Point of no return

      Одно из тел резко вдохнуло, и воздух обжег легкие. Боль вернулась волной – жгучая, пронизывающая от ран на животе и боку. Но вместе с ней пришло ощущение как густая и теплая энергия текла по венам, затягивая раны. Девушка с трудом разомкнула веки.       Тело болело. Как и все внутренности. Каждая косточка, каждый сустав, каждая мышца кричали от боли, словно сопротивлялись внезапному возрождению. Пол под ней был липкий от слюны и рвоты, смешанной с кровью. Платье, пропитанное кровью, прилипло к ранам.       Девушка поморщилась, стиснув зубы, чтобы не застонать вслух. Медленно она оперлась на дрожащие руки и начала приподниматься. Мир перед глазами кружился, и перед ними плясали черные точки. Она замерла в полусидячем положении, ожидая, пока головокружение утихнет, а зрение прояснится. Кровь громко стучала в висках, будто кто-то бил в барабан прямо у нее в голове.       Дыхание было прерывистым, судорожным. Она пыталась дышать глубже, но каждый вдох давался с трудом. Легкие будто забыли, как работать после долгого отсутствия воздуха. В горле пересохло, язык прилип к небу, а во рту стоял металлический привкус крови.       Отвратительно! Это воскрешение далось ей намного болезненнее, чем в прошлый раз.       Она устало провела рукой по лицу. Осторожно коснулась ран на животе: ткань платья вокруг них уже начала подсыхать, а края порезов ощутимо стягивались. Под кожей чувствовалось странное покалывание – магия работала, но медленно, неохотно. А потом она вдруг опомнилась, и с отвращением вытерла руку от блевотины и крови о платье.       Взгляд невольно скользнул по полу и замер на предмете, лежавшем в омерзительной лужице рядом. Нож. Тот самый, что был у Венейбл. Лезвие потемнело от крови, но все еще блестело в свете догорающих свечей. Ярость вспыхнула внутри, разгоняя кровь, заставляя боль отступить на второй план. Руки так и зачесались найти эту чертову женщину и пару раз пырнуть ее этим ножом – в живот, в грудь, куда угодно, лишь бы стереть с лица этой твари самодовольную улыбку.       Девушка медленно встала. Ноги дрожали, но она заставила себя выпрямиться. Мир покачнулся, черные точки снова заплясали перед глазами, но она сжала кулаки, глубоко вдохнула и заставила себя сосредоточиться.       После чего осмотрелась.       Какие-то время назад вокруг раздавались голоса, смех и аплодисменты, но теперь все стихло. Вокруг лежали неподвижные и безжизненные тела. Кто-то застыл в неестественной позе, кто-то лежал лицом вниз. В воздухе висел тяжелый запах железа и тошнотворной массы, пропитывающий одежду, волосы, кожу. Он оседал на языке, вызывая новый приступ тошноты.       Живых, кроме нее больше не было, но... кого-то не хватало.       Девушка еще раз огляделась. Дайны не было среди трупов. Как и Коко с Мэллори. Тихо зарычав, почувствовав ярость, она замельтешила между телами, одетых в серое. Чертова сука точно должна быть здесь.       А потом она почувствовала, и ярость забурлила в ней сильнее. Она подняла руки на уровень глаз, наблюдая как от кончиков пальцев до запястий по ним расползается чернота.       Корделия со своей свитой вылезла из норки. Ведьмы были рядом.       Они были здесь.       Сейчас.       Бледное лицо озарила хищная улыбка.              *Между жизнью и смертью*       Джорджия оказалась в темном месте, похожем на бездонную яму, где не было ни верха, ни низа, ни звуков, ни запахов. Только абсолютная тьма и странное ощущение невесомости: она не падала, но и не стояла на чем-либо. Просто была.       Внезапно впереди появилось высокое зеркало в массивной рамой, словно выросшее из пустоты.       