Тот, за кого стоит сражаться

Когда они вернулись домой, отец сразу же почувствовал повисшее между ними напряжение. Он поприветствовал их, но Шэнь Юань почти явственно видел над его головой сгустившееся облачко тревоги. Шэнь Юань постоянно ссорился с папой — они сталкивались друг с другом, как два магнита одного полюса. Это всегда навевало ему немного болезненные воспоминания о спорах со старшим братом в первой жизни: как придирались к каждой мелочи, поддевали самые слабые места. Брат навещал его даже в самые тяжелые периоды болезни, в любое свободное время приходил критиковать его литературный вкус, а потом сам же брал у него эти книги. В остальное время он наводил шороху среди медицинского персонала. Как и в случае с братом, Шэнь Юаню казалось, что папа выискивал его слабые места чтобы проверить, вдруг они и правда уязвимы, и дергал его за ниточки, чтобы они окрепли и не порвались в один прекрасный момент. А Шэнь Юань был не против, он умел огрызнуться в ответ, и они могли препираться часами, если у них была такая возможность. Отец в такие моменты странным образом... Успокаивался. Высокий мужчина сидел рядышком и наблюдал, как они обмениваются колкостями, и с умиротворенной улыбкой держался в сторонке, лишь бы его самого в это не втянули. Но когда они готовы были по-настоящему сцепиться, отец внезапно становился жутко встревоженным — точно собака, почуявшая беду. Прошлая их настоящая ссора произошла в тот раз, когда Шэнь Юань осмелился упомянуть, что изучил парочку боевых навыков после формирования золотого ядра. Тогда они не разговаривали друг с другом три дня, а отец слонялся по хижине как скорбящий вдовец. Ну отец, где твое достоинство! Соберись уже, аааааа! Для того, кто легко улаживал конфликты в деревне, он был слишком беспомощен, когда дело касалось его или папы. Поэтому Шэнь Юань не удивился, когда отец сразу заметил, что между ними словно кошка пробежала. Отец молча окинул его взглядом, после чего нежно обнял и пошел вслед за папой, который с грозным видом удалился в их комнату переодеться. Все грозовые тучи поплелись за ним — кроме одной, что повисла над головой самого Шэнь Юаня. По пути в свою комнату, где он собирался тоже переодеться, до Шэнь Юаня донеслись приглушенные голоса: успокаивающий отца и резкий голос папы. Он прибавил шаг. Ну и пусть обсуждают! Он столько раз подслушивал их разговоры после ссор, что уже мог предугадать их содержание. Наверное что-то вроде «Шэнь Юань посмел попросить о чем-то интересном и полезном!» и «Сяо Цзю, конечно, правильно беспокоится, но может стоит учесть, что Сяо Юань теперь совсем большой…», после чего папа обрушит весь свой гнев на отца, а тот и рад, ведь его родители всегда ведут себя так, что за них становится стыдно. Он что-то еще пробурчал себе под нос, поправляя сбившуюся косу, и вошел в спальню. Пфф, Сяо Тин так и не вернулась. Он мельком осмотрел помещение. Охотится, наверное… Они предпочитают темноту: ночью больше насекомых, грызунов и заблудших духов, за которыми можно погоняться. Наверняка наиграется и прибежит с каким-нибудь охотничьим трофеем, а потом оставит рядом с головой Шэнь Юаня пока он спит, учитывая, как ему сегодня везло. Хотя он наделся, что по его реакции в прошлый раз она поняла, что лучше оставлять подарки на подоконнике или на полу, но никак не на подушке. Ему на все две жизни хватило впечатлений от того раза, когда он проснулся рядом с обезглавленной добычей чрезмерно увлеченного жуками горностая. И не важно, что благодаря этому ему удалось изучить остатки окраса Жука с Гипнотической Пыльцой. Но пока что в его комнате не было видно ни бледного горностая, ни несчастных жертв бледного горностая. Судя по зажженому фонарю и убранным с пола халатам (я как раз собирался их убрать!), за время их отсутствия отец заходил в комнату. На кровати по-прежнему лежали аккуратно сложенные заметки и письма за прошлую неделю, потому что отец старался не нарушать тщательно продуманную систему организации Шэнь Юаня. Единственным признаком, что он вообще их видел, был аккуратно переложенный на отдельную доску рисунок, чтобы он не смазался. Шэнь Юань смотрел на все это, а в груди поднималось раздражение. Туча над головой все сгущалась. Быстрым шагом подойдя к стопке бумаг, он навис над ней, как разгневанный бог, и выхватил этот злополучный рисунок. Тот самый, над которым он работал последнее время. Заметки на полях выражали его опасения по поводу недочетов в недостоверных источниках и огорчение от недостатка информации. Информации, которую, как он теперь знал, можно добыть совсем недалеко от горы. Аааа, такое упущение возможностей! Именно из-за недостатка знаний рушатся империи! Он презрительно зыркнул на клыки кабана, прежде чем положить рисунок на место. Ладно, он попытается вернуть себе оптимистичный настрой, хотя на душе становилось только тяжелее. Вряд ли это его последний шанс. Наверняка же кабанов увидят потом в других местах, и вот тогда у него получится уговорить папу, он в этом уверен! Нужно просто дождаться следующей возможности… набраться терпения… папа передумает… Он же не проведет всю жизнь на одной-единственной горе, укутанный с головы до ног. Комната вдруг показалась ему слишком тесной, а в ушах зазвенело. Несмотря на то, что в окно дул ветер, а свет озарял комнату, Шэнь Юань чувствовал, будто стены давили на него. Тяжесть в груди вернулась, и он выбежал из комнаты, позабыв переодеться. Ему нужно было подышать свежим воздухом.

