Point of no return

      Реджане Крозье родилась в 1557 во Франции в городе Ньор, в период, когда Франция начала утопать в религиозных войнах между католиками и протестантами. Своего отца она не знала, тот погиб во время одного из сражений. Мариан, мать Реджане, осталась одна и была вынуждена вернуться в отцовский дом. Поэтому она росла на ферме, из-за чего детство ее было трудным.       Когда ей было десять, мать умерла от болезни, и девочка осталась на попечении бабушки и дедушки. Контроль над ней и строгость воспитания после этого лишь усилились. Но даже несмотря на то, что она росла по строгим и жестоким законам, согласно которым главной женской задачей была забота о доме и детях, Реджане хотела учиться и познавать мир, хоть это и было запрещено.       Когда ей было четырнадцать она влюбилась в одного местного мальчика, что жил через пару домов. В сына местного кузнеца. Люка был красивым молодым юношей с черными волнистыми кудрями, темно-карими глазами. А из-за тяжелого труда и того, что он часто находился у огня у него было крепкое мускулистое чуть загоревшее тело. Люка тоже оказывал ей знаки внимание, ведь Реджане тоже не была обделена красотой: она имела волнистые рыжие волосы, серо-голубые глаза, и довольно мягкие и аккуратные черты лица.       Вскоре они стали тайно встречаться по ночам. Между поцелуями он говорил о том, как любит ее, как не может дождаться встреч с ней, изнывая целый день. Он обещал ей чудное и счастливое совместное будущее. А Реджане мечтал покинуть вместе с ним родной город и переехать куда-нибудь далеко-далеко.       Но все эти мечты закончилось, когда ей исполнилось шестнадцать. Как сказал ей ее дед, у нее «наступил брачный возраст». Реджане мало того, что узнала, что дед решил продать ее одному старому местному сорокалетнему охотнику Морису за немаленькую сумму, так еще ситуацию усугубило то, что она узнала о последствиях их с Люкой проведенных совместных ночей. Она оказалась беременной. Единственным выходом для нее стало бегство вместе с любимым, ведь она знала, что дед ни за что не одобрил бы их союз. Даже наличие ребенка не повлияло бы на его решение.       Поэтому, встретившись с Люкой в очередной вечер, Реджане рассказала ему все. Вот только... Люка не согласился с ее планом. Он заявил, что ребенок ему сейчас был ни к чему, и что он был помолвлен с Мадлен – дочкой местного купца.       Бросив ей это в лицо, он сбежал, бросив ее без зазрения совести на опушке в темном лицу. Реджане не верила в его жестокость и побежала за ним следом, пытаясь воззвать к его душе. Но единственное, что она получила от этого, так это то, что она умудрилась заблудиться.       В ту ночь для Реджане мир разрушился на мелкие осколки вместе с ее сердцем. Она не знала, что делать. А понести вне брака, значило обрести семью на вечный позор.       Но будто этих ее страданий Богу было мало, и он решил забрать у нее последнее, что уже стало ей дороже всего на свете. Реджане громко закричала от острой боли внизу живота, схватившись за ствол старого дерева, и сползла на землю. В тот момент она чувствовала, будто кто-то изнутри разрезал ее утробу тупым зазубренным ножом. Ребенок умирал внутри нее, пока по внутренней стороне ее бедер обильно стекала кровь, пачкая грязные юбки. Ее душа разрывалась на части, а горечь предательства впитывалась в каждую ее клеточку.       И вот так, сидя под ветвистым дубом, истекая кровью и поглощенная адскими муками, Реджане взмолилась о помощи и спасении. Хотя бы своего дитя.       Черные тени откликнулись на ее зов, и в воздухе запахло дымом и гарью. Девушка уже подумала, что из-за потери крови разум играл с ней злую шутку, но из тени деревьев к ней вышел Люка. Но она поняла, что это был не он, а кто-то, кто принял на себя его облик.       Кто-то...       От него веяло чем-то темным, мощным, запретным. Но таким желанным. И Реджане не была глупой, чтобы не смочь понять, кто предстал перед ней – она ведь сама звала его. И она не стала отказываться от такой милости.       Когда он встал вплотную к ней, Реджане попросила у него и силы для своего спасения, и для мести своей бывшей любви, что довела ее до такого состояния. За это она пообещала исполнить все, что только Дьявол был готов потребовать с нее.       И Дьявол пообещал спасти не только ее, но и ее нерожденную дочь.       Услышав, о том, что внутри нее росла девочка, Реджане заплакала, но уже от счастья. Но это счастье длилось не долго. Она поинтересовалась, что станет с душой ее дорогой малышки. Сатана заверил, что душа ее дочери будет в безопасности, но за силу и возможности, что получит Реджане и другие женщины ее рода, одной ее души будет маловато. Ему потребуется еще одна. Когда придет время, он заберет душу одной из ее далеких наследниц, в которой его темный дар проявит себя сильнее, чем в остальных.       В глазах Дьявола Реджане увидела собственное отражение. Как будто он одним лишь взглядом забрал всю ее боль и страдания, оставив лишь холодный огонь жажды мести.       Девушка согласилась.       Дьявол присел рядом с ней на колени и, повернув к себе ее голову, требовательно поцеловал. Реджане сперва растерялась и испугалась, но ее сердце затрепетало, стоило только мужским рукам забраться к ней под юбку и, царапая когтями, вцепиться пальцами в окровавленные бедра. Вздрогнув, ее тело выгнулось дугой, и Дьявол до крови прикусил ее губу. Реджане простонала ему в губы от охватившего удовольствия, но спустя пару секунд она простонала уже в голос. Губы мужчины перебрались на подбородок, шею и ключицы, следуя за тонкой кровавой дорожкой, что стекала у девушки с уголка губ, но затерялась в вороте рубашки. Секунда, послышался треск ткани, и она уже лежала под ним на холодной траве абсолютно нагая.       