Джорджия двинулась к нему. С каждым шагом зеркало становилось четче: массивная резная рама, покрытая узорами, напоминающими переплетенные ветви. Поверхность была мутной, как запотевшее стекло, но постепенно прояснялась.       Она подошла ближе. В отражении она увидела не себя, а незнакомую девушку. Абсолютно нагую. У нее были длинные рыжие волосы, рассыпавшиеся по плечам, и пронзительные зеленые глаза, которые пристально смотрели на Джорджию с прищуром, словно оценивали. В ее взгляде читалась смесь любопытства и скрытой угрозы, но Джорджия не могла отвести глаз.       Она сделала шаг вперед, и девушка в отражении сделала точно то же самое. Еще шаг – и снова синхронное отражение. Сердце Эшчерт забилось чаще: она чувствовала, что между ней и этой незнакомкой есть какая-то связь, но не могла понять, какая именно.       Когда Джорджия оказалась в паре сантиметров от зеркала, девушка в отражении вдруг наклонила резко голову набок, не отрывая хищный взгляд от Джорджии. Затем она поднесла руку к поверхности зеркала и провела по ней ногтями. От этого в тишине раздался противный громкий скрежет. Звук пробрал до костей, заставив Джорджию вздрогнуть, но страха она не почувствовала. Вместо этого внутри вспыхнуло странное ощущение, словно она знала эту девушку когда-то очень давно.       Эшчерт, повинуясь внезапному порыву, протянула руку к зеркалу. Как только ее ладонь коснулась холодной поверхности, по стеклу мгновенно побежала сеть трещин, с хрустом расходясь от места прикосновения во все стороны.       Зеркало осыпалось мелкими осколками, которые растворялись в темноте, не долетая до пола. Перед Джорджией осталась лишь пустая резная рамка, а за ней та самая незнакомка. Теперь она стояла уже не за стеклом, а прямо перед Джорджией, так близко, что можно было почувствовать ее дыхание. Девушка прижала свою ладонь к ладони Джорджии, и их пальцы переплелись.       Джорджия закрыла глаза, сильнее сжав пальцы незнакомки. Странная энергия прошлась по ее телу от макушки до пят. В голове зазвучали обрывки голосов, далекие воспоминания, чьи-то имена… Все это сливалось в единый поток, который наполнял ее изнутри.       Глубоко вздохнув, девушка резко распахнула глаза. Зеркало восстановилось. В отражении была Джорджия. Но тут она начала растворяться, и спустя пару секунд на ее месте уже стояла рыжеволосая девушка с зелеными глазами.       Не прошло и секунды, как за ее спиной в отражении вдруг появилась высокая темная фигура с рогами, огромными крыльями и горящими красными глазами.       Фелис резко обернулась, но перед ней была лишь непроглядная тьма – ни фигуры, ни намека на присутствие кого-либо. Она снова повернулась к зеркалу, однако темная фигура все еще была позади ее отражения.       – Что вы хотите? – уверенно обратилась девушка к фигуре.       – Тебя. – обжигающее дыхание опалило ее кожу на оголенном плече, хотя сама фигура оставалась по ту сторону зеркала.       Дьявол наклонился к ней. Его когтистая рука оплела ее отражение и зависла на уровне груди.       – Так каков твой ответ, ведьма? – прошептал он и надавил рукой.       Недоумевающая девушка почувствовала, как когти воткнулись в кожу – не в отражении, а в ней самой. Опустив взгляд на грудь, она увидела, как от невидимых ран на коже стекают пять тонких струек крови.       – Время пришло. – поторопил ее Сатана.       Она резко вскинула голову, снова взглянув в зеркало. И, наконец, до нее дошло, что он имел в виду.       – Да. – с горечью выдала она, вглядываясь в отражение. – Я готова.       Хоть она не видела его лица, но поняла, что он довольно улыбнулся, а в алых глазах вспыхнул триумф.       И в следующую секунду тень за ее отражением пробила ей грудную клетку.       