***

На каменные ступени падал мягкий лунный свет, а он тяжелыми шагами поднимался по ним все выше и выше, пока дом за его спиной отдалялся. Его окружили ночные звуки леса: крики диких животных, шелест листвы на ветру и тихое жужжание первых весенних насекомых. Ему показалось, что Сяо Тин пронеслась через кусты у тропинки, но она, видимо, за кем-то охотилась и за секунду скрылась из виду. Впереди, наверху лестницы, в обрамлении бамбуковой рощи пряталась небольшая деревянная постройка. На горе было несколько мест, где Шэнь Юань любил проводить время, особенно когда родители были заняты хоть чем-то кроме слежения за ним. Он сумел выторговать право «осторожно, пап, ОЧЕНЬ осторожно» исследовать гору в свое удовольствие. Он находил кристально чистые водоемы с самой разной флорой и фауной, системы пещер, где поток ци помогал в медитации, и десятки укромных уголков, где можно затаиться и подкараулить случайных лесных обитателей. Гора была полна мест, где можно скоротать далеко не один час. В детстве Шэнь Юаню больше всего нравился храм. Святилище явно принадлежало давно забытому божеству, может прошлые обитатели горы знали какому именно. А может и нет, святилище было очень древним и при их первом визите выглядело таким запущенным, будто им не интересовались уже долгие-долгие годы. Именно отец показал ему это место спустя несколько недель после их переезда. Тогда Шэнь Юаню приходилось идти с ним за руку, поскольку родители все еще переживали за его здоровье, и потому он не мог броситься к каждому растению, которое узнавал из прочитанных за обе жизни книг. Он все ворчал, что ему не дают рассмотреть «редкую Гортензию, высасывающую душу! если бы он только мог подойти поближе!», как вдруг понял, зачем отец его сюда привел. Святилище было полно статуй. Статуй животных. Шэнь Юань широко раскрытыми от восхищения глазами рассматривал коллекцию, пока отец рассказывал, как наткнулся на неё несколько дней назад. Он назвал эти статуи «семейными стражами» и сказал, что искал место, куда можно было бы установить их собственного стража, когда нашел этот храм. Отец протянул ему небольшую статуэтку, что все это время держал в другой руке. Шэнь Юань оторвался от изучения всех деталей Вихревого Журавледя и посмотрел на спящее каменное личико существа в руках отца. Оно было размером с его предплечье и выглядело так, будто уснуло стоя на задних лапках и высунув раздвоенный язык. Шэнь Юань с трудом сдерживал каменное выражение лица, пока отец смотрел на статуэтку с ностальгией. — Она всегда напоминала этому отцу тот день, когда они с папой А-Юаня наконец воссоединились. — мягким тоном заговорил мужчина. — Если бы этот зверь не начал донимать людей в соседнем городе, мы могли бы разминуться. Кто знает, когда наши пути еще пересеклись бы. Сяо Цзю мог стать… Увидев мрачное выражение на лице отца, Шэнь Юань снова взял его за руку. Тот очнулся из своих мыслей и улыбнулся ему. — В общем, найти эту статуэтку так скоро показалось мне самим божественным провидением. Твой папа назвал это чушью, но твой отец всегда считал, что нет ничего плохого в том, чтобы принимать любые подсказки судьбы. И всегда важно помнить, — отец потрепал его по голове. — иногда для решения проблем не помешает немного хаоса. Шэнь Юань с сомнением окинул взглядом спящую статуэтку. Двухвостый дракон-хорек выглядел странно встревоженным даже во сне. Его передние лапы и два хвоста были поджаты. Пускай он из камня, но казался таким… Неопрятным, даже изможденным. Он бы не назвал его «подсказкой судьбы». Или даже хаосом. Он скорее просто «ленивый». Или «уставший»… И все же эта статуэтка многое значила для отца, с нежностью поставившего его между статуями обезьяны и змеи, которые теперь возвышались над спящим малышом. С тех пор Шэнь Юань часто приходил сюда в первые годы жизни на горе. Некоторые статуи уже обветшали, становясь со временем не такими детальными. Войдя внутрь, Шэнь Юань уставился на одну из самых крупных статуй дракона, чья пасть была искажена вечным оскалом. — Да-да, и без тебя знаю, — пробурчал он и погладил существо по морде, а затем разлегся на каменном полу, позволяя туче над головой сгуститься еще сильнее. Только он погрузился в прекрасный поток мрачных мыслей, как вдруг его внимание привлекло какое-то колебание воздуха. Настороженно сев (никогда нельзя недооценивать ночных обитателей! а если кто-то из них решил, что он предлагает им себя на ужин?), он оглядел пустое святилище в поисках источника движения. От одной из статуй исходило свечение. А именно из пасти того самого дракона, с которым он только что разговаривал. Странное голубое свечение будто пульсировало. Когда Шэнь Юань медленно поднялся на ноги, до него донесся тонкий стрекочущий звук. Во рту пересохло. Как назло, любопытство подстегивало подойти ближе и заглянуть в пасть дракона, чтобы узнать, что там светилось. Там, уютно устроившись между каменными зубами, сидел светящийся сверчок с двумя ярко-синими усиками. Тот застрекотал, увидев его лицо в проеме статуи. Ого! Как интересно! Он светится, хм… Обычно трехглазые люминесцентные сверчки не вылезали до потепления. Шэнь Юань заглянул глубже в пасть дракона, удивленно осматривая сверчка. Однако… У него не было третьего глаза. Ну это же явно не Заманивающий фонарный сверчок? Они не обитают на такой высоте. Он склонился еще ниже, насколько только осмелился (кто знает, может он окажется ядовитым!), пытаясь разглядеть характерный рисунок на спине фонарных сверчков. В глаза забил синий свет. [Привет, Пользователь002!