Point of no return

*2015. Сентябрь*       Фелис спустилась на первый этаж и нашла в гостиной Кейси. Та сидела в кресле, попивая что-то из бокала и медленно качая ногой в такт приглушенной мелодии. Женщина взглянула на дочь, и Фелис с настороженностью уставилась на ее в ответ. Она вдруг испытала чувство дежавю. И взгляд, и царившая в гостиной обстановка были ей уже знакомы. Девушка прикусила щеку, ожидая услышать новость, которую мать сейчас должна была сообщить.       – В воскресенье после обеда мы уезжаем. – выпалила женщина неожиданно резко.       Фелисити замерла, не веря своим ушам. Столько раз она слышала подобные слова ранее, столько раз сталкивалась с последними минутами сборов, сумками, разбросанными по комнате, поездками на вокзал или аэропорт…       – Что значит «уезжаем»? – зачем-то решила переспросить Фелис.       Голос прозвучал холодно и отстраненно. Несмотря на многократный опыт переездов, мысль о предстоящем путешествии заставила понервничать.       – Ты что, глухая? – презрительно фыркнула Кейси и отпила из бокала. – Нашелся подходящий вариант. – все же спокойно пояснила мать, игнорируя реакцию дочери. – Кое-кто предложил переехать вместе с ним.       Эти слова вызвали у Фелисити смешанные чувства, а сама идея ей очень не понравилась. Цена вопроса оказалась слишком высока. Опять начинать все сначала, знакомиться с новыми одноклассниками, учиться ориентироваться в незнакомых улицах и переулках...?       – И кто этот очередной кандидат на роль моего «папы»? – съязвила девушка, и не сдержавшись, показала пальцами кавычки на последнем слове.       – Так вот ты воспринимаешь мою личную жизнь? Как развлечение или шоу? – Кейси резко поднялась, уперев кулаки в бедра.       – Нет, мам... Просто устал слышать о мужчинах, продуктах, клубах. – устало выдохнула Фелисити.       – Ты слишком требовательна. – отрезала мать, вновь занимая место в кресле. – Я делаю все возможное, чтобы обеспечить нас, но ты никак не хочешь понять моего положения!       – О, нет. Я понимаю, – согласилась девушка, поправляя футболку. – Но твой подход больше напоминает сериал: встреча, интрига, драма, конец.       – Неужели тебе не хочется разнообразия? – с издевкой ухмыльнулась Кейси, поглаживая вазочку с букетом лилий. – Жизнь без приключений скучна.       – Так найди нормальную работу. – буркнула девушка, сморщив нос.       Кейси просто обожала лилии. А Фелис наоборот они не нравились – уж больно сильно пахли.       На слова дочери женщина резко развернулась, глаза ее засверкали от гнева:       – Кто ты такая, чтобы учить меня жизни? Ты молодая пигалица, понятия не имеющая, как сложно выжить в этом мире.       Фелисити опустила взгляд, чувствуя комок в горле:       – Я просто прошу немного стабильности, мам. Этого недостаточно? Мне надоела эта неопределенность. Надоело каждый раз все начинать сначала. Почему мои желания не в счет?       – Ты переоцениваешь свои циничные желания. Я же думаю о долгосрочном будущем. – задорно протянула мать, словно издеваясь над дочерью. – У меня есть мое тело, и им я получаю все, что хочу. И благодаря моему, как ты выразилась, сериалу, у тебя есть крыша над головой, еда в холодильнике и одежда. Так что сбавь гонор. Без меня ты бы уже давно сдохла... Хотя, видит Бог, я была бы не против... – Кейси даже не попыталась сделать голос тише ради дочери, чтобы та не услышала ее последних слов.       Фелис отчетливо слышала ее последние слова. Но их она тоже слышала не в первый раз. Возражения застряли у девушки в горле. Конечно, она сейчас смогла устроит истерику, но к чему лишний конфликт? Так она только усложнит ситуацию. Все равно ничего изменить уже нельзя – если Кейси вцепилась в мужчину, то она его по доброй воле не отпустит. Она же не дура какая-то. Поэтому Фелис осталось только собрать вещи и отправиться навстречу новому этапу своей жизни.       