бесконечная ставка

Ад после «Сахарного халки» висел в воздухе густым, металлическим запахом крови и пороха. Намгю, №124, стоял в строю для следующей игры, стараясь не смотреть на пятна на полу, где еще минуту назад корчилась команда №230. Его руки дрожали, но теперь не только от страха. От гнева. От непонимания. Как этот чудовищный фиолетовый идиот мог просто... сломать свою фигурку? Обречь всех? На что он рассчитывал? Свистки охранников пронзили тишину. «Перетягивание каната!» – рявкнул динамик. Намгю почувствовал, как желудок сжимается в холодный комок. Сила против силы. Где его хитрость, его умение манипулировать, было бесполезно. Его распределили в команду. Он механически взял грубый канат, ощущая его колючую влажность. И тут он увидел. Напротив, в команде противников, поднявшись с пола как ни в чем не бывало, стоял Танос, Игрок №230. Его рваная туника была забрызгана алыми точками – не его кровью, конечно. На его лице не было ни царапины. Только все та же ледяная, всевидящая ясность. Он смотрел прямо на Намгю. И в этом взгляде не было ни злорадства, ни вызова. Было... любопытство. Как будто он ждал, увидит ли в глазах №124 новую грань страха. Он выжил. Мысль ударила Намгю, как обухом. Как? Охранники стреляли в упор! В его команду! Но №230 стоял здесь, невредимый, массивный, как скала. Страх сменился приступом тошноты и бессильной ярости. Этот монстр играл с реальностью, как с глиной. Свисток. Канат натянулся, как струна. Намгю вцепился изо всех сил, крик сотен глоток слился в один животный рев. Он тянул, чувствуя, как мышцы горят, как ладони стираются в кровь. Его команда проигрывала. Фиолетовый колосс напротив был якорем, недвижимым, его огромные руки, обхватившие канат, казались высеченными из лилового гранита. Намгю видел, как взгляд Таноса скользнул по его напряженному лицу, по белым костяшкам пальцев, впившихся в пеньку. В тех бездонных глазах мелькнуло что-то... оценочное? Не презрение, а скорее... анализ. "Интересно, до какого предела напряжения может дойти его хрупкая биология?" Канат рванул с чудовищной силой. Намгю почувствовал, как его отрывает от земли. Он летел вперед, в хаос падающих тел, криков и пыли. Удар о бетон вышиб дух. Боль пронзила плечо. Над ним нависли чужие ноги, кто-то споткнулся о него, грозя затоптать. Паника сжала горло. Он был мышь под копытами стада. И вдруг – тень. Огромная, блокирующая неоновый свет. Рука размером с лопату схватила его за воротник спортивного костюма и выдернула из давки с нечеловеческой легкостью. Намгю вскрикнул от неожиданности и боли в плече. Его поставили на ноги. Перед ним стоял Танос, №230. Близко. Очень близко. Намгю задыхался, его лоб почти упирался в грудь фиолетового гиганта. Он чувствовал исходящее от него тепло, странный, минеральный запах, смешанный с железом крови. Танос смотрел на него сверху вниз. Его лицо было все так же бесстрастно, но в глазах горел тот же холодный интеллект, что изучал сломанную сахарную фигурку. Его огромная рука все еще сжимала воротник Намгю, не больно, но не позволяя двинуться. Казалось, он ощупывал ткань, вес, саму суть того, что держал. "Ты не должен был упасть," – прозвучал в голове Намгю тот же ледяной, безэмоциональный голос. "Ты выжил в долговой яме. Здесь выживаешь ты. Выживание требует... баланса. Силы и хитрости. Ты обладаешь потенциалом. Жалким, но... любопытным." Намгю попытался вырваться. Тщетно. Рука Таноса была как тиски. Их глаза встретились. Взгляд №230 был непостижим. Не враждебный. Не добрый. Заинтересованный. Как коллекционер, нашедший необычный, хрупкий артефакт. В этой близости, в этом недопустимом физическом контакте, сквозь страх и ярость, Намгю почувствовал странный, извращенный толчок... притяжения? Не к человеку, а к силе. К этой абсолютной, безумной уверенности, к этой способности смотреть в лицо хаосу и смерти без тени сомнения. Это было омерзительно. Это было гипнотически опасно. "Перестань дрожать," – "прозвучал" голос снова. "Дрожь – признак неэффективной траты энергии. Контролируй. Как ты контролировал долги. Как ты пытаешься контролировать свой страх сейчас. Это... достойно наблюдения." Он разжал пальцы. Намгю отшатнулся, потирая шею, где ткань костюма врезалась в кожу. Его сердце бешено колотилось, но теперь не только от страха. От унижения. От шока. От этого жуткого, нежеланного *внимания*. От того, что его "потенциал" заметил этот безумный титан. Танос уже отвернулся, его внимание привлек охранник, приближавшийся с подозрительным видом. Намгю стоял, чувствуя, как жар стыда и холод ужаса борются внутри него. Этот монстр спас его от травм (или смерти?) не из милосердия. Он сделал это потому, что Намгю, Игрок №124, стал для него... интересен. Как образец выживания. Как потенциальный инструмент в его непостижимой игре. А может... как что-то большее? Мысль была безумной, отвратительной. Вечером, в переполненном бараке, Намгю сидел, прижавшись к стене. Он чувствовал на себе тяжелый взгляд из дальнего угла. №230 наблюдал. Всегда наблюдал. Теперь это наблюдение было другим. Личным. Навязчивым. Намгю закрыл глаза, пытаясь заглушить не только гул страха, но и странное, тревожное эхо того прикосновения, того голоса в голове, того ощущения... избранности самой опасной силой в этом аду. Он ненавидел Таноса. Он боялся его до оцепенения. И эта ненависть и страх сплетались во что-то новое, темное и липкое, как паутина, опутывающая его разум. Игра на выживание только что приобрела новый, извращенный и невероятно опасный уровень.