◝(ᵔᵕᵔ)◜] Ночную тишину прорезал пронзительный крик Шэнь Юаня. Он отпрянул от яркого синего экрана с текстом, появившегося в пасти дракона. Пока он отползал на руках подальше, синий экран исчез, а демонический сверчок выпрыгнул из статуи и приземлился прямо на пол перед ним. [Не переживайте так, дорогой Пользователь!] Текст не менялся, пока он не прочел его. [Добро пожаловать в ваше Уникальное Переселение Души! Прошу прощения за задержку активации!] — Задержку че… Какого хрена! Что ты, блять, такое?! — немного визгливо спрашивал он, отползая как можно дальше от этой твари. Странный сверчок замахал передними лапками. [Я ваша Система! (´ ▽ `)ﾉ Недавно меня осчастливили, назначив проводником Пользователя002 для его прохождения сюжета Невзгод Императора Демонов (• ̀ω•́)✧] Шэнь Юань застыл при упоминании этой проклятой новеллы. — …Система? — повторил он, прищурившись. Не было у него никакой Системы! Он проверял! А что еще важнее, нахрен она ему не сдалась! Сверчок начал радостно подпрыгивать, издавая короткую восьмибитную мелодию. [Да! (˶ᵔ ᵕ ᵔ˶)! И я здесь, чтобы помочь Пользователю002, назначенному на роль Шэнь Юаня, успешно продвигаться по сюжету! Поздравляю! Поздравляю! Поздравляю! Важные вещи должны повторяться трижды! ✺◟(＾∇＾)◞✺] Шэнь Юань, чье сердце только что едва не остановилось, наконец успокоился, поднял себя на ноги и наклонился к сверчку. — Сюжет? Какой такой сюжет? — он стал неистово отмахиваться. Он уже избежал всего связанного с Империей! Живет в какой-то глуши на горе! — Я же явно не связан с сюжетом! И что значит «роль Шэнь Юаня»? Я и есть Шэнь Юань! [Пользователь002 так преданно относится к своей роли! (っ˃̥ -˂̥ς)] — Ты... Что? Я и есть Шэнь Юань, и насколько я помню, в новелле точно не было никаких Шэнь Юаней! — некоторых персонажей он помнил очень смутно, но он бы точно запомнил своего тезку. — Не говоря уже о том, чтобы он участвовал в каком-то сюжете! Сверчок, он же Система наклонился вбок и вопросительно стрекотнул. [Пользователь002 «Шэнь Юань» — единственный ныне выживший ребенок Юэ Цинъюаня и Шэнь Цинцю…] — …Да? — неуверенно ответил он. Он знал, в теории, что это имена его родителей. Но насколько ему было известно, они никогда ими не пользовались, кроме редких случаев в деревне. С тех пор, как они покинули столицу, Юэ Цинъюань был «Ци-гэ» или «отец», а Шэнь Цинцю — «Сяо Цзю» или «папа». Он не понимал, какое отношение их титулы имели к этому делу. — И что? Еще ему не понравился странный акцент на словах «ныне выживший». [(ᵕ—ᴗ—)] На него надолго уставились многозначительным взглядом голубых глаз. [Похоже, Пользователю002 надо немного освежить память! Но не бойтесь (• ̀ω•́)✧! Именно для этого и была создана эта полезная Система!] От ее слов к Шэнь Юаню вернулся былой страх. — Послушай, — пытался он, усевшись перед светящейся штукой. — Я очень, очень не хочу иметь никакого отношения к сюжету. Ты ничего не подумай, я очень ценю второй шанс на жизнь! Однако новелла была дерьмовой и, признаться честно, у меня есть чем заняться помимо того, чтобы ввязываться в эту хрень. Сверчок радостно запрыгал. [Тогда Пользователь002 должен быть в восторге! Его роль дает возможность менять и улучшать сюжет в рамках установленных правил!] — Нет-нет! — отчаянно замотал головой Шэнь Юань. — Спасибо, не надо мною менять сюжет! Я вообще не хочу быть с ним связан! Делай что хочешь, просто меня не трогай! Система глянула на него, прежде чем спросить. [Пользователю002 не нравятся родители «Шэнь Юаня»?] Его пробрал озноб, а текст резанул словно лезвием меча. — Ч-чего? Нет! Конечно они мне нравятся! Что за бред? [Эта дружелюбная система всего лишь спросила, ведь Пользователь002 только что заявил, что не против их неизбежной ужасной кончины от рук главного героя (✿◉‿◉)] Что. — Какого хера ты вообще несешь? — с бешено колотящимся сердцем прошипел Шэнь Юань. — С чего бы Ло Бинхэ было дело до моих родителей?! [Эта полезная Система всегда рада объяснить! Роль Пользователя002 — «Шэнь Юань», ребенок Шэнь Цинцю, а его роль — Подлый Злодей «Исполняющий обязанности капитана Шэнь». Злодей является важной причиной очернения протагониста и жизненно необходим для его восхождения на трон! ヾ(•̀ ヮ <)و] — Чт… — он осекся, чувствуя, как перестало хватать воздуха. Капитан Шэнь. Капитан Шэнь. Хотите сказать, папа и есть капитан Шэнь?! Капитан Шэнь, то есть, ладно, исполняющий обязанности капитана Шэнь был первым настоящим антагонистом, с которым в оригинальной новелле столкнулся осиротевший главный герой. Крайне отвратительный, второстепенный злодейский персонаж. Заявив, что Ло Бинхэ перед ним в долгу за спасенную жизнь, он насильно сделал его своим мальчиком на побегушках и закрывал глаза на издевательства над ним; заваливал бессмысленными требованиями, сурово наказывал за малейшие промахи и даже отправлял на опасные сражения без какой-либо подготовки! А в итоге бросил Ло Бинхэ умирать после вторжения армии демонов на вершины! Бинхэ тогда удалось