Вернувшись обратно в комнату, девушка остановилась перед кроватью, наконец, осознав нечто важное. Кейси сказала, что они уедут в конце недели? Она взглянула на календарик, висевший на стене, и смачно ругнулась под нос. Четверг почти подошел к концу, и неделя заканчивалась через два дня...              Пятницу Фелисити возненавидела. И причин на то было несколько.       Во-первых, ей пришлось самой заниматься школьными делами, подготавливать документы к переводу, из-за чего ей пришлось встретиться с мистером Беннингом. По волшебной случайности, а может и нет, Фрэнк Беннинг был... хм... одним из «кошельков» Кейси. Фелис узнала о тайной связи между директором и матерью спустя пять месяцев после их переезда. Чисто случайно. Ей стало плохо на физкультуре, поэтому девочку отпустили с остальных уроков. Она пришла домой раньше времени и застала мистера Беннинга, выходящего из спальни Кейси. Они так и застыли на месте посреди коридора, глядя друг на друга.       Фелисити окинула взглядом мужчину, которого привыкла видеть исключительно в костюме и с аккуратной прической в школе. Сейчас же мужчина был одет лишь в черные брюки и полурасстегнутую белую рубашку, видимо одетую наспех. Светлая ткань облегала его торс свободно, подчеркивая широкие плечи и худощавость фигуры. Волосы его были всклокочены, щеки покрылись легким румянцем. Мужчина стоял перед своей ученицей, испуганно оглядываясь и поправляя воротник, отчего закатанные рукава немного задрались, открыв тонкие линии вен на руках. А еще она смогла разглядеть несколько засосов на ключице и основании шеи.       – Это совсем не то, что кажется, Фелисити... – вновь поправив воротник, произнес Беннинг хриплым голосом, попытавшись успокаивающе улыбнуться, хотя получилось это скорее нервно и жалко. – Твоя мама позвала меня обсудить некоторые школьные дела...       Однако этот неуклюжий довод прозвучал совершенно фальшиво. Фелисити не тупая, чтобы не понять. Но девушка все же промолчала, продолжая наблюдать за ним. Под ее пристальным взглядом директор покраснел еще больше, ощущая свое положение невыносимо неудобным. Уж Фелис то представляла, какие разговоры можно было вести наедине в комнате ее матери. Особенно если вид, вышедшего из спальни мужчины, был настолько откровенным и красноречивым.       – Да-да, конечно. – ее губы скривились в легкой издевательской усмешке, и сама она скептически выгнула бровь.       Мужчина зарделся сильнее, и Фелис, сдерживая смех, скрылась в своей комнате. В коридоре послышались торопливые шаги, скрывшиеся на лестнице. И только тогда Фелис недовольно нахмурилась, разгневанно бросив рюкзак на пол. Она никогда не любила то, чем занималась ее мать. И не любила ее ухажеров. Но ее радовало и успокаивало лишь то, что ни с кем из них вне их дома она никогда не встречалась. До этого момента. Теперь ей приходилось лицезреть рожу директора почти каждый день. А из-за переезда ей пришлось около часа проторчать с ним в одном кабинете. Мужчина тоже был не особо рад ее нахождению в кабинете. Каждый раз, когда они встречались взглядами, мужчина нервничал, что доказывало Блэкберд то, что встречаться с Кейси он не перестал. Просто перестали делать это у них дома, чтобы не стеснять их обоих.       А вторая причина, почему она возненавидела эту пятницу – Майкл. В это день она не встречалась с ним. Хотела. Но не могла набраться смелости, чтобы сообщить последние новости. Из-за этого оставшийся день она провела, собирая вещи. Но вскоре стены стали давить на нее – она никогда не была так долго в этом доме, поэтому, несмотря на то что на улице уже была глубокая ночь, Фелисити втихомолку свалила из дома, прихватив старенький плед. Ей нужно было подумать и, наконец, решиться.       