Мужчина навис над ней, словно любуясь. Бледное, из-за потери крови лицо. Взлохмаченные рыжие волосы. Худое, но подтянутое тело. Узкие плечи, выпирающие ключицы, кожа, покрытая мурашками. Соблазнительная упругая, но небольшая грудь, что поднималась и опускалась в такт ее дыханию. И затуманенный взгляд прозрачных серых глаз, устремленный прямо на него. Она выглядела слишком соблазнительной, чтобы остановиться.       Его пальцы вернулись на бедра и, невесомо касаясь подушечками кожи, слишком медленно поползли вверх. Мужская ладонь накрыла то место, откуда сочилась кровь вперемешку с ее естественными соками.       Реджане замерла, прикусив губу и тяжело дыша, и прикрыла глаза. Ее ресницы затрепетали от волнения и возбуждения. Она не понимала… Это было его колдовство, заставившее ее хотеть его, или же она сама… вожжелала его? Желала, чтобы он взял ее в ночном лесу прямо на холодной земле. Даже невзирая на боль в животе, что хоть немного притупилась с того самого момента, как ОН поцеловал ее.       С ее припухших губ слетел глухой и хриплый стон, когда его пальцы медленно, но требовательно проникли в нее, растягивая. Ее тело задрожало. Ей стало больно, поэтому она постаралась отстраниться от своего любовника. Но тут его ладонь легла ей на живот, и Реджане почувствовала, как жар от его ладони приник внутрь ее тела. В животе будто зажглась огненная печка, и боль от проникновения пальцев постепенно начала утихать, оставляя вместо себя лишь сладостное удовольствие. Мягкие горячие губы и влажный язык, что вырисовывал на холодной коже странные узоры, также помогли ей расслабиться. Но когда ее мышцы сильнее стиснули длинные пальцы, и она была готова достигнуть пика удовольствия, внутри стало как-то слишком неожиданно пусто. Дьявол вытащил из нее пальцы, и когда их взгляды пересеклись, он медленно облизал пальцы.       Реджане лежала, притихшая и покорная от недавних ласк, и пока его взгляд скользил по ней, она в нетерпении широко раздвинула дрожащие окровавленные ноги. Она чувствовала, как нечто твердое и влажное все это время настойчиво упиралось ей в бедро. Девушка несколько раз повела бедрами, из-за чего головка члена пару раз потерлась о влагалище, после чего она судорожно выдохнула, сжав собственную грудь. Мужчина усмехнулся и жадно облизнулся. Трудно было представить что-то более соблазнительное и развратное, чем женщина, изнывающая от желания.       Наклонившись к ней, он сжал ее вторую грудь, а губами прижался к вздувшейся венке на тонкой шее, а потом резко вошел в нее. С губ Реджане сорвался громкий полу крик полу стон, потонувший в раскате грома. Она автоматически вцепилась пальцами в его плечи, когда из-за резких толчков мужчины ее тело по инерции проскользило вперед-назад по мокрой от расы земле.       Ее горящий взгляд уткнулся в ночное небо, и сердце ее пропустило несколько ударов. Она и забыла, что сегодня была та самая ночь, когда грань с потусторонним миром почти что стиралась. Высоко в небе над ними висела огромная кровавая луна. Но если раньше Реджане боялась ее, как и все жители ее города, то сейчас, глядя, на нее, и находясь в страстных объятых Хозяина Тьмы, она ощущала лишь волнение и трепет.       Дьявол схватил девушку за подбородок и насильно повернул ее лицо к себе, заставляя взглянуть на себя. Когда ее серые глаза, наконец, взглянули не него, девушка рвано выдохнула, в удивлении открыв рот, не забывая подстраиваться под толчки мужчины.       Он изменился. Из его спины теперь росли огромные черные крылья, а глаза горели красным огнем. И лицо... Над ней двигался уже не Люка. И ОН был намного красивее ее бывшего. На его лице застыл оскал. Он хищно смотрел на девушку, а потом его пальцы переместились на шею и сжали ее, и Реджане тут же сжалась внизу, принося удовольствие не только себе, но и Сатане. Мужчина застонал ей в лицо, а у нее перехватило дыхание, и она пыталась поймать его горячее дыхание своими губами.       Движения стали более грубыми резкими. Реджане задыхалась от сладостного удовольствия, переполнявшего ее. Девушка уже потеряла счет времени. Весь ее мир сконцентрировался на этом мужчине и его резких и быстрых движениях. С громким криком, оставив на спине и плечах мужчины длинные царапины, Реджане достигла удовольствия. Она почувствовала, как в этот момент в ее венах закипела кровь. Ветер кружил вокруг нее, словно обнимая, а небо пестрило молниями.       И пока она содрогалась в сладостной агонии, Сатана снова положил руку ей на живот, и она почувствовала, как кончик его члена пару раз стукнулся в его ладонь. И спустя пару секунд внутри нее взорвался мощный фейерверк. Надавливая на живот, он как-то нежно погладил его и с восхищением прошептал, что так, развиваясь в его семени, малышка вкусит его силу. Реджане на автомате положила руку на живот, и она была готова поклясться, что почувствовала будто кто-то толкнулся изнутри. Хотя на столь раннем сроке это было невозможно.       Выйдя из нее с довольным стоном, Сатана заявил, что их сделка скреплена.       Ее веки вдруг стали тяжелеть. На нее навалились сонливость и усталость, и Реждане упала в темноту.       Очнулась она уже дома, лежа на кровати в своей комнате. Сквозь слабо колышущиеся занавески Реджане заметила, что солнце только постепенно вставало над горизонтом. Растрепанная, вскочив с кровати, Реджане подбежала к старому грязному зеркалу.       Воспоминания быстрой веренице пронеслись в голове. Вот только вместо разочарования и чувства пустоты от измены Люки, она чувствовала холодное спокойствие и... безжалостное желание отомстить.       