выжить благодаря ореолу главного героя и своей сообразительности. Он добрался до столицы по найденным системам пещер и успел предупредить Императора о надвигающейся на них Пережившей Прошлую Войну армии демонов. Благодаря его своевременному оповещению имперская армия смогла отразить нападение, а самого Ло Бинхэ удостоили чести стать учеником при дворце. Это был его первый шаг к восхождению на трон в будущем. Само собой, капитан Шэнь позавидовал его успеху и продолжал превращать его жизнь в сущий ад при любой возможности. Этот мужчина не почуял бы угрозу смерти, даже если бы она уже маячила у него перед носом! Спустя бесчисленные препятствия и преступное количество папапа-сцен Ло Бинхэ наконец обрел силу, а затем потребовал, чтобы капитан Шэнь предстал перед судом. Именно тогда выяснилось, что капитан Шэнь все это время был предателем и помогал армии демонов! Его казнили на рассвете, лишив заклинательских сил и уважения. Вот только… Это была не вся правда? Шэнь Юань с ужасом вспомнил произошедшее. Разве там не присутствовал другой капитан в отставке, что пытался заступиться за презренного капитана Шэнь? Человек, который явился в утро казни и молил пощадить его? Человек, который бросился на опозоренного бывшего капитана, прикрывая его от первой волны стрел, в результате чего всех вокруг них убило энергетическим всплеском от осколков его разбитого духовного оружия. Но все было напрасно. Взрыв убил в том числе капитана Шэнь, потому что у него больше не было ци. Когда Шэнь Юань прочитал это, он обматерил автора за настолько дерьмовый сюжетный поворот. Да кто вообще этот Юэ? Зачем ввязывать случайного персонажа в историю о возмездии над первым злодеем? Почему не добавили никаких предпосылок? Отец… Отец, ты разбил ради него Сюаньсу… Шэнь Юань смотрел на светящуюся перед ним систему и чувствовал, как над ним нависает тень смерти его родителей. Краем глаза он выцепил того самого хорька отца, который в юности привел его к папе. — …Нет, — он стряхнул с себя это наваждение. — Нет, они не могут умереть! Они уже покинули армию! Зачем папа пойдет опять в бой? [Опасность! Пользователь002 не должен менять сюжет вне допустимых значений. Меч СюЯ должен пройти эту войну.] — ответил сверчок, пульсируя светом. — [Эта сюжетная линия неизбежна.] — Нет! Да ну нахер! Пошла ТЫ нахер! — Шэнь Юань вскочил на ноги и с яростью указал пальцем на Систему. — Какое право ты имеешь явиться спустя одиннадцать гребанных лет и… Угрожать моей семье?! Папа не хочет воевать за эту Империю! А отец ушел в отставку вслед за ним! [Армия завербует меч СюЯ. Сюжет пойдет своим чередом.] Система топнула своей маленькой ножкой, словно пытаясь убедить его. [Протагонист должен быть зачислен в армию.] — И что? Почему это должен быть мой папа? — чуть ли не в истерике спрашивал Шэнь Юань, хватаясь руками за волосы. — Папа не злодей! Просто бывает иногда груб! Блять, просто найми Бинхэ кем-нибудь другим! Кем угодно! Тебе что, никогда не доводилось импровизировать? Да ты знаешь вообще, сколько этих Шэней развелось? [Пользователь002 должен сохранять спокойствие (っ- ‸ — ς).] Сверчок подпрыгнул к нему ближе. [Система с вами, чтобы по…] Раздался абсолютно дьявольский вой, за которым последовал искаженный цифровой крик. Перед его глазами пронеслось белое пятно и схватило сверчка. Он даже опомниться не успел, как бледно-белое и синее пятна унеслись в коридор позади него под аккомпанемент цифрового визга. [ПОЛЬЗОВАТЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЛЬ…] Все замолкло, тишину ночи нарушал лишь стрекот не цифровых сверчков и дуновения ветра. Шэнь Юань застыл на мгновение, пытаясь прийти в себя и проморгаться от растерянности после внезапного похищения системы. На мгновение закралась мысль, а не пойти ли ему помочь… Ладно. Это явно не его вина, что она решила принять форму сверчка на той же горе, где обитает Призрачно-бледный горностай. Ничего страшного, если она не сможет прийти снова угрожать его семье. Спасибо, Сяо Тин!

***

Вернувшись домой, Шэнь Юань первым делом пошел искать родителей. Про отца долго думать не пришлось, сегодня была его очередь готовить ужин, поэтому Шэнь Юань сразу направился на кухню и, все еще дрожа, бросился на него с крепкими объятиями. Отец обнял его в ответ с несерьезным возмущением «А как же печь, Сяо Юань!», потому что был самым лучшим на свете и не держал зла даже за небольшие кухонные пожары. После этого Шэнь Юаню стало легче, потому что его объятия тоже были самыми лучшими. Когда он спросил, где находится папа, на лице отца отразилась смесь беспокойства и надежды. Большой мягкотелый дурак, как назвал бы его папа. Отец сказал, что тот сейчас в оружейной, готовится к предстоящей охоте, и дипломатично не стал акцентировать внимания на ее цели, зная, что это все еще очень больная тема. Это было приятно, но не обязательно; после появления системы у него нашлись другие проблемы помимо возможности когда-нибудь начать жить своей жизнью. Ну ладно… Можно переживать о двух проблемах одновременно. Он очень хорош в многозадачности! Еще раз обняв отца, потому что в его голове до сих пор звучали слова «он погиб, защищая папу», Шэнь Юань пообещал привести папу на ужин и отправился противостоять Злодею. Тупая Система!