Боль тут же пронзила тело. Острая, всепоглощающая, такая, что перехватило дыхание. Но девушка не закричала. Ее тело словно окаменело, и она могла лишь смотреть, как Дьявол проталкивает руку глубже. Ее же отражение беззвучно кричало. А она чувствовала, как кровь сочится из раны, стекает по голой коже. Как острые когти шевелятся внутри нее.       Она почувствовала, как сердце что-то сдавило. А спустя секунду Сатана резко вытащил руку из ее груди. Движение было резким и безжалостным, с отвратительным влажным звуком, напоминающим рвущуюся плоть. С его руки стекали густые струйки крови. В когтистых руках слабо билось ее сердце. Оно пульсировало неровно, судорожно сокращаясь, выбрасывая последние капли крови.       Когти Дьявола плотно обхватили орган.       В тот же миг Фелисити почувствовала резкий рывок, будто невидимая сила схватила ее за плечи и рванула прочь от зеркала.       Последнее, что она заметила – как у ее отражения от дыры в груди тонкими полосками стала расползаться чернота.       *Конец*       Фелис переместилась рядом с источником силы, спрятавшись за углом. Сперва она хотела оценить обстановку.       Ведьмы стояли на первом этаже, в то время как Майкл возвышался над ними, стоя на лестнице. Взгляд девушки задержался на нем. И она почувствовала, как от волнения задрожали руки. Он выглядел повзрослевшим, статным.       – Дорогуша, похоже, папуля не упомянул самое важное правило апокалипсиса – чтобы довести дело до конца, сперва надо избавиться от всех ведьм. – самодовольно сказала Миртл, глядя на Майкла.       – Ты крупно облажался. – усмехнулась Коко, поддерживая настрой наставницы.       Фелис невольно сжала кулаки. Неужели Коко возомнила себя такой всемогущей, чтобы так дерзить тому, кто сотрет ее в порошок одним щелчком пальцев? С каких это пор она стала такой тупой?       – Я могу за секунду истребить вас, а вселенная и глазом не моргнет. – Майкл гордо вскинул подбородок, оглядев ведьм презрительным и даже ленивым взглядом. – Вы и все ваши деяния погибнете в обломках прошлого. Но я могу дать вам будущее. Преклоните колено и признайте во мне вашего владыку и спасителя. Тогда я поведу вас к столу, как покорных слуг.       Блекберд притаилась за углом. Она вступит в игру, когда почувствует опасность. Хотелось, чтобы ее появление было как можно эффектнее – так был шанс застать ведьм врасплох.       В это время Корделия презрительно рассмеялась, чем вывела из себя Мид:       – Идиотки! – заорала сатанистка. – Преклоните колени перед вашим королем! Хвала Сатане!       – Мы сядем с тобой за один стол, только если на нем будет красоваться твоя отсеченная голова. – самодовольно выплюнула Верховная.       Но тут Дайна Стивенс вдруг выступила вперед.       – Корделия, ты воскресила меня из мертвых, чтобы сила Вуду была в твоем полном распоряжении. Но если тебе что-нибудь известно обо мне, то ты знаешь, что я выбираю только сторону победителя. – Стивенс изящно поклонилась Майклу, встав у подножия лестницы.       Что-то показалось Фелисити не так. Корделия уж слишком спокойно восприняла предательство Королевы вуду.       – И ты от части права, Дайна. – вдруг раздался самодовольный голос, который был Фелис не знаком. – Ей нужна была помощь могущественнейшей Королевы вуду. Но это не ты, сестренка.       Спустя пару секунд из-за спин ведьм появилась темнокожая женщина с дредами, украшенными бусами. Фелис узнала ее мгновенно – она видела старые снимки в альбомах Академии. Это была Мари Лаво – предыдущая Королева вуду, легенда, о которой ходили страшные слухи.       – Чтобы освободить меня из ада, Корделия пообещала Папе Легба самую темную и извращенную душу Королевы Вуду в обмен на мою. – с торжеством в голосе произнесла Мари, и ее глаза сверкнули в полумраке зала. – И ты отлично послужишь ему вместо меня.       – Ты идиотка, Мари Лаво. Будь ты Королевой Вуду, то поступила бы также. – презрительно хмыкнула Стивенс.       – Нет! – рявкнула Мари.       В следующую секунду она появилась за спиной Стивенс. В руке Мари блеснуло мачете, и без колебаний она нанесла удар. Лезвие глубоко вошло в шею Дайны сбоку, перерубив артерию. Кровь хлынула мощным потоком. Женщина издала короткий, булькающий звук, ее глаза расширились от шока и боли. Она попыталась схватиться за шею, но силы уже покинули ее. Ноги подкосились, и она рухнула на пол, судорожно дергаясь. Лужа крови быстро растекалась вокруг ее головы.       С полным безразличием Мари посмотрела на тело у своих ног.       – Приберите мусор. – отбросив мачете, с холодной насмешкой бросила она. – Передавай привет Папе.       Майкл поджал губы, чувствуя, как злость закипает в груди.       – Вас осталось всего двое… – самодовольно протянула Мэдисон, глядя на истекающий кровью труп Дайны. – Нас больше.       – Советую пересчитать... – раздался громкий женский насмешливый голос, эхом разнесшийся по всему коридору.       А потом раздался тихий цокот каблуков. В зал вошла девушка, и Майкл поджал губы. Его взгляд метнулся к ней – и застыл. Он не мог поверить своим глазам, ведь точно знал, что она была уже мертва.       – Джорджия? – Коко с ужасом вскрикнула, уставившись на Эшчерт, прикрыв рот ладонью.       Фелис подавила желание закатить глаза – она прекрасно понимала, что выглядела просто ужасно. Ткань блузки пропиталась кровью. По подолу юбки расползлись белесые разводы и брызги крови. Отдельные темные пряди слегка склеились от крови и прилипли ко лбу и вискам, несколько локонов небрежно упали на плечи. На лице от виска к подбородку виднелись кровавые разводы.       Корделия и Миртл переглянулись. Они помнили ее бледное лицо, остекленевший взгляд и лужу крови под телом среди остальных трупов, когда искали своих девочек.       – Но ведь ты была мертва… – вырвалось у Корделии.       В ее голове зашевелился червячок подозрения, что в этой девушке после смерти пробудилась ведьма. В этот момент цепкий взгляд шатенки устремился в сторону Гуд. И что-то в этом взгляде не понравилось Верховной. Это не был взгляд потерянной девушки, что только что обрела силу. И он показался Корделии каким-то знакомым.       Майкл тоже не вмешивался. Он не мог оторвать от Эшчерт взгляд. Он чувствовал, что она изменилась. В ней было что-то новое, но в то же время знакомое. И от этого осознания он нервно сжал пальцы, заведя руки за спину. Этот надменный взгляд и манера держаться были ему знакомы, но он не хотел себе в этом признаваться.       Джорджия остановилась у лестницы лицом к ведьмам, оставив после себя на полу кровавые следы. Она спиной чувствовала на себе его взгляд – пронзительный, внимательный, испепеляющий. Ее губы исказились в хитрой усмешке, стоило лишь взглянуть в глаза Гуд, в которых читались не только настороженность, но и смесь смятения и непонимания.       – Ведьмы не умирают, Корделия. Только трансформируются. Уж ты должна это знать.       Образ Джорджии словно зарябил, и ведьма щелкнула пальцами. И в тот же миг перед ними стояла уже не Джорджия, а рыжеволосая девушка с зелеными глазами.       Ведьмы инстинктивно отступили на шаг, прикрывая собой Мэллори, что все еще не могла отойти от снятия заклинания.       – Невозможно… – зашептала Миртл.       – Давно не виделись, сучки… – с холодной насмешкой произнесла Фелисити, и ее голос эхом отразился от стен.       – Как ты выжила, дрянь? – злобно вскрикнула Мэдисон, поглядывая в сторону Корделии.       