Она любила гулять у моря, слушая шум волн и глядя на бескрайнее море. Прогулки по песчаному берегу помогали ей снять напряжение, но на этот раз виды не смогли развеять тревогу. Фелисити уселась на песчаном берегу, обхватив колени руками, и размышляла о том, что ей делать дальше с Майклом. Минуты шли, а решение все никак не приходило. Она не хотела оставлять Лос-Анджелес, не хотела терять единственного друга, который поддерживал ее в трудные моменты. Не хотела вновь оставаться одной.       И вдруг она услышала за спиной знакомый голос:       – Так и знал, что найду тебя здесь.       Оглянувшись, Фелис увидела Майкла, стоящего неподалеку и кутающегося в ветровку. Обеспокоенность отчетливо читалась на его лице. Фелис поджала губы.       – Ты не пришла сегодня, и я догадался, что что-то не так. Что случилось, Лисси? – Майкл подошел ближе, не сводя обеспокоенный взгляд с хрупкой фигуры девушки.       Он сегодня был весь на нервах. Фелис обещала прийти после школы, но почему-то не пришла. Хотя всегда сдерживала обещание. Чувство тревоги и беспокойства росло внутри него с каждой минутой. В голову лезли противные мысли о том, что что-то случилось между ней и Кейси. «Что-то» что на этот раз обычными ушибами и синиками не ограничилось. Бену еле хватило сил и терпения, чтобы отговорить его от опрометчивого поступка ломануться в дом Фелис. Не дай Бог он бы наткнулся там еще и на Кейси – скандала было бы не избежать. Поэтому Майкл еле дождался ночи, и когда в комнате Кейси погас свет, он приступил к выполнению плана. Нужная комната находилась на втором этаже, и единственный доступ к ней был через большое дерево, ветви которого плотно соприкасались со стеной дома. Ему уже было не впервой лазить по нему. Причем не только вниз – иногда, когда ему было одиноко, Фелис разрешала ему приходить к себе, поэтому ему приходилось часто карабкаться по этому чертовому дереву. Вот и сейчас, подойдя к дереву, Майкл осмотрелся. Дерево было высоким и старым, с толстыми мощными ветвями. Аккуратно карабкаясь по стволу, он передвигался от ветки к ветке, балансируя над землей. Ветви скрипели под его весом, сердце учащенно билось от напряжения. Наконец, добравшись до окна, он осторожно заглянул внутрь.       Комната была пуста. И тогда страх и беспокойство охватили Майкла. Он быстро спустился обратно на землю, чувствуя себя немного потерянным. Затем вспомнил про место, где они часто гуляли. И сейчас он был чертовски рад, что не прогадал.       – Мне нужно было побыть одной. – тихо ответила она, опустив голову. – Не хотела нагружать тебя своими проблемами.       – Ты ошибаешься. – мягко сказал он, присаживаясь рядом. – Ты можешь делиться со мной всем, что угодно. Я здесь, чтобы поддержать тебя.       – Ты всегда мне помогаешь... – еле слышно пробурчала девушка, чувствуя, как болезненно сжалось сердце.       – Друзья должны помогать друг другу в трудный момент. – Майкл глядел на нее пытливым взглядом. – Ты сама мне об этом говорила. Помнишь?       Фелисити, перевела взгляд на линию горизонта, не в силах больше сдержать слезы:       – Мы переезжаем... – тихо всхлипнула она, втянув ноги под себя. – Мама нашла кого-то мужика и хочет, чтобы мы отправились с ним хрен пойми куда. В это воскресенье.       Ее слова были как гром среди ясного неба. Майкл почувствовал резкую боль в сердце, распространившуюся по всему телу. Он знал, как много значил для нее этот город, как тяжело ей было адаптироваться и создать здесь свою жизнь. Он молча обнял ее, пытаясь поддержать, испытывая двоякие чувства.       – Мне очень жаль. – тихо сказал он, ощущая тугой комок в горле. – Я понимаю, как тебе сейчас тяжело...       Фелисити ближе прижалась к нему:       – Я не хочу снова переезжать! – всхлипнула она, чувствуя его тепло и заботу. – Я привыкла к Лос-Анджелесу, к тебе, к нашим посиделкам. Почему я должна жертвовать всем этим...       