***

Как и сказал отец, папа нашелся в оружейной за осмотром кинжала. Мужчина стоял в самом конце комнаты возле стены с аккуратно разложенным оружием, а его одежды для охоты и снаряжение лежали в центре на столе. Помещение без окон было освещено огнем лишь одной свечи. Хоть тот и стоял спиной к двери, Шэнь Юань знал, что папа все равно уже знает о его присутствии. — А-Юаня не было в своей комнате, — прокомментировал папа, поворачиваясь, чтобы положить кинжал в ножны рядом с остальным оружием. Ему что, уже вообще ничего нельзя делать? Шэнь Юань глубоко вдохнул через нос, прежде чем ответить ему. — Папа всегда говорит о важности свежего воздуха и медитаций. Этот почтительный сын слушает и внимает. Ну допустим при этих словах он не забыл показать ему средний палец. — Да, А-Юань ведь известен своим умением слушать, — закатил глаза папа. Ау, ладно, он не был готов к тому, что они так быстро вернутся к больной теме. К тому же он до сих пор не оправился от паники, вызванной системой, даже после объятий отца. — Единственное, что мне остается — это слушать, — ответил он резче, чем хотелось бы. — Не сказать, что от разговоров я чувствую какую-то пользу. Он поморщился, едва произнеся эти слова. Да уж, отлично получалось сохранять хладнокровие! Раздался щелчок. Папа резким движением раскрыл веер и прищурился, глядя на него поверх зубцов. — О? — ледяным тоном спросил тот. — И что же А-Юань хочет этим сказать? Желаешь добавить что-то бессмысленное к уже завершенному разговору? Бессмысленное?! Да знаешь что… Шэнь Юань открыл было рот, чтобы высказать все, что он хотел добавить по этому поводу, но не успел произнести и слова, как огонь свечи дрогнул. На долю секунды на лицо папы легла тень, заставив его запнуться. Шэнь Юань читал: «После взрыва от капитана Шэнь ничего не осталось. Не было тела, которое можно было похоронить.» Шэнь Юань видел отчаянное и перепуганное лицо папы, как тот кричал, пытаясь дотянуться до Шэнь Юаня и развязать опутывающую его веревку. Шэнь Юань не мог дышать. Не мог говорить. Просто должен был найти папу. Где папа? Почему папы нигде нет? Шэнь Юань резко втянул воздух в легкие, когда воспоминания поблекли и перед глазами снова было лишь лицо папы. Он слегка пошатнулся, чувствуя, как все возмущение улетучилось, оставив в груди пустоту. Ох, вот что он опять делает? Снова отвлекся. Соберись, Шэнь Юань! Где твоя пресловутая многозадачность, а??? — …Нет, — слабо отозвался он после явно слишком затянувшейся паузы. — Как папа и сказал, разговор уже окончен. Он не знал, какое выражение лица у него было, однако папа слегка опустил веер и выглядел недоуменно, почти растерянно. — А-Юань, что… — Отец сказал, что папа хотел поговорить с этим Юанем, — он беспардонно перебил его, а затем подошел к столу и начал перебирать лежавшие на нем талисманы, пытаясь чем-то занять беспокойные руки. Ну может не прям так сказал, а между строк с печальной надеждой намекнул, что папа мог бы хотеть поговорить. — Он сказал, что папа отправится уже утром? Он аккуратно положил поверх талисмана, что взрывался вспышкой света, другой талисман, создающий не опасную для жизни энергетическую клетку. Спустя некоторое время в его поле зрения показались руки папы, которые забрали у него стопку талисманов и положили в мешочек цянькунь. — …Да. — наконец ответил папа. — А-Юань говорил, что… Если это действительно кабаны, то в брачный период пара будет весь день занята защитой гнезда, я правильно понял? Их будет легче выследить, когда они засядут в одном месте, а не начнут носиться в поисках очередного несчастного фермера. Он такое говорил? Шэнь Юань не нашел к чему придраться, значит это действительно говорил он. Видимо, так он описывал повадки кабанов во время полета на мече, который для него прошел как в тумане. Тот факт, что папа запомнил все, о чем он говорил, немного заполнил пустоту в его груди. — Они становятся куда опаснее, когда сражаются парой, — Шэнь Юань положил ему еще одну стопку талисманов. — Особенно если подойдешь к их гнезду. Конечно, такому великому заклинателю как папа не составит труда с ними справиться, но будет лучше, если ты сначала отвлечешь самку кабана. Она из них самая свирепая, и тебе будет легче победить, если она окажется в ловушке. — Совсем как у людей, — весело хмыкнул тот. — А гнезда они строят где-то в темноте. Поросята чувствительны к солнечному свету, поэтому они могут даже вырыть норы, если не найдут себе пещеры. Такое гнездо найти сложнее. — Тогда этот папа возьмет с собой фонарь, — сухо отозвался мужчина. А затем продолжил уже более теплым тоном. — А-Юань хорошо меня подготовил. Шэнь Юань наконец завязал мешочек. Он с минуту смотрел на него, испытывая противоречивые чувства. Подготовил ли? Сейчас казалось, что чего бы он ни делал, ничто не сможет подготовить их к моменту, когда сюжет постучится в их дверь. Конечно, он сказал гребанной системе правду и продолжал в нее верить: его родители дали четко понять, что они не собираются возвращаться в армию Империи. Папа совсем не похож на исполняющего обязанности капитана Шэнь! Да, папа был требовательным и его стандарты очень высоки, но он же не издевался над Шэнь Юанем? Ну и чем плохи его высокие стандарты? Шэнь Юань сформировал золотое ядро не одним чтением всех книжек, до которых только рука дотянется (хотя он очень пытался!). Нет! Он соответствовал требованиям папы, и ему приходилось это делать даже без монтажа тренировок как в аниме! И он смог! Он! Шэнь Юань, умерший на больничной койке с нулевой физической подготовкой. Папа установил такую высокую планку, потому что знал, что ее можно достичь. Однако достижение этого уровня было настолько тяжелым, что он постоянно ныл, уворачиваясь от ударов веера. Все было выполнимо. И несправедливых наказаний за ошибки он никогда не получал. И насколько ему известно, папа никогда не вступал в сговор ни с какими демонами. Единственный раз, когда он видел папу с демоном, был совсем не дружеской встречей. Шэнь Юань с удовольствием посмотрел бы на других демонов! Демоны крутые! Система явно несла какую-то хрень! …А вдруг тогда что-то случилось? Что