И Реджане бы посчитала все случившееся ночью лишь сном, если бы не положив руку на живот, не ощутила, как внутри тихо стучит маленькое сердечко, а во всем теле чувствовалась сила. Также доказательством произошедшего являлся тонкий шрам, который тянулся от живота к внутренней части правого бедра и который сам Дьявол оставил на ней в порыве срасти.       Через пару минут в ее комнату зашел местный лекарь. Как оказалось бабушку и дедушку обеспокоило то, что, когда они вошли в комнату внучки, та была слишком бледной. Поэтому они позвали господина Дидье. И как только за бабушкой и дедушкой закрылась дверь Реджане приказала ему осмотреть себя. Ее тоже немного насторожила собственная бледность. Мужчина тщательно выполнил свою работу и, находясь под воздействием ее новой силы, отвечал на все ее вопросы. Как оказалось ее бледность являлась последствием большой потери крови. Но он заверил ее, что сейчас ребенку ничего не угрожало. Это девушка знала и без его слов, ведь ее Господин обещал, что ее малышка выживет и унаследует силу.       Закончив осмотр, Дидье замер напротив Реджане в ожидании следующего приказа. Со слабой довольной улыбкой на губах она приказала ему забыть о беременности и угрозе потери ребенка и сообщить переживающим родственникам, что ее вялое состояние было вызвано обычным переутомлением от тяжелого труда и наступающими женскими днями. И для господина Дидье это стало истинной.       С той самой ночи в ней начало пробуждаться новое «Я» – хладнокровное и с сильной волей. Но как бы ни была сильна ее жажда мести, Реджане решила немного повременить с ней. Сперва ей нужно было научиться пользоваться своими новыми силами. Этим она занималась по ночам в своей комнате, и в этом ей помогали тени, нашептывая тайны мироздания. И училась она довольно быстро.       Люка и Мариан сыграли свадьбу через две с половиной недели после той роковой ночи. Реджане тоже присутствовала на ней, так как ее семья была приглашена родителями Люки. Сам парень при каждом удобном случае постоянно кидал на нее подозрительные и настороженные взгляды. Видимо боялся, что она может учудить что-нибудь от ревности. А Реджане просто весело проводила время с подругами. Она не должна была показать, что его предательство подкосило ее. Вот только с бледностью за все это время она ничего не могла поделать, поэтому пару раз замечала, как взгляд бывшего возлюбленного опускался в район ее живота. И пока девушка «наслаждалась» праздником, ее новые друзья незаметно следили за гостями с высоких деревьев. Теперь вороны были подвластны ей, как и остальная живность. Но по какой-то причине именно эти свободолюбивые падальщики почему-то всегда нравились ей.       А чтобы осуществить свою месть, Реджане знала, что должна стать свободной и самостоятельной. А для этого ей нужно было сперва избавиться от контроля и покинуть материнский дом. И муж пригодился бы здесь как нельзя кстати. И к ее большому «счастью», претендент на эту роль у нее уже как раз имелся. Вот только это уже был не старый Морис. Через две недели после свадьбы Люки и Мариан к ней пришел свататься никто иной, как Жером Крозье. После того, как он увидел молодую рыжеволосую девушку на свадьбе Мариан, он захотел себе это кроткое и прекрасное сокровище. Так он говорил всем вокруг, ведь думал, что так оно и было. Вот только на самом деле, это Реджане привязала его к себе. И этот немного толстоватый, но самое главное богатый мужчина был первой ступенькой к свершению мести. Ведь Жером Крозье был отцом девушки, что посмела так нагло разрушить ее жизнь.       Мариам и Люка, что теперь принадлежал к семье своей молодой жены, выбором главы семейства довольны не были. Мариан не хотела терпеть в качестве мачехи «пигалицу», что была младшее ее на год. Ну а Люка... Люка был против по известным причинам. Дед и бабка тоже были против нового жениха, ведь уже обещали дорогую внученьку своему другу Морису. Но никто не мог повлиять на решение Жерома. Люка и Мариам, потому что не могли ничего сказать против воли старшего в семье, а дед и бабка Реджане быстренько поменяли свое решение, стоило только Жерому предложить им сумму в три раза больше той, что ранее предлагал Морис.       Свадьба была сыграна еще через две недели после сватовства, и Реджане стала вторым человеком в семье после своего «драгоценного» супруга. Конечно, все это время молодая жена была кроткой и спокойной, все всем своим видом выражая недовольство предстоящим замужеством. Но естественно все это было наигранно, и никто этого не замечал.       Также для своего плана ей пришлось с помощью магии остановить развитие ребенка в утробе. Ее дочь должна была стать дочерью ее нынешнего супруга и его наследницей, даже невзирая на то, что наследником семьи мог стать лишь мужчина. «Забеременеть» она должна была через некоторое время после их брачной ночи. Во время которой, кстати говоря, в нужный момент Жером валялся на кровати, похрапывая и забывшись магическим сном. Реджане больше не позволяла прикасаться к себе, поэтому она просто игралась с воспоминаниями окружающих людей. И как в любой семье, неважно из какого сословия он был, при вступлении в брак каждая невеста должна была пройти осмотр, чтобы подтвердить свою чистоту и невинность. Вот тут-то и заключалась маленькая загвоздка, поэтому во время осмотра она внушила доктору и будущему супругу, который находился на тот момент в комнате, что несколько месяцев назад ее изнасиловали в лесу, когда она ходила в лес за травами и ягодами. А еще в тот момент она вдоволь насладилась тем ужасом, который увидела на лице Люки, когда ее повели на осмотр. И видать он тогда знатно перепугался, что сразу же на несколько дней отправился в лес с охотниками, чего раньше делал очень редко. Сбежал словно жалкий трус, испугавшись, что обиженная на него девчонка выдаст его с потрохами. И она, конечно, могла бы с самого начал сказать, что над ней надругался именно Люка. И, естественно, ей бы с легкостью поверили, и тогда ублюдку было бы не жить. Но такой финал для него – слишком прост.       