Тот, за кого стоит сражаться

Было время, когда Шэнь Юаню снилось, как он умирает. Те сны не были страшными! Но умерев на современной больничной койке, в одиночестве, он очнулся ребенком посреди комнаты, обставленной старинной мебелью, и на него пронзительно смотрел непонятный длинноволосый мужчина (который в этот момент орал на другого человека, моментально выбежавшего за дверь), так что… Не удивительно, что его мозг на этом заклинило, тем более во сне. Он даже не помнил содержание тех снов, когда просыпался с затуманенным взором и не осознавал, кто он и где находится. Смутно помнилось, как он задыхался, или немели конечности, или как в груди разрасталось болезненное осознание, что он вот-вот умрет… Порой был слышен женский плач. Шэнь Юань просыпался, весь дрожа, и первое время даже не понимал, что кричал во все горло, пока тот мужчина не брал его на руки, приговаривая, чтобы его успокоить: «Тише, А-Юань. Все хорошо, ты в безопасности», повторяя это снова и снова. В такие моменты ему казалось, будто сквозь тело протекала холодная вода. Шэнь Юань мог бы оскорбиться от подобного унижения, но ведь помогало же! Уже позже, когда он узнал, что этот странный мужчина был его папой из этого мира, те моменты стали чуть менее неловкими… И все же он был рад, что со временем сны стали менее яркими и он перестал зазря будить остальных посреди ночи. И без того сложно было свыкнуться со становлением девятилетним ребенком в мире, похожем на сянься. К тому же вялое состояние и легкая паранойя после тяжелых ночей ничуть не помогали убедить его нового, пугающе-заботливого папу, что с ним все в порядке. Не до конца придя в себя после очередного кошмара, наверняка страшно напуганный, Шэнь Юань однажды спросил этого человека: «Кто ты?». На лице мужчины отобразилась жуткая боль, и он ответил: «Это папа, А-Юань, твой папа рядом. Он обещает.», отчего Шэнь Юань убедился, что тот, по крайней мере, не пытается его обмануть. Он поразительно легко доверился своему папе и снова погрузился в сон. Поначалу он переживал, что мужчина справедливо заметит, что его сына заменил самозванец. В конце концов, выглядел он так, будто очень дорожил тем настоящим ребенком. Однако шли дни, а тот не подавал никаких признаков подозрительности к нему, разве что кроме состояния здоровья. Когда папа спросил, помнит ли он о «произошедшем», Шэнь Юань честно признался, что нет, и папу устроил его ответ, если даже не обрадовал. Папа продолжал иногда вплетать в разговор короткие вопросы, чем вызвал у него подозрения, что настоящий ребенок натворил нечто такое, чего не следовало делать, и произошел трагический случай, от последствий которого уже этот Шэнь Юань до сих пор восстанавливался. Он не находил на себе никаких видимых повреждений, но хорошо помнил ту пронизывающую до костей боль, чтобы понять — что-то очень сильно пошло не так. Если у папы и были свои подозрения или даже четкое осознание, что именно чуть не привело к его гибели, он хранил молчание и с завидной легкостью переводил тему, когда Шэнь Юань спрашивал его о случившемся. Что ж, похоже, теперь это уже не имело значения? Шэнь Юаню досталась новая жизнь, в которой можно исследовать все вокруг! А его новая жизнь была офигенной. В прошлой он прочел тонну веб-новелл о мире сянься, и наконец получил возможность на себе испытать его прелести. Тут можно было по-настоящему совершенствоваться! Он с широко раскрытыми глазами наблюдал за тем, как его новый папа одним прикосновением нагревал воду для целебного чая, как он вечерами зажигал свечи, не отходя от его постели, и как передавал Шэнь Юаню ци после одного из припадков, чтобы унять боль и одышку после преследующих его кошмаров. Еще он заметил, что папа каждую ночь отправляет кому-то талисманы с посланиями один за другим, и с каждым разом тон сообщений и обвинений становился все резче. Не завидовал он тому, кому эти послания предназначались, ведь его папа мог быть жесток. Шэнь Юань почти даже гордился. Он даже мельком увидел нечто похожее на духовный меч его нового папы! Кажется, тому не нравилось, что меч находился далеко от него, словно в любой момент кто-то мог ворваться в их дом. Когда мужчина подходил к