могло заставить папу стать частью сюжета оригинальной новеллы? В ней вообще не рассказывалось о его прошлом! Не говоря уже о причинах, почему он мог вернуться на военную службу, предать страну и перейти на сторону демонов. Как он мог устранить первопричину, о которой не знал? Оставалось работать только с тем, что было известно на данный момент: папа открыто презирал Империю и ее армию на протяжении последних одиннадцати лет. Сколько раз они уже натыкались на отряды солдат во время ночной охоты, и каждый раз кто-то из них начинал плакать. Шэнь Юань сомневался, что этот человек пойдет добровольно сражаться за них. А отец всегда будет там, где папа. Этот гребанный сверчок ради сюжета создает проблемы из воздуха. Вряд ли же это произойдет на самом деле. Ну что этот сверчок может сделать? Сам убьет папу? Шэнь Юань вздрогнул и прогнал эту мысль. Заставив себя вернуться в реальность, он аккуратно положил завязанный мешочек на стопку со снаряжением возле наручей папы. — Папа очень силен, — он мимолетно коснулся его доспехов. — С ним все будет в порядке даже без знаний этого сына. Он почувствовал легкое прикосновение веера по голове. — Хмм, но без самого А-Юаня он уже не будет в порядке, — тихо ответил папа. Он протянул руку и остановил его пальцы, что продолжали теребить завязки мешочка. — И А-Юань не должен приуменьшать свои заслуги. Мир и так сделает это за него. — Папа всегда подозревает, что весь мир настроен против нас, — слегка усмехнулся Шэнь Юань. — И папа всегда прав, — мужчина похлопал его по тыльной стороне ладони и отстранился. — Именно поэтому А-Юань должен его слушать, хорошо? — Да, папа очень мудр, — он расплылся в нежной улыбке. — Замечательно, А-Юань проявляет признаки разума, — надменно фыркнул тот. — Кроме того, как бы А-Юань обучался совершенствованию без наставлений этого учителя? Отцу такое доверить нельзя. — Пап! Отец отличный учитель! — на этот раз он искренне рассмеялся. — Да-да, А-Юань остается верным до последнего, — отмахнулся от него папа, усмехнувшись. — Лжет в лицо своему папе, оставаясь дипломатичным. Тц, это у тебя от отца, я здесь точно не при чем. Он утешающе похлопал папу по плечу и получил в ответ испепеляющий взгляд. — У тебя много сильных сторон, — успокоил его Шэнь Юань. — Надоедливый ребенок, — ласковым тоном кинул тот. Он поправил стопку со снаряжением, задумчиво хмыкнув. — И все же… —он хмуро продолжил, снова повернувшись к Шэнь Юаню. — А-Юань действительно сильно вырос и во многом превзошел своих родителей. Он должен гордиться своими достижениями. Какими достижениями? Шэнь Юань еле сдержался, чтобы не сказать этого вслух. Все, чего я хотел, это избежать сюжета, изучать животных и получить духовный меч. И, судя по всему, я могу выбрать только что-то одно. — Даже если А-Юань будет забывать гордиться собой, твои родители не забудут, — твердо заявил папа, глядя прямо ему в глаза, словно угадал ход его мыслей. — А-Юань… А-Юань своим талантом и трудом достиг такого уровня совершенствования. Этот папа рад, что приложил к этому руку. Он бы не хотел, чтобы А-Юань думал, что… Этот папа не видит в нем потенциала. — его пальцы на мгновение сжались на веере, прежде чем он продолжил. — А-Юань упоминал, что хотел бы изучить больше… Атакующих приемов духовного совершенствования. После долгих обсуждений его родители… Пришли к соглашению, что это не самая плохая идея. Нихрена себе? Он получит сразу два пункта из трех? Что-то в выражении его лица, видимо, заставило папу поскорее развеять его мечты. — Без духовного меча. Да чтоб тебя. — Это даже не обсуждается. Но есть и другие способы использовать ци в качестве оружия. Этот мастер надеется, что А-Юань захочет изучить свой собственный стиль боя. Затем папа достал что-то из рукава. Шэнь Юань сразу узнал тот сверток, который недавно привез с собой отец. Его уже явно открывали, наверное папа проверял содержимое. Мужчина повертел в руках этот сверток, и только потом протянул его Шэнь Юаню. — Вот. Уже поздно, но с такими важными вещами не стоит торопиться. Обычно их должен изготавливать для своих учеников сам Учитель, но этот был создан той же мастерицей, что делала первый образец для твоего папы. Мне показалось… Правильным, чтобы А-Юань тоже получил ее творение, подготовленное максимально под твой вкус. Шэнь Юань с растущим восторгом принял сверток и осторожно развернул его. В нем оказалась прочная деревянная шкатулка с гравировкой на крышке. Открыв ее, он широко распахнул глаза от увиденного. На подстилке из шелка цвета зелени бамбука лежал сложенный веер. Гарды были сделаны из темного мореного дерева с металлическими кончиками. Шэнь Юань аккуратно достал веер и развернул его, рассматривая рисунок, что был нанесен поверх золотистой ткани. На нем был изображен юноша, медитирующий посреди лесной поляны. Из тени деревьев выглядывали самые разные животные, словно привлеченные любопытством. С него свисала зеленая кисточка, в точности такая же, как на веере папы. Это же… Его собственный духовный веер! Переполненный целым ворохом чувств, Шэнь Юань отложил веер и кинулся на папу с объятиями, как совсем недавно кидался на отца. Папа сразу заворчал, но так же крепко обнял его в ответ. Объятия папы тоже были замечательными. — Спасибо, пап, — пробормотал Шэнь Юань, уткнувшись ему в плечо. Его в очередной раз захлестнули чувства при мысли, что мог переселиться в тело чьего угодно сына, но ему повезло очутиться в этой семье. Он надеялся, что оригинальный ребенок знает, как он ему благодарен. Позднее, за ужином отец любезно расхваливал его новый веер, а папа начал угрожать тем, что последует в том случае, если Шэнь Юань не будет с ним осторожен. Он замер, впитывая этот момент. Папа уже начал подкалывать отца за безрассудный полет от торговца домой. — Так часто рассекаешь на Сюаньсу, Ци-гэ уже не устраивают лошади? — Ах, но поездка на лошадях заняла бы столько времени, Сяо Цзю. Разве А-Юань не заслуживал получить подарок как можно скорее? В углу комнаты, забравшись через открытую дверь, сидел самый обычный, не светящийся горный сверчок. Шэнь Юань не обратил на него внимания.