А еще Реджане нравилось играться с сознанием прислуги и падчерицы с зятем, что любили подслушивать за тем, что происходило за дверьми хозяйской спальни по ночам. И если прислуга делала только из-за любопытства, то Мариан и Люка – потому что не любили и не доверяли Реджане.       С первых же дней в качестве хозяйки дома девушку начали обучать письму и чтению, ведь жена купца не должна была быть неграмотной. Реджане молча терпела все косые взгляды учителей в свою сторону, но училась. Вернее, снова делала вид. Тени давно обучили ее всему, что ей было нужно для жизни в мире людей и за ее пределами. И параллельно с «обучением» Реджане с помощью магии начала помогать в бизнесе супруга: выгодные сделки, качественные товары. В общем, торговля Жерома пошла в гору.       Но также ее новая темная натура требовала и другого пути выброса магии. Реджане использовала свои способности не только для укрепления положения в доме, но и для манипуляции окружающими. Она могла вызывать зависть у соседей или устраивать конфликты между ними. И все только для того, чтобы отвлечь окружающих от происходящего в их семье. Ну и может всего капельку для того, чтобы развеселить себя.       А отвлекать было от чего, ведь медленно, но, верно, девушка начала исполнять свой самый главный план. Месть обиженной женщины и так коварна и жестока, а с учетом того, что Реджане теперь была ведьмой, сила ее мести приумножилась в сотни раз. Вот только вредила она не самому Люке. Сперва он должен был почувствовать боль утраты.       Первым она убила его любимого младшего одиннадцатилетнего брата Джозефа. Из своих будущих жертв он, пожалуй, был единственным, кого Реджане убила мгновенно. Чтобы ребенок не страдал. Мальчик упал с крыши амбара, когда менял кровлю в сарае. Он умер мгновенно, переломав шею и позвоночник. Горя родных не было предела. Но душевые страдания они испытывали не долго, так как с остатками его семейства Реджане разобралась за раз. Его мать, отец и старший брат умерил вместе в амбаре прямо в ночь Дня Всех Святых. С самого вечера город захватили шторм и буря, а ближе к ночи молнии ударили в несколько зданий.       Реджане и так должна была преподнести жертву своему Господину, а так она сделала это с особым рвением и удовольствием. Так еще и не ограничилась тремя душами. Во-первых, для того, чтобы не привлекать внимания к гибели семьи Люки, а во-вторых, чтобы выказать уважение своему Владыке. И пока остальные сельчане помогали тушить бушующее пламя, Реджане наслаждалась криками людей, доносящихся из горящих домов, из которых у них не было возможности сбежать благодаря магии. Она сидела в своей комнате укутанная в шаль и, поглаживая слегка округлившийся живот, тихо напевала заклинание, чтобы пламя на улице не гасло как мооожно дольше. Она была так поглощена своей местью, что даже со своего зрительского места могла почувствовать запах горящей плоти. От всего этого у нее даже разыгрался аппетит, а с учетом того, что теперь она официально ела за двоих, она не могла отказать себе в утолении своих потребностей. Хотя теперь она уже никогда не отказывала себе. Ни в чем. Поэтому, спустя пару минут она уже жадно уплетала свежие свиные потроха, которые ей принес Абракс, ее милый черный ворон, которого она также пригласила разделить с ней трапезу.       После этой мести Реджане решила взять небольшую паузу в своем плане и полностью посвятить себя драгоценному ребенку в своей утробе. Вот только для того, чтобы малышка становилась сильнее, каждый месяц в ночь полнолуния ровно к трем часам ночи она в тайне уходила в лес. Ведьмин час особенный момент посреди ночи, когда каждый ребенок и каждый взрослый очень и очень глубоко спит. А из своего укрытия выходят темные силы, и весь мир предоставлен только им. Именно тогда девушка проводила свои ритуалы – приносила в жертву какого-нибудь человека, питаясь его плотью и кровью, а после испачканная в крови с головы до пят придавалась плотским утехам вместе с Дьяволом, что отзывался на каждый ее зов, довольный проводимыми ритуалами. Иногда он приходил к ней во сне, и девушка будто наяву ощущала все: каждое его прикосновение, дыхание и движения.       И столь жаркие сны подкинули ей еще одну идею того, как можно было изводить мужа своей падчерицы.       Мариам была довольно красивой девушкой, а значит и предметом мечтаний многих мужчин в городе. Поэтому всего-то нужно было заставить некоторых мужчин бросить на нее быстрые взгляды исподтишка, на глазах у Люки. Ведь что может быть лучше чистой и жгучей ревности между возлюбленными. И не важно, как сильно они любили друг друга.       Посадив это семечко ревности внутри Люки, Реджане также начала постепенно подкармливать его и взращивать. Для этого она посещала ночью сознание своего бывшего возлюбленного и показывала ему разные сны. Сперва для этого она принимала образ Мариам и всячески соблазняла «своего мужа». Не лишать же ей себя удовольствия. Ведь хоть Люка и предал ее, и она его ненавидела, но ведьма не могла отрицать, что любовником он был страстным. А спустя парочку таких снов, Реджане стала показывать Люке как Мариам изменяла ему с различными мужчинами их города. Каждый раз это был тот, кто бросал взгляды на Мариам в реальной жизни. Из-за этого с каждым разом Люка становился все более нервным, раздражительным и мнительным. Недоверие к жене также росло. И вскоре Реджане начала приходить в его сны в своем обличии. Не только из-за того, что ей надоело поддерживать образ Мариам, но и для того, чтобы Люка видел и знал, что в этот момент под ним стонала и извивалась именно Реджане, а не его законная жена. И в такие ночи она связывала сон с его телом, поэтому он чувствовал все, что происходило во сне. И он был даже не против, что это была именно Реджане. Ведь как бы мужчины на бахвалились, и какими бы примерными семьянинами они ни были, но они всегда тайно грезили о других женщинах. Таким способом она утоляла его желание женского тела, и именно поэтому страстные ночи между Люкой и Мариам почти сошли на нет. Что, естественно, не устраивало молодую жену, пышущую вожделением и желанием.       