мечу, тот издавал слабое свечение и гул — совсем как мурлыкающая кошка, успокаивающая своего хозяина. Новый папа не позволял ему брать меч в руки и каждый раз, когда он просил его об этом, легонько стукал веером по голове Шэнь Юаня. Мужчина по прежнему бросал на него сердитый взгляд всякий раз, когда он пытался встать с постели, а значит оставалось только ждать, пока новый жуткий папа не решит, что он достаточно окреп и может подняться на ноги, чтобы пойти посмотреть на меч. До тех пор мужчина снабжал его книгами, помогая справиться с атрофирующей мозг скукой, и именно там он познакомился с захватывающей составляющей этого мира. Монстры. Духовные существа, демонические существа, странные сочетания фэнтезийных и реальных животных из его мира, всего этого здесь хватало! За время его домашнего ареста или «восстановления, да, пап, этот А-Юань обещает, что отдохнет и окрепнет!» он прочел все доступные книги о них, до которых только дотянулись его крошечные ручки. На этом заканчивались его способы найти выход своей любознательности, поскольку вечно бдительный папа строго ограничивал его передвижение пределами комнаты. Постепенно на смену кошмарам пришли ночи запойного чтения свитка за свитком, и ему приходилось лихорадочно прятать их, когда папа в тысячный раз заходил проверить, спал ли он, потому что Шэнь Юань почувствовал себя лучше и смог выбить себе возможность спать одному в своей спальне. Ааааа, да не надо так переживать! Он и раньше проводил бесчисленное количество ночей за чтением! Но одной ночью, во время чтения о приключениях странствующего заклинателя, у него закралось нехорошее предчувствие. Раздвоенная трехкрылая черепаха, одноглазый паукозмей, подземная тигроутка из сновидений… Разве они все… …Разве они не из «Невзгод Императорского Демона»? Осознав это, Шэнь Юань отбросил книгу, словно та была уже упомянутым паукозмеем — только вот паукозмея лучше не бросать, потому что его это разозлит, а он совершенно безобиден, пока ему ничего не угрожает… После чего он встал с постели и подобрал книгу на случай, если папа решит заглянуть к нему в шестой раз. Внутри него словно все рухнуло. «Невзгоды Императорского Демона» — популярная веб-новелла, которую он начал читать перед тем, как в последний раз загремел в больницу. Ее же он читал, пока торчал в ней и до тех пор, пока не попал на вынужденное лечебное заточение, но уже будучи переселенцем в ребенка. Главным героем той новеллы был полудемон, осиротевший Ло Бинхэ. Он поднялся по карьерной лестнице в имперской армии и в итоге занял трон. С тех пор ни дня его жизни не обходилось без конфликтов или поиска новых жен, которых он забывал уже спустя минуту. Окей, хорошо, Ло Бинхэ был идеальным протагонистом! Он взобрался на вершину и плюнул в лицо всем тем, кто препятствовал ему на этом пути, пробудил свою демоническую силу и все равно занял трон, обладал столь мощной и притягательной аурой, что женщины падали ему в ноги от одного лишь его взгляда, он был одним из немногих положительных сторон новеллы! Он — а еще мироустройство, и ради них Шэнь Юань терпел бесконечные папапа-сцены и крохотные сюжетные линии, которые вселяли интерес и тут же разочаровывали своей оборванностью из-за появления какой-то девушки, которую Ло Бинхэ должен был спасти, или мятежа, который он должен был подавить. Это претенциозный, гиперсексуализированный, романтизирующий войну мусор. А войны даже не были хорошо прописаны! Почему он переселился в такой отстойный роман с сюжетными дырами о похождениях кобеля?! Чем он согрешил, чтобы заслужить столь отстойную новую жизнь? Отмена! Требую возврат! Ответом ему была тишина. Прошел день, в который он угрюмо листал книги, пока над ним ястребом кружил новый папа, и как только его справедливое возмущение улеглось, Шэнь Юань резко пересмотрел свои приоритеты. Ладно, окей, не так уж круто переселиться в мир, основанный на досадной трате слов, но ведь могло быть хуже! Разумеется, сама история не сулила ничего хорошего, однако не похоже, что он переселился в кого-то из сюжетной части? По крайней мере он не помнил своего имени среди важных персонажей, да и системы не было, он проверил. Что уже хорошо! Стать