Блэкберд видела, как были напряжены ведьмы, обескураженые ее появлением. Ну конечно, ведь они думали, что она мертва и вернуться уже не сможет. Ведь их великая Верховная позаботилась об этом. И теперь вот она – Фелисити – стоит перед всеми, доказывая, что их Верховная не такая уж и всесильная. И что ее план явно начал давать трещину. Поэтому она решила над ними сжалиться. На мгновение.       – Видите ли, мисс Корделия... – медленно протянула она, шагнув в их сторону, наблюдая как они старались выглядеть менее напряженными. – Трудно спрятать душу человека, если человек, то еще не мертв.        – Ты не владеешь даром исцеления. А уж воскрешения – тем более. – Корделия воинственно вышла вперед, вскинув подбородок.       – Ваша правда. Но зато я хорошая ученица. И учитель у меня был что надо. Не то что вы... Как хорошо, что я чисто из интереса впихнула в себя один мешочек,который может спасти от смерти. – Фелисити хищно улыбнулась, чуть склонив голову. А с учетом того, что она была в крови, выглядело это довольно устрашающе. – Но признаться честно, он помог мне только после того, как вы убили меня вместе с колдунами. – Фелис сделала маленький шаг в сторону Гуд, не сводя с нее вхляд. – Сейчас же... Мне помог кое-кто другой. – загадочно потянула она.       Корделия невольно сглотнула, сжав пальцы. Если это было то, о чем она думала, то у них будут проблемы. Справиться с Антихристом и так было трудной задачей, но если еще и Блэкберд...       Зеленые глаза прошлись по лицам каждого и замерли на все еще недоумевающей Мэллори. Уголки губ Блэкберд расползлись шире, и в то же мгновение зеленые глаза стали черными, кончики пальцев потемнели, словно обугленные, а по рукам потянулись черные вены.       За секунду произошло несколько событий.       Первое – Фелисити резко вскинула почерневшую руку вперед, направляя магию в сторону будущей Верховной.       Второе – ведьмы вовремя среагировали и выставили щиты вокруг себя, защищая Мэллори, поглощая атаку Блэкберд.       Третье – Корделия произнесла ответное заклинание.       Четвертое – за спиной Блэкберд раздался мощный оглушительный взрыв, отбросивший ее в стену. Осколки бетона и металла разлетелись в сторону. Ударная волна чудовищной силы отбросила Фелисити в стену. Она ударилась спиной с глухим стуком, на мгновение потеряв ориентацию. Часть стены обрушилась – обломки камней и штукатурка осыпались на нее, слегка засыпав. Фелисити упала на пол и, придавленная обломками, потеряла сознание.       Майкл, отброшенный взрывом, рухнул в нескольких метрах от нее. Оторванная голова Мириам лежала рядом с ним, и из нее вытекало вязкое, металлическое вещество с легким серебристым отблеском. Он замер, разглядывая лицо Мириам и слушая, как она в последний раз напевала Daisy Bell.       На долю секунды его плечи слегка опустились, дыхание стало прерывистым, что он не смог сдержать слез. Горе и печаль нахлынули волной, ведь женщина, которую он так любил, снова умерла.       Но это длилось лишь мгновение.       Горе сменилось лютой, всепоглощающей яростью. Его пальцы сжались, чуть не раздавив голову Мириам, но он вовремя остановился и аккуратно положил ее на пол. Взгляд резко метнулся в сторону, где под грудой обломков была бессознательная Фелисити. Она лежала лицом в пол, волосы в пыли, а на виске виднелась тонкая струйка крови. Но он чувствовал, что она была жива. И это было самым важным.       Майкл резко поднялся на ноги. Его глаза полыхнули красным, вены на шее вздулись от напряжения.       – Вы заплатите за это! – прошипел он, и его голос эхом разнесся по залу.       Он сделал шаг в сторону ведьм, готовый обрушить на них всю свою мощь. Воздух вокруг него задрожал. Но не успел он сделать и двух шагов, как сбоку мелькнула фигура Мэдисон. Она схватила руку-автомат Мириам и открыла огонь. Пули попали в грудь и плечо Майкла. Его отбросило назад, и он сполз вниз по стене, оставляя на ней темный кровавый след.       