Но даже с огромным животом и парочкой лишних килограммов, из-за которых все формы Реджане стали более округлыми и аппетитными, она выглядела привлекательно. И именно это не давало покоя Люке. Он стал исподтишка заглядываться на свою молодую тещу, думая, что никто этого не замечал. Никто из посторонних этого и не замечал, но Реджане видела. А еще вскоре это стала замечать и Мириам. На людях и дома Реджане вела себя с Люкой сухо и сдержанно, как должна была вести себя любая замужняя женщина, верная своему мужу. Но это будто только сильнее подстегивало парня заглядываться на свою бывшую любовницу.       В браке между Люкой и Мириам появилась трещина. Ревность настолько вскружила Мариам голову, что Реджане стоило применить лишь крупицу магии, чтобы заставить ее чувствовать постоянную зависть к своей мачехе. Это привело к конфликтам между Мариам и Жеромом, который не понимал причин их ссор. Он верил в преданность Реджане, поэтому отношения между отцом и дочерью начали ухудшаться, что создавало дополнительное напряжение в их семье и в браке с Люкой. Теперь Реджане оставалось лишь перетянуть внимание Жерома с Мариам на «их» малютку.       Пока она была беременна, Жером постоянно говорил ей о том, как мечтает иметь сына. И что совершенно не входило в планы самой Реджане. Ей была нужна лишь ее драгоценная дочурка, поэтому на этот случай у нее уже был приготовлен план. В день родов она внушила лекарю и повитухе, что из-за трудных родов придется повременить с рождением сына, и что следующие роды могли убить Реджане и будущего новорожденного ребенка. Жером любил жену и младшую дочь, поэтому смирился с отсутствием наследника в будущем. И не важно сколько косых взглядов смотрели ему в спину. Не иметь сына, продолжителя рода, было позорно.       После рождения дочери Жером просто души не чаял в своей маленькой Кейтлайн, что заставило ревность внутри Мариам загореться с новой силой. Еще бы! Ведь любимый отец предпочел ЕЙ, дочери знатной сеньоры Пенелопы, ребенка от какой-то малолетней крестьянской патаскухи, что вышла за него только ради денег и власти. После этих слов в доме разразилась настоящая буря. Скандал разросся до того, что оскорбленный Жером был готов выставить дочь вместе с мужем из СВОЕГО дома. Реджане удалось утихомирить гнев супруга в сторону падчерицы.       Когда после ссоры прошло чуть больше пяти месяцев, и маленькая Кейтлайн окрепла, Жером вместе с Реджане и их малышкой уехали из Ньора в Ля-Рошель – портовый город в западной части Франции на побережье Бискайского залива. Изначально туда должны были отправиться Мириам и Люка, чтобы помочь Жерому с открытием торговой лавки, но так как они теперь были в немилости, мужчина решил заняться этим сам. Для помощи дочери в старом доме он оставил лишь ее няню Лилию и служанку Грейс. Для Мариам это было настоящим ударом, ведь она вообще не умела делать что-либо сама. Люка также был разочарован и раздавлен, ведь он думал, что больше не будет работать руками, попав в семью Крозье. Но после отъезда главы семейства, все мечты и желания исчезли.       Дорога до Ля-Рошель заняла дольше времени, чем рассчитывала Реджане. Жером заставлял повозку делать остановки почти каждый час, чтобы его дорогая жена и дочь могли немножко отдохнуть от тяжелой дороги в закрытом пространстве.       Новый дом был тоже двухэтажным, но он был больше из-за подземного этажа, в котором поселилась прислуга, которую они забрали с собой в новую жизнь. Единственное, что Реджане не позволяла делать прислуге – ухаживать за Кейтлайн.       Жизнь в большом городе отличалась от жизни в их захолустье, но Реджане быстро привыкла к ней. И пусть теперь она была далеко от Ньора, но ведьма не собиралась бросать свою дорогую падчерицу и ее мужа в покое. Даже на таком расстоянии она знала, что происходило в том доме. Тени рассказывали ей все. Как тяжело им жилось без покровительства Жерома, и какие трудности преодолевал их брак. Ссор стало в несколько раз больше, и в основном они происходили на бытовой почве.       Гнев Реджане относительно того, что он бросил ее, уже почти исчез, но не полностью. Вот только то, что он бросил ЕЕ дочь… с этим новоиспеченная ведьма не смирилась и никогда не смириться. И она делала все возможное, чтобы Кейтлайн оставалась его единственным ребенком. Раз Люка отказался от их малышки, то он не должен был познать отцовства. Уж она то об этом позаботилась. Плюс ко всему, через год с ее же помощью и прогулке по замерзлой реке Люка получил обморожение конечностей, провалившись по пояс под лед. Ему ампутировали левую ногу от середины бедра. Буквально через пару месяцев после этого происшествия Люка пристрастился к алкоголю, а безутешная женушка нашла себе красавца-любовника. Реджане приходила во сны своего бывшего, но на этот раз, возвращаясь в реальный мир, Люка не чувствовал того же удовлетворения, что раньше, лишь щекочущее возбуждение после него, поэтому попытки взять жену силой, были довольно частыми. Мариам это не нравилось, поэтому она стала часто покидать дом, сбегая к своему любовнику. Но Реджане показывала Люке все, что вытворяла его женушка, каждый раз уходя из дома, якобы за продуктами или травами. Алкоголь вкупе с ревностью – жгучая смесь, поэтому уязвленной мужской гордости хватило ненадолго. После того, как Мариам вернулась домой после очередного такого ухода Люка довольно сильно избил ее. И их взаимоотношения начали просто трещать по швам. А Реджане уже больше не вмешивалась в их жизнь, а лишь наблюдала и собирала урожай. В итоге Люка убил Мариам, когда та поздно ночью попыталась сбежать от мужа к любовнику, бросив непутевого мужа.       