участником сюжета было бы катастрофой! Он готов смириться с судьбой НПС, если это сулило ему возможность увидеть мир, о котором ему так нравилось читать, и при этом не будет необходимости следовать бессмысленному сюжету оригинальной новеллы. К тому же, напомнил он себе, если бы не этот мир, ему бы оставалось только умереть, а это противоречило его планам погладить однажды мягкую шерстку Прыгающего по Облакам Грозового Кролика. Расставив приоритеты и решив внутренние дилеммы, Шэнь Юань вознамерился сделать то, чего лишил своих преданных читателей бестолковый автор по имени «Самолет Стреляющий в Небеса» — изучить всю экосистему этого мира! Проживет свою ничем не примечательную жизнь НПС и научится совершенствоваться прямо как его строгий новый папа! Мысли устаканились. Относительный покой, наставший после принятия своего положения, продлился целых два дня, в течение которых он восстанавливался и находился под пристальным надзором папы. Ну и тревожник! На деле же покой сохранялся еще около двух недель до того самого вечера, когда он впервые проснулся от криков папы в его спальне. Как понял Шэнь Юань, у входа в дом поднялась какая-то суматоха, за которой последовало долгое и ожесточенное перешептывание уже возле двери в его спальню, и тут в комнату вошел другой мужчина. Шэнь Юань до этого общался только с новым папой и явно не знал его, однако этот человек казался ему до странного знакомым, прямо как и новый папа в их первую встречу после пробуждения. Мужчина был высоким и выглядел так, будто груз всего мира свален на его плечи. Он уставился на Шэнь Юаня широко раскрытыми глазами, а затем рухнул возле его постели и заплакал. Так и выяснилось, что в этом мире у него было двое родителей. Оба мужчины, что вызвало у Шэнь Юаня легкий ступор, но ведь он современный человек! Он знал о геях, пускай даже раньше их никогда не встречал. Да и не мог же он показаться сбитым с толку их отношениями, о которых должен был знать на протяжении всех девяти лет своей жизни. Базовое знание для переселенца! Так что он зрело принял этот факт и не стал на нем зацикливаться. К тому же выяснилось, что именно этому мужчине жуткий папа отправлял все те талисманы с посланиями, или большую их часть. Второй папа (а точнее «Отец так рад, что Сяо Юань в порядке!», «Тц, рыдания Ци-гэ пугают его! Возьми себя в руки!») так поздно вернулся домой, поскольку он проводил обучение новобранцев имперской армии и только сейчас смог освободиться. Папа не впечатлился его оправданиями и заявил, что его бы никто не смог удержать на его месте. Отцу оставалось только приводить еще больше аргументов. Но Шэнь Юаню было не до того, чтобы вслушиваться в них. Он не мог поверить, что его родители были не только заклинателями, которые когда-то сражались на стороне Империи, но и отвечали за подготовку армии для Императора. Той самой армии, в рядах которой однажды поднимется по карьерной лестнице Ло Бинхэ, и он же уничтожит ее на пути к трону. Остаться в армии равносильно тому, чтобы самим кинуться под меч Ло Бинхэ! Глупые родители, он не хотел снова умирать! Не могли что ли получше работу найти. К счастью, это безмолвное отчаяние длилось недолго. Пока Шэнь Юань переживал очередной кризис и перед его глазами проносилась совсем короткая вторая жизнь, произошло чудо. Папа настоял на том, чтобы («Теперь, когда Ци-гэ соизволил вернуться к нам») они как можно скорее покинули столицу — к большому облегчению Шэнь Юаня и удивлению отца. Большую часть разговора, последующего за этим заявлением, он не смог услышать из-за эгоистичного желания мужчин выяснять свои отношения уже за пределами его спальни. Но кое-что ему удалось подслушать, прижавшись ухом к двери. В основном звучали те же резкие замечания, которые он слышал от папы на протяжении последних нескольких недель, а из новенького было только про «новый режим» и «дряхлого старика». Последнее, что он успел услышать до того, как в коридоре стало тихо и он в панике бросился в постель, было что-то вроде: «…яд, Ци-гэ». Когда родители вошли к нему в комнату, по папе было видно, что он победил, а отец же всмотрелся в него, лишь чтобы снова залиться слезами. Ему сообщили, что они