Миртл Сноу не теряла времени. Она бросилась к Майклу, наклонилась над ним и резким движением вырвала прядь волос с его головы.       – Батюшки... гладкие, как шелк... – старой ведьме не удалось сдержать восхищенного шепота.       Затем она бросилась обратно к остальным, передавая прядку Мэллори, которая, наконец, начала вспоминать, кем являлась на самом деле, и что от нее требовалось.       Корделия подошла ближе. Ее глаза горели решимостью, а руки слегка дрожали от напряжения – она знала, что времени почти не осталось.       – Одними пулями его не убить. Он скоро придет в себя... – твердо сказала она и заметила, как пальцы Блэкберд снова начали чернеть. – Как и Фелис... Надо найти место для заклинания, пока они не очнулись.       Мэдисон перезарядила оружие Мириам. Ее пальцы дрогнули на долю секунды. Она бросила короткий взгляд на Корделию, затем на Мэллори. Монтгомери решила остаться и стать приманкой. Хоть она и понимала, что не выживет.       – Я задержу их, сколько смогу. – решительно сказала она, глядя на Корделию. – У вас есть пара минут. Не упустите их.       Фелисити все это время наблюдала за ними. Все же она немного переоценила себя, решив, что силы вернулись в полном своем объеме. Наоборот – их было настолько много, что справляться с ними было трудно. Да и регенерация занимала время... поэтому она сделала тяжелый вздох, лишь когда Коредлия вместе с остальными скрылись на лестнице.       – Не думала, что ты такая живучая тварь... – съязвила Монтгомери, тут же наставив дуло на Блэкберд.        Она начала нажимать на спусковой крючок…       Но Фелисити была быстрее. Резким, отточенным движением она вскинула руку. Тело Мэдисон застыло – оружие замерло в ее руках, палец так и не успел дожать спусковой крючок. Ее глаза расширились от шока: она пыталась пошевелиться, но не могла.       – А ты все такая же импульсивная, Мэдисон. – спокойно ответила Фелисити, слегка склонив голову набок. – Сначала делаешь, потом думаешь. Но раньше при этом ты хотя бы задумывалась о своей шкуре. Поэтому не удивляйся, что для тебя все так плохо закончилось. – в зеленых глазах мелькнул опасный огонек. – Особенно после того, как ты додумалась расстрелять Майкла. Пора тебе вернуться за кассу, сука.       Фелис резко сжала руку в кулак. Тело Мэдисон взорвалось изнутри. Кровь и ошметки плоти разлетелись по стенам, оставив на полу лишь окровавленные кости и обрывки одежды. На пол оседал кровавый туман.       Девушка на мгновение замерла, приходя в себя. Она опустила руку, пальцы все еще подрагивали от выброса энергии. Затем машинально провела ладонью по лицу, стирая свежие капли.       – Прекрасно… – досадно хмыкнула Фелис и брезгливо стряхнула капли с руки.       И в этот момент кто-то обнял ее за талию и прижался к спине. Фелисити даже не вздрогнул – она знала, кто это был.       Майкл прижал ее сильнее к груди, зарываясь лицом в грязные рыжие волосы. Не совладав с собой, он позволил проявить секундную слабость. Его дыхание сбилось, стало прерывистым. Он глубоко вдыхал запах ее волос, будто пытаясь убедиться, что она действительно здесь. Живая. Настоящая. Руки слегка подрагивали от переполнявших его эмоций.       И он чувствовал, что Фелис испытывала то же самое. Об этом говорили тяжелое дыхание, и учащенный пульс. Она накрыла руками его руки, лежавшие на ее животе, и слегка сжала. Ей хотелось плакать.       Они простояли так буквально пару секунд. Затем Фелисити слегка отстранилась и повернулась к нему вполоборота. Ее зеленые глаза блеснули, и в них снова вспыхнул тот яркий огонек, который так притягивал его.       Она хотела что-то сказать, но в этот момент недалеко от них рухнуло тело, объятое огнем.       