Гонец гнал коня всю ночь, поэтому весть об убийстве Мариам достигла Жерома к концу дня. И хоть их последняя встреча с дочерью закончилась масштабной ссорой, опьяненный горем, ненавистью и злобой мужчина сорвался в родной город в тот же миг, как узнал обо всем. Естественно, Реджане напросилась вместе с ним, заявив, что беспокоится о здоровье супруга. Конечно, причина была не в этом – ей хотелось лично увидеть, какой конец ждал ее бывшего возлюбленного, поэтому ради этого она даже оставила в Ля-Рошель свою дорогую полуторагодовалую Кейтлайн на кормилицу.       Суд над Люкой состоялся только когда Жером вернулся в Ньор. Мужчина запретил жене просовывать на суде, вот только Реджане все равно была там. Не физически, а духовно, внимательно наблюдая за всем глазами Абракса, что прятался в тени под крышей зала суда. Она бы ни за что бы ни упустила возможности посмотреть на Люку в кандалах и цепях, облаченного в какие-то лохмотья. Его лицо было покрыто царапинами и синяками после допросов, правый глаз заплыл. Прям услада для ведьминых глаз. И как бы во время допроса парень ни клялся, что он убил жену за измену, доказать это он не смог. Он не знал, кем был «тот ублюдок», что совратил его жену. Но признаться честно, Реджане даже поддержала выбор Мариам, ведь ее любовничек оказался довольно симпатичным со смазливым личиком и крепким телом.       При рассмотрении дела все узнали о частых избиениях Мариам. И в итоге Люка был приговорен к гильотинированию. Вот только гневу отца убитой девушки просто не было предела, поэтому он умолял церковь поменять их решение, касающееся вида смертной казни. Он настаивал на более жесткой и мучительной смерти. Поэтому первый приговор был отменен, и теперь выбор был между четвертованием и колесованием. Жером настаивал на последнем, но церковь решила прибегнуть к четвертованию.       Казнь состоялась через пару дней в полдень на просторной площади, где с самого утра собралось множество зевак. Людям нравились такие столпотворения - даже если это была чья-то казнь. Тем более что им было на что посмотреть, ведь Люка находился на площади с самого рассвета, привязанный к столбу. Реджане тоже была там. Она поддерживала горюющего мужа, который за эти несколько дней как вернулся в родной город постарел на добрый десяток лет. Наблюдая за тем, как Люка все это время был прикован к столбу под палящим солнцем, которое жарило с каждой минутой все сильнее, Реджане думала, что хоть что-то дрогнет в ее душе. Она чувствовала, что материнство сделало ее чуточку добрее. Но нет. Она ни чувствовала к нему ни жалости, ни сострадания. Она была в предвкушении и взбудоражена. Ей не терпелось насладиться последними мгновениями жизни гаденыша. И какое же она испытала неимоверное удовлетворение, когда под его оглушительные крики каждую из конечностей привязали к четырем лошадям. Реджане не знала, кто предложил эту идею, но она была благодарна тому, кто решил, чтобы лошади двигались медленно, тем самым растягивая пытку. Хотя, один вариант у нее все же был, и она в нем убедилась, стоило лишь взглянуть на злорадное лицо мужа.       Люка мучился около получаса. Крови и криков было море. Но из-за этого ужасающего зрелища зрителей меньше не стало. Даже те, кто отворачивался в тот момент, когда конечности с характерным хрустом отрывались от тела, не уходили.       В последний момент Реджане пересеклась взглядом с Люкой, и ей не удалось сдержать победоносной ухмылки. А также она послала ему мысленный «привет». Ведьма хотела, чтобы он знал, кто приложил не мало усилий к тому, чтобы его жалкая жизнь пошла под откос. И он понял.       Через пару дней после казни Реджане вернулась домой одна. Жером решил остаться, чтобы уладить кое-какие дела с домом и бизнесом.       И оказавшись в Ля-Рошель, ведьма поняла, насколько сильно соскучилась по Кейтлайн. Малышка с такой радостью тянула свои маленькие ручки к матери, стоило только той зайти в комнату. Отослав няню и, наконец, взяв на руки Кейтлайн, Реджане сделала то, что не позволяла себе уже довольно долгое время – прижала к груди маленькую дочь и заплакала. Она не понимала, чем был вызван такой бурный всплеск эмоций, но где-то глубоко внутри догадывалась, что это был последний отголосок той прежней Реджане, что любила Люку.       И только теперь, свершив свою месть, ведьма смогла полностью посвятить себя своей семейной жизни, воспитанию дочери и саморазвитию.       Вот только спустя семь лет их семью ждало несчастье – Жером скончался от воспаления суставов. Он испытывал мучительные боли, ноги опухли и покрылись язвами, из-за чего вскоре ему он даже стал передвигаться с трудом. Конечно, Реджане могла бы его спасти, но она не хотела этого делать. За это время она многому научилась. И не только магии. Теперь она знала, как вести бизнес, знала все уловки торговцев, и знала, что теперь даже без помощи магии они с дочерью могут выжить в этом мире и ни в чем не нуждаться. Бизнес расширился, появилось больше партнеров. Реджане постепенно брала все в свои руки.       