T.L.H.

Теодор не то чтобы следил за Луной, но ему было важно знать - где она находится, что делает, чем наполнены её дни, куда направляется после уроков, с кем общается. Это давало ему чувство незримого присутствия в её жизни. Сама того не подозревая, она всегда оставалась частью его дневных маршрутов и ночных фантазий. Луна — как лунный свет: нельзя винить человека за то, что он тянется к нему. Сейчас она сидела на траве на пледе, поджав ноги и читала. Книга, как всегда, была перевёрнута вверх ногами — Луна утверждала, что так текст "играет ярче". Солнце пробивалось сквозь листву, оставляя золотистые блики на её бледных коленях, выглядывающих из-под мантии. Ткань юбки мягко облегала бёдра, образуя загадочную тень между сомкнутых ног. Нет, Тео не подсматривал из-за кустов — он просто наслаждался видом. Голова кружилась от одной мысли, что он мог бы сейчас прикоснуться к её колену, провести рукой выше... Нет, он совсем не извращенец. Он выжидал удачный момент. Ведь Луна — невероятная, подойти к ней сразу казалось кощунством. И тут Теодор заметил — в кустах с другой стороны притаилась ещё одна фигура. Неужели Гадский Поттер тоже следит за Луной? Бесшумно подкравшись, Теодор положил руку ему на плечо: — Что ты тут делаешь, извращенец? — прошипел он прямо в ухо очкарику. В глазах у Поттера на секунду отразился страх, как у любого застигнутого врасплох. Но он тут же словно почувствовал облегчение: — А, Нотт, это ты. А ты что в кустах потерял? — Ну, — Тео вскипел от таких намёков, — искал твою девушку, видимо, чтобы сообщить ей о твоём новом увлечении. — Ты о Джинни? О, ты не в курсе? Мы с ней расстались. Она теперь с твоим дружком Забини. Удивлён, что ты не знаешь. Я думал, это у вас любимая тема для издевательств. "Уизли бросила Поттера ради чёрного члена". Тео был озадачен. С тех пор, как он увлёкся Полумной, личная жизнь сокурсников перестала его волновать от слова "совсем". В гостиной Слизерина он появлялся только перед сном, а в спальне не участвовал в общих беседах, предпочитая полностью отдаваться мыслям о белоснежных волосах и розовых губах. А "потный" теперь ещё свободен от отношений. — И что, это повод клеиться к Луне? — наехал он на Поттера, не собираясь просто сдаваться. — Я не клеюсь. Ты сам видел, она со мной вчера заигрывала. И я решил... — Забудь! — Нотт резко осадил Гарри. — Ты ей совершенно не подходишь. И тут на лице Гарри Тео заметил тень, словно его отбитые бладжером мозги вспомнили, что умеют соображать: — А, так ты ей подходишь? — улыбка Гарри раздражала ещё больше, чем его способность думать. Тео так разозлился, что едва сдерживал себя от попытки разбить кулаком лицо "избранного придурка". Чтобы унять вскипающий гнев, он развернулся и вышел из кустов в направлении к Полумне. Он шёл и думал: "Сейчас ты посмотришь, ты всё увидишь". Он уже представлял себе, как уверенно подойдёт к Луне, заключит её в объятия и со всей страстью, что копилась в нём всё это время, припадёт к губам. Да, именно припадёт, как благородный рыцарь из любовных романов. Но как только он подошёл к ней, он замер. Ноги стали ватными, голова кружилась, а сердце пропускало удары. — Э-э-э... Луна, привет! — жалко промямлил Тео, когда синие, как небо, глаза посмотрели прямо на него. — Тео, привет! — она отложила книгу, и её улыбка осветила всё вокруг. Теодор стоял, ощущая, как сердце бешено колотится в груди, а слова предательски путаются на языке. — Что... как... дела? Настроение? — проговорил прерывисто, и он тут же в мыслях ругал себя за эту неуверенность. За спиной он отчетливо чувствовал колющий взгляд Поттера, отчего по спине пробежали мурашки. Каждая клеточка его тела напряглась. — Неплохо. А как твоё? — её голос, чистый и звонкий, как весенний ручей, заставил его сердце сделать кувырок в груди. — Да тоже неплохо. Я присяду? — ноги внезапно стали ватными, а в горле пересохло. Дикое желание прикоснуться к ней, вдохнуть сладкий аромат её волос, ощутить тепло её кожи, почти лишило его рассудка. — Конечно, садись. А что вы с Гарри делали там в кустах? — её вопрос застал его врасплох. Тео почувствовал, как холодный пот выступил на спине. — Ты... ты видела нас? — голос предательски дрогнул, выдав его волнение. — Да, — она улыбнулась, и в её глазах играли загадочные искорки, от которых у Тео перехватило дыхание. — Так что вы там делали вместе? — Вместе? — в груди вспыхнула жгучая ревность. — Никаких "вместе" там не было. Он рыдал, потому что Джинни бросила его и ушла к Забини. Я лишь посочувствовал немного его горю. Он наблюдал, как её лицо преображается, и ощутил странное головокружение. Эта перемена была завораживающей — нежная, мечтательная Луна вдруг стала хищной и опасной, словно лунная богиня, готовящаяся к охоте. — Луна? — его голос звучал хрипло от нахлынувших чувств. — Я всего лишь подсказала Забини, что настало время действовать. Что-то горячее и сладкое разлилось в груди. Она гениальна! Хитрая, умная, невероятная... Сердце стучало, восхищение смешивалось с обожанием. — Луна Лавгуд, да ты по-слизерински коварна! — от восторга от готов был припаять на колени перед богиней. — Нет, это скорее когтевранский рационализм. — Она поднялась с грацией феи, и Тео завороженно наблюдал за каждым её движением— Мне пора, скоро ужин. Увидимся, Теодор. Легким взмахом палочкой транфигурировала плед в обычный лист бумаги, подняла его с земли. Когда её губы легонько коснулись его щеки, время будто остановилось. Этот мимолетный поцелуй обжег, как пламя, оставив после себя сладкую боль. Обернувшись к кустам, он жаждал увидеть поражение Поттера, но тени молчали. В груди бушевала буря противоречивых чувств — торжество, ревность, надежда.