***

Однажды папа показал ему, как можно использовать лист в качестве лезвия, и десятилетний Шэнь Юань поинтересовался у него. — А папа научит меня пользоваться духовным мечом? Чтобы у меня был такой же, как у папы с отцом? Папа отреагировал так, словно случился по меньшей мере апокалипсис: весь побледнел и трясущимся голосом сказал никогда больше не задавать таких вопросов. Шэнь Юаню стало еще непонятнее, когда он снова поднял эту тему за ужином и заметил до ужаса виноватое выражение лица отца. Даже спустя годы осторожных попыток подступиться к этой теме он так и не узнал подробностей. Знал только то, что с Сюаньсу, мечом его отца, что-то произошло, и это причинило ему такую боль, что с тех пор он больше не вынимает его из ножен. Как бы то ни было, родители явно решили оградить его от крутых магических мечей, несмотря на его успехи в совершенствовании за последние годы. Долгое время запрет распространялся на любые виды духовного оружия! Да, он изучил базовые боевые приемы с обычным оружием и неплохо освоил метание листьев после обучения папы. Но основное внимание в его совершенствовании всегда уделялось оборонительным техникам, не связанных напрямую с боем, о таком вообще почти не заходило речи. Но теперь прогресс налицо! Счастливый Шэнь Юань рассматривал рисунок на своем новом веере, проводил кончиками пальцев по гарде и тренировался направлять в него поток ци. Ранним утром перед уходом папа наставлял ему работать над укреплением связи с оружием, чтобы когда он вернулся и начал отрабатывать с ним настоящие атаки, он не «уничтожил весь бамбук этого папы». Так что сейчас Шэнь Юань сидел на каменной скамье, скрестив ноги, на одной из своих любимых полян посреди того самого бамбукового леса, и наслаждался солнцем, что пробивалось сквозь листву. Все мысли о сверчках и сюжете он намеренно оставил дома. Должно быть, знакомые звуки леса настолько помогли ему расслабиться и выровнять поток ци, что он совсем потерял счет времени. Очнулся уже в тот момент, когда почувствовал приближение еще одного потока ци. Шэнь Юань проморгался, приходя в себя, когда отец вышел из-за поворота по каменной дорожке. — Этот отец все гадал, куда же Сяо Юань так рано сбежал, — Шэнь Юань заметил пятнышки грязи на темно-серых рукавах. По всей видимости, отец был в своей одежде для работы в саду. Он мысленно усмехнулся, представив выражение лица папы, если тот вдруг увидит эти пятна. — А потом он не вернулся к обеду. Но, кажется, этот отец отвлек тебя. Неужели он вообще не ощутил пролетевшего времени? Шэнь Юань прищурился на свет, пробивающийся сквозь листву, пока отец усаживался рядом с ним на скамейку. Теперь казалось, что завтрак действительно был очень давно. Солнце светило подозрительно высоко над горизонтом. Ай! Он не хотел бросать отца на весь день! — Прости, — смущенно ответил он, закрывая веер. — Время так незаметно пролетело. Мужчина ободряюще улыбнулся ему. — Хорошо, что Сяо Юань так сосредоточен. Еще недавно тут бегал маленький ребенок, который не мог усидеть на месте достаточно долго, чтобы этот отец успел убрать ему волосы с лица. Не говоря уже о том, чтобы дать ему отдохнуть до полудня, — с притворным сожалением вздохнул тот. — Жаль, что мы потеряли этого ребенка в лесу. Сяо Юань случайно не видел его? Шэнь Юань закатил глаза и пихнул его плечом. — Папа назвал бы отца слепым и сказал, что этот «ребенок» до сих пор не вырос и продолжает сеять хаос. — Хм, возможно, но папа никогда не доверил бы такую вещь ребенку, — отец легонько постучал по вееру в его руках. — Ну как он тебе? Шэнь Юань просиял. — Ах, ну, еще рано делать выводы, но это уже совсем не то же самое, что заниматься с тренировочными ножами или даже направлять ци через листья. В заостренные зубцы удобно вливать поток, однако путь до них… Как бы сказать, более жесткий? Сразу чувствуется, что оно сделано именно для передачи ци. — он усмехнулся и почесал затылок. — Хотя, конечно, отец и так это знает. — Сяо Юань следует методам своего папы, как и полагается ученику Сяо Цзю, — возразил мужчина. — Его опыт всегда будет отличаться от опыта этого былого мастера. Особенно в этом, — он снова постучал по вееру. — Владение этим оружием совсем разнится с тем, к чему привык твой отец. Сяо Юань может быть уверен, что его восприятие очень ценно. — Но папа говорит, что ты лучше всех знаешь о духовном оружии, — парировал Шэнь Юань. — Он всегда такой самодовольный, когда хвастается этим! — О, правда? — кончики ушей отца покраснели, а взгляд стал мечтательным. Шэнь Юань стойко выдержал это и даже не закатил глаза. — Он льстит этому мужу. Почему ему приходится выслушивать флирт своих родителей, даже когда одного из них тут нет?! — Да, папа известен своей лестью, — сухим как песок тоном пробормотал он. Отец в ответ рассмеялся. — Но он правда говорил, что никто кроме отца так хорошо не знает всю теорию духовных связей! Разве это не значит, что отец тоже участвует в обучении меня управлением оружием? Хотя система уже покоилась с миром, она повлияла на него, заставив задуматься о жизни своих родителей до того, как у них появился сын. Это не значит, что раньше он ничего о ней не знал, но только сейчас начал замечать, с какой неохотой родители говорили о прошлом, особенно о времени служении Империи. В начале своей новой жизни он не задавал лишних вопросов, опасаясь, что его раскроют. А потом так и привык собирать информацию из того, что услышал. Но когда он узнал, что в оригинальной новелле его папа умер от попытки отца спасти его… Было трудно удержаться от сравнения персонажей новеллы с двумя мужчинами, которые растили его на протяжении последних одиннадцати лет. Тем более что в новелле о них почти не говорилось, особенно про отца. Шэнь Юань сомневался, что информация об их службе в имперской армии чем-то поможет, но все равно хотелось бы узнать! Однако у него