уезжают. Затем последовал настоящий вихрь событий, от которого у Шэня Юаня кружилась голова даже если он просто лежал. Он толком не знал, что требовалось для «ухода со службы Империи», но догадывался, что им вряд ли достаточно подать заявление об уходе за тридцать дней. К счастью, за дело взялся папа — он был безжалостен и отдавался по полной. Шэнь Юаню подумалось, что в настоящем бою он, скорее всего, проявляет себя точно так же. Бесцеремонно тараня бюрократические инстанции и не жалея никого на своем пути, папа начал параллельно с этим собирать и перевозить все их вещи, будто только и ждал, когда нагрянет гром. — И ведь дождались, а, Ци-гэ?! — Сяо-цзю как всегда был прав. В центре этой бури, бушующей по всему дому, отцу было поручено особое задание «не давать А-Юаню делать ничего интересного», и тот справлялся с ним до обидного хорошо. Шэнь Юань хоть обзавелся хорошим собеседником в его лице, ведь отец куда охотнее поддерживал беседу о прочитанных им историях, а не засыпал его вопросами о темах или исторических фактах, на которые Шэнь Юань обычно не знал ответа и с ужасом ждал неизбежного удара веером по голове. Отец даже не возражал, если он начинал бессвязно рассуждать о всяких существах, о которых успел прочитать. Мужчина отвечал на все вопросы, на которые мог, и даже делился с ним собственным опытом. Похоже, он тоже не заметил в поведении Шэнь Юаня ничего подозрительного и несколько раз тепло улыбнулся, упоминая отрывки разговоров, которые, должно быть, состоялись еще до того, как нынешний Шэнь Юань попал в этот мир. По всей видимости, у настоящего ребенка тоже был хороший вкус! Крайне редко, когда обоим родителям приходилось покидать дом одновременно, Шэнь Юань с удивлением осознавал, что начинал скучать по ним. Аааах, он стал слишком чувствителен! Так быстро привязался к кому-то. Нельзя никому дать об этом знать, это будет катастрофой! Пока отец отвлекал его, а папа сметал все на своем пути, он продолжал «отдыхать», глядя на то, как вокруг него все стремительно меняется. От прежней скуки не осталось и следа. Казалось, его просто швырнули в самый эпицентр событий. И вот по прошествии четырех недель с тех пор, как он впервые проснулся в новой жизни, Шэнь Юань, который внезапно очутился в ненавистной ему новелле в возрасте девяти лет, с двумя новыми родителями, которые неожиданно начали ему нравиться, переехал из столицы на гору, покрытую бамбуковыми рощами, как можно дальше от осиротевших полудемонов, армий и размытых в памяти кошмарах, в которых он слышал женский плач. … Пока что ему прекрасно удается держаться от сюжета как можно дальше! Наконец настала новая легкая жизнь, полная изучений всяких существ и полетов на мечах!

***

Одиннадцать лет спустя. Край барьера полыхнул огнем. Заклинатель в золотых одеждах отшатнулся, спотыкаясь, когда темная фигура начала прорываться сквозь его барьер темными когтями, что скрежетали по нему точно меч по камню. Дрожащими пальцами он стал рыться в рукавах, с нарастающим ужасом наблюдая, как демон разрывал его защиту, а в прореху врывался жар пламени и раскаты рёва армии, стоящей за спиной твари. — Я ведь говорил, что эта суета была излишней, — сказал демон, расширяя разрыв руками. Рука заклинателя нащупала сигнальный талисман, который выдавали каждому патрульному на случай худшего развития событий. Он влил в него поток ци, и талисман вспыхнул яркой вспышкой, которую невозможно было ни с чем спутать. Теперь оставалось только продержаться до тех пор, пока сюда не прибудет его отряд. Барьер скрежетал под натиском чудовища, все сильнее источая его ци. — Они знают, что ты явился, демон. Дворец пришлет больше людей! — крикнул он фигуре, застывшей в паре шагов от разлома. Когда рычание армии стало громче, он покрепче сжал меч, а тот успокаивающе загудел. — Теперь ты от них не уйдешь! На лице демона, которое теперь можно было разглядеть сквозь дыру в барьере, появилась ужасающая ухмылка. — О, прекрасно! — оптимистичным тоном отозвался Император Демонов. — Чем больше, тем веселее! Охваченный нарастающим страхом, заклинатель не заметил вторую тень, что быстро проскользнула в открывшуюся брешь на барьере. Змея бросилась ему на горло.