто она.       – Ну, и как же зовут эту супер-пупер сучку и где ее искать? – усмехнулся Бехолд.       – Где она сейчас, я не знаю, но может у вас получиться ее найти с помощью этих ваших шмуду-вуду примочек. – Бэн подошел к книжному шкафу и, найдя что-то среди книг, вернулся к гостям, протягивая им фотографию. – Ее зовут Фелисити...       Мэдисон с подозрением приняла фотографию, надеясь, что она ошиблась в своем предположении, осенившем ее, стоило только услышать это имя. Фелисити в мире было как говна, им не могло так «подфортить». Но когда она взглянула в зеленые глаза рыжеволосой девушки, которая смотрела на нее с улыбкой на губах, прижавшись к довольному подростку с чистыми голубыми глазами и кудрявыми пшеничными волосами, все сомнения исчезли.       – Это Фелисити Блэкберд. – добил ведьму и колдуна мистер Хармон. – После ее отъезда Майкл стал стремительно меняться.