Оба резко обернулись и, оторвавшись друг от друга, подошли ближе. Пламя резко потухло, что означало, что оно было магическим. Тело лежало лицом вниз, в луже крови и обломков, одежда тлела, и от нее поднимался едкий дымок. Волосы были опалены, руки неестественно вывернуты, а на спине виднелась огромная обугленная рана.       – Это не местный… – Фелис присела рядом с ним на корточки, перевернула на спину и тут же заметила язвы на обоженном лице. – Фу, точно не местный… – она брезгливо поморщилась.       Майкл взглянул на лестницы наверху. Значит… они решили спрятаться там.       Блэкберн проследила за его взглядом.       – Продолжим охоту на ведьм? – она взглянула на него с хитрым прищуром.              Мари первая попалась Майклу на пути. Королева Вуду решила задержать Антихриста, чтобы дать союзницам время, создав магический барьер.       – Ты не пройдешь! – самодовольно ухмыльнулась женщина.       Майкл подошел к ней вплотную и, протянув руку, почувствовал сопротивление. Оно было таким слабым, но он решил позволить ей насладиться мимолетным чувством превосходства. Таких убивать было намного веселее.       – Где-то потерял свою подстилку? – язвительно подметила Лаво, не заметив рядом с ним молодую рыжеволосую ведьму.       – Я здесь, вообще-то… – прошептала Фелис, неожиданно появившись за спиной у Мари.       Обернувшись, Королева Вуду отвлекалась на нее, будучи уверенной, что Антихристу не проломить ее барьер, и намереваясь убить его союзницу.       Но в тот же момент рука Фелис глубоко вошла в тело Королевы Вуду, пробивая ребра.       Движение было настолько неожиданным, что Мари не успела среагировать – только вскрикнула от острой, обжигающей боли и широко раскрыла глаза в немом шоке, глядя на Блэкберд.       Фелисити замерла на мгновение, ощущая под пальцами жар чужого тела и неровный ритм сердца. Тепло тела Мари, пульсация крови – все это было одновременно необычно, противно, но... так волнительно.       Почувствовав ажиотаж, она протолкнула руку дальше, нащупывая трепещущее сердце. Оно билось неровно, судорожно, словно пойманная птица в клетке. Пальцы Фелисити сомкнулись вокруг влажного, горячего, пульсирующего последними ударами органа.       – Как некрасиво так отзываться о человеке, которого даже не знаешь... – вязав себя руки, пожурила Лаво Блэкберд и свободной рукой с издевкой потрепала женщину по щеке, словно наказывая непослушного ребенка за плохие слова.       Майкл просто стоял на месте, хоть барьер и спал. Он не вмешивался и лишь наблюдал, с легкой улыбкой на губах скрестив руки на груди. Фелис в прямом смысле слова крепко вцепилась в Королеву Вуду – она была ее жертвой. И он чувствовал гордость за нее: она действовала смело, решительно, без колебаний.       Он хотел похвалить ее, но в этот момент за его спиной мелькнуло что-то светлое, а потом он почувствовал, как что-то вонзилось в спину. После чего раздался воинственный женский писклявый голос:       – Сдохни, жопорылый!       Поджав губы, Майкл слабо вздрогнул и медленно обернулся. Его лицо было совершенно спокойным, лишь в глазах плясали искры, выдающие его ярость и презрение.       И тогда Фелис увидела, как из его спины торчала рукоять ножа. Лезвие вошло глубоко, и кровь уже пропитала ткань пиджака.       – Твою мать, Коко, ты шутишь...? – рыжеволосая лишь покачала головой, поражаясь глупости ведьмы.       Их учили стольким полезным заклинаниями... А все на что ее хватило – вот это? Блэкберд была даже как-то разочарована.       Сен-Пьер отступила на шаг, тяжело дыша, видимо надеясь, что удар хоть ненадолго ослабит антихриста, но с каждой секундой она все больше понимала, что толку от этого было никакого. И как бы она ни храбрилась, было видно, что она была напугана до усрачки.       – Это бы сработало с кем-то обычным... – тихо произнес Майкл, медленно наступая на нее и вынимая клинок из спины. – Но я не такой...       Коко успела лишь вздохнуть, как одним лишь щелчком пальцев он сломал ей шею. Послышался отчетливый и резкий хруст позвонков, от которого Фелисити невольно вздрогнула.       Еще одна ведьма была убита. Тело Коко безвольно рухнуло на пол, глаза остекленели, а лицо застыло в выражении крайнего ужаса.       Майкл обернулся к Фелис и чуть вскинул бровь, заинтересованно глядя на ведьму.       – Ты собираешься закачивать? – он кивнул на Лаво, что уже еле стояла на ногах.       Словно спохватившись, Фелисити резко дернула руку назад, вытаскивая сердце из груди. Оно еще билось в ее руке, покрытое кровью. Мари издала последний хрип, и ее безжизненное тело рухнуло на пол.       Девушка хотела было швырнуть туда же и сердце, вот только Майкл перехватил ее запястье. Ведьма недоуменно взглянула не него.       – Это очень важный трофей. – пояснил Лэнгдон, поднимая руку девушки к ее лицу. – Нельзя его просто выбросить. – его голос звучал низко, почти гипнотически, а глаза не отрывались от ее взгляда.       Он поднял ее руку с сердцем ближе к ее губам – медленно, намеренно, явно намекая на то, что она должна сделать. Фелисити на мгновение замерла, чувствуя, как кровь стекет по ее запястью, оставляя липкие следы на коже.       Фелисити глубоко вдохнула, посмотрела Майклу прямо в глаза и решительно поднесла сердце к губам. На мгновение она остановилась, чувствуя его тепло и резкий металлический запах крови.       – Ave Satanas... – прошептала она, глядя в голубые глаза, после чего приоткрыла губы, коснулась сердца кончиком языка и откусила.       Металлический вкус крови наполнил рот, а по телу пробежала волна густой почти осязаемой энергии. Было такое чувство, словно она выпила галлон кофе за один присест: сердце застучало быстрее, кровь закипела в венах. Энергия забурлила в ней с новой силой. Ведьма прикрыла глаза от блаженства. Кровь потекла по его подбородку и пальцам, капая на пол, оставляя темные пятна на каменном полу.       Взгляд Лэнгдона задержался на ее окровавленных губах, скользнул к трепещущим ресницам. В его голубых глазах вспыхнул странный огонек от смеси восхищения, страсти и чего-то более глубокого, давно сдерживаемого. Не в силах больше сопротивляться этому магнетическому притяжению, Майкл не выдержал. Он поднял руку, осторожно коснулся щеки ведьмы и внезапно, почти порывисто, наклонился и поцеловал.       Поцелуй вышел горячим, жадным. Кровь, стекавшая по ее подбородку, оказалась и на его губах. Как и кусочки сердца Лаво. Металлический привкус крови сразу заполнил его сознание. Но вместо того чтобы отстраниться, он лишь сильнее углубил поцелуй.       Фелисити невольно сглотнула, проглатывая кусок сердца, и с неменьшим желанием ответила на поцелуй. Ей хотелось большего, поэтому она прильнула к нему всем телом. Ее свободная рука невольно поднялась и легла на его плечо, сжав пальцами ткань пиджака. Сердце билось так часто, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди.       Майкл слегка отстранился, едва соприкасаясь с ее губами. Его дыхание было прерывистым, глаза горели. Он провел большим пальцем по ее нижней губе, стирая каплю чужой крови.       – Продолжим, когда избавимся от ненужного хлама. – прошептал он ей в губы.       Но его тело противоречило его же словам – Фелис чувствовала его возбуждение, но все же неудовлетворенно вздохнула, вынужденная согласиться с ним. Время и правда было не подходящее.       Блэкберд слабо улыбнулась, мимолетно коснулась его губ своими, и они продолжили поиски.