закрадывалось подозрение, что родители настолько скрывают эту тему по той же причине, почему не хотят говорить о духовных мечах. Отец рядом с ним тяжело вздохнул. — Сяо… Сяо Юаню лучше учиться этим навыкам у папы. Этот отец… — мужчина осекся, глядя в пустоту, но быстро прогнал от себя эти мысли. Он повернулся к нему с виноватой улыбкой. — Пример папы лучше подходит твоему совершенствованию. Так будет безопаснее. — Безопаснее, — пробурчал Шэнь Юань, опустив взгляд на веер в своих руках, который крутил во все стороны. — Порой мне кажется, что ради безопасности папа разрешил бы мне всю жизнь только играть на музыкальных инструментах. — Хм, жизнь музыканта полна своих трудностей, но она действительно может быть безопаснее, — отец утешающе положил руку на его склоненную голову. — Папа… знает, что мир может быть особенно жесток, и единственное, чего папе хочется — чтобы Шэнь Юань был счастлив. В груди что-то больно кольнуло, но он все равно не удержался и проворчал. — Конечно, был счастлив здесь и нигде больше. Отец задумчиво хмыкнул. — Шэнь Юань уже пережил куда больше страданий, чем мы для него хотели. Твой папа переживает… мы переживаем, что с ним может случиться что-то еще, — мужчина легонько потянул его за прядь волос. — Разумеется, Сяо Юань стоит всех переживаний. Он — все для своих отцов. Он очень добр, что потакает их эгоистичным желаниям, но он никогда не должен сомневаться в их любви. Ах, отец, с досадой подумал Шэнь Юань, тебе бы сместить приоритеты! Это не Шэнь Юаню суждено умереть. Он прижался к своему отцу. — Сяо Юань понимает. Он тоже переживает за своих отцов. — Это еще что началось? — легко рассмеялся тот. — С чего бы ему переживать за этих родителей? — Почему все переживания должны доставаться только вам? — парировал Шэнь Юань, стараясь подражать папе. — Вот где действительно эгоизм. Разве сын не должен тоже переживать за счастье своих родителей? — Родители Сяо Юаня более чем счастливы. Это Сяо Юаню следует… Отец вдруг замолчал, и Шэнь Юань понял почему, когда секундой позже почувствовал покалывание в груди, оповещающее их о том, что у входа во двор сработал защитный барьер. — Как-то очень рано, — Шэнь Юань потирал грудь. — Папа же явно не мог так быстро с ними разделаться? — Это не папа, — отец быстро встал и потянул его за собой. — Сяо Юань, иди домой. Отец проверит барьер. Ну конечно же он никуда не пойдет. — Но отец… — Иди, Сяо Юань, — редким для него приказным тоном сказал мужчина, лицо его стало серьезным. Шэнь Юань насторожился и растерялся, но уже понял, что отец будет непреклонен, поэтому кивнул, развернулся и быстрым шагом направился в сторону дома. Он скрылся с его поля зрения и дождался, когда услышит удаляющиеся шаги отца, а затем скрыл свое присутствие с помощью ци. Он начал тихо пробираться окольными путями ко входу во двор, держась как можно дальше от стремительно удаляющегося отца. Прости, отец, но есть известное правило: не разделяться, когда вы в беде! Опыт, накопленный в скитаниях по горе, позволил ему без труда не отставать от отца; он лишь на мгновение потерял его из виду, когда тот вошел во двор. Шэнь Юань осмотрелся, выискивая доступные варианты, и быстро забрался на ближайшее дерево, чтобы видеть происходящее, но при этом оставаться незамеченным. С дерева открывался прямой вид на внутренний двор, благодаря чему он сразу понял, что активировало систему защиты. Да, явно не папа, согласился он, все более сбитый с толку. Во дворе стоял молодой человек, на вид не старше Шэнь Юаня. Его длинные каштановые волосы были убраны назад, открывая лицо, на котором застыло нейтрально-дружелюбное выражение. Одно из самых красивых лиц, которые он когда-либо видел. Парень явно был не из деревни, иначе Шэнь Юань его бы точно заметил. Наконец кто-то новенький! И тут он обратил внимание на его золотые одеяния с символом Императорского дворца на груди. Шэнь Юань едва не свалился с дерева. Что он тут забыл?! Отец спокойно спустился по ступенькам, будто не он только что в панике бежал сюда. Молодой человек низко и почтительно поклонился ему. — Приветствую, — сильным и ровным голосом начал парень. — Мое имя Гунъи Сяо, и я прибыл по поручению его Императорского Величия из дворца Хуаньхуа.

***

Шэнь Цзю осторожно вытащил СюЯ, выбираясь из отвратительной пещеры, полной грязи и зерен. Вот же, столько усилий только ради того, чтобы переселить двух диких зверей. Он стал слишком добрым. И все же Шэнь Юань правильно оценил ситуацию. Кабанов легко получилось обезвредить, как только самка оказалась в ловушке. Самец потерял всякую способность к стратегическому мышлению, едва его лишили возможности полагаться на самку. Совсем как у людей. Он сомневался, стоит ли щадить этих тварей или лучше разобраться с ними по-своему, просто не сказав об этом А-Юаню. Но когда он нашел их гнездо, стало очевидно, что самка ждала потомство. Она яростно защищала свой дом. Пришлось поменять план. Не прошло и двух сичэней, как он нашел новое гнездо и перетаскивал двух усыпленных кабанов на их новую территорию. Тц, двадцать лет назад он бы даже не задумался об этом. Он щурился, выйдя на солнце, и с недовольным видом нацепил на одежды очищающий талисман. Зачем всю дорогу лететь в такой грязи. Тем более эти два идиота, что ждали его дома, потом не дадут ему покоя, если увидят последствия его собственной глупости. Этот паршивец А-Юань должен быть благодарен за его старания. Только он начал готовиться к долгому перелету, как меч в его руках тревожно задрожал. Он успел лишь удивлённо взглянуть на него, как почувствовал тянущее ощущение в груди. Очень отдаленное, но его ни с чем не спутать. Кто-то активировал защитный барьер. И это не его два идиота. Мгновением позже трава и листья, потревоженные внезапным порывом ветра, снова улеглись. Все стихло, и кроме недавно обжитого гнезда, поблизости не осталось ни души.