Единственным лучиком света была дочь, шестилетняя Кейтлайн. Девочка росла под строгим присмотром матери и наставников, изучая основы грамоты и науки, необходимые для управления семейным имуществом. Хотя девочка иногда капризничала и мечтала о свободе, Реджане твердо стояла на своем, каждый раз твердя ей, что только сильная женщина сможет выжить в этом мире.       Когда Кейтлайн было восемь на нее напал дворовой пес, но прямо в прыжке его разорвало на мелкие кусочки. Она уже некоторое время замечала за собой некоторые странности, поэтому даже в свои года не испугалась из-за того, что произошло. Реджане не ожидала, что ведьминская сила проявится в дочери так рано, поэтому с этого момента она стала посвящать ее в ведовство. Однако объяснить шестилетнему ребенку о том, что об их способностях никто не должен был знать, было трудно. Нет, Реджане, конечно, проводила с ней долгие беседы, вот только в силу немного взбалмошного характера, детской непоседливости и не внимательности Кейтлайн было трудно сдерживать себя.       Это произошло, когда девочка играла в саду. Из-за жары некоторые цветы начали увядать, поэтому, маленькая ведьма применила магию – цветы расцвели, листья стали ярче и пышнее. Но, к огромному сожалению, это увидела одна пожилая дама по имени Агнесс. Узнав о случившемся, Реджане стало дурно от осознания грозящей опасности. Любые подозрения в колдовстве могли привести к тяжелым последствиям, вплоть до обвинения, суда и смерти. Вернее, каждый такой суд приводил лишь к одному концу – прилюдной казни. Проигнорировав гнев и возмущение, с помощью магии она убедила соседку, что она ничего не видела, но в глубине души Реджане осознавала, что ситуация требовала срочного вмешательства.       Вернувшись домой, Реджане устроила строгий разговор с дочерью. Она ясно дала понять, что использование магии недопустимо вне стен дома, ибо любое подозрение грозит гибелью всей семье. Однако женщина осознала, что простого предупреждения было недостаточно. Нужно было продемонстрировать дочери, какие последствия ждут их, если кого-нибудь заинтересует природа их особых способностей. На следующее утро мать с дочерью переместились в один далекий городок, оставив свои тела в комнате матери. Взяв девочку за руку, Реджане неспешно вела ее через рыночные площади и улицы, приближаясь к тюрьме, расположенной неподалеку от центра города. Перед дверьми тюрьмы стражники выводили двух женщин, чьи тела были покрыты кровоподтеками и ушибами. Их кожа была покрыта язвами, одежда грязная и рваная. Одну из них привели недавно, судя по свежим ранкам и нервному поведению. Реджане объяснила, что этих женщин обвиняли в колдовстве. Кто-то рассказал кому-то плохие слова, поползли слухи, и вот две старушки оказались здесь, ожидая суда и наказания. Реджане хотела наглядно показать, какая судьба могла ждать их, если кто-нибудь подумает, что и они были способны на подобное.       Взгляд Кейтлайн остановился на пожилых женщинах, чей облик внушал настоящий ужас особенно перед ребенком. Страх проник внутрь ее сердца, и девочка постаралась спрятаться за спиной матери, вот только Реджане насильно держала ее на месте. Девочка должна была видеть все, поэтому они пришли на городскую площадь, где уже собралась многочисленная толпа, чтобы наблюдать за публичной экзекуцией. Толпы горожан приветствовали сцену, бросая гнилыми овощами и камнями в осужденных, издавая громкие возгласы одобрения. Над площадью возвышались несколько деревянных столбов, вокруг которых валялись сухие ветки и щепки. Первая женщина беспомощно обвела взглядом собравшихся. Ее ноги подкашивались, но стражник, что сопровождал ее, каждый раз грубо поднимал ее на ноги. В ее глазах читался животный ужас, от которого Кейтлайн инстинктивно прижалась к матери. Другой стражник тащил вторую жертву, старую женщину, чья седая голова качалась в такт ее рыданиям. Мужчина в черной рясе провозгласил приговор, гласивший, что обвиняемые признаны виновными в колдовстве и подлежат высшей мере наказания – сожжению заживо.       Первая ведьма тут же закричала о своей невиновности, и что ее оклеветали. Вторая же молчала, тяжело дыша. Реджане поделилась с дочерью тем, что во время пыток ей отрезали язык. Несмотря на сопротивление женщин, стражники подтолкнули обеих к столбу, грубо привязав ремнями, и подняли зажженные факелы, держа их высоко над головами. Крики женщин эхом отразились от высоких крыш, и зрители радостно заголосили, размахивая руками. Пара секунд и факелы упали в кучку сухих ветвей, и огонь начал разгораться, облизывая деревянные опоры. Он быстро набирал силу, охватывая ноги жертв.       Толпа радовалась и кричала, подбрасывая дрова и издеваясь над жертвой. Истошные вопли разорвали воздух, заставив некоторых присутствующих закрыть уши руками. Плотный дым поднимался вверх, мешая дышать и создавая едкий аромат паленого мяса, вызывая тошноту и головокружение. Огонь прожег одежду, обнажая кожу, покрытую волдырями и ожогами. Скоро языки пламени достигли головы, полностью закрыв лица женщин. Наблюдать за этим было тяжело, и Кейтлайн закрыла глаза, а ладонями – уши, отказываясь смотреть на происходящее и слушать. Реджане сжалилась над ней, и спустя мгновение они уже были в своем доме.       По дочери было заметно, что урок оказался довольно поучительным. Экзекуция произошла в довольно удачное время. Но Реджане кое о чем смолчала. Настоящая ведьма должна уметь заметать за собой следы, и ведьма, жившая в том городе, сделала именно это. Слух о ведьме распространился довольно далеко, поэтому она просто предоставила толпе и экзекуции козлов отпущения, и казненные женщины на самом деле не являлись ведьмами.       После этого случая Кейтлайн применяла магию только в своей комнате или под присмотром матери.       