Майкл обнял ее крепче. Он не хотел отпускать ее. Он привязался к ней. Фелис стала дорога ему.       – Может, тогда останешься здесь? – вдруг вырвалось у него, и Фелис тут же подняла на него заплаканные глаза, прекратив всхлипывать. – Можешь жить у меня. – продолжил он.       Встретившись с ее взглядом, Майкл вдруг почувствовал нечто, растекающееся в груди. Темное желание держать рядом. В голове вдруг возникла мысль о том, что решить проблему могло только одно – нужно было избавить Фелис от матери. Убить Кейси. Также, как он сделал это с Джадом. Или, возможно, можно было бы подстроить какой-нибудь несчастный случай... Тогда Фелис останется с ним. Навсегда.       Майкл видел, что девушка раздумывала над его словами. Но всего несколько секунд.       Предложение Фелис показалось заманчивым. Даже очень. Вот только...       – Я понимаю, Майкл. – тяжело вздохнув, прошептала она, уткнувшись лбом ему в грудь. – Но я не могу бросить маму... Несмотря на все, что происходит, я... ее люблю и хочу быть рядом.       Майкл разгневанно нахмурился, сведя брови на переносице, уткнувшись подбородком ей в макушку. Пальцы чуть сильнее вцепились в хрупкие девичьи плечи. Из-за ее слов его план разрушился, словно хрустальная ваза. Как-то он и не подумал, что, если Кейси умрет, Фелис будет страдать. А он не хотел, чтобы ей было больно... Он не хотел, чтобы она снова пережила смерть родного человека.       И Блэкберд чувствовала его недовольство. Не будь у нее Кейси, она бы с огромной радостью приняла его приглашение. Но все было не так, и Фелисити ничего не могла с собой поделать. Она была привязана к матери, как бы это смешно не звучало в их ситуации.       – Хорошо... – нехотя выдавил из себя Лэнгдон и сильнее обнял девушку. – Я буду скучать по тебе, Лисси. – тихо сказал он. – Я понимаю. Мы обязательно встретимся снова.       – Мне будет не хватать тебя, Майкл. – всхлипнула она. – Ты мой единственный друг здесь, единственный человек, который понимал меня.       Фелис перебралась ближе к парню, усевшись меду его расставленных ног, облокотившись спиной ему на грудь. Майкл тут же укрыл их пледом, вновь заключив девушку в кольцо своих рук. Оба молча смотрели на горизонт, наслаждаясь компанией друг друга в последний раз. Они даже не заметили, как уснули, и проснулись только от громкого собачьего лая. Мимо них пробежал довольный золотистый ретривер, раскидывая в воздух песок. Хоть пробуждение и было неожиданным, Фелис была благодарна псине – ей нужно было вернуться домой до того, как проснется Кейси. Майкл это тоже понимал, поэтому потянулся, встал и помог подруге подняться с песка. Фелис потребовалось немного времени, чтобы размять одеревеневшие конечности.       Лэнгдон проводил ее до дома и подсадил на дерево, помогая вернуться в комнату. Он обещал еще к ней заглянуть.       В итоге, Фелисити так и не уснула. Просто пялилась в потолок, лежа на кровати. Можно было бы продолжить собираться, вот только была велика вероятность, что от шума проснется Кейси. Как бы мама ни показывала на каком седьмом небе от счастья она была, она была недовольна. И Фелис и Кейси ненавидели собирать вещи. И разбирать тоже.       Суббота была вся на сборах – как оказалось, мужчина, который подогнал им этот домик, по доброте душевной подогнал им еще и мебель. Доброй души человек. А может у него было просто охренительно много денег, что ему было не жаль, что его уже бывшая пассия прихватит все с собой при отъезде. Хотя, видимо, так и было, ведь Кейси без зазрения совести упаковывала с собой все, что было. И Фелис была вынуждена ей помогать.              До отъезда оставалось катастрофически мало времени. Фелис печальным взглядом оглядела пустую комнату. Да, вещи переезжают вместе с ней, вот только дело было далеко не в вещах и не в этой комнате…       Девушка устало вздохнула и не смогла сдержать очередного широкого зевка. Этой ночью она снова почти не спала. Хоть после той прогулки по пляжу Майкл обещал зайти к ней, Фелис решила сама наведаться к нему. У него хоть можно было не бояться громко разговаривать. Они проболтали почти всю ночь ни о чем, сидя в обнимку в гостиной перед телевизором. Разговаривали. Разговаривали. И разговаривали. Желая наговориться наперед перед разлукой.       – Ты там готова!? – голос матери с первого этажа вырвал Фелис из воспоминаний.       Девушка подняла взгляд от рюкзака, пытаясь подавить раздражение. Последние дни нервы обеих были на пределе из-за приближающихся изменений.       – Я почти закончила! Сейчас спущусь! – прикрикнула Фелисити, стараясь сдержать эмоции под контролем.       Ответа она не услышала, поэтому сочла это за то, что мать положительно восприняла ее долгие сборы.       Фелис взяла в руки фотографию, стоявшую на тумбочке. Она была сделана много лет назад. На ней были запечатлены рыжеволосая девочка лет девяти и статная женщина в возрасте. Это были Фелис и ее бабушка – Сильвия Уайт. Сильвия умерла, когда внучке было одиннадцать. И хоть с ее смерти прошло пять лет, воспоминания о ней становились смутными и расплывчатыми, словно кадры старого фильма, снятого кем-то другим. Это была единственная вещь, которая осталась у Фелис от бабушки, поэтому она дорожила ею. Это было своего рода сокровище, поэтому Фелис аккуратно обмотала рамку в старую футболку, запихнула в рюкзак и вышла в коридор.       Мать ждала ее на крыльце, сложив руки на груди и нервно постукивая каблучками. Как всегда, она была одета с иголочки: шпильки, облегающие джинсы и полупрозрачная бежевая блузка, у которой было расстегнуто несколько верхних пуговичек. В разрезе на груди можно было просто глаза сломать. Кейси любила привлекать к себе внимание подобным образом. Фелис же, напротив, выглядела как... как самый обычный подросток: кеды, мешковатые джинсы серо-зеленого болотного цвета, черная майка и вязаный старенький кардиган на пару размеров больше.       Увидев дочь, Кейси нахмурилась и недовольно махнула головой в сторону такси, намекая, что им уже пора было выдвигаться. Поезд ждать не будет. Ее взгляд был довольно красноречив, чтобы Фелис поняла, что больше заминок в их отъезде быть не должно. И под «заминкой» она определенно подразумевала белокурого подростка, живущего по соседству. Фелис, конечно, с ним попрощалась ночью, наревевшись под конец. Но этого словно казалось мало. Вот только если из-за нее настроение матери ухудшиться, то и моральное состояние самой Фелис определенно пострадает. Поэтому, поправив лямку на плече, девушка нехотя поплелась в сторону такси и медленно уселась на заднее сиденье. Кейси расположилась спереди, мило улыбаясь водителю. Она не могла не заигрывать с мужчинами – будто в этом и состоял смысл ее жизни. Фелис недовольно сморщилась и, уткнувшись лбом в стекло, буравила взглядом крышу дома из красного кирпича, ставшего ей родным. И которая медленно приближалась с каждой секундой, пока машина ехала в сторону вокзала. Фелис занервничала и заерзала на сиденье, и даже не заметила пристальный взгляд матери, обращенный на нее через зеркало заднего вида.       – Остановите. – вдруг обратилась Кейси к водителю, мило улыбнувшись, а потом обернулась в сторону дочери. – Господи… вали уже. – произнесла она почти беззвучно. – Не хочется потом смотреть на твою кислую мину всю дорогу.       Но Фелис ее прекрасно расслышала, и ей не нужно было повторять дважды. Не сумев сдержать счастливую улыбку, она выбралась из такси, как только машина остановилась, и со всех ног ломанулась в сторону известного дома. Блэкберд лишь ускорилась, когда издалека заметила белокурую макушку на крыльце. Она просто влетела в него на полной скорости, чуть не свалив с ног. Благо парень устоял. Майкл через пару секунд отодвинул от себя подругу, придержав за плечи. Она запыхалась и пыталась отдышаться.       – Не думал, что придешь... – произнес Майкл немного обиженным тоном, хотя чувствовал в этот момент радость.       Он предполагал, что сегодняшняя ночь и была их прощанием, но все равно надеялся, что Лисси придет. Именно поэтому он вышел на крыльцо. Ждал почти целый час, прежде чем желтая машина отъехала от дома Блэкберд, приближаясь к его дому. Его ожидания окупились, и вот Фелис снова была перед ним. И он отгонял от себя мысли, что это ненадолго.       – Сама в шоке, что мама разрешила... – выдала девушка, подняв на него светящиеся глаза.       Майкл на мгновение растерялся, а потом вдруг вытащил из кармана что-то и протянул Фелис:       – Вот.       Фелис взяла фото, и уголки губ тут же приподнялись вверх. Они недавно ходили на фестиваль, и Фелис еле уговорила Майкла сделать это фото. И она совсем забыла о ней. На ней они оба были счастливы.       – Лисс... – почти шепотом произнес Лэнгдон.       Фелис оторвала взгляд о фотографии и подняла голову, взглянув на Майкла. И в этот момент он резко наклонился к ней. Блэкберд почувствовала, как его губы невесомо прижались к уголку губ, обжигая кожу. Девушка замерла, удивленно хлопая ресницами, глядя в голубое небо, что было так непозволительно близко.       Фелисити почувствовала, как сердце защемило от нежности. Ее охватило теплое чувство, которое было одновременно сладостным и грустным. Когда Майкл отстранился, она все продолжала глядеть на него, пытаясь понять, что это означало, но у нее вся земля ушла из-под ног, когда Лэнгдон улыбнулся ей, слегка касаясь ее щеки.       – Я буду скучать по тебе, Лисси... – тихо сказал он, также наблюдая за ее реакцией.       Фелисити была растеряна. Ей и так было трудно уезжать, а то, что сделал Майкл совершенно выбило ее из колеи! Не сдержавшись, она бросилась ему на шею, крепко обняв, запустив пальцы в белокурые волосы. Как же ей не хотелось покидать этот город!       Они стояли так несколько минут, пока таксист не посигналил, и Кейси не высунулась из окна автомобиля, напоминая, что им нужно успеть на вокзал. Майкл смотрел на нее с легкой улыбкой, смешанной с грустью, а его глаза блестели от влаги. Снова повиснув у Лэнгдона на шее, Фелис чмокнула его куда-то в шею, и побежала обратно к машине.       Усевшись в такси, Фелис уставилась в окно, наблюдая как фигура парня становилась все меньше, пока и вовсе не скрылась за поворотом. Душу разъедали трепет от случившегося и грусть от разлуки. Причем и у парня, и у девушки.       Блэкберд прикрыла глаза и откинула голову на стекло. Губы все еще горели, заставляя мыслями возвращаться на пару минут назад на знакомое крыльцо. Телефон Фелис вдруг завибрировал, и она тут же разблокировала экран, это была мама.              «Надеюсь, вы хоть потрахались на прощание? А то как-то грустно и даже убого».              Фелис недовольно поджала губы, бросив быстрый взгляд на профиль матери. Кейси умела подгадать момент, чтобы испоганить ей настроение. И сейчас она тоже с этим справилась просто замечательно – настроение девушки упало ниже плинтуса, поэтому она отложила телефон и заткнула уши наушниками, желая отгородиться от окружающего мира.              Майкл, оставшись один на крыльце, не отрывал взгляд сперва от спины Лисси, а потом и от уезжающей машины. Он стоял так еще какое-то время, а потом медленно вернулся в дом, осознавая, как будет не хватать ее улыбки, разговоров и творчества. Что теперь его жизнь станет гораздо тише и скучнее. Но его успокаивала лишь мысль о том, что Лисси обещала ему писать, как только они с Кейси осядут в новом месте.       Но он был не прав. Жизнь его стала меняться значительно быстрее, чем он рассчитывал. И далеко не в лучшую сторону. Тьма, что находилась словно в спячке пока Блэкберд была рядом, медленно пробуждалась в нем с каждым днем.