Первого человека она убила в четырнадцать. В тот момент в городе кто-то начала разграблять могилы, и девушке бы не было до этого совершенно никакого дела, если бы этот самый «кто-то» сперва не разорил могилу матери ее подруги Альбы, а потом и позарился на могилу отца самой Кейтлайн. Это было будто удар под дых, словно кто-то посягнул на самое сокровенное в ее жизни. Хотя, так оно и было – Кейтлайн не перестала любить Жерома даже когда узнала, что он не был ее родным отцом. Реджане рассказала обо всем дочери как раз в день ее четырнадцатилетия, и как ни странно, но девушка спокойно восприняла всю правду. И про детство матери. И про своего родного отца Люку и про то, как он поступил с ее мамой и ней самой, находившейся тогда в материнской утробе. И о том, что произошло в лесу. Кейтлайн не осуждала мать за сделанный выбор – без него они бы не была там, где были сейчас.       Кейтлайн выследила похитителя буквально через два дня после того, как надругались над могилой Жерома. Мужчина как раз копал новую могилу, готовый украсть ценности давно умершего старичка. Выждав удобный момент, молодая ведьма появилась вблизи свежевырытой ямы, а мужчина, слишком занятый делом, даже не заметил ее присутствия.       Незаметно воздействовав на сознание маленьких голодных местных жителей кладбища, ведьмочка призвала сотни голодных крыс, готовых наброситься на живую добычу. Ведомые магией животные мигом ринулись в сторону вора, окружив его со всех сторон, выползали из земли и прыгали на него сверху.       Мужчина попытался спастись, отбиваясь руками и ногами, но Кейтлайн была разгневана, поэтому крысы атаковали с невероятной скоростью и агрессией. С бешеным урчанием и визгом они нападали на любую доступную часть тела: грызя пальцы, руки, шею, грудь и спину. Крики мужчины, наполненные паникой и болью, сотрясали ночной воздух, но никто не пришел на помощь.       Ему удалось отбиться от крыс, схватившись за край могилы. Он хотел уже было подтянуться и вылезти из нее, но в поле зрения вдруг неожиданно оказались мыски кожаных туфелек и подол синей атласной юбки. Подняв взгляд, он увидел перед собой девушку, чье лицо было скрыто тенью. Чуть прикрикнув, из-за того, что крысы поползли вверх по его ногам, он взмолился о помощь. Кейтлайн лишь молча улыбнулась, глядя на его искусанное лицо, и вместо помощи со всей силы наступила ему на руки. Взгляд мужчины наполнился ужасом, пальцы расцепились, и с оглушительным визгом он упал на дно ямы. Старые кости покойника больно воткнулись ему в спину, руки и ноги. Почувствовав, что жертва ослабила сопротивление, крысы накинулись на него сверху, вгрызаясь в живот, грудь, бедра и ягодицы, кусая тело и разрывая одежду в клочья.       Когда крики под десятками маленьких грязных существ стихли, Кейтлайн сняла с них магию и подошла ближе, чтобы взглянуть вниз. Израненное тело, что буквально пару секунд назад было облеплено десятками маленьких существ, превратилось в кусок сырого мяса, испачканного густой смесью крови, слюны и грязи. Живот у трупа вдруг зашевелился, и из огромной раны вползла крыса. Забавно дергая носиком, она осмотрелась по сторонам и начала вылизываться, чтобы избавиться от крови и частичек плоти.       Ведьма спокойно удалилась обратно домой, довольная достигнутым результатом, оставив изувеченное тело в яме, чтобы оно служило наглядным уроком каждому, кто осмелится осквернять память мертвых.       Реджане выплыла из тени. Она, конечно же, следила за дочерью. Ей было интересно, как она справится с ситуацией. И если честно, то увидев идеальное исполнение плана, она почувствовала гордость за дочь, которая смогла эффективно и креативно решить проблему. Из нее определенно выйдет достойная преемница.                     *Настоящее время*       Фелис захлопнула книгу. Выглядела она немного растеряно.       – Как впечатления? – поинтересовался Аластар, появившись перед ней прямо из ниоткуда.       – Ну... – Фелис опустила взгляд на обложку книги. – Я думала там будут какие-нибудь полезные заклинания или ритуалы, но никак не истории о том, как она занималась сексом с Дьяволом и мстила своему бывшему.       – Да, это больше походит на личный дневник. – хмыкнул мужчина.       Но даже так, Фелис было интересно хоть немного узнать о своих предках. Да и о силе! Уж кто бы мог подумать, что ее способности появились из-за того, что что сколько там раз прадедушка кинул ее сколько там раз прабабку, из-за чего та заключила сделку с Дьяволом, чтобы ему отомстить.       И тут перед девушкой вдруг появилась другая книженция. Побольше. Черная кожаная обложка, переплет был обшит тремя металлическими пластинами, сцепленными между собой металлическими кольцами. Посередине справа была массивная застежка с вытянутым металлическим треугольником.       Под внимательным взглядом Аластара она вынула металический «штырь» из замка. Вот только дальше возникла небольшая проблема...       – А как ее открыть то?! – взорвалась Фелис, вцепившись в книгу двумя руками и пытаясь раскрыть ее.       – Да без понятия. – пожал плечами колдун и, плюхнувшись в соседнее кресло, вальяжно расселся в нем. – Я даже замок открыть не смог.       В этот момент Фелис внимательно рассматривала штырь в левой руке, а потом перевела взгляд на другую руку. В голове возникла одна глупая идея, поэтому она тут же решила ее проверить – занеся над переплетом левую руку и штырем порезала ладонь. И стоило только паре капель упасть на пожелтевшие страницы, как пятна задымились, а спустя пару секунд книга сама открылась.       – Воу... – удивилась Фелис, и ее глаза быстро забегали по тексту, в то время как Аластар лишь присвистнул, заглядывая ей через плечо.       Вот это было настоящим сокровищем для каждой ведьмы!